НЕ ВЕРЮ

Денис торопился. Он даже толком не поздоровался с секретарем – просто кивнул и прошел к конференц-залу. Резко открывая стеклянные двери, где стояла ОНА, мужчина замер.

– Не. Верю. – ее слова прозвучали твердо, жестко, категорично. Как окончательный приговор. И тут же голос стал мягче, словно она старалась пояснить. – Я не верю его игре… он не сможет…

Денис стоял в дверях, не шевелясь, не веря своим ушам.

– Саш. Ты ж умница… – голос мужчины из динамика телефона прозвучал уверенно, но заботливо и даже нежно. Саша едва качала головой, демонстрируя отрицание. Она держала телефон перед собой в одной руке, вслушиваясь в слова собеседника.

– Ты сама понимаешь! То, что ты придумала, написала, это только начало.

Она боялась повернуться и поэтому пристально всматривалась в божественный вид за окном. Ее пугала обстановка огромного конференц-зала. Огромная высота и бескрайнее небо казались нереальными, но безопасными. Сказочным миром, где она сейчас пыталась затеряться. А вот за спиной ее ждала реальность. Жестокая, грубая, циничная и беспощадная. В которой необходимо пробиваться, выживать и делать вид, что она очень-очень смелая и сильная.

Денис смотрел на нее, на ее строгий деловой костюм и не мог оторвать взгляд. Он всматривался, одновременно понимая, что начинает выходить из себя.

– Он не «тот самый»! – Саша ответила, попытавшись улыбнуться. – Я знаю, что не имею права голоса, но…

– Что за упрямая девчонка! – мужчина явно был раздосадован, однако он пытался найти нужные слова, чтобы убедить ее. И она прекрасно понимала, что стоит на тонкой грани. Саша едва сгорбилась от его слов, но молчала.

– Ничего не знаю! – босс не дал ей ничего сказать, решительно продолжив. – Ты не снимешь без него свой фильм. Бюджет уже одобрен и согласован, но при условии, что только если он будет номером один. ОН гарантия. Под него будут все деньги. Не под тебя. Ты либо начинаешь препродакшен с НИМ, либо мы всё сворачиваем, даже не начав!

– Но Юрий Викторович…

– Никаких «но»! Тебе радоваться надо! А ты жалуешься. Соберись. Делай что хочешь, но он должен участвовать! В конце концов, ты не только сценарист, но и продюсер! Ты должна понимать и необходимость участия «звезды» в проекте! – слова были требовательными, но интонации продолжали быть заботливыми. По-своему отеческими.

Денис внимательно вслушивался в разговор своего друга и девушки – сценариста. Даже сейчас она упрямилась. Но друг был прав, что дал прочитать ему сценарий… Денис пытался оценить девушку, стоявшую перед ним. Ее молодость контрастировала со строгим костюмом. Это был не приевшийся оверсайз, а выверенная строгость. Ее нежный, вежливый голос… Это был какой-то необъяснимый диссонанс. Неужели ЭТОТ сценарий написала она? Полный боли и жестокости?

Ее герои увязали в круговороте событий, которые снова и снова образовывали цикл разрушения, боли, безысходности и возрождения. Но чтобы снова началось разрушение. И финал, оставляющий ощущение не покоя, а заряженной паузы перед новой бурей. Финал, который не оставляет места для сомнений. Он не обещает хэппи-энд, не грозится трагедией. Вечный поединок, но… в этом поединке было – бессмертие.

А ведь она была лет на пятнадцать младше его. Если не на все двадцать. Он чувствовал ее неопытность. И в то же время какой-то странный перфекционизм.

– Хорошо. – Саша поняла, что бесполезно спорить и настаивать. И ее голос стал холодным и отстраненным.

– Что именно хорошо?

– Он не должен потерять интерес. Он будет Номером Один, и я всё сделаю для этого.

– Твою мать! – слышно было, как мужчина пытается взять себя в руки. – Не создавай лишних проблем! У вас всё получится. Пообщайтесь. Я приеду как смогу.

Саша вдруг услышала или скорее даже почувствовала какое-то движение за спиной. Резко обернувшись, она увидела секретаря и… ЕГО. Девушка не поняла, как отключила звонок на телефоне.

– Александра Николаевна. – голос секретаря звучал уверенно, но напряженно.

Как же странно выглядели эти двое в дверях! Саша тут же это отметила. Точнее, ее личный тест – «знаки трех» или как она для себя называла #sign3Wall. Ее сознание тут же разделило всё на составляющие!

Секретарь:

#Глаза – пристальный взгляд, обращенный к мужчине. Напряжение.

#Рот – сжатые плотно губы. Попытка не говорить лишнего.

#Руки – едва уловимо сжатые кулачки.

Все однозначно трактовалось, как напряжение и попытка молчать.

Мужчина:

#Глаза – взгляд на секретаря.

#Рот – едва уловимая улыбка.

#Руки – придерживали дверь.

И впервые в жизни ее сознание, ее разум не смог расшифровать эти невербальные послания.

Саша снова перевела взгляд на женщину в дверях. Все было так очевидно. Но мужчина был не просто как закрытая книга – как черная дыра. Его неприметная одежда. Его полуулыбка, его взгляд на секретаря – не говорили Саше НИЧЕГО.

Она годами оттачивала свой метод оценки. Ее #sign3Wall никогда в жизни не подводил ее. Взяв на вооружение и доработав для себя систему из бибисишного сериала «Шерлок» – эта мгновенная оценка стала ее личной суперспособностью.

Будучи подростком, она залипла на просмотре сериала – именно так «залипла». Пропала, утонула в этом безумном, интеллектуальном и невероятно захватывающем мире. Годами она, как и миллионы других – ждала выхода новых серий. Сериал буквально перевернул ее сознание. Она осознала, что её чертоги разума – это не сумасшествие и не безумие. Это её миры, вселенные, реальности, которые просто живут в её голове. Она лишь создает их, не путая с обыденностью.

Саша четко осознавала – она не Шерлок. Не умеет анализировать и видеть ВСЁ. Но она поняла, что может взять хотя бы ключевые параметры. Глаза. Рот. Руки.

Это регулярно ее спасало. И сейчас – должно было сработать!

Однако насколько хорошо она «считала» секретаря – настолько же непонятным, чужим и странным выглядел ОН. Девушка перевела взгляд обратно с секретаря на мужчину. И снова в ее сознании мгновенно визуализировалось:

#Глаза – ?!

#Рот – ?!

#Руки – ?!

Ее мозг тут же провел аналогию. Он был первым, кого она не считала. Первым, на кого смотрела и не видела. Из-за него произошел сбой системы, отлаженной годами! Он сломал в одно мгновение ее выверенный, точный, жесткий и отлаженный механизм оценки людей. Он одним своим присутствием сломал ее безопасный способ взаимодействия с окружающим миром.

The Man.

В ее сознании зазвенела тишина. Кончики пальцев, всё ещё сжимавшие телефон, онемели. Мир, только что существовавший по надежным критериям, развеялся. И в центре этого был ОН.

Всё это произошло за доли секунды, секретарь продолжала говорить. Мужчина продолжал смотреть на секретаря.

– Прошу прощения, что прерываю. Денис Васильевич к Вам на встречу.

– Да. Я поняла. Спасибо. – Саша попыталась улыбнуться. Это далось с огромным трудом.

– Может быть кофе? Или воды? – секретарь наконец посмотрела на Сашу и вежливо улыбнулась.

– Нет. Спасибо.

– Мне кофе, будьте так добры? – он произнес это негромко, небрежно. Он продолжал стоять в дверном проеме, придерживать дверь и смотреть на секретаря.

Волнение огромными волнами накрывало Сашу. Она молча смотрела перед собой и словно ничего не видела. На нее давил этот огромный зал для переговоров. Давила эта минималистичная, но явно не дешёвая обстановка. Давило ЕГО присутствие. Дениса, мать-его, Никитина. Известного, состоявшегося актера, который непонятно почему прицепился к её сценарию. Как клещ.

Саша категорично не воспринимала его как своего главного героя. Это был не он. Точно, однозначно, определенно не он. И одновременно она безумно хотела, чтобы это был именно он. Она воспринимала Дениса как звезду. Как Бога на Олимпе. И боялась это показать. Это было сильнее её.

Буквально за одно мгновение её сила, уверенность, которые она ощущала, глядя на пейзаж за окном, словно остались там – за толстым, непробиваемым, наглухо закрытым панорамным окном этого высотного здания. И девушка осталась один на один с этой реальностью. И системой, которая дала сбой.

Этот дурацкий страх, неуверенность в себе заставляли поступать нелогично и даже глупо. Но она не могла заставить себя трезво проанализировать саму себя.

Секретарь быстро вышла и Денис закрыл дверь, переводя взгляд на девушку. Наконец-то он оказался с ней в одном помещении! И наедине. Медленно сделав пару шагов вперед, он сел у края стола, внимательно рассматривая ее.

Мужчина сел у края стола, нарочито небрежно развалившись. Это была не просто поза – это был контроль. Отсюда он перекрывал прямую траекторию к двери, преграждая ей выход из конференц-зала. Мышцы спины напряглись, готовые в доли секунды вытолкнуть тело вперед, если она направится к выходу. В таких переговорах важно первым определить границы клетки.

Ему стало очевидно, почему он никогда не встречался с ней. Даже встретив ее – он бы не понял, что она – сценарист. Он ожидал увидеть классическую картину. Замкнутую, слегка растрёпанную и небрежно одетую девушку – сценариста. А наткнулся на хаос диссонансов.

Он снова и снова осматривал каждую деталь.

Ему стало откровенно не по себе. Обычно ему было плевать как он выглядит. Во что одет. Но сейчас он ощутил себя инородным телом в этом пространстве гладкого стекла и дорогого дерева. Старая толстовка вдруг показалась ему не просто поношенной, а вызывающе-грубой, словно бросающей вызов всей этой стерильной дороговизне. Он почувствовал, как под тканью по спине пробежала противная липкая полоса пота – реакция на нарушение неписаного правила: «звезда» должна выглядеть безупречно всегда, даже в джинсах.

Какое-то мгновение он молчал, не понимая, что сказать. И это тоже было впервые. Его навыки коммуникации выручали его из безумных ситуаций. Но сейчас Денис был в растерянности.

– Александра… что ж, рад встрече. – он медленно произносил, словно смакуя ее имя и растягивая остальные слова.

– Саша. – В отличие от него, ее голос прозвучал отрывисто и резко. – В сороковых годах японцы проиграли американцам авиа-сражения отчасти потому, что обращались друг к другу по всем правилам, согласно субординации и иерархии. И теряли драгоценное время. Поэтому – «Саша».

Ей было приятно его уважительное обращение, но она ненавидела свое имя. И старалась сократить. Не объяснять же ему, что так называла ее мама, когда сердилась. И эти дурацкие авиа-сражения! Зачем только она их сюда приплела?! Хотя в работе – так будет действительно удобнее. Коротко и четко.

– Хорошо. Саша. – Денис едва нахмурился, понимая, что ничего не понимает и причем тут вообще японцы и авиа-сражения?!

– Отлично. Тогда подведем итог. Вы забираете роль главного персонажа, присвоив его себе и даже не задумываясь, Ваша ли это роль. Продвигаете съемки и все довольны.

– Если коротко и грубо, то да. Всё верно.

– Коротко и грубо. – она эхом быстро повторила. – Было… интересно пообщаться.

Девушка продолжала стоять, смотрела вроде на него, но словно сквозь. Слова звучали коротко, резко, но немного быстро.

Он пытался осознать. Это был конец? Прощание?

– «Интересно»? – Денис переспрашивал, искренне не понимая. – Что?

– На этом и разойдемся. – она впервые едва улыбнулась.

Саша посмотрела ему в глаза, но при этом протянула руку к своему рюкзаку, стоящему рядом на стуле.

Мгновенно встав, он замер, преградив ей «отступление». Теперь он смотрел сверху вниз, используя рост как преимущество. В висках застучало. Глухим, нарастающим гулом.

– Я не понял. Ты что-то имеешь против меня?

Взяв рюкзак, она надела его на плечо, но продолжала стоять напротив Дениса, не решаясь шагнуть вперед.

– Против… против. – она неожиданно очень медленно повторила, словно пробовала слово на вкус. При этом ее взгляд метался. Она не хотела быть здесь с ним. Не хотела работать с ним. Не хотела общаться. Она боялась. – Да. Я против работать с ВАМИ. Но, к сожалению, вынуждена.

Гнев медленно наполнял мужчину. Но голос, к его собственному удивлению, стал не громче, а тише и тверже. Челюсти свело так, что заболели скулы.

– «С тобой». Мы же перешли на «ты». Помнишь? Японцы? Авиа-сражения? А раз мы «вынуждены» работать вместе, пояснишь суть проблемы? Что именно тебя не устраивает? Я?!

– Вы. – она ответила слишком быстро и четко. Так быстро, что снова посмотрела ему в глаза. – Ты… – её голос прозвучал чуть тише.

– Ну же! Давай. Чем именно я тебя не устраиваю? – его раздражала эта выскочка. Даже бесила. Кто она такая, чтобы демонстрировать ему свое недовольство? Она должна быть счастлива, что он заинтересовался её сценарием!

– Ты не сможешь.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Он с силой сглотнул, пытаясь вернуть контроль. Голос, когда он заговорил, звучал хрипло и непривычно даже для него самого.

– Я? Не смогу? В смысле? Как продюсер? Или… актер? – он не мог поверить, что она так откровенно и безжалостно унижала его способности. Его самого.

– Как актер.

Денис пытался сдерживаться. Кончики пальцев, засунутых в карманы, онемели от того, как сильно он вжимал их в швы. Он дышал медленно и глубоко, как учили на каких-то многочисленных курсах по самоконтролю.

– Серьезно? Погоди… я правильно понял? Ты… говоришь мне о том, что я не справлюсь? Как актер? Говоришь мне, у которого столько фильмов и сериалов за плечами? Ты говоришь мне, что я не справлюсь?! – он говорил, растягивая слова.

– Именно. – ее тихий, но уверенный ответ стал последней каплей.

– Да кто ты такая?! – мужчина выкрикнул, перестав себя контролировать.

– А какие фильмы? – она взорвалась в ответ, взбунтовавшись. – Какие сериалы? Где ты играешь красавчика и все бабы падают к твоим ногам? Сплошной фейк!

– Фейк?!

Они продолжали стоять друг напротив друга. Уязвленное самолюбие мужчины разъедало его изнутри. Более того, он неосознанно сложил руки на груди, пытаясь отгородиться от ее слов. Но всё-ещё пытаясь переспрашивать.

Саша продолжала стоять с рюкзаком за плечом, но её взгляд снова бегал. Она уже дико ругала себя. Однако внезапно девушка замерла и снова посмотрела на него.

– Ты словно играешь себя красивого в кино. Но это неубедительно и поверхностно. – став безжалостно холодной, она произнесла это ледяным голосом

– Ты вообще понимаешь, с кем ты сейчас разговариваешь?!

– Я-то как раз понимаю. Это ты не понимаешь. Не понимаешь кто ТЫ и на что способен.

– Судя по твоим словам, я жалкая посредственность, которая чудом угодила на экран!

Его обжигающая ярость сталкивалась с ее безумным холодом. Словно в этом замкнутом пространстве две стихии пытались безжалостно гасить друг друга.

– Я так не говорила. Не утрируй и не переигрывай.

– Тогда что ты, блин, хотела сказать?

Осознавая, что наговорила того, чего не должна была, Саша мгновение молчала, прикусывая губу. Денис продолжал пытаться сдерживаться, стараясь медленно дышать. Он ощущал бешенство, однако девушка этого не видела.

И она действительно этого не видела. Её внутренний сканер продолжал пытаться снова и снова считывать информацию. Глаза, рот, руки – И НИЧЕГО! Это был безумный перегруз системы. Саша не выдержала. Она вдруг заговорила чуть быстрее, и чуть тише, вкрадчивее, словно боясь передумать.

– Я хотела сказать… Ты… на самом деле ты – ахренительный. Твоя внешность, твой типаж, твой голос! Какой же потрясающий у тебя голос! Ты как… Скрипка Страдивари. С безграничными возможностями. Невероятными возможностями. Я просто поражаюсь тому потенциалу, который в тебе заложен. Но ты… на этом потрясающем инструменте… словно играешь один и тот же кавер на три аккорда. Это… это…

Она едва заметно делала небольшие шаги, приближаясь к нему, «атакуя». Денис не понял, как начал отступать, пока не уперся в кресло за собой. Он сел. Почти упал… отступая. Саша остановилась, нависая над ним, продолжала говорить с каким-то яростным восторгом.

– Ты словно поставил себя как экспонат за толстое непробиваемое стекло. И все ходят, смотрят, восхищаются! Но чему тут восхищаться? Что ты стоишь как мумия? Или рофлишь? Или смотришь пустым взглядом? Не используешь все невероятные тембры твоего голоса? И каждый раз, от фильма к фильму, от сериала к сериалу – ничего не меняется. Все восхищаются, нахваливают. А ты просто вот такой… одинаковый! Стоишь, давая собой любоваться. Ты можешь заставить публику рыдать или смеяться, заставить биться в истерике от переполняющих чувств, а ты просто… стоишь!

Саша вдруг замолчала. Ее слова были болезненными. Прежде всего для нее. Ее сейчас не пугало то, что она может обидеть или оскорбить его. Она боялась того, ЧТО он может узнать о ней самой из ее слов. О ее безумном желании работать с ним, быть рядом и нереально удушающем страхе выглядеть в его глазах глупой, наивной фанаткой.

Денис сидел, глядя сквозь девушку перед собой. Ее слова жестоко, грубо и беспощадно били по его самолюбию, одновременно безразмерно льстя. Это была такая дикая смесь, что она буквально выбила почву у него из-под ног.

И в этот момент, сквозь шквал собственной ярости и унижения, в нём мелькнула холодная, профессиональная искра. Не оценка девушки – оценка инструмента. Так смотрят на скальпель, которым только что провели по твоей же коже, отмечая безупречную остроту его лезвия. И тут же эта искра была затоплена адреналином и гневом.

Он физически чувствовал, как сжимаются лёгкие. Сидя в кресле, глядя снизу вверх, он не понимал, на что реагировать. Его ошеломила хирургическая точность, с которой она вскрыла его, добралась до внутренностей. Точно и безжалостно орудуя острым лезвием скальпеля глубоко внутри. То, что он прятал даже от самого себя так глубоко, как только мог!

Дверь конференц-зала приоткрылась и заглянула секретарь, проходя внутрь с кружкой кофе для Дениса.

– Исходя из твоих слов… получается… я ленивая скотина?! – он сам не понял, насколько удивленно прозвучал его голос.

– Прошу прощения, Ваш кофе. – секретарь едва слышно произнесла, стоя рядом с Денисом, держа в руках его кружку с кофе. Она едва отодвинула сценарий на столе в сторону и поставила кружку на стол.

Саша едва бросила на нее взгляд и подсознательно тут же зафиксировала.

#Глаза – огромные. Удивление.

#Рот – едва приоткрыт, боится даже дышать. Шок.

#Руки – медленно ставила кружку на стол, как можно осторожнее.

Итог: секретарь едва скрывала безумное удивление. Такого она точно не ожидала услышать.

– Ты прав. Именно так. – Сашин голос прозвучал холодно и надменно.

Она не поняла, что именно ею руководило. Нежелание унижаться перед Денисом и секретарем, которая прекрасно слышала, как он сам себя обозвал? Страх показать себя слабой и забрать свои слова обратно? Она продолжала корить себя за такое огромное количество лишней информации, которую озвучила!

– Пожалуй, на этом мы закончим нашу исключительно продуктивную встречу. – Саша посмотрела на секретаря, которая собралась выйти, но замерла после услышанных слов.

– Думаю, ему нужна скорая, или любая помощь, иначе он сейчас потеряет сознание. Или уже потерял… В любом случае, спасибо за всё, оставляю его в Ваших заботливых руках. – Саша откровенно язвила, стараясь не показывать свою слабость, но именно ее она и проявляла.

Мысли Дениса хаотично скакали, и он даже не понял смысл последних слов Саши, ведь она обращалась уже не к нему. Его неосознанное восприятие свелось к одному – он сел в машину для участия в тест-драйве, а оказался на краш-тесте. Его сознание пыталось запустить стандартные протоколы ответа: парировать шуткой, уйти в сарказм, задавить авторитетом. Каждый протокол давал сбой и зависал, натыкаясь на безошибочную точность её диагноза.

Мужчина нервно раскачивался в кресле. Его ошеломленное сознание просто перестало фиксировать хоть что-то, не относящееся к нему лично. Он продолжал пытаться осознать ее сравнение, ее слова, ее отношение к нему. Это было ярко, мощно, больно, жестоко и противоречиво. Мгновенный разгон скорости и ослепительный удар о бетонную стену. Он даже не понял, как Саша попрощалась и вышла из кабинета.

Это был не эмоциональный срыв – это был именно краш-тест его восприятия, и все системы показывали красный. В голове оставался только белый шум и чёткий, как надпись на приборной панели после аварии, вывод: «КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА СИСТЕМЫ».

Сбой его восприятия вызвал не просто «зависание», а разрушение системы реагирования Дениса, жестко перегрузив систему анализа информации. Его взгляд вдруг зацепился за титульный лист сценария на столе. ЕЁ сценария.

В верхнем углу титульного листа были нарисованы какие-то закорючки, которые кто-то рисует просто чтобы занять руки. Какое-то перышко, какие-то символы… Но в середине, большими буквами, странным, приукрашенным почерком были выведены буквы, которые обводились снова и снова…

«НЕ ВЕРЮ»

– Прошу прощения, Вы в порядке? – секретарь попыталась спросить актера. Только тогда с него спало оцепенение.

– В порядке ли я?! Серьезно?!

– Да…

Ещё мгновение Денису потребовалось на то, чтобы понять – перед ним стоит секретарь. Саши в конференц-зале нет.

– Фак! – слово вырвалось хриплым, не его голосом. Он резко встал, и кресло, отброшенное его движением, закрутилось с бешеным ускорением. Схватив сценарий так, что бумага смялась в его кулаке, он выбежал прочь, не замечая секретаря.

Секретарь стояла, глядя мужчине вслед. Огромный конференц-зал опустел, словно замерев во времени вместе с секретарем… Только кресло Дениса всё ещё крутилось вокруг себя.