Рецепт убийства для настоящей лентяйки

- -
- 100%
- +
– Нет, – хрипло ответила Агата. – Он тебе не идет. В любом случае почему бы тебе не приехать ко мне в гости, например, в ближайшие выходные?
У Роя забегали глазки.
– Мне хотелось бы, дорогая, но у меня столько дел, столько дел. Уилсон гоняет нас, как рабов. Мне нужно идти.
Он нырнул в здание, и Агата осталась стоять на тротуаре в одиночестве.
Она попыталась остановить такси, но свободных машин не было. Агата пошла к станции метро «Банк», но поезда не ходили. Один мужчина объяснил ей, что сейчас забастовка транспортников.
– Так как же мне попасть в другую часть города? – проворчала Агата.
– Попробуйте на какой-нибудь лодке, – предложил тот же мужчина. – Причал у Лондонского моста.
Агата побрела к Лондонскому мосту, злость уходила, сменяясь жалостью к себе и ощущением потери. На причале у моста скопились яппи, будто британцы в Дюнкерке[6]. Причал был забит молодыми мужчинами и женщинами, которые сжимали портфели с обеспокоенным видом. На воде стояла небольшая флотилия прогулочных судов, которые забирали их с причала.
Агата встала в конец очереди и начала медленно продвигаться вперед по плавучему причалу. К тому времени, как подошла ее очередь садиться на большой старый прогулочный пароход, который задействовали в этот день, ее уже слегка подташнивало. Бар на пароходе работал. Агата заказала большой джин с тоником и, сжимая стакан, поднялась на корму, уселась там на солнце в одно из небольших, обтянутых золотисто-рыжим плюшем кресел, которые больше подошли бы для бального зала, но их можно увидеть на прогулочных судах, ходящих по Темзе.
Пароход отошел от причала и пошел вниз по освещенной солнцем воде. Агате казалось, что она плывет мимо всего того, от чего добровольно отказалась, – своей жизни и Лондона. Пароход шел под мостами, мимо пробок на набережной, затем причалил у пирса Чаринг-Кросс, где Агата сошла на берег. Ей больше не хотелось ни обедать, ни ходить по магазинам, вообще ничего не хотелось, только вернуться в свой дом, зализывать раны и думать о том, чем заняться.
Она прогулялась до Трафальгарской площади, затем мимо торгового центра, Букингемского дворца, вверх на холм Конституции, спустилась в подземный переход и вошла в Гайд-парк через ворота Децимуса Бертона. В парке прошла мимо лондонской резиденции герцога Веллингтона. Она срезала дорогу через парк, чтобы попасть в район Бейсуотер и Паддингтон.
Агата подумала, что до этого дня всегда стремилась вперед, всегда знала, чего хочет. Хотя она хорошо училась в школе, родители заставили ее бросить учебу в пятнадцать лет, потому что можно было устроиться на неплохую работу на местной кондитерской фабрике. В те годы Агата была худой, бледной и чувствительной девушкой. Грубость женщин, с которыми она вместе работала на фабрике, действовала ей на нервы, пьянство матери и отца дома вызывало отвращение, поэтому она начала работать сверхурочно и откладывать деньги на сберегательный счет, чтобы ее родители не смогли наложить на них лапу. В один прекрасный день Агата решила, что скопила достаточно, и уехала в Лондон, даже не попрощавшись. Она просто выскользнула из дома ночью с чемоданом, когда мать и отец лежали в пьяном ступоре.
В Лондоне она работала официанткой семь дней в неделю, чтобы позволить себе обучение на курсах машинописи и стенографии. Окончив их, она сразу же устроилась на работу секретаршей в пиар-агентство. Но только начав изучать ведение бизнеса, Агата влюбилась в Джимми Рейзина, харизматичного молодого человека с голубыми глазами и копной черных волос. У него не было постоянной работы, но, как считала Агата, ему требовался только законный брак, чтобы взяться за ум и остепениться. Через месяц семейной жизни до нее наконец дошло, что она прыгнула из огня да в полымя. Ее муж оказался пьяницей. Тем не менее Агата жила с ним еще два года, зарабатывая на жизнь их семьи и еще мирясь с участившимися случаями пьянства и насилия, к которому муж был склонен в бессознательном состоянии. Однажды утром она посмотрела на него сверху вниз, когда он лежал и храпел на кровати – грязный и небритый, положила ему на грудь целую пачку брошюр от «Анонимных алкоголиков», собрала вещи и съехала.
Он знал, где она работала. Агата думала, что он туда заявится, будет ее искать хотя бы из-за денег, но он ни разу не появился. Она один раз заглянула в убогую комнатенку в Килберне, где они вместе жили, но муж исчез. Агата не стала подавать на развод. Она предполагала, что муж мертв. У нее никогда больше не возникало желания выйти замуж. Агата становилась все более и более жесткой, все более компетентной и агрессивной, пока худенькая робкая девочка, которой она когда-то была, медленно не исчезла под слоями амбиций. Ее работа стала ее жизнью. Агата носила дорогую одежду, ее вкусы в целом соответствовали тому, что ожидалось от восходящей звезды в сфере связей с общественностью. Если люди обращают на тебя внимание, если люди тебе завидуют – этого достаточно. Так считала Агата.
К тому времени, как Агата дошла до железнодорожного вокзала Паддингтон, она была уже в более оптимистичном настроении. Она сама выбрала для себя новую жизнь и сделает так, чтобы это работало. Деревня встряхнется и заметит Агату Рейзин.
Домой она добралась ко второй половине дня и поняла, что ей нечего есть. Она отправилась в «Харвис», этакий гибрид универсама и почты, там Агата стала рыться в продуктах глубокой заморозки, при этом раздумывая, сможет ли снова съесть что-то с карри. И тут ее взгляд внезапно упал на объявление, прикрепленное булавкой к стене. «Конкурс на лучший киш», – значилось на нем фигурными буквами. Конкурс планировалось проводить в школьном актовом зале в субботу. Более мелким шрифтом были перечислены другие номинации: лучший фруктовый пирог, создание композиции из цветов и т. д. Конкурс на лучший киш должен был судить некий мистер Каммингс-Браун. Агата вытащила «курицу под соусом корма» из холодильника с продуктами глубокой заморозки и направилась к прилавку.
– Где живет мистер Каммингс-Браун? – спросила она.
– В доме «Сливовые деревья», дорогая, – ответила сотрудница магазина. – Это рядом с церковью.
Агата напряженно размышляла на бегу домой и там, когда сунула «курицу под соусом корма» в микроволновую печь. Разве не это имеет значение в таких деревнях? Здесь же нужно быть лучшей в чем-то, связанном с домоводством? Если она, Агата Рейзин, победит в этом конкурсе на лучший киш, то на нее обратят внимание. Может, попросят почитать лекции о ее мастерстве на собраниях в Женском институте или что-то в этом роде.
Агата отнесла вызывающее отвращение месиво, которым ей предстояло ужинать, из микроволновки в столовую и уселась за стол. Она опустила глаза на столешницу и нахмурилась. Столешницу покрывал тонкий слой пыли. Агата терпеть не могла работу по дому.
После нескольких кусочков курицы она отправилась в сад позади дома. Солнце село, и над окружающими Карсли холмами небо казалось бледно-зеленым. Рядом послышался какой-то шум, свидетельствующий о движении, и Агата заглянула за живую изгородь. Узкая тропинка отделяла ее сад от сада соседнего дома.
Ее соседка склонялась над цветочной клумбой, вырывая из нее сорняки в тускнеющем свете.
Это оказалась угловатая женщина, которая, несмотря на то что вечером стало прохладно, была одета в летнее платье с принтом. Такие платья любят носить жены государственных служащих, работающих за границей. Скошенный подбородок, глаза навыкате, прическа в стиле сороковых годов – локоны убраны с лица, собраны в пучок и заколоты сзади. Все это Агата разглядела, когда женщина выпрямилась.
– Добрый вечер, – поздоровалась Агата.
Женщина развернулась на каблуках, вошла к себе в дом и закрыла дверь.
Агата посчитала эту грубость приятным разнообразием после всего того дружелюбия, с которым столкнулась в Карсли. Она как раз больше привыкла к такому отношению. Агата вернулась в свой дом, пересекла его, вышла из главного входа и направилась к соседнему домику, который назывался «Нью-Дели». Там она постучала медным молоточком по двери.
Занавеска в окне рядом с дверью слегка шелохнулась, но это был единственный признак жизни. Агата радостно постучала еще раз, на этот раз громче.
Дверь чуть-чуть приоткрылась, и на Агату уставился один глаз навыкате.
– Добрый вечер, – опять поздоровалась она, протягивая руку. – Я ваша новая соседка.
Дверь медленно раскрылась. Женщина в платье с принтом неохотно взяла руку Агаты с таким видом, словно это была дохлая рыба, и пожала ее.
– Меня зовут Агата Рейзин, – представилась Агата. – А вы…
– Миссис Шейла Барр, – объявила женщина. – Простите меня, миссис… э-э… Рейзин, но я сейчас очень занята.
– Я не отниму у вас много времени, – сказала Агата. – Мне нужна уборщица.
Миссис Барр рассмеялась. Такой смех обычно вызывает раздражение и описывается как «демонстрирующий превосходство».
– Вы никого не найдете в деревне. Почти невозможно найти человека для уборки. У меня есть миссис Симпсон, поэтому мне очень повезло.
– Может, у нее получится потратить на меня несколько часов, – высказала предположение Агата.
Дверь начала закрываться.
– О нет, – заявила миссис Барр. – Я уверена, что не получится.
После этого дверь полностью закрылась.
«А вот насчет этого мы посмотрим», – подумала Агата.
Она взяла сумку, отправилась в паб «Рыжий лев» и там забралась на барный табурет.
– Добрый вечер, миссис Рейзин, – приветствовал ее владелец Джо Флетчер. – Погода меняется, правда? Может, в конце концов и нас порадуют хорошие денечки.
«Да пошла эта погода», – подумала Агата, которая уже устала от разговоров о ней.
– Вы знаете, где живет миссис Симпсон? – спросила она вслух.
– Думаю, что в районе муниципальной застройки. Вы имеете в виду жену Берта Симпсона?
– Не знаю. Она уборщица.
– О да. Все правильно. Это и есть Дорис Симпсон. Номер дома я не помню, но он на Уэйкфилд-Террас, второй в ряду, с гномами.
Агата выпила джин с тоником, затем направилась в микрорайон муниципальной застройки. Там она быстро нашла Уэйкфилд-Террас и Симпсонов, сад которых был уставлен пластиковыми гномами. Агата не увидела никакого замысла в их расположении – фигурки просто стояли где попало.
Дверь открыла сама миссис Симпсон. Она выглядела скорее как старомодная школьная учительница, чем уборщица. Белые как снег волосы были зачесаны назад и стянуты в пучок на затылке, из-за стекол очков смотрели бледно-серые глаза.
Агата объяснила цель своего визита. Миссис Симпсон покачала головой:
– Не могу втиснуть еще один дом в свой график, точно не могу. По вторникам я убираюсь у вашей соседки миссис Барр, по средам у миссис Чомли, по четвергам у миссис Каммингс-Браун, а по выходным я работаю в супермаркете в Ившеме.
– Сколько вам платит миссис Барр? – поинтересовалась Агата.
– Три фунта в час.
– Если вы станете работать у меня вместо нее, я буду платить вам четыре фунта в час.
– Вам лучше войти в дом. Берт! Берт, выключи телевизор. К нам пришла миссис Рейзин, которая купила дом Баджена на Лилак-лейн.
Невысокий худощавый мужчина с редеющими волосами выключил гигантский телевизор, который занимал больше всего места в маленькой аккуратной гостиной и являлся там главным предметом мебели.
– Я и не знала, что это Лилак-лейн, – призналась Агата. – Похоже, местные власти не считают нужным ставить указатели на дорогах в деревне.
– Наверное, потому, что их так мало, – высказал свое мнение Берт.
– Я принесу вам чашку чая, миссис Рейзин.
– Агата. Пожалуйста, называйте меня Агата, – предложила Агата с такой улыбкой, которую узнал бы любой журналист, с которым она когда-либо имела дело. Агата Рейзин собиралась воспользоваться ситуацией.
Как только Дорис Симпсон отправилась в кухню, Агата повернулась к ее мужу:
– Я пытаюсь убедить вашу жену прекратить работать у миссис Барр и вместо нее работать у меня. Я предлагаю четыре фунта в час, целый рабочий день, конечно, с обедом.
– Мне это кажется очень заманчивым предложением, но вам нужно договариваться с Дорис, – заявил Берт. – Хотя она будет рада навсегда забыть про дом этой миссис Барр.
– Тяжелая работа?
– Дело не в работе, – пояснил Берт. – Дело в том, как эта женщина себя ведет. Она постоянно ходит за Дорис, все проверяет.
– Она из Карсли?
– Нет, из пришельцев. Какое-то время назад у нее умер муж. Работал в Министерстве иностранных дел. Она переехала сюда примерно двадцать лет назад.
Агата все еще пыталась переварить то, что двадцать лет проживания в Карсли не делает человека местным, когда появилась миссис Симпсон с чайным подносом.
– Я собираюсь переманить вас от миссис Барр, потому что совершенно не умею вести домашнее хозяйство, – пояснила Агата. – Я всю жизнь работала в офисе, строила карьеру. Я думаю, что такие люди, как вы, Дорис, дороже золота. Я плачу хорошие деньги, потому что считаю уборку очень важной работой. Я также буду вам платить в случае болезни и отъезда в отпуск.
– Это более чем справедливо! – закричал Берт. – Вспомни, как тебе удаляли аппендицит, Дорис. Миссис Барр не только близко к больнице не подошла, она же еще тебе ни пенса не заплатила.
– Все правда, – подтвердила Дорис. – Но это стабильный доход. А если вы уедете, Агата?
– Нет, я приехала сюда жить, – заявила Агата.
– Я пойду работать к вам, – внезапно сказала Дорис. – Я прямо сейчас ей позвоню и решу этот вопрос.
Она отправилась в кухню, где стоял телефон. Берт склонил голову набок и посмотрел на Агату пронзительным взглядом маленьких глазок.
– Знаете, вы только что нажили себе врага, – заметил он.
– Ха! Ей просто придется с этим смириться, – ответила Агата.
Когда она полчаса спустя рылась в сумке в поисках ключа, из своего дома вышла миссис Барр и молча встала у двери, гневно глядя на Агату.
Та широко ей улыбнулась.
– Какой сегодня прекрасный вечер, – крикнула она.
Агата опять была такой же, как и раньше.
Глава 2
Дом «Сливовые деревья», где жили Каммингс-Брауны, находился напротив церкви и дома викария. Он стоял в ряду из четырех старых каменных домов, которые фасадами выходили на мощеный участок ромбовидной формы. Перед этими домами не было никаких садиков, только узкие полоски земли с небольшим количеством цветов.
На следующий день поздним утром, когда Агата постучалась в дверь, ей открыла женщина, которую Агата быстро оценила своими глазами-бусинками и причислила к тому же сорту, что и эмигрантка миссис Барр. Несмотря на прохладный весенний день, на миссис Каммингс-Браун было легкое летнее платье с принтом, не закрывавшее полностью загорелую кожу женщины средних лет. У нее был высокий командирский голос и бледно-голубые глаза, а вела она себя в манере «жены полковника».
– Как я могу вам помочь?
Агата представилась и заявила, что хочет поучаствовать в конкурсе на лучший киш, но поскольку она совсем недавно переехала в деревню, то не знает, с чего начать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Мидлендс – центральные графства в Великобритании. (Здесь и далее – прим. переводчика.)
2
Факельные, или огненные, корзины использовались с древности для освещения и обогрева помещения, чаще всего изготавливались из железа. В наше время англичане используют их в саду в качестве уличного обогревателя или гриля.
3
Лора Эшли – валлийская бизнес-леди и модельер. Начинала с художественной организации пространства, затем расширила бизнес до дизайна и производства одежды. Ее стиль характеризируется романтическим дизайном, часто с сельским духом XIX века и использованием натуральных тканей.
4
Виндалу – индийское блюдо из свинины, которую маринуют в уксусе, с добавлением чеснока и смеси острых приправ.
5
Харли-стрит – улица в Лондоне, где с XIX века располагается большое количество разнообразных медицинских учреждений и приемных частнопрактикующих врачей. Это объясняется строительством новых просторных зданий в тот период и близостью четырех центральных железнодорожных вокзалов. В настоящее время там находятся в основном частные клиники премиум-класса.
6
В мае 1940 года, во время Второй мировой войны, британский экспедиционный корпус, воевавший на стороне Франции, бежал вместе с остатками французской армии через город-порт Дюнкерк на берегу Ла-Манша под натиском наступавшей немецкой армии.







