Смерть чужака
- -
- 100%
- +
– Вот тут ты ошибаешься, – сказал Диармуд. Он подошел к барометру на стене и постучал по нему. – А он – никогда. Говорит, будет ясно.
Завыл ветер, и первые хлопья мокрого снега ударили по стеклам окон.
– Он ошибается, – сказал Хэмиш. – Смотри. Снег с дождем. К вечеру начнется метель.
– Никто не слушает бедного старика, – стенал Диармуд. – Эта штука никогда не ошибается.
Хэмиш редко выходил из себя, но его терзали одиночество, тревога, что он разминется с Присциллой, гнев на Диармуда с его бесконечной жалостью к себе. И он не выдержал. Сорвал со стены барометр, кинулся к входной двери и вышвырнул его на траву.
– Сам погляди, тупой барометр, – прорычал он.
Сзади раздались странные скрипы, будто от заржавелого механизма. Устыдившись, Хэмиш выбежал на улицу и поднял барометр. Он испугался, что довел Диармуда до сердечного приступа. Крофтер задыхался и скрипел, все громче и громче.
– Ладно-ладно, – сказал Хэмиш, вконец перепугавшись. – Это все мой дурной характер. Присядь-ка лучше.
Диармуд опустился в кресло у камина, продолжая задыхаться, хрюкать и хрипеть.
И только тогда Хэмиш понял, что фермер смеется.
* * *Он ушел от Диармуда только через час. Смех будто вырвал фермера из оцепенения, и он никак не мог перестать болтать. Хэмиш обнаружил, что в задней части домика есть на удивление современная ванная комната, и уговорил старика помыться. Затем он пожарил яичницу с беконом, заварил крепкий чай и добавил в него еще виски и ушел, пообещав еще как-нибудь заглянуть.
Как он и предсказывал, ледяной дождь перешел в снегопад, когда он вырулил на короткую дорогу, ведущую к Бальмейну.
Бальмейн оказался одноэтажным коттеджем, и притом не слишком основательным. Это было квадратное строение с тонкими стенами, похожее на летние домики на берегу озера. Рядом стоял старый фермерский дом, который теперь использовался как сарай. Несколько лохматых мамонтовых деревьев служили своеобразной оградой. Хэмиш нажал на звонок и услышал звук, похожий на бой Биг-Бена. Он замер в ожидании.
Он представлял себе миссис Мейнворинг маленькой, блеклой и робкой женщиной, но дверь открыла настоящая великанша. Рост миссис Мейнворинг составлял почти шесть футов. У нее было мощное телосложение, огромный бюст и необъятный зад, обтянутый твидом, который она и продемонстрировала Хэмишу: открыв дверь, она молча развернулась и ушла в дом. Он вошел следом за ней и оказался в гостиной, уставленной книгами. Бросив на них беглый взгляд, Хэмиш понял, что на полках вряд ли найдется хоть одно художественное произведение, будь то классика или что-то современное. Зато здесь было множество пособий на самые разные темы: по столярному делу, живописи, разведению овец, искусству и садоводству. Полки были уставлены книгами по психологии, рядами энциклопедий и словарей. В комнате стояли два мягких кресла, низкий журнальный столик, стол с пишущей машинкой и два картотечных шкафа, а на полу лежал большой персидский ковер. Не было ни безделушек, ни украшений, ни журналов, ни газет. А еще здесь было холодно. В крайне уродливом камине, выложенном кислотно-зеленой плиткой, уныло тлело одинокое поленце, время от времени выпуская клубы дыма, которые растворялись в затхлом воздухе комнаты.
– Садитесь, констебль, – сказала миссис Мейнворинг грудным голосом. – Мой муж ненадолго отлучился. Он говорил, что виделся с вами.
– У меня возникла идея, – сказал Хэмиш, оглядываясь, куда можно пристроить фуражку, и наконец аккуратно положил ее на журнальный столик. – Не могли бы вы проехать со мной до церковного двора и показать, где именно на вас напали?
– Не напали, – сказала миссис Мейнворинг. – Просто напугали. Не каждый день я вижу ведьм. – И она внезапно разразилась громким смехом.
– Ну да, ну да, – вежливо отозвался Хэмиш. – Когда вам будет удобно посетить место преступления?
– Мне вообще не будет удобно, – сказала миссис Мейнворинг. – Уильям скажет, что я зря поднимаю шум.
– Но ваш муж очень настаивает, чтобы я выяснил, кто вас напугал.
– Ему нравится всюду совать свой нос и раздражать людей, – сказала миссис Мейнворинг. – Вывести из себя сменщика-полицейского для него, должно быть, как глоток свежего воздуха.
– Как вы считаете, можно сказать, что вас не любят в этих местах? – спросил Хэмиш.
– Про себя я бы так не сказала. А вот про него – да, – резко ответила миссис Мейнворинг. – На самом деле мне здесь нравится. Люди тут довольно милые.
– Кажется, они не очень дружелюбны к приезжим, даже к таким, как я, с западного побережья, – заметил Хэмиш.
– Ну, зато они не лицемерят, как англичане, – сказала женщина, будто сама себя к англичанам не причисляла. – Они вообще ничего, их просто надо получше узнать. Уильям сам все испортил, вот что. Поначалу бегал за всеми, пытался очаровать, а они его избегали. Так что теперь он на многих точит зуб.
Хэмиш вздохнул и достал блокнот.
– Итак, миссис Мейнворинг, давайте пробежимся по фактам…
– Уберите свой блокнот. Мне все равно. Меня не интересует, кто это был. Я не собираюсь принимать подобное близко к сердцу, особенно если целью на самом деле был Уильям.
– Но что мне сказать вашему мужу?
Впервые самоуверенность миссис Мейнворинг дала трещину.
– Я налью вам виски, – сказала она и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.
– Кофе будет в самый раз, – крикнул ей вслед Хэмиш. – Я за рулем.
Ответа не последовало. Ее не было довольно долго. Наконец она вернулась со штофом виски, сифоном с содовой, чашкой кофе и тарелкой сконов.
Поставив чашку перед Хэмишем, она налила себе огромный стакан виски с содовой и зажгла сигарету. Залпом опустошила стакан и удовлетворенно выдохнула.
Послышался звук подъезжающей машины. Реакция миссис Мейнворинг была молниеносной. Она затушила сигарету и распахнула окно, впустив в комнату штормовой ветер. Схватив штоф, пепельницу и стакан, она выбежала на улицу.
Не успел Хэмиш опомниться, как она вернулась, тяжело дыша. От нее сильно пахло мятой. Она закрыла окно и присела на краешек кресла.
В комнату вошел Мейнворинг.
– Так значит, вы все-таки явились, – сказал он Хэмишу. – И кто это сделал?
– Я не знаю, – мягко отозвался Хэмиш. – Я просто решил опросить вашу жену.
– От Агаты никакого толку, – сказал Мейнворинг. Его маленькие голубые глазки обратились к жене. – К чему ты натянула эту старую твидовую юбку и джемпер? Я ведь заказал тебе по почте новое платье.
– Да, дорогой, – кротко ответила миссис Мейнворинг. – Я берегла его для особого случая.
– А общество твоего мужа – не особый случай? Иди переоденься.
Красная как рак миссис Мейнворинг вышла из комнаты. Через минуту послышался звук заводящейся машины.
– Как обычно: в ярости сбежала, – сказал Мейнворинг. – Полагаю, вы уже проверили стену церковного двора на предмет отпечатков пальцев?
– Нет, еще не проверил, – раздраженно отозвался Хэмиш. – Думаю, лучше всего позвонить в Стратбейн и попросить их прислать команду криминалистов. Ради меня они и с места не сдвинутся, но ради вас – может быть. Не факт, что на стене найдутся какие-то отпечатки, да и это вряд ли поможет, потому что злоумышленники, скорее всего, не матерые преступники.
– Вы пытаетесь сказать, что слишком ленивы и не хотите, чтобы вам докучали этим вопросом? – сказал Мейнворинг.
Хэмиш поднялся на ноги.
– Я расследую ваше дело, как и любое другое, но мне было бы легче работать без ваших едких и оскорбительных замечаний. Вам бы укоротить язык. Я хочу спокойно провести здесь время, а не расследовать еще одно убийство. Так что мой вам совет: прекратите всех раздражать – или в один прекрасный день окажетесь на дне озера Кроэн!
Глава третья
Что за тварь буржуа,
в особенности мужские особи.
Д. Г. Лоуренс[18]Хэмиш уехал смущенным и раздраженным. Этим утром он успел уже дважды выйти из себя, хотя обычно подобное случалось пару раз в год, не чаще. Вдали, где начиналась длинная извилистая дорога, виднелись дома Кроэна. С такого расстояния город казался чем-то недолговечным, будто эта древняя каменистая, почти бесплодная земля вскоре вздрогнет и поглотит всех ничтожных людишек с их дрязгами. Будто сама эта земля не любила чужаков, или, как их часто насмешливо называли в горах Шотландии, белых переселенцев. Многовековая враждебность исходила от полей и горбатых доисторических руин, усеивающих ландшафт.
С полей донесся унылый свист дизельного поезда, всколыхнул что-то в памяти Хэмиша. Этот звук никогда не казался ему таким тоскливым, как гудок старых паровозов, который одним своим одиноким воем вызывал видения безрадостных далей.
Он притормозил возле вывески «Кроэнские морепродукты и дичь». Было что-то веселое и дружелюбное в этом явно процветающем месте, и Хэмиш, решив заехать, припарковался у офиса.
Навстречу ему вышел маленький человек, похожий на цыгана.
– Джейми Росс, – сказал он, протягивая руку. – Вы вовремя, я как раз сварил кофе.
– Меня зовут Хэмиш Макбет.
– Я знаю, – сказал Джейми. – Кто ж вас не знает? Проходите.
На столе стоял кувшин с дымящимся кофе, приготовленным в одной из американских кофемашин. Они подарили шотландцам хороший кофе, заменив ту горькую жижу, которую тут выдавали за него раньше.
В офисе было светло и тепло.
– Трудитесь в поте лица? – спросил Хэмиш.
– О да, основная часть поставок идет в Лондон. Лобстеры, копченый лосось, оленина. Я как раз прикупил три новеньких авторефрижератора, чтобы возить товары на Биллинсгейтский рынок. Допивайте кофе, и я вам все покажу.
Пока Хэмиш пил, Джейми с гордостью рассказывал о своем бизнесе: у него четыре рыбацкие лодки на западном побережье, и он уже на полпути к тому, чтобы сколотить состояние.
Затем он провел Хэмишу экскурсию по длинным низким зданиям. В одном из них в ряд лежали туши оленей – огромных зверей, ставших такими жалкими после смерти. В следующем находился магазин, где продавались замороженные продукты, а также копченый лосось, фазаны, тетерева и куропатки. В последнем здании стояло три огромных резервуара с лобстерами. Каждый из них окружала низкая бетонная стена, а в воде плавали живые черные лобстеры.
– Вот, гляньте, – сказал Джейми, вытаскивая из воды черного монстра. – Весит не меньше восьми фунтов.
– И сколько за него дадут в Лондоне? – спросил Хэмиш.
– О, около двадцати пяти фунтов. На самом деле у них цена зависит от возраста: по фунту стерлингов за каждый год. Этому лобстеру около двадцати пяти лет.
– А сколько всего тут в резервуарах – то есть сколько все это стоит?
Джейми усмехнулся.
– В каждом около шести тысяч фунтов. Вода тут соленая, разумеется, а фильтры – слышите, булькают? – постоянно очищают воду.
– Да у вас работы по горло, – изумился Хэмиш. – Вы хоть иногда отдыхаете?
– Уже много лет не был в отпуске, – ответил Джейми. – Но в выходные я поеду в Инвернесс на свадьбу сына. Там вся семья соберется, так что мне впервые придется нанять кого-то присмотреть за магазином.
– Хотите, загляну к вам в выходные и проверю, все ли хорошо? – предложил Хэмиш.
– Да нет, все будет в порядке. О грабителях я не беспокоюсь. В Кроэне взломов не бывает. Меня больше волнуют фильтры. Я уже нанял сторожем одного из местных, Сэнди Кармайкла.
Хэмиш поднял брови.
– Это, кажется, здешняя достопримечательность – пьяница с белой горячкой?
– Он самый. Но он сейчас не пьет, так что вреда от него никакого нет. Правда, когда Мейнворинг узнал об этом, тут же приперся ко мне, чтобы проесть все мозги на тему того, как опасно нанимать пьяницу. Ненавижу его – скормил бы его рыбам, если б знал, что это сойдет мне с рук. Пустомеля и зануда, вечно сующий нос в чужие дела. Поначалу он мне даже нравился. Забавный. Как глоток свежего воздуха здесь. Очаровательный, любезный. А потом он купил книгу о том, как выращивать рыбу по науке, и попытался вовлечь меня в это дело. Но чуйки у него никакой. Вернее, это я так думаю, потому что он предлагал мне вложиться в это предприятие, а он бы им управлял. Я отказывался со всей возможной вежливостью. Тогда он стал напирать. Потом – грубить и покровительственным тоном рассказывать мне о том, что я плохо веду свой бизнес. Я собирался прикупить для своего дяди один из домов на крофтах, что позади его участка. Я рассказал ему об этом по дружбе. И что вы думаете? Он тут же сам купил этот дом, который теперь стоит пустой. Я точно знаю, что он сделал это назло мне. Земля меня не интересовала, только дом для дяди. Разумеется, Мейнворинг пользуется землей, иначе Крофтинговая комиссия бы давно вмешалась.
– Зачем? – спросил Хэмиш. – Я имею в виду, зачем он раздражает людей?
– Думаю, ему нравится власть, – сказал Джейми, – а раздражать людей – это своего рода извращенный способ ее получить. Знаете, я вот до сих пор не верю, что добился всего этого. Я много работал, но мой отец – простой дорожный рабочий, и я буквально сделал себя сам. Однако в глубине меня все еще живет страх, что все это исчезнет – растает, как золото лепреконов. Мейнворинг чувствует этот страх и делает все возможное, чтобы разрушить мою уверенность в себе. Из него получился бы отличный вымогатель.
– Как думаете, жена боится его? – спросил Хэмиш, донельзя радуясь возможности погреть уши.
– Да, и мне интересно почему. Она крупная, сильная женщина, а он, конечно, тоже сильный и крупный, да вдобавок мужчина, но, если бы она захотела сделать из него отбивную, ей бы это точно удалось. Слышали уже о ведьмах?
Хэмиш кивнул.
– Так вот, я бы не удивился, устрой он это сам. Миссис Мейнворинг любит маленечко выпить, вчера утром она была навеселе и рассказала миссис Грант, что, по ее мнению, он завидует ее популярности. Миссис Грант рассказала миссис Макнилл, та – миссис Стратерс, та – моей жене, и она уже мне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Стихотворение Д. Паркер. Пер. А. Равиковича. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. пер.
2
Небольшой участок земли, обычно арендуемый у правительства, может иметь связанные с ним здания или дома. Крофтинг – система землевладения, уникальная для Шотландии, и подобный участок обязательно разрабатывать либо использовать под другие целесообразные нужды, в противном случае участок может быть отобран, а договор аренды расторгнут. С 2003 года крофтеры могут выкупать свою землю.
3
Профилактическая обработка овец против саркоптоидных клещей и других эктопаразитов путем погружения животных в инсектоакарицидную жидкость на 30–60 секунд.
4
Имеется в виду свободная пресвитерианская церковь Шотландии.
5
Британская сладкая выпечка из пшеничной муки, булочка без начинки. Сконы популярны в Англии, Шотландии и Корнуолле, обычно их подают к чаю.
6
Институты шотландских женщин, неофициально именуемые «сельскими», – зарегистрированная благотворительная организация, которая способствует сохранению шотландских традиций и сельского наследия, особенно в сфере ведения домашнего хозяйства.
7
Томас Гуд (1799–1845) – английский поэт, юморист и сатирик. Строчки из стихотворения «Наша деревня».
8
Район Вестминстера в центре Лондона, название которого из-за обилия государственных ведомств стало нарицательным для британского правительства. Тайных агентов этих ведомств часто называют «призраками».
9
МИ-5 (MI5) – официально Служба безопасности – государственное ведомство британской контрразведки.
10
Шевиот – порода белолицых овец, получившая свое название от ряда холмов на севере Нортумберленда и шотландских границ.
11
С гэл. «деревня, хутор».
12
Если зарегистрированный крофт продается с домом, то дом и сад можно декрофтинговать. Это означает, что, пока земля остается в положении крофта и подчиняется земледельческим законам, дом и сад не подпадают под это законодательство и не могут быть отобраны в случае его нарушения.
13
Выселение фермеров-арендаторов с их земель. Начиная с 1760-х гг. в течение целого столетия вожди кланов выселяли крофтеров из долин, пригодных для выпаса скота, на побережье, где им предлагалось освоить новые для себя ремесла – рыбную ловлю и сбор водорослей. Особенно драматично это было из-за того, что в шотландском законодательстве отсутствовали права многолетних арендаторов земли, которые вместе с правом аренды зачастую теряли все свое имущество (т. е. дома и прилегающие к участкам здания).
14
От гэл. «слуга» – личный прислужник на рыбалке, охоте, преследовании оленей или соколиной охоте в высокогорье Шотландии, опытный помощник, обладающий многочисленными знаниями в своем деле.
15
Лэрд – шотландский помещик или крупный землевладелец. – Прим. ред.
16
Альтернативная комедия возникла в 1980-х годах как стендап-комедия в противовес традиционным комикам, то есть не содержащая в шутках ни расизма, ни сексизма и имеющая свободную форму исполнения, которую определяли сами выступающие.
17
Видоизмененная строчка из «Поэмы о старом мореходе» (1797–1798) С. Т. Кольриджа. Пер. В. Левика.
18
Лоуренс Д. Г. (1885–1930) – один из ключевых английских писателей начала XX века. Стихотворение датировано 1917 годом. Пер. С. Сухарева.