Истинный вкус страсти

Глава 3

Было сложно поверить, что начальником пивоваренного цеха оказалась молодая женщина. Которая к тому же с таким хищным рвением и горящими глазами отстаивает своих рабочих. Она не смотрела на него как раб на господина. Наоборот, в этой богатой на эмоции беседе она пустила в ход весь свой темперамент.

Стараясь отвлечься от мыслей о Кейси Джонсон, Зеб достал сотовый, выбрал номер Дэниела Ли и нажал вызов.

– Алло?

– Дэниел, это Зеб. Ты готов?

На другом конце линии повисла пауза. Дэниел Ли – известный в политических кругах советник. Оставаясь теневой фигурой, он заставил исчезнуть из предвыборных гонок не одного кандидата на тот или иной пост. Он умело манипулировал мнением аудитории и мог найти доступ к любым данным. Но Зеб звонил ему не поэтому.

Дэниел – тоже один из «них». Незаконнорожденный Бомонт.

– Ты где? – спросил он вместо ответа.

– В кресле владельца пивоварни «Бомонт». Я наметил пресс-конференцию на пятницу. Приходи и ты. Пусть весь мир узнает, что игнорировать нас больше нельзя.

Повисла еще одна пауза. С одной стороны, Зеб был рад, что Дэниел верен себе. Он всегда принимал решения взвешенно и осторожно. С другой – Зеб не хотел, чтобы отношения с братом строились только на деньгах. Он почти не знал Дэниела лично. Впервые они встретились лишь два месяца назад – после того как Зеб потратил год и тысячи тысяч долларов на поиск своих полукровных братьев. Но все же они с Дэниелом – семья. И когда он объявит, что «Бомонт» – его пивоварня, он хочет, чтобы братья были рядом.

– Как там Си Джей? – спросил Дэниел, и Зеб тяжело вздохнул.

– Не объявлялся.

Зеб отыскал двух незаконнорожденных братьев. Они втроем родились с общей разницей в пять лет. Дэниел на три года моложе Зеба. И он наполовину кореец. Второй брат – Карлос Хулиан Сантино, теперь представляющийся как Си Джей Уесли, на два года младше Дэниела. По всей видимости, он не унаследовал от Бомонтов деловой хватки и пас скот на ранчо.

Два месяца назад, на первой встрече трех братьев, Зеб изложил свой план по возврату принадлежащей им по праву пивоварни. Дэниел мгновенно вызвался посчитать цифры и взвесить прибыль. Си Джей сказал, что ему это неинтересно. В отличие от матери Зеба мама Си Джея впоследствии вышла замуж, и Си Джея усыновил ее новый муж. Си Джей не считал Хардвика Бомонта своим отцом и сразу дал понять свою позицию – ему не нужна ни пивоварня, ни Бомонты как таковые.

И два брата тоже ему не нужны.

– Очень жаль, – сказал Дэниел. – Я надеялся, что…

Да, Зеб тоже надеялся. Но теперь старался об этом не думать. Он слишком долго шел к этому успеху.

– Наше время пришло, и я больше не хочу оставаться в тени. Я не просто выкупил их компанию. В отличие от них я хочу сделать ее успешной. И для этого мне нужен ты, Дэниел. Это начало новой эры.

На другом конце линии Дэниел цокнул языком:

– Продажи можно увеличить втрое. Но я должен руководить маркетингом.

– Ты, и никто другой. Я, как понимаешь, не претендую.

Лишь после обеда Зеб смог осмотреть предприятие. Долорес с планшетом в руках то шла впереди, показывая дорогу, то следовала сзади. Своеобразная экскурсия проходила медленно – в каждом цехе Зеб останавливался и общался с персоналом. Некоторые начальники просили его на пару слов и, отойдя в сторону, спрашивали, так ли необходимы пресловутые резюме? Ведь можно просто провести совещание с каждым из них, начальников. Зеб находил это трогательным и приятным. Эти люди были готовы рисковать собой ради своих подчиненных, стремясь при этом выполнить его приказ.

Однако Зеб не хотел предстать слабым директором, отступающим от своих решений. Резюме оставались в силе, но эту пилюлю Зеб хитро подсластил двумя хорошими новостями. Первая – о возможности набрать дополнительных людей, и вторая – что персонал цехов больше не будет работать по двенадцать часов в день. Такие вести моментально разлетелись по заводу и снискали новому директору добрую славу. Нет, все понимали, что слова могут остаться словами, и все же это было облегчением.

Пивоваренный цех шел последним в этом ознакомительном турне. Зеб не знал, есть ли в этом какая-то логика или Долорес до последнего откладывала его очередную конфронтацию с Кейси.

В пивоваренном цехе было неожиданно тепло и пусто. Слова Кейси подтвердились – почти весь процесс был автоматизирован. Немногочисленные рабочие были одеты в белые лабораторные халаты и шапочки. Каждый носил защитные очки.

А еще здесь было тихо. Слышался лишь мерный шум работающего оборудования.

– На пике успеха рабочих здесь было сорок два, – сказала Долорес. – Вот мы и здесь. – Она показала куда-то пальцем, и Зеб увидел пару одетых в джинсы ног, торчащих из-под висящего бака. – Кейси! – позвала секретарша.

Интересно, что Кейси сказала Долорес, выходя из его кабинета. Зеб до сих пор для себя не решил, как ему эта женщина. Нет, не женщина – девушка! Слишком юная на первый взгляд чтобы руководить таким цехом. Но то, чего ей не хватало в силу возраста, она с лихвой компенсировала характером.

Откуда ей знать, что никто в мире не врывался к нему в кабинет столь яростно. А если такое и было, то ворвавшийся мгновенно замирал под натиском самого Зеба. Не могла Кейси знать и то, что Зеб особенно не привык к такому отношению со стороны женщины. Для женщин он всегда был золотым билетом. Богатый, привлекательный и одинокий. Вот только сам он не хотел быть чьим-то билетом.

Кейси Джонсон не из той породы. Зеб соврал бы себе, если б сказал, что не был заинтригован.

– Давай сейчас, – приглушенно сказали за баком. И тут же послышались оглушительные для такой тишины удары по металлу.

Когда удары прекратились, Долорес, закрывшая уши ладонями, позвала:

– Кейси, мистер Ричардс пришел!

– Твою мать, – еле слышно донесся голос Кейси. – Что еще?

С этим вопросом она вышла из-за бака. В таком же белом халате, в такой же шапочке и защитных очках.

– И снова здравствуйте, мисс Джонсон, – приветствовал ее Зеб.

На щеке Кейси был шрам в виде сетки – особенно заметный, когда она краснела. А Зеб пока еще не видел ее без краски смущения на лице. Шрам – это дефект, но в шраме Кейси было что-то привлекательное.

Но все это не главное. Главное – что она любит свою работу, и Зеб это ценил.

– Снова вы, – устало протянула Кейси. – Пришли за добавкой?

Зеб еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Он – Зеб Ричардс, владелец пивоварни «Бомонт», и он не станет проявлять слабость перед подчиненными. Но все же такое отношение к нему было как глоток свежего воздуха после бесконечного ряда кланяющихся лизоблюдов.

Зато Долорес явно была шокирована.

– Кейси, – прошипела она. – Я показываю мистеру Ричардсу фабрику. Покажи нам лучше баки.

Но Кейси лишь развела руками:

– Не могу. Один бак заело. Приходите завтра.

Не сказав больше ни слова, она вновь исчезла за баком, а уже через секунду снова застучал молоток. На этот раз еще громче.

В глазах Долорес читался испуг.

– Простите, мистер Ричардс, я…

Зеб повел перед ней указательным пальцем. Он подошел к баку и постучал ботинком по носку ботинка Кейси. На этот раз из-за бака вышли два человека. Вторым был мужчина за пятьдесят, явно в состоянии паники.

Кейси посмотрела на Зеба:

– Ну что?

– Нам с вами нужно обсудить уже существующие сорта и определить новые.

Кейси закатила глаза, и Долорес от страха схватилась за сердце.

– Поговорите с кем-нибудь в отделе продаж, – предложила Кейси.

– Не могу, – холодно ответил Зеб. Одно дело – позволять ей вольности в пустом кабинете, и другое – в присутствии посторонних. – Для этого мне нужны конкретно вы, мисс Джонсон. Чтобы варить сорта пива по моему вкусу, вам нужно знать мой вкус. Когда бак будет исправен?

Кейси одарила его усталым взглядом:

– Не знаю. Никогда, если меня будут отвлекать.

Зеб провел в уме подсчет. Они не увидятся до пятницы, а в пятницу – пресс-конференция, которая сейчас в приоритете. При этом на следующей неделе уже нужно что-то решить с новой линейкой продукции. Но на конференцию будет реакция СМИ, для которой нужно оставить свободным понедельник.

– Вторник. Обед. Жду вас.

Сначала Зеб подумал, что она будет спорить. Рот Кейси приоткрылся, а по лицу промелькнула тень. Но Кейси вдруг как будто передумала.

– Хорошо. А теперь прошу меня простить.

В то же мгновение она скользнула за бак, и Долорес опять принялась извиняться:

– Простите, Кейси такая…

Зеб не дослушал, хотя именно это ему и было интересно. Какая она? Что о ней думают другие сотрудники пивоварни?

С удивлением для себя он осознал тот факт, что восхищается этой Кейси Джонсон. Руководить процессом пивоварения сложно, особенно юной леди. А она лет на двадцать моложе, чем любой другой рабочий, которого Зеб сегодня видел.

– Она просто слишком молода, – закончила Долорес фразу, начало которой он не слышал.

Зеб кивнул. На фоне его секретарши сложно быть старой.

– Но она настоящий трудоголик, – убеждала Долорес.

– Предупредите отдел кадров о наборе персонала, – сменил тему Зеб. – Пусть обеспечат ей всю необходимую помощь.

Глава 4

Глядя на взволнованные лица своих замов, вице-президентов, начальников департаментов и прочих новых коллег, Зеб ехидно ухмыльнулся.

– Спасибо всем, что пришли, – поблагодарил он присутствующих.

Эти люди сидели за длинным переговорным столом в его кабинете. До пресс-конференции оставалось двадцать минут, и Зеб решил собрать своих помощников заранее.

Все они были встревожены, и это легко объяснялось. Зеб попросил каждого оставить сотовые телефоны Долорес, и по всему было видно, что для многих из них это серьезное лишение. Только один человек из собравшихся казался уверенным в себе.

Кейси Джонсон.

Сегодня она выглядела как управленец, а не как рабочий. Отметив это, Зеб криво улыбнулся. Ее волосы были забраны в тугой пучок, а сама она была одета в светло-фиолетовую блузку и облегающие брюки. Если бы не сеточный шрам на щеке, Зеб мог бы усомниться, что именно эта женщина врывалась недавно к нему в кабинет.

– Я скажу вам те же слова, что совсем скоро скажу журналистам, – продолжил Зеб. – От каждого из вас в частности и от всех вас вместе я жду поддержку. Мне нужна сплоченная команда. Пивоварня «Бомонт» не только воскреснет, но и станет сильнее, чем когда-либо.

На этих словах Зеб взглянул на Кейси. Она подняла брови и выдала рукой жест, который можно было трактовать как «да-да, продолжай».

Что он и сделал.

– Хардвик Бомонт был моим отцом.

Как и ожидалось, весь кабинет будто вздрогнул и зашептался в недоверии. Зеб вновь посмотрел на Кейси и заметил недоумение в ее взгляде. Ее явно удивляло, что остальные не заметили сходства. Вот почему она уникальна, но сама этого не замечает. Все остальные видели в нем просто чернокожего из Атланты, набитого деньгами.

Кто-то заметно помрачнел, другие были шокированы. А ведь это только начало.

– Некоторые из вас уже познакомились с Дэниелом Ли, – продолжил Зеб, показывая на стоящего у стены Дэниела. – Это не только наш новый маркетинг-директор. Дэниел также один из сыновей Хардвика. Поэтому когда я скажу журналистам, – говорил Зеб, игнорируя второй круг шепота, – что пивоварня «Бомонт» снова в руках Бомонтов, поддержите меня. Всю эту неделю мы с вами знакомились. Я знаю, что Чедвик Бомонт, мой брат по отцу, руководил компанией с фамильной честью. И я обещаю вам, что мы восстановим эту честь, несмотря на то что моя фамилия не Бомонт. Так могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?

Зеб встретился глазами с Кейси. Она переводила взгляд с него на Дэниела, определенно улавливая сходство.

Шепот в кабинете набирал громкость, грозя превратиться в бурю. Зеб ждал. Он не станет спрашивать второй раз: это признак слабости. А слабость не присуща большим начальникам.

– Чедвик знает о ваших планах?

Зеб не видел, кто задал вопрос, но, судя по голосу, кто-то из старейшин. Возможно, кто-то, кто застал не только Чедвика, но и Хардвика.

– Скоро узнает. В настоящее время Чедвик наш конкурент. Я желаю ему успехов, но, уверяю вас, сюда он не вернется. Теперь это моя компания. Подробности я расскажу, когда соберется пресса, но уверяю, что успех ждет и нас. И мы будем варить новые сорта пива, – сказал Зеб, глядя в сторону Кейси. – А благодаря богатому опыту Дэниела, у нас будет новая маркетинговая стратегия.

– Последний директор чуть с землей нас не сровнял! – выкрикнул тот же голос.

– Последний директор не был Бомонтом, – парировал Зеб. Он видел сомнение в глазах сидящих за столом начальников. Еще большее сомнение читалось во взглядах стоящих по кругу рабочих.

Зеб знал, что в понедельник на его столе будет несколько заявлений об увольнении.

– Что требуется от нас? – спросил все тот же голос, и Зеб отметил себе узнать его имя.

– Как я уже сказал, мне нужна ваша поддержка.

Когда все сотрудники направились к двери, чтобы на выходе из здания сделать групповое фото для прессы, Зеб направился в личный туалет. Перед пресс-конференцией неплохо бы умыться. Однако, выйдя из туалета, он увидел, что один сотрудник все еще сидел за переговорным столом.

Разумеется, Кейси Джонсон.

По какой-то неведомой причине в груди Зеба кольнуло.

– Как я выглядел? – спросил он и сам удивился своему вопросу.

Ему не нужно ее одобрение. Так почему же он спросил?

Кейси склонила голову набок, словно изучая его.

– Неплохо, – наконец ответила она. – Но вы можете потерять весь отдел маркетинга.

Зеб поднял брови. Интересно, это из-за Дэниела или из-за него самого?

– Вы уверены в своих действиях? – спросила Кейси.

– Вы умеете хранить тайны, мисс Джонсон?

– А вы?

Зеб редко нервничал. Но сейчас ему понадобился весь актерский талант, чтобы разыграть спокойствие. Общение с начальницей пивоваренного цеха определенно выбивало его из колеи.

– Я принимаю ваш ответ как отрицательный. Вы не умеете хранить тайны, – заключил Зеб, прежде чем Кейси успела возразить. – Но я доверяю варение своего пива молодой даме, имеющей проблемы с общением, в то время как любой другой президент компании предпочел бы ей более опытного пивовара. Все потому, что я верю в вас, мисс Джонсон. Верьте и вы в меня.

Кейси плохо играла в покер. Прежде всего потому, что не умела блефовать. Ей захотелось разорвать заносчивого директора за то, что указал ей на проблемы с общением. Но сразу за этим последовал комплимент, и случилось странное.

Она покраснела.

Это был не тот красный румянец, который Зеб уже имел шанс видеть. Сейчас это был деликатный, легкий цвет смущения.

– Вы в меня верите?

– Вчера я пил наше пиво. А раз вы уже год во главе пивоваренного цеха, я предположил, что сварили его вы. Так что – да, я верю в ваши способности.

Губы Кейси разомкнулись, и Зеб едва сдержался, чтобы не наброситься на нее с поцелуем. В это мгновение она была неотразима.

Но Зеб быстро отмел эту мысль. Что, черт возьми, с ним сегодня творится? До встречи с толпой журналистов считаные минуты. Целоваться с кем-то, особенно с начальницей цеха, самая неподходящая идея. Особенно учитывая ее несдержанность и в каком-то смысле невоспитанность.

Неужели он такой же, как его отец?

И все же Зеб не смог устоять на месте. Он сделал несколько шагов к Кейси и заметил, как потемнели ее зрачки.

– Не подведите меня, – низко проговорил он.

Зеб так и не узнал, что бы она ответила, потому что в ту же секунду дверь приоткрылась, и Дэниел просунул внутрь голову:

– Мисс Джонсон, мы вас ждем.

И мисс Джонсон пошагала к двери, но возле нее вдруг остановилась:

– А вы не подведите компанию, мистер Ричардс.

Итак, он в нее верил. И в свете этого Кейси было крайне не по себе. За свое поведение в течение их двух предыдущих встреч. Зеб Ричардс не был знаком с ней, а значит, именно тогда сложил свое первое впечатление.

Но ведь уже после этого он признался, что верит в нее.

Возможно, он сказал это для красного словца. Мужчина с такой внешностью и в таком положении однозначно знает, что и когда сказать женщине.

И журналистам тоже. А вопросов на пресс-конференции было предостаточно. Но все их можно так или иначе свести к двум: «Как вы докажете, что Хардвик Бомонт ваш отец?» и «Сколько у него незаконнорожденных детей?».

Кейси наблюдала за Зебом Ричардсом. Журналисты локтями пробивали дорогу к сцене, как будто нахождение в первом ряду гарантировало ответ на вопрос. И хотя все давление было на Зеба, страшно почему-то было Кейси. Зеб же стоял за трибуной, глядя на репортеров так, словно они – облепившие его в летний вечер комары. Это впечатляло.

Когда он говорил о планах на компанию, Кейси невольно вспомнила прошлое. Когда она устроилась в пивоварню, Хардвик Бомонт был уже стариком. А голос Уолли Уинкинга – старого пивовара, говорившего с немецким акцентом, – до сих пор иногда звучал в голове Кейси. Как-то он сказал, что она похожа на его внучку. А еще он советовал ей никогда не оставаться с Хардвиком один на один. Кейси так и не спросила почему.

Сегодня она уже второй раз осталась один на один с Зебом. И он сказал, что уважает ее. Как человека и как пивовара. И это роднило Зеба с его братом Чедвиком.

Ее отец будет счастлив и горд. Сказать, что Карл Джонсон сделал все для ее карьеры, – это не сказать ничего. Он постоянно волновался, что Кейси потеряет работу. И в последний год этот страх усилился втрое. Отец оберегал свою дочь – иногда слишком навязчиво. Это было приятно и раздражало одновременно.

Кейси не сказала ему о пресс-конференции. А завтра он увидит ее в газетах с другими рабочими позади Зеба Ричардса. Отец сочтет это чуть ли не предательством. Уж слишком щепетильно он относился ко всему, что связано с пивоварней и семьей Бомонт в частности. Значит, как только Дэниел Ли вернет всем телефоны, она отправит отцу сообщение.

Но вот Зеб помахал рукой и, взяв планшет с трибуны, спустился со сцены. По всей видимости, пресс-конференция закончилась. Однако журналисты стали лишь еще громче выкрикивать вопросы. Натали Бейкер – ведущая передачи «Доброе утро с Натали Бейкер» – физически перекрыла Зебу путь к выходу. Своим телом. И своей грудью.

Красивой грудью, надо признать. Такой, которой у Кейси никогда не будет.

– Сколько еще таких, как вы? – выпалила Натали, имея в виду других незаконнорожденных детей Хардвика Бомонта.

Видимо, грудь сделала свое дело, потому что несколько секунд Зеб Ричардс молчал, стараясь не смотреть в глубокое декольте журналистки.

– Мы точно знаем еще об одном, но в бизнесе он не участвует, – ответил Зеб. – А теперь прошу меня извинить.

Кейси решила, что это неумно. Теперь каждый журналист посчитает своим долгом докопаться, кто этот третий брат и почему он не участвует в бизнесе.

Но у нее полно своих хлопот. Нужно скорее сообщить папе, что теперь пивоварня снова зафигурирует в новостях и что новый директор верит в нее, в Кейси Джонсон. А потом надо обсудить все сказанное с рабочими своего цеха. Первым делом успокоить их и убедить в главном – они будут продолжать варить пиво.