Экстаз случайной встречи

Глава 3

Кейт с удивлением уставилась на него, когда Сет помог ей встать со словами:

– Пойдемте. Я отвезу вас в отель, – и с улыбкой добавил: – И оставлю вас там.

– А… да, конечно. – Щеки у нее порозовели. – Спасибо. Я не смогу вернуться в дом, где жила с Роджером. – Она кашлянула. – Мы поедем на лимузине?

– Нет. Я поговорил с Роном – он пришлет кого-нибудь, чтобы забрать машину. Ее уже ищет полиция, но я объяснил, что лимузин не украден, так что Рон не будет предъявлять претензий.

– Это вы его попросили? – смутилась Кейт.

– Да, – коротко ответил он.

Рон был в ярости, узнав, что Кейт скрылась на лимузине, самом дорогом из его автомобилей. Он уже уволил водителя за халатность. Рон дружил с Билли Боултоном много лет, и Сету был хорошо известен взрывной характер Рона, но, к счастью, его можно урезонить. Он дал Рону возможность выпустить пар и даже уговорил не увольнять водителя и сообщить в полицию, что никакой кражи не было.

Но всего этого Сет не сказал Кейт, а сказал лишь следующее:

– Рон замечательный парень. Он все понял.

Кейт, конечно, этому не поверила, но возражать не стала, а просто недоверчиво приподняла бровь.

Сет решил не продолжать. Хватит с нее несчастий, чтобы еще быть арестованной за угон роскошного автомобиля.

Он не соврал, сказав, что позаботится о ней. Неведомая сила тянула защищать ее – от последствий угона лимузина, от Роджера, от равнодушных родителей, от трудностей матери-одиночки. Хотя он ее не знает и они ничем не связаны, но, видит Бог, он ее не бросит на произвол судьбы.

– О’кей. – Она вздохнула. – А что теперь?

– Вы когда-нибудь ездили на мотоцикле?

Она побледнела и замотала головой, отчего волосы выбились из прически и сползли к уху. Сет заправил пряди обратно как можно аккуратнее.

– Я занимаюсь этим всю жизнь, – успокоил ее он. – Все, что от вас потребуется, это держаться за меня. Сможете?

– Я… – Она бросила взгляд на свадебное платье.

Ясно. Сет внимательно оглядел ее наряд. Юбка – широкая, бальная, с оборками и кружевом, диаметром не меньше полутора метров.

Рон потребовал, чтобы Кейт ни в коем случае не садилась за руль лимузина. Но с Кейт в таком платье на заднем сиденье чоппера, и… несчастный случай гарантирован. Он уже представил, как ветер задувает под юбку и платье превращается в шар.

Сет лихорадочно вспоминал все, что знал о дамских фасонах от тети Стеллы.

– Может, снять нижнюю юбку?

Кейт залилась краской:

– Юбка надевается отдельно от платья.

– Ну, снять-то ее можно?

– Я… на мне еще корсет. А юбка крепится сзади.

Сет неслышно фыркнул. Он представил, как новоявленный муж в брачную ночь сражается с многослойным женским свадебным нарядом. Все эти нижние юбки и корсеты… девятнадцатый век какой-то.

– Как же вы все это на себе надевали?

– Мне помогали. Подружки невесты…

Сет понял: если он хочет усадить ее на мотоцикл, то эта роль выпала ему. Но ни в коем случае он не должен видеть ее голой.

Нет. Он всего лишь снимет с нее несколько частей одежды. Чтобы она смогла сидеть на мотоцикле. Только и всего.

Взяв себя в руки, Сет оглядел лиф платья.

– А корсет снимать обязательно? – спросил он, поколебавшись. Как бы она не оказалась без корсета абсолютно голой.

Она покачала головой:

– Я смогу ехать в корсете. Вот только бы снять нижнюю юбку…

Господи, ну и занятие ему выпало. Менее всего он планировал сегодня этим заниматься. Сет встал на колени перед сбежавшей невестой, задрал подол платья над объемистой нижней юбкой. Он убеждал себя, что в этом нет ничего сексуального – она ведь все еще полностью одета. И нижняя юбка – как бы барьер между ними. Сколько же слоев в этой чертовой юбке?

Сет продолжал твердить, что никакой эротики в этом нет. Просто вынужденная необходимость. Ему нужно увезти ее в безопасное место, где есть знакомые ей люди, которые возьмут на себя заботу о сбежавшей беременной новобрачной, чего он делать не умеет. К тому же она не в его вкусе.

Да, она красива – особенно когда успокоилась. Любопытно, как она выглядит без начеса на голове, макияжа и свадебного платья. Ладно, готов признать: его тянет защитить ее. И дело не в ее привлекательности – он просто старается приспособить ее наряд к поездке на мотоцикле. А для этого необходимо снять с нее пышное одеяние.

После нескольких попыток – юбка была громадной – ему удалось-таки поднять ее до талии. А что делать дальше? Он видел нижний край корсета, белого, атласного, с нежно-голубой оторочкой. Судя по всему, пояс нижней юбки находился под корсетом, но, чтобы избавиться от корсета, придется снять платье. Он надеялся, что до этого дело не дойдет. Если ему суждено раздеть полностью эту женщину, то желательно не на обочине дороги.

Сет видел, как она часто дышит. Значит, тоже волнуется.

Ему удалось отвести взгляд от ее вздымающейся груди, но… не от глаз. Зрачки у нее расширились и потемнели, и черт возьми, если она не выглядит как женщина, которую раздевает возлюбленный.

Он положил руки ей на талию, ощутил тепло и мягкость даже через корсет.

И он еще рассуждал об интуиции? Да, ей не стоило выходить замуж, когда интуиция подсказывала, что надо держаться подальше от Роджера. А его собственная интуиция подсказывает прижать ее к груди и не отпускать. Сопротивляться этому очень трудно, он задыхается, когда она поднимает на него глаза.

– Повернитесь, – сказал Сет, не в силах выдержать взгляда ее глаз.

Главное – охладить голову… и другие части тела тоже.

Она не для него. Только подонок воспользуется женщиной в таком отчаянном положении. У него масса недостатков, но он не законченный негодяй.

Она повернулась, и Сет отступил назад, чтобы сообразить, что делать дальше. К счастью, он увидел узел тесемок нижней юбки, видневшийся из-под корсета.

Узел был тугой. Сет едва не поддался искушению взять и срезать эту чертовщину с нее. Но размахивание ножом вряд ли ее успокоит. Поэтому он, заскрежетав зубами, принялся развязывать узел. Узел поддавался с трудом, но через пару минут удалось наконец его развязать.

– А сейчас что? – спросил он, когда пояс нижней юбки сполз с ее бедер.

Кейт не сразу ответила:

– Юбку натянули на меня снизу вверх, легко ее не надеть, потому что… потому что это юбка многослойная, структурированная, и теперь вам надо потянуть ее вниз, а я переступлю через край.

Сет ухватился за пояс юбки и стал тянуть.

Структурированная… черт бы ее побрал! Стоит сама по себе, и никак ее не смять! Что это за дьявольское изобретение?

Юбка наконец начала сползать по телу, и Сет подавил стон. Он едва знаком с этой женщиной и не уверен, нравится ли она ему, но стоило показаться кружевным белым трусикам танга, едва прикрывающим упругие ягодицы, как он уже не думал о том, нравится она ему или нет, – во рту пересохло, руки задрожали.

Заговорил мужской инстинкт, и он забыл о намерении только защищать ее. Осталась похоть… одна лишь похоть. Хватит ли у него силы воли? Не уверен, когда перед глазами трусики, почти ничего не скрывающие. Ну почему на ней надеты не эластичные велосипедки – многие женщины их носят, – а какие-то полоски из кружева? Ну почему не одеться попроще?

Но стало еще хуже, когда ему удалось полностью спустить юбку, – теперь он увидел кремовую полоску голой ноги.

А уж совсем невмоготу стало, когда он коснулся края чулка и голубого пояса с подвязками в тон голубой каймы на корсете.

Роджер – идиот, раз упустил эту женщину. А он, Сет, теперь будет представлять себе этот момент всю жизнь.

Он едва удержался, чтобы не дотронуться до кожи, аж руки затряслись. Ему удалось наконец стянуть это сооружение под названием «нижняя юбка» на землю, и глаза его уперлись прямо в трусики танга, вернее, в то, что они якобы скрывали. Он в жизни не видел более привлекательной попки. Руки так и зудели потрогать эти аппетитные округлости.

Никакого зуда! Это не обольщение – это необходимость. Он до нее не дотронется. У нее и без того был тяжелый день, а если ее еще начнет лапать байкер…

– Переступите через юбку, – хриплым голосом произнес он. И тут он увидел, что на ней нет туфель. Выходит, она все это время была без них?

– Я… я могу упасть, – сдавленно произнесла она и повернулась к нему.

Теперь Сет уставился уже не на ее зад, а на девственно-белое кружево трусиков, прикрывающее треугольничек у нее между ног. Сет застыл. У него застыло все: кровь, дыхание. Он даже не мог моргать.

А она положила руку ему на плечо, чтобы сохранить равновесие. Сет зажмурился. Сил нет смотреть, когда не можешь получить все это… великолепие.

Закрытые глаза не помогли – он не мог не ощущать запах ее тела. Это мучение какое-то. Это не запах возбужденной женщины, но все равно сладкий запах, возможно, лилий или ванили, который тянулся из-под слоев нижней юбки и долетал до него, вызывал дрожь желания.

Кейт переступила через юбку и – слава богу! – платье смогло закрыть ей ноги, спрятать от его жадных глаз кружевные танга, чулки, открывающие белоснежные бедра, и пояс с подвязками.

Несколько секунд Сет приходил в себя.

Тут Кейт вскрикнула, споткнувшись, и он, не раздумывая, не дал упасть и прижал к себе.

Она ухватила его за шею, и он почувствовала мягкость ее груди.

– Успокойтесь. – Сет встал с колен, не отпуская ее.

– Я наступила на камень…

Ему было очень ее жаль, желание защитить ее от всех напастей росло.

Странное желание. Он мог бы позвонить, чтобы за ней приехали. Наверняка кто-нибудь заберет ее. Такси из Рапид-Сити за хорошую цену могло бы приехать и на такое расстояние.

Но он этого не сделал. Не сделал ничего… кроме как прижимал ее к себе и утешал. Вдумываться, почему он так поступает, он не хотел, а отнес ее к мотоциклу и усадил на заднее сиденье. Спасибо отцу, который сконструировал эту модель с пассажирским сиденьем для того, чтобы брать с собой мать Сета, Дженни. Мотоцикл был надежный.

– Я положу нижнюю юбку в машину, хорошо? И мы можем ехать, – сказал Сет. – Но вам придется сесть верхом. Проверьте, сможете сделать это в платье?

Господи, только бы не пришлось снимать с нее еще и платье и – избави боже – корсет!

Подумать-то он подумал, а мозг услужливо подсказал, что это было бы совсем неплохо. Чертовски хочется увидеть Кейт безо всего, лишь в корсете, в чулках и поясе с подвязками, и чтобы она растянулась на кровати…

Так. Пора притормозить. У Кейт Барроуз и без него полно неприятностей. Пусть он свободный мужчина двадцати пяти лет, но он не намерен связываться с кем-то, у кого личная жизнь – сплошная неразбериха. И не важно, что она привлекательна, не важно, как сладко пахнет, не важно, что она приникла к нему.

Все это не важно.

Она кивнула на его слова, и Сет поднял с земли нижнюю юбку, запачканную гравием и прилипшей травой, засунул на заднее сиденье лимузина и оглядел салон, надеясь увидеть сумочку или портмоне, но ничего подобного не увидел. Была лишь бутылка шампанского – теплая. Теплое шампанское уж точно не поможет охладиться.

Он запер автомобиль и оставил ключи на земле около переднего колеса со стороны водительского места, как велел ему Стайн. Уже основательно похолодало и потемнело, а поездка в Рапид-Сити будет долгой. В куртке, конечно, он не замерз бы, но он же не допустит, чтобы Кейт продрогла до костей на заднем сиденье.

Еще одна проблема – вернее, две: у него только один шлем, и он не представляет, как нацепить его на ее пышную прическу.

Сет вернулся к мотоциклу и взял шлем.

– Посмотрим, подойдет ли, – сказал он.

Хорошо хоть, что она сумела усесться верхом на сиденье. Платье задралось выше икр, и ноги у нее застынут, но он не может рисковать, посадив ее боком. Может, когда она прижмется к нему, он собой закроет ее от ветра. Правда, в конце пути он превратится в мороженое на палочке. И все ради нее.

Сет представил, как ее рука обхватит его за талию, грудь прижмется к его спине, а согнутые ноги коснутся его бедер. Снова перед глазами всплыли кружевные танга и корсет.

Да… Замерзнуть будет непросто.

Кейт подняла на него лицо с широко раскрытыми глазами.

– Не знаю, как благодарить вас, Сет, – сказала она. – У меня действительно был ужасный день, но вы мне очень помогли, и мне стало легче.

Будь она кем-то еще, он взял бы в ладонь ее щеку и погладил бы большим пальцем. Сет бы откинул ей голову и дотронулся губами до ее рта. И утешил бы совсем по-другому.

Но Кейт не кто-то еще. Она – беременная сбежавшая невеста Роджера. Поэтому вместо поцелуя он водрузил ей на голову шлем. Неудачно – шлем не удержался, пришлось его снять.

– Посмотрим, как его укрепить, – произнес он.

Сложная прическа наверняка имела название, но все, что Сет видел перед собой, это гора завитых прядей с заколками, зажимами и блестками. И все это покрыто слоем лака. Он начал вытаскивать заколки и совать в карман брюк. Сколько же всякой гадости на ее волосах! А волосы без лака, должно быть, мягкие, шелковистые… в такие волосы хочется запустить пальцы.

Волосы наконец были освобождены, и Сет смог укрепить шлем на голове и застегнуть под подбородком.

– Вот так.

Кейт опасливо посмотрела на него.

– Все будет замечательно, – пообещал Сет. – Вы всего лишь держитесь за меня, хорошо?

Девушка кивнула. Сет занял свое место и завел мотор, который заурчал под ним. Он обожал это громыхание, когда заставлял машину работать, лететь вперед… Это здорово.

Кейт, помешкав, обхватила Сета за талию. Когда в последний раз у него на заднем сиденье мотоцикла была женщина?

Конечно, он и раньше ездил с женщинами – женщины любят рискованных парней. Мотоцикл – один из способов обольщения, а он энергичный американский парень и не прочь поразвлечься.

Но что касается сегодняшней истории… Это совершенно другое. Это не обольщение, невзирая на трусики танга. Здесь что-то особенное, а что именно, он не мог определить.

Кейт прижалась щекой к его спине, руками обхватила за талию. Она доверяет ему – это хорошо. Даже замечательно. Она уже не так сильно напряжена, и чем крепче она прижимается к нему, тем безопаснее будет езда.

А вот тело Сета от напряжения сделалось твердым как камень. Она бы сразу почувствовала его возбуждение, если бы ее рука ненароком скользнула вниз к его паху.

Ему необходимо доставить ее в гостиницу и убраться восвояси. У него свое будущее, как партнера «Бешеной лошади». Он продает мотоциклы, у него деловые планы.

Беременная сбежавшая невеста в эти планы не входит.

И Сет понесся вперед прочь от живописного пейзажа в сторону Рапид-Сити.

После сегодняшнего дня он больше не увидит Кейт Барроуз с ее чулками и трусиками танга.

Решение окончательное.

Глава 4

Харолд Зангер вошел в агентство недвижимости «Зангер» с улыбкой на лице и с галстуком-бабочкой на шее.

– Доброе утро, Кейти. Классный денек в классном агентстве.

Кейт улыбнулась – через силу. Уже полтора месяца, как она вот так улыбается.

– Точно, Харолд, – ответила она.

Харолд Зангер был одним из старинных друзей отца. Они вместе играли в покер лет сорок – дольше, чем не свете прожила Кейт. Харолд был для нее почти родным дядей.

Кейт не вернулась обратно в агентство «Барроуз и Кэпьюто». Не смогла, особенно когда родители заявили, что расстаться с Роджером, вывести его из бизнеса было бы крайне непросто. Отец таким образом дал ей понять, что он не намерен этого делать, потому что был в бешенстве от ее поступка.

За Кейт оставался выбор: либо пасть ниц перед отцом и Роджером, либо справляться дальше самой. И она выбрала второе и возвела между ними барьер.

Это оказалось намного болезненнее, чем она думала. Ей хотелось, чтобы родители были на ее стороне, сказали, что все образуется. Она хотела, чтобы мама порадовалась, узнав, что дочь беременна.

Она хотела невозможного. Да, мама была рада, если считать радостью подчеркнутое тремя чертами слово «рада» в присланной поздравительной открытке. Помимо этого не было никаких разговоров о ее беременности, об устройстве детской, никаких воспоминаний.

Ничего не было. Совсем ничего после того, как Кейт вышла из их дома и вернулась в тот же отель, куда ее отвез Сет, заплатив за трое суток.

Самое ужасное и обидное – это то, что у родителей всегда на первом месте был бизнес. Риелторское агентство «Барроуз» – «Барроуз и Кэпьюто» сейчас – всегда было главным в их жизни. Отец не полностью от нее отрекся, но ясно, что теперь никаких семейных связей не будет. Джоу Барроуз не поступится интересами бизнеса, а Кэтлин не пойдет против его желания.

Бизнес главенствует, а Роджер теперь партнер в бизнесе. Значит, Роджер важнее, чем она. Поэтому-то Кейт и ушла. К тому же она не хотела усложнять положение матери.

А Харолд Зангер, жизнерадостный добряк, предложил ей работу. Кейт опасалась, что это плохо отразится на его дружбе с Джоу Барроузом, но неисправимый оптимист Харолд считал, что все утрясется. Он предоставил ей рабочий стол, нарядил в блейзер компании, снабдил визитками и дал напутствие: «Вперед! Успешных продаж, душечка».

Если бы кто-то еще назвал Кейт душечкой, она повернулась бы и ушла, но Харолд называл ее так, когда она едва умела ходить, а может, и раньше.

И вот она здесь, в риелторском агентстве «Зангер». Готова в бою, готова продавать дома.

– Сегодня особый день, – сказал Харолд, щелкая подтяжками под фирменным блейзером золотисто-песочного цвета. – Сегодня нас ждет большая сделка, Кейт, девочка моя. Я это чувствую.

Харолд повторял это каждое утро, и его настрой на лучшее немного успокаивал. Кейт не очень-то в это верила, но оптимизм Харолда был заразителен.

– Согласна – день особый, – не стала возражать она.

– Твоя блестящая сделка у этой двери, – ликующе объявил Харолд. – Я просто уверен.

– И я уверена, что так и произойдет, – улыбнулась Кейт.

Умилительно, что Харолд верит в то, что говорит. Такой он человек, и всегда был таким.

Если противоположности притягиваются, то случается, что это ведет к настоящей дружбе. Джоу Барроуз был пессимистом, уверенным в том, что завтра земля провалится, наступит конец света и поэтому лучше продать недвижимость сегодня, чтобы у семьи были деньги, на что жить. Для Джоу Барроуза несчастье всегда маячило за углом, и он пропускал школьные праздники, в которых участвовала его дочь, чтобы работать, работать и работать.

Харолд был полной противоположностью. Если сегодня выдался удачный день, то завтра будет еще удачнее – таков Харолд, таково его кредо. Именно этого Кейт сейчас не хватает.

Потому что у нее три месяца беременности. Она продала три дома, но этого мало, комиссионных хватило лишь на то, чтобы снять скромную квартиру и купить старую мебель. Ей надо продать очень много домов в ближайшие несколько месяцев, если она хочет взять отпуск, когда родится ребенок.

Роджер будет поддерживать ребенка материально. Это он сделает, хотя он ее не любит, а она не любит его. Роджера нельзя упрекнуть в непорядочности.

Но когда они сели лицом к лицу и обговорили последствия разрыва отношений и рождения ребенка, то стало ясно – он почувствовал облегчение оттого, что она уйдет. Он даже не пытался этого скрыть и отправился отдыхать на Гавайи, где они собирались провести медовый месяц.

Еще больше Роджера обрадовало то, что ее отец не попросил его отказаться от своей доли в риелторском агентстве. Это навело Кейт на мысль, что он хотел жениться на ней исключительно корысти ради.

Бизнес, только бизнес.

Если когда-либо у нее опять наметится свадьба, то она уж постарается увериться в том, что хотят жениться на ней, а не на деньгах.

На ней. На Кейт Барроуз. Будущей матери-одиночке и профессионале в риелторском деле, которая успела сполна хлебнуть неприятностей.

Роджер заявил, что его участие в воспитании ребенка заканчивается на материальной помощи. Услышать это было больно, но в то же время Кейт стало легче. Не придется сталкиваться с Роджером на детских праздниках – собственный отец Кейт всячески этого избегал. Не придется договариваться о том, кто возьмет ребенка на Рождество и дни рождения. Без Роджера все упрощается.

Но ее ждут и трудности. Таких у нее еще не было, но она представляла, что такое быть матерью-одиночкой с новорожденным младенцем. Рассчитывать придется только на себя.

Впервые в жизни она не обязана ни перед кем отчитываться. Ни перед отцом, ни перед Роджером, ни перед матерью. Чувство освобождения… и в то же время страха.

Кейт занялась списками недвижимости. Она проработала риелтором не один год, и ей не нужно ничему заново учиться. Она выросла в агентстве «Барроуз», сначала делая копии документов, а затем посещая вместе с родителями дома на продажу. Она умела должным образом представить дом, еще будучи школьницей. Родители платили ей за помощь, хотя и немного.

Она знала свою работу назубок и, кажется, во сне сумела бы это сделать.

Что сейчас? Сейчас ей необходимы покупатели и продавцы. Ей необходимо, чтобы кто-нибудь вошел поскорее в дверь и спросил не Харолда, а ее, Кейт. Она – Барроуз, и для некоторых людей эта фамилия говорит сама за себя. Фамилия – очень важная вещь.

Часто она рисовала в воображении одного человека, входящего в дверь, – высокого, темноволосого загадочного байкера. Мужчину, который обошелся с ней так заботливо и бережно, как никто другой.

Этот мужчина – Сет Боултон.

Она не видела его с тех пор, как он отвез ее в отель и пожал руку в фойе. Он даже не предложил проводить ее в номер. Он слишком порядочный.

Из-за этого она, должно быть, не перестает о нем думать. Как будто между ними осталось что-то незаконченное.

Ерунда. У них нет никаких общих дел. Тот день был самым кошмарным днем в ее жизни, а он ее пожалел. Вот и все. Добрый самаритянин помог женщине в беде. Мужчина с такой внешностью явно не одинок. А если и одинок? С какой стати ему заинтересоваться ею? Впечатление, которое она на него произвела, далеко не лучшее.

Оглядываясь назад, на прошедшие шесть недель, Кейт смогла более объективно судить о случившемся. Она была в шоке. Оттого что узнала о своей беременности. Оттого что поняла невозможность брака с Роджером. Одно потрясение наслаивалось на другое. Она так и не вспомнила, как очутилась в лимузине. Слава богу, что ее не арестовали за кражу. Что такое Сет сказал владельцу лимузина, она не слышала, но он ее спас. Полиция не была вовлечена, и Кейт будет вечно ему благодарна. И еще он счел причины, по которым она сбежала со свадьбы, важными и дал ей возможность выплакать свое горе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Блэк-Хиллс – «Черные горы» в юго-западной части американского штата Южная Дакота и северо-восточной части штата Вайоминг. (Здесь и далее примеч. пер.).