Большая игра

Пётр Иванович Гейнц

Гейнц дождался, когда Найденов выйдет, и подошёл к обзорному экрану. Щёлкнул клавишей, переключая на привычный и любимый вид. Знакомый пейзаж помогал сосредоточиться.

Начало разговора прошло так, как он планировал, и результаты его вполне устроили. Найдёнов в порядке, и это радовало. Гейнц не то чтобы сильно по этому поводу переживал, но проверить стоило. Врачам в этом смысле он не очень доверял. Эти их картиночки с кляксами и заумные тесты хороши для простых смертных, а тот же Найденов на тестировании даст абсолютно нормальный результат. Он и тогда, когда его только нашли, выдал уверенную норму. Это после пребывания в пустоте, после «Последней надежды»!..

А повод для волнения был. Как ни крути, а Гомаро пси, причём «супер». Если верить МУКБОПу, а не доверять их мнению оснований нет, любой «супер» требует подпитки. И в случае Гомаро это, скорее всего, будут эмоции. Ведь Инге не просто дочь Первого, она ещё и дочь амазонки. В последней операции на её долю выпало слишком много, и ей просто необходимо было этакое экстренное восстановление. А по выкладкам того же Пси-корпуса выходило… Гейнц почти дословно помнил официальную справку их аналитического отдела. Конечно, тут в основе – модели и прикидки, но это не тот случай, когда от подозрений можно отмахнуться.

«…у постоянных доноров возможно снижение эмоциональных реакций. Если воздействие продолжится длительное время, то процесс с большой вероятностью перейдёт в хроническую форму. Доказано, что постоянное снижение эмоционального уровня у нормального человека приводит к компенсационным реакциям. Появляется немотивированная раздражительность, вспыльчивость, конфликтность. Кроме того, изучение доноров амазонок показывает, что жертва не может рационально обосновать свои эмоции, любые логичные контрдоводы только усугубляют положение. Постепенно развивается психоз.»

Нет. Ничего подобного у Найдёнова не наблюдалось. Да, он был ожидаемо резок, но прекрасно контролировал себя, перейдя в контрнаступление по тем направлениям, которые ему оставил Гейнц. С этим всё было в порядке. Вот только.

Это никак не было связано с Инге, но в какой – то момент Найдёнов заговорил так, словно. На секунду Гейнцу показалось, что это не он – директор одной из самых серьёзных спецслужб, а наоборот. Нет, не так. Скорее, что он – кто-то из звеньевых Роя, попавший на ковёр как минимум к действующему члену Военсовета. Это было неожиданно, настолько неожиданно, что он едва не стал что-то несвязное мямлить в своё оправдание. Он! Начальник КБМ, Марсианский Крыс! М-да. Странно, но это можно воспринимать как ещё одно доказательство того, что с Найдёновым всё в порядке.

И это хорошо. Найдёнов – надёжный тыл для Инге, а у КБМ слишком много планов связано с «экипажем наёмников из Братства». Истерики, срывы и проблемы совершенно ни к чему. Кстати, надо посмотреть, что там прислал Адмирал. Ему не позавидуешь: на планете две разумные расы, и думать надо и за людей, и за хатонов. Что-то он там затеял, что-то про убежища в Лесу. Да уж. В Лесу. Гейнц усмехнулся. Нормальному человеку такое и в голову не придёт. А танару? Скорее всего, тем более. Конечно, можно предположить, что у них есть что-то похожее, но это вряд ли.

Подул ветер, и небольшая стайка ежей покатила к скалам, весело подскакивая на камушках или заставляя порывы ветра подбрасывать их повыше. Такую особенность заметили давно. Ёж выпрямляет один из «сучков-щупалец», цепляется за грунт и на ветру взмывает, как террянский воздушный змей, на полметра-метр вверх. А потом отцепляется, стремительно пролетая над пустыней. Гейнц подождал, пока стайка выйдет из поля видеокамеры, выключил экран и вернулся к столу. Работы было много.

Инге Гомаро

Я после разговора с Франком Игоревичем долго успокоиться не могла. Потому что непонятно: как же так? Вот доказательства, вот фотографии, а ему никто не верит! Я бы с Тимом всё обсудила, но я уже знала, что он не любит на эту тему разговаривать: про то, что он Оберонец, что было на Марсе до Сумерек, и про всё остальное. Нет, фотографию, где он с дракончиком, я Тимке показала, само собой, а он только кивнул и пробурчал что-то вроде «Интересно». И всё. Но я видела: он иногда альбом открывает и на фотку эту смотрит долго. Расспрашивать не стала, захочет – расскажет. Хотя интересно, конечно, что он вспомнит про дракончика. Ко мне такой не придёт, это уже понятно: я слишком взрослая, да и где они сейчас, эти дракончики?

Да, у нас теперь есть альбом для фотографий. Вернее, целых два. Один – с фотографиями Марка Гомаро, который мне подарили, а второй – наш общий с Тимом. Там, правда, фотографий пока немного: с турбазы на Теллуре, с тренировок наших, но это же только начало!

И, кстати, о фотографиях. Ганс рассказал, что «старых новых» фоток не одна и не две, а гораздо больше. «Старых новых» это в смысле таких, которые вроде как в музеях и семейных архивах давно, а их не помнят. Это и само по себе странно, но как будто этого мало, тут ещё одна непонятка вылезла. Когда мы это обсуждать начали, выяснилось, что фотографии не помнят только Чёрные. Ганс рассказал, что его родители – а они как раз не Драконы, – совершенно не удивились, когда он в семейном архиве такие фотки нашёл. Но это ведь ненормально! Настолько, что я уже подумывала на эту тему с Петром Ивановичем поговорить, но как к такому начальнику подступиться? Тим говорит, что так можно и нужно, но я пока никак не решусь.

В общем, я бы, наверное, долго с духом собиралась к Петру Ивановичу обратиться, но тут мне на почту контакт упал. Из Братства. Да такой, про которые я только слышала, видеть не доводилось. «Слепой». Это значит, что до оговорённого момента наёмник не знает, на что подписался, и заказчик гарантирует только, что это не преступление. С одной стороны, удобно в том плане, что если наниматель накосячил, все вопросы к нему. И наёмника к ответственности не привлекут. Конечно, если речь не о пиратстве или работорговле идёт. А с другой – вот так купишь крысу в кулёчке, и окажется потом, что надо в зону Шнайдера прыгать… Но это от Ника прилетело, так что вряд ли тут о подставе речь шла. Я вообще думала ему предложить по дружбе помочь, но Тим только головой покачал:

– Он не просто так «слепой» нам прислал. Зуб даю, речь опять о каких – то делишках Адмиралтейства пойдёт. Так что всё официально. Во-первых, работаешь на спецуру, так хоть бабки с этого имей. А во-вторых, если я правильно понимаю, это страховка. И очень мне интересно, на какой случай.

– Да? Ну ладно. Уговорил.

Тим заулыбался и протянул мне планшет и стило. Он постоянно меня дразнил, что я долго «специальную капитанскую подпись» репетировала. А что? В Братстве не принято идентификатор или отпечаток ставить, у нас всё серьёзно. А почерк у меня кошмарный, так что – да, пришлось тренироваться. Зато красиво получается. Ну, мне так кажется, по крайней мере.

В общем, подписала я контракт, и только собралась на кнопку «отправить» нажать, как мне вызов пришёл. От Петра Ивановича.

– Инге, – говорит, – я правильно понимаю, что вы контракт получили? Вы его ещё не отправили?

– Нет, не успела. А что? – отвечаю, а сама на Тима смотрю. А у него на лице прям написано: «Вот, я же говорил!»

– Хорошо. Пока не отправляйте, зайдите ко мне, обсудим детали. Я не хочу, чтобы вы реально действовали вслепую, не зная, за что берётесь.

– Ага, хорошо. А когда можно зайти?

– Да вот прямо сейчас и подходите. Я вас жду, – и Пётр Иванович отключился.

Тим хмыкнул, комм к себе потянул и объясняет:

– Ну что, ты к Гейнцу, а я сейчас Володю вызвоню – и на Аладу. Вряд ли, конечно, нас прямо завтра куда-то отправят, но всё проверить надо.

– Или просто кому-то очень нравится возиться с корабельным вооружением, а тут такой повод!

Тимка меня сгрёб в охапку и в макушку чмокнул. Как же мне нравится, когда он так делает! Он такой большой, тёплый, надёжный и настоящий, что этого просто словами не передать. И ему со мной так же хорошо, как и мне с ним, я это знаю и чувствую. За что мне такое счастье, лоа?..

Вот мне интересно: Пётр Иванович про каждого своего подчинённого знает, что человеку нравится? Ну, в смысле, как я к нему захожу, так у него всегда на столе кофе – крепкий, чёрный и без сахара, и моё любимое печенье. А кому-то он, наверное, чай предлагает, или какао, или ещё что. А с Тимом Пётр Иванович «дыхание Марса» пьёт, вот не сомневаюсь ни разу. Литрами. Ох, как же Тим со Стрижом – Женей Вебером, капитаном «Денеба» – Матвеева в баре под пиво «усидели»!.. А жена Вебера, Оксана, научила меня лепёшки сырные печь. А я ей показала, как правильно тортильи жарить. Мы тогда на кухоньке у них надолго застряли. Всё-таки надо, наверное, попробовать научиться готовить нормально. В очередной раз. Но это точно не сегодня, потому что раз директор КБМ вот так вызывает, значит, разговор о деле пойдёт.

– Не люблю ходить вокруг да около, – я на этих его словах чуть не прыснула, потому что не сомневалась, как Пётр Иванович разговор начнёт, – так что давайте сразу к делу. Вы получили контракт от Николаса, да? Вы должны знать, что это – очередная совместная операция, наша и Адмиралтейства.

Пётр Иванович сделал паузу, ожидая вопросов, но я только кивнула: а чего ещё ждать-то было?

– Но сейчас всё намного сложнее. Что вы знаете о Флигране?

Вот тут он меня удивил. Нет, название это я точно когда-то слышала, но даже не сразу смогла вспомнить, что это за планета.

– Ничего. Кроме того, что это – терраклон.

– Да. На текущий момент известны две таких планеты: Альфа и Флигран. Альфа закрыта для посещения. Карантинный флот МУКБОПа уничтожает всё, что летит туда и особенно оттуда.

– А почему?

Но Пётр Иванович мой вопрос проигнорировал и дальше рассказывает:

– Флигран нашли относительно недавно. За ним просто наблюдают. Сектор объявили закрытым, но закрывает его карантинный флот ИИнЦ, а не МУКБОПа. По идее одно и то же, но… Скажем так, ИИнЦ – это не так серьёзно и не с таким размахом.

Ну, тут всё понятно стало! Ник пилот хороший, но если надо обходить посты контроля пространства, не вояка нужен, а контрабандист. Да и «Цирус» для этого не годится, нам ведь не напролом идти, а тихонько, как хатон по Лесу. Нет, против МУКБОПа я бы и на «Аладе»… с Аладой не сунулась, всё-таки масса корабля слишком большая, но если там Институт исследования инопланетных цивилизаций, то есть варианты. Ну, если я правильно понимаю. Я про их флот читала и ТТХ кораблей изучала, ещё когда подготовку по программе Чёрных проходила. Есть шанс на небольшом рейдере проскочить, и немаленький. И уж, конечно, в такой ситуации контракт будет «слепым» – чтобы, если что, к нам вопросов не возникло. А что, я – наёмник из Братства, меня наняли кого-то отвезти-привезти. А кого, кстати? Ну, я так и спросила:

– А кого мы везём?

Теперь Пётр Иванович кивнул, довольный такой:

– Везёте вы… переговорщиков. То есть ваша задача – забрать людей Адмирала, доставить на планету, а потом вернуть их и кого-то из представителей Флиграна на Теллур. В столкновение с карантинным флотом не вступать. Если вас обнаружат, и вы поймёте, что уйти не получится – сдавайтесь. Вы наёмники и защищены традициями и «слепым» контрактом. Адвокаты Братства вас вытащат, ещё и довольны будут. Но думаю, вас просто выставят за границу наблюдения или куда подальше. Что касается стратегической цели. – Пётр Иванович помолчал, как будто сомневался, говорить или нет. – Вы ведь уже догадываетесь, что нам в ближайшее время придётся воевать?

– Ага.

Судя по лицу Петра Ивановича, он мне не поверил. Ну, в том смысле, что я до конца понимаю, что и как. Нет, я правда понимала, но как-то умом, что ли? До сердца не дошло ещё. И вот что странно: я точно знала, что нужно испугаться, но вот страха-то как раз и не было. Вернее, как… под ложечкой засосало, противно так, но и только.

– Насколько нам известно, в техническом плане наш флот сильнее. Но. Видите ли, Инге, Флигран.

Пётр Иванович снова замолчал, теперь надолго. А потом заговорил голосом этакого лектора:

– По имеющимся у нас данным, уровень развития Флиграна соответствует Терре конца XX – начала XXI веков. Период постоянных военных конфликтов, боестолкновений практически по всему земному шару, и…

– И они умеют воевать на планетах?

– Да, Инге. Вы совершенно правы. Они умеют воевать. И не так, как мы. В условиях гражданской войны. Знаете, что это такое? Когда бои идут в городах, на поверхности, а не в космосе. Не флот на флот, а.

То, что Пётр Иванович говорил, в голове не укладывалось. Вернее, не то, что он говорил, а что из его слов получалось. Он что, предполагает, что эти танары, или как их там, нас захватят? Высадятся на планетах? На той же Тиране, например? На Теллуре? На Марсе?! Да не может такого быть! Ну никак не может! Я же видела флот МУКБОПа, это же такая силища! Да одна «Заря» чего стоит! Как же так.

– Вы думаете, что нам придётся драться с ними… на поверхности?

– Скорее всего. Насколько нам известно, эти ребята готовы на удары планетарного уровня.

– Но ведь и «Заря» на Айконе.

– Да. «Заря» тогда ударила главным калибром. Но только после того, как всех вменяемых людей вывезли с планеты. А теперь подумайте: если перед нами встанет выбор: подвергать риску всё – всё! – население планеты, или сдать её на время противнику, что мы выберем?

– Я… Я не знаю.

Неправда это была. Прекрасно я знала, что тут выберут. Но это значит, что потом врага придётся выбивать с поверхности. И кто это будет делать?

– Но пехота.

– Инге, Инге. Мы бы очень хотели ошибаться, но и наши аналитики, и спецы Адмирала прогнозируют серьёзные бои. На том же Телурре есть шерифы и рейнджеры, но они гоняют пиявок и хулиганов. Они хорошие и сильные, они способны на подвиг и готовы зубами рвать за свою родину. Но они никогда не были на войне. Их надо учить. Учить тактике партизанской войны, диверсионной работе. Вы знаете, что это такое? Нет? Вот именно. У нас таких специалистов крайне мало. Нам бы чуть больше времени. А времени, считайте, нет. Кроме того, вот вы говорите – пехота. Ну, выбьет пехота танаров с планеты, а те возьмут, да и ударят своим главным калибром. И к чему тогда всё это? Нет, придётся не просто воевать. Придётся партизанить, как те же айконцы в своё время, или сопротивление Сахая. Сидеть по норам, в лесу, в городах. Наносить беспокоящие, оттягивающие силы уколы и готовить главный удар. В тот момент, когда они будут не в состоянии атаковать планету главными калибрами.

– А для этого нам нужны спецы с Флиграна, которые умеют вести такие войны. Да?

– Да.

Вот этим «да» Пётр Иванович меня наконец-то напугал, но как-то правильно напугал, если так можно сказать. Это не был тот страх, который мама Бонита называла «дурным». Этот страх принёс понимание: надо действовать. И спешить. Как будто тумблер переключило, выводя движки на разгон. Да я не я буду, если этих самых переговорщиков через карантинный флот не проведу!

– Я поняла, – говорю. А что тут ещё обсуждать-то? Понятно, что сейчас вернусь, подниму команду и начнём готовить Аладу. Чего время зря терять?

И вот тут-то я и решилась:

– А можно вопрос? Не по теме?

– Можно, конечно, – Пётр Иванович, похоже, удивился. Но вроде как и облегчение почувствовал, ведь ясно же, что этот разговор ему тяжело дался. Честно скажу, я даже радость на миг испытала – подленькую такую, гаденькую. Мол, как хорошо, что не мне эти проблемы решать! Мне так стыдно за это стало! А с другой-то стороны посмотреть, и правда – что я могу поделать?

Ага, что? Только то, что мне поручили… А ещё всё, что сумею. И потом ещё чуть-чуть.

– Я тут говорила с Рихтером, Франком Игоревичем, и я не понимаю, почему…

У Петра Ивановича лицо такое стало, словно он айгару недозрелую надкусил, и он меня перебил:

– И вы хотите знать, почему при наличии неопровержимых доказательств – вроде подлинных фотографий драконов – его объявили шарлатаном и больным?

– Да, – Пётр Иванович очень хорошо мою мысль сформулировал, у меня бы, наверное, язык не повернулся про Франка Игоревича так сказать.

– Видите ли, Инге. История доктора Рихтера – это трагедия. Он гениальный историк – и он действительно болен.

– Но… – вот тут я ничего не поняла. А Пётр Иванович смотрит на меня, и я прямо чувствую, как у него в мозгах «за» и «против» туда-сюда щелкают. В смысле, никак он не определит, говорить, что собрался, или нет. Наконец, решился. У него даже голос каким-то другим стал. Более спокойным, что ли.

– Инге, то, что я сейчас вам расскажу, известно только высшему руководству КБМ и Совету Координаторов. Вы сотрудник КБМ, – ну да, как любой Чёрный, – но самое главное, вы Первая, и значит, имеете право знать. Даже не так. Не «имеете право». Вы должны это знать.