Фолиант. Музыка чародея

- Дождь становится сильнее, может уже поедем? – Мяуки недовольно и настороженно оглядывался по сторонам.

- Да, сейчас, - Лилия кому-то пыталась дозвониться. - Пойдем пока под крышу.

Они спрятались от дождя под небольшим навесом закрытого здания вокзала. Игнат поставил сумки на скамью, попробовав рукой её, скривился, так как она оказалась влажной, начал переминаться с ноги на ногу, чтобы согреться. Мяуки периодически вздрагивал от небольших порывов ветра, как и Лилия, которая застегнула свой кардиган на все пуговицы, но это ей, кажется, не очень помогло. Не сильный ветер был навязчивым и холодным. Они стояли спиной к поезду, который все никак не уходил.

Наконец поезд загудел, зашумел и застучал, набирая обороты.

- Без объявления, - пробурчал Игнат, скрестив руки перед собой.

- Кому оно тут нужно, - фыркнул в ответ Мяуки.

В последнее мгновение перед отправлением из самого дальнего вагона появилась ведьма, на её руках был огромный чёрный кот. Она медленно вышла из тамбура и отпустила кота на платформу. Она увидела, как чародеи и хранитель стояли под крышей вокзала, но её они не видели, так как старые раскинувшиеся деревья, которые росли в конце платформы, укрывали её от их взглядов и моросящего дождя.

Мара наслаждалась этим прохладным утренним воздухом, глубоко вдыхая. Кот скрылся за одним из деревьев, и когда поезд тронулся, появился Дакон. Она улыбнулась ему. Выглядела ведьма растроганной, эта чувствительность его хозяйки немного раздражала фамильяра, но он старался не подавать виду.

- Воздух здесь особенный, правда? – делая еще один вдох, сказала Мара.

- Как скажете, - Дакон ничего особенного не находил в этом месте, но он был рад вернуться в тайгу из шумного города.

- Неужели ты не слышишь, Дакон?

- Что не слышу? – Фамильяр недовольно поглядывал на чародеев.

- Как шепчет ветер, как поет земля, как бьётся сердце моего дома. Я вернулась! Воздух здесь необыкновенный, наполненный силой земли и древних деревьев. Я вдыхаю его, и столько сразу воспоминаний всплывает, — ведьма сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, с легкой улыбкой она продолжила говорить: — Я помню, как варила свое первое зелье вместе с моей сестрой, мои первые попытки колдовать, мои первые сражения. — Она резко открыла глаза, посмотрела на Дакона и уже без воодушевления добавила: — Моё изгнание. Ты помнишь?

- Да, моя госпожа, — но фамильяр не смотрел на неё, он провожал взглядом Лилию и Игната с элурантропом. Переведя взгляд на Мяуки, он пренебрежительно фыркнул.

Увидев, что Дакон не смотрит на нее, она толкнула его: «Бесчувственный котяра».

Фамильяр тут же повернулся к ней: «Простите, хозяйка, конечно, я всё помню и жду того дня, когда вы вернётесь навсегда».

- Идём домой, Дакон, - в руках Мары появился зонт.

- Нашего дома нет, но...

- Что? Ты только сейчас удосужился мне об этом сказать.

- Много времени прошло, но не волнуйтесь, я нашел нам новый дом. Все ваши вещи я уже туда перенес, — спокойно договорил Дакон. — А вот и Марк.

- Кто такой Марк? – ведьма повернулась в ту сторону, куда смотрел Дакон, и увидела смущенного молодого человека лет двадцати.

- Ваш новый слуга, госпожа. Он отвезет нас домой.

- Щупленький какой-то, а верить ему можно?

- Абсолютно, — ухмыльнулся Дакон.

- Заколдовал его, — голос ведьмы стал немного игривым, — котяра хитрый.

Она рассмеялась в голос.

- Он вам будет предан так же, как и я, - самодовольно отвечал фамильяр.

- Тогда что мы теряем время? - Мара открыла зонт и пошла навстречу новому слуге, который выглядел отрешенным, однако ведьма оценила его хорошую физическую форму.

- Отличная работа, — похвалила ведьма Дакона.

5

Дом зелёной ведьмы находился в самом конце деревни, подальше от обычных смертных. Люди, живущие в этой деревушке, знают о том, что семья Лилии не обычная, однако их никогда не боялись и не пытались изгнать. Сотни лет живёт семья чародеек с ними, и в их деревне никогда не было голода, тяжёлых болезней, уносящих множество жизней, всегда хороший урожай и спокойная размеренная жизнь. А если у кого-то что и случалось, то жители не боялись обратиться к зеленым ведьмам, и они с радостью всегда помогали. Были, конечно, и те, кто не верил в руны, зелья и карты Таро, но никто не враждовал с семьей Лилии. Хотя народ и не догадывался, какой на самом деле силой обладают чародейки, что их умения намного больше и сильнее, чем гадание на картах Таро. Единственный, кто знает о настоящей магии из смертных жителей этой таёжной деревни, так это друг детства Лилии – Митька, он-то и привёз чародеев к дому волшебницы. Митя был обычным человеком, простым смертным, но он с детства знал, кто такая Лилия и про магию в целом. Так повелось, что он всегда приходил на помощь, когда был нужен, и Лилия даже пробовала научить его колдовству, только у него ничего не вышло, но это не помешало Мите остаться надёжным другом для Лилии.

Дом окружен тайгой. Деревья укрывали его от внешнего мира, по периметру словно высаженные специально ровными рядами. Еще подъезжая к дому, Игнат заметил, что двор идеально круглый, огорожен примерно метровым частоколом с почти незаметной калиткой. Она не выделялась, но от неё шла неширокая дорожка, вымощенная из камней. Проходя по дорожке, музыкант обратил внимание, что на некоторых камнях с определенной очередностью выгравированы рунические знаки, на это он ничего не сказал и не спросил, так как чувствовал себя очень уставшим, больше, наверно, морально, после всех событий, которые произошли с ним в эти дни, поэтому он больше не удивлялся никаким знакам.

- Это став для защиты дома, - шепнул ему Мяуки, заметив, как музыкант рассматривает камни.

- Ага, - равнодушно кивнул Игнат и пошел в дом за Лилией.

Сам дом был бревенчатым, с невысоким крыльцом с резными перилами и снаружи казался небольшим, но когда Игнат вошел, то был приятно удивлен тому простору и свету внутри, а приятный запах трав, наполняющий воздух в этом светлом пространстве, словно помогал дышать, и с каждым вздохом он становился спокойнее, и всю его усталость после этих беспокойных дней как рукой сняло.

6

На следующий день они отправились на поиски волшебного музыкального инструмента.

«Вернуться к истокам», - думал про себя Игнат, пока они шли по лесу.

- К каким истокам мы должны вернуться? – спросил он вслух.

- Возможно, бабушки имели в виду, как раз то, что мы должны вернуться сюда. И сама природа нам поможет найти инструмент, - не останавливаясь, ответила Лилия.

- А, ага, наверно, – промычал Игнат. – А как он выглядит, ты знаешь?

- Нет, но я уверена, ты догадаешься, - чародейка ответила с легкой улыбкой.

- Я? Почему именно я должен догадываться? - музыкант был недоволен тем, что на него возложили столько ответственности. – А где Мяуки? Почему он не пошел с нами?

Игнат и Лилия одновременно остановились, оглядываясь по сторонам. Вокруг была тишина, которая начала давить на мозг, и Игнат, повернувшись к Лилии, спросил:

- Здесь всегда так тихо?

Лилия покачала головой:

- Нет. Мяуки нам не нужен, - она вновь пошла, но ускорила шаг, и недовольный Игнат старался от неё не отставать.

Игнат стоял напротив странного полусухого дерева, возле которого было множество больших покрытых мхом валунов. Лилия ушла вперед, и он её уже не видел, но ему почему-то захотелось обойти дерево и посмотреть, как оно выглядит с другой стороны, потому что за ним была очень большая тень, покрывающая не только камень рядом, но и кусты за ним. Ему не было страшно, и хотя он по жизни не очень-то и любопытный, но в этот раз удержаться не смог, однако, обойдя дерево и камень по кругу, он ничего необычного не заметил. Да, немного потемнело, когда он был на другой стороне от дерева, но когда он вернулся обратно, всё вновь было таким же ярким, как и до этого. Тот же лес, те же камни и деревья, только Лилия ушла далеко, и он её больше вообще не видел и не чувствовал. Странное чувство внезапно словно окатило его с ног до головы, очень похожее на тревогу, но эта волна так же быстро отступила, и чародей стал спокойнее, чем он был до этого. Он позвал несколько раз волшебницу и на всякий случай Мяуки, но никто из них не отозвался и не появился. Он помнил, куда пошла Лилия, поэтому, почувствовав невероятный прилив сил, отправился за ней. Пройдя немного вперед, он заметил, как между зарослями что-то темнеет. Подойдя поближе и раздвинув кусты, Игнат обнаружил небольшой вход в пещеру. Задрав голову, он только сейчас увидел огромную гору, которая, словно стена, уходила в глубь тайги.

- Откуда здесь пещера? Наверно, Лилия зашла туда, раз её нигде нет, – рассуждая сам с собой и даже не задумываясь, музыкант вполз в пещеру, став на четвереньки, так как вход оказался очень низким.

Внутри было очень темно. Игнат достал телефон и включил фонарик, но через пару секунд фонарик выключился вместе с телефоном, батарея полностью разрядилась.

- Я же тебя зарядил утром, что за фигня? – Игнат пробурчал себе под нос и, сделав шаг, вдруг споткнулся обо что-то. Пробежав на пару шагов вперед по инерции, он все же не устоял и присел на корточки, а подняв глаза, увидел впереди множество ярких огоньков. Чародей пошел на этот мерцающий свет. Подойдя ближе, он увидел, что это светлячки, их было так много, что вокруг стало очень светло, и Игнат смог рассмотреть пещеру.

Пещера была круглой. Игнат находился в самом центре, на распутье. Два направления. Никаких опознавательных знаков. Куда идти, он не понимал. В его голове от стрекотания светлячков появился сильный гул, из-за этого он никак не мог сосредоточиться и решить, в каком направлении идти дальше.

- Да тихо вы! – вдруг не выдержав шума, выкрикнул Игнат, и неожиданно, но сверчки замолчали. Они продолжали кружить вокруг, освещая пещеру, вот только больше не стрекотали.

- Ух ты! – это удивило и обрадовало музыканта, и теперь он смог прислушаться к себе и понять, какое направление выбрать.

Перед тем как отправиться в один из коридоров пещеры, на полу он заметил небольшую стеклянную банку с крышкой, в которой была какая-то жидкость. Аккуратно открутив крышку, держа банку на расстоянии вытянутой руки, на всякий случай, он вылил жидкость на землю. Это оказалась обычная вода с затхлым запахом, неизвестно сколько она там провалялась. Следующим, что сделал Игнат, это попытался поймать светлячков, но те были очень быстрыми, поэтому все его попытки догнать и поймать светящихся жучков оказались непростым занятием. Через некоторое время, так и не поймав ни одного светляка, Игнат сел на землю, открыл банку, поставил её перед собой, словно просил милостыню, и прошептал: «Сами залетайте». Затем усмехнулся, осознав, насколько это глупая идея, однако произошло чудо, и светлячки стали по одному залетать в банку. Кружа внутри, выбраться у них не получалось. Когда залетел первый, Игнат подумал, что это случайность, но когда они стали залетать по одному, пока не заполнили всё пространство, он решил не задумываться больше об этом, всё сложилось именно так, как он и хотел. И слава богу.

Освещая себе путь с помощью банки со светлячками, он шел вперед. Постепенно коридор становился уже и ниже. В конце концов ему пришлось протискиваться с большим усилием, чтобы двигаться дальше. И когда он был вынужден уже практически ползти, продвигая банку впереди себя, подумал о том, что нужно бы вернуться, пока не застрял, светлячки в банке стали гаснуть по одному, и светящих осталось лишь половина. Игнат занервничал и решил двигаться вперед, пока сможет. И вот остался всего один светлячок. Его огонька не хватало для того, чтобы освещать, поэтому Игнат открыл банку, и светлячок вылетел и улетел в другую сторону.

Игнат, лёжа на животе, беззвучно рассмеялся и прошептал: «Ну хоть кто-то вернется домой». Он опустил голову на руки и сделал вдох. Сколько он так пролежал, сложно определить. Игнат вообще не понимал, сколько он уже находиться в этой пещере. Через некоторое время он приподнял голову и увидел вдалеке свет, только в этот раз он отличался от света светлячков и был более насыщенный и с розоватым отливом. Музыкант зашевелился, вновь стал перебирать руками и ползти вперед, на свет. Постепенно коридор пещеры опять становился шире, и через какое-то время, когда свет уже стал намного ярче и ближе, Игнат смог встать в полный рост и продвигаться быстрее. В конце концов, он почти бежал, пока ему не пришлось резко затормозить, чуть не сорвавшись в пропасть, которая оказалась перед ним внезапно, как и свет. Яркий красный свет ослеплял его. Стоя на обрыве, он хотел рассмотреть, что внизу, но от света ему приходилось щуриться и часто моргать. Он никак не мог приспособиться к этому свету, глазам было больно смотреть на него, они слезились, и, не выдержав, Игнат, ни на что не надеясь, проговорил: «Немного тише». И свет немного приглушился, он остался красным, но не бил так сильно в глаза, поэтому, еще немного поморгав, вытерев слезы, музыкант наконец смог увидеть, что внизу и откуда идет этот свет.

Прямо по центру пещеры внизу стоял столб из камня с выгравированными фигурами по кругу ровными рядами, разделенными двойными полосами. Столб был в высоту примерно до середины пещеры, а остальное пространство до потолка был столб красного света, освещающий пещеру. Всё остальное пространство в пещере было обычным: каменные глыбы, сталактиты, сталагмиты и вода, капающая непонятно откуда.

«Наверно, нужно спуститься, но как?» - рассуждал Игнат, осматриваясь и ища лестницу или что-то похожее.

- Да придумай ты её уже, - вдруг раздалось у него за спиной. Голос был немного скрипучим, словно принадлежит старику.

Игнат обернулся, но никого не увидел.

- Кто здесь? – спросил музыкант, продолжая кружиться, рассматривая пространство.

- Что ты вертишься, что уж на сковородке? – этот голос словно смеялся над ним.

- Кто ты? И где ты? Покажись.

В это мгновение перед музыкантом появился старик, он просвечивался насквозь, словно приведение.

- Ты живой? – удивленно спросил Игнат.

- Агась, живой или нет, не знаю, тебе виднее, - старик немного воспарил над землей и сложил руки на груди, улыбаясь при этом.

- Что это значит? – Игнат никак не мог понять. – Что за загадки и где я?

- На какой вопрос мне отвечать? - развел руками старец.

- На все, - раздраженно ответил Игнат.

- Сразу на все не могу, пока ты сам не ответишь, - и старик вновь заскрипел своим старческим смехом.

- Как я отвечу? – Игнат смотрел на старика с недоумением и нетерпеливо ждал ответов. – Можно без этих загадок уже. Просто ответь. Где я?

- В пещере, - тут же ответил старик и перелетел ближе к обрыву.

- Да ты просто гений, я и так это знаю.

- И я знаю, что ты знаешь.

- Всё, стоп. Второй вопрос. Как мне отсюда выбраться? Так понятен вопрос?

- Понятен, - кивнул старик и спрыгнул вниз.

- Эй, ты что? – выкрикнул Игнат и бросился за стариком, но резко затормозил на краю, когда старец воспарил и поднялся перед ним в позе лотоса с закрытыми глазами.

- Ты медитируешь, что ли? – спросил Игнат, нервно сглотнув и посмотрев вниз, а затем вновь на старика, парящего в воздухе.

- А ты? – старик открыл глаза и улыбнулся.

- Нет, - растерянно ответил музыкант.

- Вот и я нет, - тот улыбнулся еще шире и потянулся.

- Так всё, заканчивай, а? Как мне отсюда выбраться? – повторил вопрос Игнат.

- Спустись вниз, - спокойно ответил старец, и внезапно он оказался за спиной Игната. От этого у чародея пробежали мурашки, и он резко обернулся к старику.

- Как?

- Вот так, - и старец толкнул Игната вниз.

Музыкант полетел вниз спиной, выкрикивая матерные слова и проклиная старика, размахивая руками и ногами, но тот летел рядом и смеялся с него. Когда они приблизились к земле, старец поддержал его, и Игнат плавно приземлился на ноги, однако от удивления и пережитого страха у чародея они подкосились, и он тут же сел, часто тяжело дыша.

- Слабоват, - пробурчал дед и присел рядом. Он превратился в обычного человека и больше не светился насквозь. - Ну ничего, подождём.

Когда Игнат пришёл в себя, он посмотрел на старика и даже потрогал его, на что дед отбил его руку и, как обычно, с улыбкой пробубнил:

- Руки-то держи при себе, я тебе не баба, меня щупать.

- Так ты настоящий?

- Тьфу ты. Ты ж вроде не ударился али зацепился, пока летел? – старик с сочувствием посмотрел на него, но затем вновь заулыбался: - Да чевой-то ты такой серьёзный, а?

- Чевой-то? – Игнат хмыкнул. – Тебе сколько лет?

- А сколько дашь?

- Лет двести, - смеясь, ответил музыкант.

Дед расхохотался очень громко, что аж хлопнул ладошкой себя по коленке, а после этого, потирая её, сказал:

- Та не, чуток поболя.

- Да ладно? – Игнат заинтересованно рассматривал старца. – И сколько?

- Та я уже и сам не помню, если честно, – старик вдруг погрустнел ненадолго, потом снова заулыбался: – Перейдем к делу?

- А какое у меня дело? – Игнат был немного растерян.

Пришло время удивляться старцу.

- Ты ж музыкант, так?

- Угу, - кивнул Игнат.

- Ну тык! Значит-ся, ты за инструментом пришел?

- А, да. Точно, я же его искал.

- Ой, какой ты странный, - покачал головой старик. – Слушай, музыкант, а век сейчас какой? – заглядывая прямо в глаза Игнату, спросил старец.

- Чевой? – не понял музыкант.

- Тавой, - рассмеялся старик. – Век какой, спрашиваю?

- Ну, двадцать первый, а что?

- Ух ты! Правда, чё ль?

- Агась, - передразнил старца Игнат, но тот даже не смутился, а только присвистнул.

- Это что ж, получается, больше века прошло, - словно сам с собой рассуждал старик. Он поднялся и начал ходить по пещере, размышляя о чём-то. Иногда он размахивал руками, а иногда из него вылетали фразы, которые Игнат не мог разобрать, слишком тихо старик их произносил.

- С чего больше века прошло? – Игнату надоело наблюдать за дедом, но в ответ он услышал только:

- Ой-ой-ой. Вот надо ж так, а? – он вдруг остановился напротив музыканта и, сложив руки на груди, прищурившись, спросил: - А чёй-то других-то не было, акромя тебя? Тьфу ты. Ты можешь нормально думать. Никто не говорит так уже давно.

Игнат смотрел на него, открыв рот, и тут, наконец, его озарило.

- Ты мной придуман, ты ненастоящий?

- Агась!

- А вот это всё? – музыкант встал и развел руками.

- И это тоже, – старик был спокоен. Он стоял, опираясь на откуда-то появившуюся клюку, и, немного щурясь, улыбался и кивал.

- То есть мне просто нужно представить себе, например, что я дома, и я буду дома? А где я на самом деле? Я что, где-то в лесу без сознания? Я умер?! – последние слова музыкант воскликнул громко и испугался их.

- Не-не. Всё не так. – Клюка исчезла, и старик снова стоял ровно. – Ты сейчас здесь. Вот это ты, - старец показал на него. - А это, - он провел рукой сверху вниз вдоль себя. – Это твое воображение. Странное, конечно, но я и не таким бывало.

- Бывало? Ты кто на самом деле и как выглядишь?

- Я никак не выгляжу. Я хранитель инструмента, проводник между мирами, и образ принимаю такой, какой вы придумываете. Но вы это делаете неосознанно, так что ничего страшного, я как-то был… - Хранитель осекся. - Неважно, было и было. Основная моя работа это охранять инструмент, пока чародей не придет за ним, и отдать я его могу только музыканту-чародею, если он не заблудится в своих фантазиях.

- А, я понял. Здесь сбывается всё, что я пожелаю? - Игнат оживился и даже повеселел.

- Ну, по сути, да, - ответил хранитель.

- И я могу пожелать вообще всё, что захочу?

- Агась, только если увлечься, можно отсюда не выбраться никогда. А ты же хочешь домой? И тебе нужен инструмент? Ты ведь не просто так за ним пришел, что-то опять случилось у вас там?

- Ну да, ну да, там знаешь, Мара, ведьма… - начал Игнат.

- Тш, - приложил палец к губам Игната старик. – Мне это не нужно знать.

Игнат отшатнулся от него.

- Ты понял? Суть уловил? – спросил хранитель инструмента и снова заулыбался.

- Понял, - пробубнил Игнат. – Это как в сказке, чем больше просишь, тем меньше получишь.

- Типа того, - кивнул старик.

- Ну хорошо. А минусы в чем? – Игнат смотрел на старца, а тот от удивления сел.

- Ты не догоняешь? – спросил он присаживающегося рядом Игната.

- Если много просишь, то останешься здесь, это понял. А если я пожелаю инструмент и уйти?

- Это так не работает.

- Как здесь всё работает. Объясни уже, что мне делать.

- Хорошо, - старик вздохнул. – Все твои желания неосознанные. Идут из подсознания. Чем дальше, тем сложнее их будет контролировать.

- Я понял. Так что насчет инструмента?

- Не перебивай, - резко ответил старец, нахмурившись, но совсем ненадолго.

- Извини, - сконфузился Игнат. – Продолжай, пожалуйста.

- Ты не сможешь вообразить инструмент. Потому что ты его никогда не видел. Поэтому тебе его нужно найти, пройдя свои же испытания. Триггернет тебя нехило, я тебе скажу, – старик изобразил сочувствие, но потом вновь заулыбался. - Но как только ты найдешь инструмент, сразу вернешься туда, откуда пришел.

- То есть я сам себе напридумаю проблем?

- Агась.

- А если я ничего не придумаю?

- Так не бывает. Всегда что-то есть. И я должен тебя предупредить. Это моя работа, в конце концов, - старец положил свою высохшую руку на плечо Игната и посмотрел ему прямо в глаза без улыбки. - Чаще всего подсознание оживляет все страхи чародея, живущие в глубинах его мозга, которые он прячет на протяжении долгого времени или всей жизни. Придется побороть свой самый страшный страх, прежде чем ты найдешь инструмент.

Игнат нервно сглотнул.

- Какой у тебя страх? – спросил старец, опуская руку и вновь улыбаясь.

- Не знаю, - пожал плечами музыкант. – Может, пауки?

- Ну вот и посмотрим, - поднимаясь, весело подытожил хранитель. – Ну что ж. Инструктаж ты прошел, теперь ступай.

- Куда?

- Откуда мне знать. Тебе виднее.

- Ладно, - Игнат огляделся по сторонам, и вдруг он увидел в самом дальнем углу зала пещеры, небольшую деревянную дверь. – А вот и дверь! – хлопнув в ладоши, смеясь, проговорил он.

- Тогда удачи и прощай!

- Ага, пока, - ответил Игнат, не оглядываясь, смело направляясь к двери.

- Стой! – вдруг выкрикнул старец.

- Да чтоб тебя, - Игнат аж подпрыгнул от неожиданности. – Что? – он повернулся.

- А правда, двадцать первый?

- Да, - ухмыльнулся музыкант.

- Вот те нате, – опять удивился старец. – Ну ладно, иди, - махнул он на чародея.

Игнат развернулся, чтобы идти, и только поднял ногу, чтобы сделать шаг, как вновь услышал за спиной:

- Стой!

- Блин, да хватит уже, - он второй раз вздрогнул от неожиданности.

- Извини, забыл предупредить.

- О чём? – Игнат повернулся и поставил руки в боки.

- Когда найдешь инструмент, не забудь инструкцию к нему захватить. Обычно она рядом с инструментом лежит.

- Окей, - Игнат отмахнулся, а затем, спохватившись, крикнул уходящему старцу: - Стой!

Старик обернулся, он улыбался очень мягкой и доброй стариковской улыбкой, слегка прищурившись. Музыкант даже немного растерялся.

- А как я пойму, что это настоящий инструмент? Какой он?

- Ты поймешь, не волнуйся, почувствуешь его, - очень спокойным тоном ответил старец. – Иди уже, - его улыбка в секунду сошла, и он превратился в ворчащего недовольного старика. – Во, достал, а! Сейчас все такие чародеи в двадцать первом-то веке?

- Какие? – Игнат даже немного обиделся.

Но старик не ответил, а, отмахнувшись, растворился, будто Чеширский кот, последней исчезла улыбка. Разочарованно, чародей пожал плечами и пошел к той самой заветной двери.

7

«Вот и пришло время быть героем. Ну же! Открывай!» - Игнат держался за железную, покрытую ржавчиной ручку двери и никак не мог осмелиться её открыть. За этой дверью проявится его страх, а он до жути боится пауков. «А что, если там паук размером с высотку?» - продолжал он накручивать себя, и сразу же успокаивал: «Нет, не думаю, что всё так просто». Он покачал головой в раздумьях. «Просто?» - музыкант ухмыльнулся.