Бхагавад-гита. Божественная песнь. Перевод с санскрита Неаполитанского С. М.

С. М. Неаполитанский Переводчик

Р. А. Максимов Редактор

А. И. Маркова Корректор

© С. М. Неаполитанский, перевод, 2018

ISBN 978-5-4490-4351-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Я твердо верю в основной принцип Бхагавад-гиты, всегда стараюсь помнить его и руководствоваться им в своих действиях, а также говорить о нем тем, кто спрашивает мое мнение, и отражать его в своих сочинениях».

«Чудо Бхагавад-гиты состоит в том, что она поистине прекрасное откровение живой мудрости, которая позволяет философии расцвести цветами религии».

«Памятником учения Кришны является Бхагавад-гита, т.е. „Песнь Господня“ – одно из величайших произведений религиозной поэзии всех времен и народов. Прошел длинный ряд столетий, а эта книга продолжает захватывать и волновать человеческие сердца… Когда читаешь Гиту после Упанишад – ощущаешь тепло и интимность живой встречи души с высшим».

«По утрам я омываю свой разум в величественной, космогонической философии Бхагавад-гиты, по сравнению с которой весь наш современный мир и его литература кажутся мелочными и тривиальными».

«Бхагавад-гита – это наиболее системное изложение духовной эволюции, непреходящая ценность человечества. Это один из самых ясных и всеобъемлющих обзоров вечной философии из открытых нам…»

«Бхагавад-гита оказала глубокое влияние на духовную жизнь человечества, возвещая о преданности Богу, которая проявляется в действие».

«Это первая из книг; такое впечатление, что целая империя говорит с нами; в ней нет ничего мелкого, незначительного – все крупное, последовательное, безмятежное; это голос древнего разума, размышлявшего в другую эпоху и в другом климате, но над теми же вопросами, что беспокоят и нас».

«Бхагавад-гита и Упанишады содержат такую божественную полноту мудрости, что, мне кажется, их авторы со спокойствием взирали в прошлое на тысячи жизней, полных лихорадочной борьбы за тени и с тенями, и поэтому писали с такой убежденностью в том, в чем уверена душа».

Введение

Бхагавад-гита (Божественная песнь, Песнь Бога), являющаяся частью шестой из восемнадцати книг Махабхараты (Бхишмапарва, главы 23—40), состоит из 18 глав и 700 стихов и представляет собой одно из самых почитаемых священных писаний.

В Бхагавад-гите в форме беседы между Кришной и Арджуной обсуждаются многие религиозные, философские и этические вопросы. Эта беседа произошла перед самым началом великой битвы, длившейся восемнадцать дней. Множество воинов примкнули к одной из противоборствующих сторон – или к войску Кауравов, сыновей Дхритараштры, или к войску Пандавов, сыновей Панду.

Бхагавад-гита – поистине уникальное явление в истории мировой культуры. Ценность Гиты состоит в ее исключительной способности воздействовать на духовное становление человека, которое проявляется в этическом, социальном и психологическом аспектах. Гита вдохновляет на осознание истинного я и открывает способы достижения особого внутреннего состояния, в котором можно не только постичь непреходящие духовные ценности, но и сонастроить с ними деятельность.

В Гите дается разрешение проблем смысла человеческого существования, столкновения личных и общечеловеческих представлений о морали. Учение Гиты затрагивает самые разные стороны бытия, начиная с обыденной, житейской и до метафизической, духовной.

Бхагавад-гита призывает к бескорыстной деятельности, самоочищению, обретению мудрости, освобождению от пороков: гнева, вожделения, жадности и невежества. Она открывает пути избавления от недостатков и несовершенства, указывает на вселенскую гармонию, которая является проявлением Высшего Сознания. Она служит интересам истины и дает нам возможность жить реальностью, а не только грезить о ней.

Возвышенность и простота изложения Гиты привлекает многих мыслителей, стремящихся познать свое внутреннее я и сущность всеобщего бытия.

Впервые Бхагавад-гита была переведена на Западе в 1785 году Ч. Уилкинсом, и этот перевод вызвал огромный интерес не только специалистов, но и писателей, поэтов, философов. В. Гумбольдт назвал Гиту «прекраснейшим и, может быть, единственным истинно философским произведением из написанных на известных нам языках».

Влияние Гиты отразилось в творчестве таких выдающихся деятелей европейской культуры, как Гете, Гердер, Гартман, Новиков. О ней с восхищением отзывались Гегель, Шопенгауэр, Бетховен, Гейне, Роден, Эйнштейн, Неру, Ганди. Ее исследованием занимались многие выдающиеся ученые – Х. Лассен, Э. Бюрнуф, Э. Сенар, Ауробиндо Гхош, Л. Валле, С. Радхакришнан, С. Леви. Гита стала неиссякаемым источником, из которого черпали идеи писатели и поэты Запада. Знакомство с Бхагавад-гитой отчетливо проявляется в творчестве Шелли, Дж. Рассела, Вордсворта, Р. Роллана, Л. Толстого, И. Бунина, У. Уитмена, Г. Гессе.

Особое влияние Гита оказала на творчество американских писателей и философов. Из них прежде всего следует отметить Р. Эмерсона, называвшего Гиту «первой из книг и книгой книг». Философия Эмерсона вдохновлялась стремлением непосредственно соприкоснуться с Истиной. И Эмерсон не случайно обратился к Гите. Он находил в ней то, что ценил выше всего – способность пробуждать людей от духовного сна, душевной тупости и косности.

В Гите сосредоточено множество озарений, которые предвосхищали различные философские и религиозные учения. Эту идею ярко выразил в своей книге «Открытие Индии» Дж. Неру, который отметил, что притягательная сила Гиты для народов Индии так же велика в настоящее время, как и в древности, и что к Гите обращаются все философские школы Индии. Неру часто говорил, что Гита осветила всю его жизнь, и характеризовал ее как книгу, к которой разум человека обращается в период кризиса, когда его одолевают сомнения.

Ананда К. Кумарсвами назвал Гиту «обобщением всего ведического учения, изложенного в написанных до нее Ведах, Брахманах и Упанишадах… Поэтому она является основой для всего последующего развития религиозной мысли и может рассматриваться как средоточие всей индийской религии».

Затрагиваемые в Гите вопросы волновали людей испокон веков. Самопознание, свобода, понимание реальности, – насущная потребность человека. Любой мыслящий человек, задумываясь над своим неуклонным движением от рождения к смерти, над быстротечностью жизни, не может не спросить: «Какова цель всего этого в целом, если отвлечься от всех мелочей и случайностей?»

Гиту следует изучать не с какой-то абстрактной точки зрения: необходимо проникнуть в дух и поэтику самой Гиты и исследовать ее, основываясь на ее же высказываниях; только так можно осознать ее послание. А для того, чтобы проникнуть в Гиту, чтобы она открылась нам, важно как можно полнее претворять в собственной жизни ее принципы. Только таким путем можно достичь спокойствия ума, совершенства жизни и духовного пробуждения.

Бхагавад-гита утверждает, что правильное поведение – это действия, посредством которых мы вступаем в гармоничные отношения с остальным миром, со всеми живыми существами. Отличительная черта совершенного человека – способность преодолеть привязанности. Страсть и неведение сковывают высокие устремления, лишают различения, похищают разум, но человек может и должен контролировать свои страсти и управлять своими побуждениями. Гита учит, что благодаря правильным действиям, истинному знанию и совершенной любви мы можем познать Истину, пробудить безошибочную интуицию и избавиться от ограниченности мышления.

Если Гита, по словам Шанкары, является квинтэссенцией всего учения Вед, то напрашивается вопрос: «В чем заключается сущность Бхагавад-гиты». Ответ на этот вопрос неоднократно дает сама Гита, объявляя высочайшим мудрецом того, кто безраздельно предается Всевышнему. Кришна говорит, что это учение о преданности и любви к Всевышнему есть самая сокровенная часть всех писаний.

В последних стихах Гиты Кришна провозглашает, обращаясь к Арджуне, что нужно оставить все дхармы, все верования и просто предаться Ему. «И Я освобожу тебя от последствий всех грехов; не скоpби». Гопкинс пишет о Бхагаване Кришне: «Кришна раскрыл себя в Бхагавад-гите как Всевышнего Господа, тождественного ведическому Брахману и Пуруше и обладающего вселенской формой Вишну».

Таким образом, непреходящая ценность Гиты состоит в том, что она открывает путь к личностным, непосредственным взаимоотношениям со Всевышним, основанным на любви. И цель данного перевода заключается в том, чтобы как можно точнее по отношению к первоисточнику и доступнее для русскоязычного читателя передать послание мудрости и любви, провозглашенное в Гите.

С. Радхакришнан вдохновенно писал о послании Гиты: «Знание струится из света, в котором душа живет, и она практически растворяется в своей любви к Богу. Кажется, что мы здесь обладаем высшим существованием, которого мы достигаем не полным исключением природы, а более высоким духовным завершением ее. В этом смысле мы действуем и живем в Боге; только центр деятельности перемещается от человеческого я к Божеству. Во всем мире ощущается пульсация божественной энергии, принимающей различные формы в различных вещах. Каждая душа имеет свой центр и сферу в Боге».

Глава 1.

ОТЧАЯНЬЕ АРДЖУНЫ

Дхритараштра сказал:

1. О Санджая, что делали мои сыновья и сыновья Панду, сойдясь в священном месте, на Курукшетре, желая сраженья?

Санджая сказал:

2. Увидев армию Пандавов, выстроенную в боевом порядке, царь Дурьодхана приблизился к своему учителю (Дроне) и сказал такие слова:

3. «О, учитель, посмотри на это великое войско сыновей Панду, искусно выстроенное сыном Друпады, твоим способным учеником.

4. Здесь герои, могучие лучники, равные в бою Бхиме и Арджуне – Ююдхана, Вирата и Друпада, великий воин,

5. Дхриштакету, Чекитана, могущественный царь Каши, Пуруджит, Кунтибходжа и выдающийся из людей – Шайбья,

6. Могучий Юдхаманью, отважный Уттамауджа, сын Субхадры, и сыновья Драупади – все великие воины.

7. Узнай также, о лучший из дваждырожденных, о самых выдающихся из наших предводителей. Я назову их тебе.

8. Ты сам, учитель, и Бхишма, Карна и непобедимый в бою Крипа, Ашваттхама, Викарна, а также Джаядратха, сын Сомадатты.

9. И многие другие, готовые отдать свои жизни ради меня. Они снаряжены всевозможными видами оружия и все искусны в военном деле.

10. Недостаточной кажется наша ратная сила, ведь у нас во главе – старый Бхишма, и могущественной представляется их сила – во главе с ужасающим Бхимой.

11. Теперь вы все, заняв соответствующие позиции на флангах, должны оказать поддержку Бхишме».

12. Ободряя Дурьодхану, его могучий дед (Бхишма), старейший из Кауравов, громко затрубил в раковину, издав звук, подобный львиному реву.

13. Затем внезапно зазвучали раковины, литавры, барабаны и рожки, и шум был оглушающий.

14. Тогда Мадхава и Арджуна, стоя в величественной колеснице, запряженной белыми конями, затрубили в свои божественные раковины.

15. Хришикеша затрубил в Панчаджанью, Арджуна в Девадатту, а Бхима, ненасытный едок, вершитель сверхчеловеческих деяний, затрубил в огромную раковину Паундру.

16. Царь Юдхиштхира, сын Кунти, затрубил в Анантавиджаю, а Накула и Сахадева затрубили в Сугхошу и Манипушпаку.

17. Царь Каши, великий лучник, великий воин Шикхандин, Дхриштадьюмна, Вирата и непобедимый Сатьяки,

18. Друпада и сыновья Драупади, о владыка земли, и могучерукий сын Субхадры затрубили в свои раковины.

19. Звучание всех раковин, заполнившее оглушительным гулом небо и землю, потрясло сердца сыновей Дхритараштры.

20. Затем Арджуна, на флаге которого изображен Хануман, взглянул на сыновей Дхритараштры, выстроенных в боевом порядке, и поднял свой лук, готовясь к перестрелке.

21—22. И в это время, о владыка, он сказал такие слова Хришикеше: «О Ачьюта, выведи мою колесницу между двух ратей, чтобы я смог рассмотреть стоящих здесь, жаждущих боя, с которыми мне придется сражаться в этой битве.

23. Я хочу увидеть тех, кто собрался здесь для сражения, желая угодить злоумному сыну Дхритараштры».

Санджая сказал:

24. О потомок Бхараты, Хришикеша по просьбе Арджуны вывел великолепную колесницу между двух армий;

25. Перед Бхишмой, Дроной и всеми другими правителями мира, Он сказал: «Узри, о Партха, всех Куру, собравшихся здесь».

26. И увидел тогда Партха в обеих армиях отцов, дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков, друзей, а также тестей и благожелателей.

27. Когда Арджуна увидел сошедшихся вместе родных, он преисполнился сострадания и сказал сокрушаясь.

Арджуна сказал:

28. О Кришна, видя моих родных, собравшихся для битвы, я чувствую, как члены мои трепещут, во рту пересохло.

29. Дрожит мое тело, волосы встали дыбом. Выпадает из рук мой лук Гандива и кожа пылает.

30. Я не в силах стоять, мой ум помутился. Я вижу зловещие знамения, о Кешава.

31. Не предвижу я блага в битве, где погибнут мои родные. Не желаю я, о Кришна, ни победы, ни царства, ни радостей.

32—33. О Говинда, зачем нам царство наслаждения и даже жизнь, если те, ради кого мы ищем царства, услады и счастья, выстроились к битве, рискуя жизнью и богатством?

34. Здесь наставники, деды, отцы, сыны, дяди по матери, тести, внуки, зятья и другие родные.

35. Хотя они жаждут убить меня, о Мадхусудана, я не желаю их убивать даже ради власти над тремя мирами, а тем более ради власти земной.

36. О Джанардана, какую радость мы обретем, убив сыновей Дхритараштры? Грех падет на нас, если мы убьем этих захватчиков.

37. Не надлежит нам убивать сыновей Дхритараштры и наших друзей. Как мы можем, о Мадхава, быть счастливыми, убив наших близких?

38. Пусть они, ослепленные жадностью, не видят зла в уничтожении рода и порока во вражде с друзьями,

39. Но почему мы, видящие зло в уничтожении рода, не понимаем, что надо остерегаться такого греха?

40. С истреблением рода гибнут древние законы рода, с разрушением закона весь род охватывает беззаконие.

41. С ростом беззакония, о Кришна, развращаются женщины рода, а развращение женщин ведет к смешению сословий, о потомок Вришни.

42. Из-за смешения сословий весь род и губители рода ввергаются в ад; их предки падут, лишившись поминальных приношений пищи и возлияний.

43. Злодеяния тех, кто ведет к гибели род и к смешению сословий, разрушают традиции народа и устои рода.

44. А писания учат, о Джанардана, что люди, поправшие законы рода, надолго ввергаются в ад.

45. Увы, какой тяжкий грех мы собираемся совершить: из-за жажды царских услад мы готовы погубить своих близких.

46. Для меня будет лучше, если сыны Дхритараштры с оружием в руках убьют меня в сраженье, безоружного и не противящегося.

Санджая сказал:

47. Промолвив это на поле боя, Арджуна сел в колеснице, выронив лук и стрелы; его сердце было охвачено скорбью.

Глава 2.

ПУТЬ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Санджая сказал:

1. Тогда Мадхусудана сказал Арджуне, преисполненному сострадания, потрясенному, с глазами полными слез, такие слова.

Благословенный Господь сказал:

2. О Арджуна, откуда у тебя в такой решительный момент возникла слабость, свойственная недостойным, ведущая не к небесам, а к бесчестию?

3. Не поддавайся малодушию, о Партха, оно не подобает тебе. Вырви из сердца эту унизительную слабость и восстань, о победитель врагов.

Арджуна сказал:

4. О Мадхусудана, как в бою я буду выпускать стрелы в Бхишму, Дрону, достойных поклонения, о победитель врагов?

5. Лучше жить в этом мире, прося подаяние, чем убивать этих достойных учителей. Убив учителей, пусть даже жаждущих добычи, я буду наслаждаться в этом мире счастьем, запятнанным их кровью.

6. Мы не знаем, что лучше для нас: победить или быть побежденными. Сыны Дхритараштры стоят перед нами; убив их, мы не пожелаем жизни.

7. Все мое существо охвачено жалостью, мой ум в заблуждении относительно долга. Я молю Тебя, скажи точно, что лучше для меня. Теперь я Твой ученик. Поучай меня, предавшегося Тебе.

8. Я не вижу, что избавит меня от скорби, иссушающей мои чувства, даже если я обрету непревзойденное и процветающее царство на земле или господство над богами.

Санджая сказал:

9. Сказав это Хришикеше, Арджуна, победитель врагов, промолвил: «Говинда, я не буду сражаться» – и погрузился в молчание.

10. И тогда Хришикеша, слегка улыбаясь, сказал сокрушающемуся между двух армий следующие слова, о потомок Бхараты.

Благословенный Господь сказал:

11. Произнося премудрые речи, ты скорбишь о том, что не достойно скорби. Мудрец не скорбит ни о живых, ни о мертвых.

12. Никогда не было так, чтобы не существовал Я, или ты, или все эти цари, и в будущем мы никогда не прекратим существование.

13. Как воплощенный в теле переходит из детства в юность, из юности в старость, так он переходит и в другое тело. Мудреца это не вводит в заблуждение.

14. От чувственного восприятия, о сын Кунти, возникают ощущения жары и холода, счастья и несчастья. Они приходят и уходят, ибо непостоянны. Будь бузучастен к ним, о потомок Бхараты.

15. О лучший из людей, тот человек, который безучастен к этому, кто неизменен в счастье и горе, терпелив, – достоин бессмертия.

16. У несуществующего нет бытия, у существующего нет небытия. Такое знание открыто для видящих истину.

17. Знай, неразрушимо то, что все пронизывает. Никто не способен разрушить непреходящее.

18. Говорится: все эти тела преходящи, а воплощенный дух вечен, неразрушим и неизмерим; поэтому сражайся, о потомок Бхараты.

19. Кто думает о нем, что он убивает, и кто полагает, что его можно убить, – оба пребывают в заблуждении. Он не может убивать и быть убитым.

20. Он не рождается и никогда не умирает. Он не возникал, не возникает и не возникнет. Он нерожденный, вечный, постоянный и древнейший. Он не погибает, когда убивают тело.

21. Как, о Партха, может человек, знающий, что дух неразрушим, вечен, нерожден и неизменен, убить или заставить кого-либо убивать?

22. Как человек надевает новые одежды, сбросив изношенные, так воплощенный принимает новое тело, оставив старое.

23. Оружие не рассекает его, огонь не сжигает, вода не смачивает, ветер не иссушает.

24. Он нерассекаемый, несжигаемый, неувлажняемый, неиссушаемый, он – постоянный, вездесущий, стойкий, недвижимый и вечный.

25. Его именуют непроявленным, непостижимым и неизменным. Поэтому, познав его таким, ты не должен скорбеть.

26. Однако если ты считаешь его постоянно рождающимся и постоянно умирающим, все равно нет причины для скорби, о могучерукий.

27. Для рожденного смерть неизбежна, неизбежно рождение для умершего. Поэтому не следует сокрушаться о неизбежном.

28. Существа не проявлены в начале, о Бхарата, проявлены посредине, и вновь не проявлены в конце. Так, о чем же скорбеть?

29. Одни взирают на него как на чудо, другие говорят о нем как о чуде, иные слушают о нем как о чуде, а некоторые, даже услышав о нем, не понимают его.

30. О потомок Бхараты, воплощенный в теле вечен и не может быть убит. Поэтому тебе не стоит скорбеть ни о каких существах.

31. Учитывая свой особый долг, ты не должен колебаться; нет ничего лучшего для кшатрия, чем праведная битва.

32. О Партха, счастливы те кшатрии, которым выпадает на долю такая битва, открывающая врата рая.

33. Но если ты не будешь сражаться в этой праведной битве, то навлечешь на себя грех, отвергнув свой долг и честь.

34. Люди постоянно будут говорить о твоем бесчестии, а для почитаемого человека бесчестие хуже смерти.

35. Великие воины будут думать, что ты не вступил в бой из-за страха. И они, почитавшие тебя прежде, станут презирать тебя.

36. Враги, презрев твою силу, скажут много обидных слов о тебе. Что может быть мучительнее этого?

37. Или тебя убьют, и ты попадешь на небеса, или, победив, ты насладишься земным царством. Поэтому встань, о сын Кунти, и решайся на битву.

38. Сражайся, относясь одинаково к счастью и горю, к потере и приобретению, к победе и поражению. Так ты избегнешь греха.

39. Я возвестил тебе о пути размышления, теперь услышь о мудрости йоги. Приобщившись к этой мудрости, ты освободишься от уз кармы, о сын Прихи.

40. На этом пути усилия не пропадают тщетно, здесь нет разочарований. Даже малая доля этого знания ограждает от великих опасностей.

41. Разум решительных лишь к одному устремлен на этом пути, о сын Куру, а разум нерешительных многоветвист.

42. Неразумные люди, которые произносят цветистые речи, прельстясь буквой Вед, говорят, что нет ничего выше этого.

43. Исполненные желаний, стремящиеся к небесам и действующие ради лучшего перерождения, – они совершают различные ритуалы для обретения наслаждения и власти.

44. Те, кто страстно привязан к наслаждению и власти или чей ум увлечен этим, не обретут умиротворения разума.

45. Веды имеют дело с тремя гунами природы. О Арджуна, будь выше гун. Освободись от двойственности, от стремления к обретению, навсегда утвердись в чистой благости и в истинном Я.

46. Сколько пользы в малом источнике воды, когда повсюду большие водоемы, столько же для познавшего Брахмана пользы в Ведах.

47. У тебя есть право только на действие, но не на его плоды. Да не будут плоды деяний поводом твоих действий, но и к бездействию не привязывайся.

48. Утвердись в йоге, о Арджуна, исполняй свой долг, отбросив привязанности и став равным к успеху и неудаче. Такая уравновешенность называется йогой.

49. Йога мудрости выше деяний, о Дхананджая. Ищи прибежище в мудрости. Кто стремится к плодам своих действий, тот жалок.

50. Достигший мудрости освобождается от дурных и добрых деяний уже в этой жизни. Поэтому устремись к йоге, ведь йога – искусность в деяньях.

51. Мудрецы, отказавшись от плодов деяний и освободившись от цепей смерти и рождений, достигают обители, где нет страданий.

52. Когда твой разум выберется из дебрей иллюзий, ты станешь безразличным к тому, что слышал, и к тому, что услышишь.

53. Когда твой разум возвысится над буквой писаний и непоколебимо погрузится в умиротворенное созерцание, тогда ты достигнешь йоги.

Арджуна сказал:

54. О Кешава, каковы признаки того, кто утвердился в мудрости и погружен в созерцание? Как человек, непоколебимый разумом, говорит? Как сидит и как ходит?

Благословенный Господь сказал:

55. Когда человек избавляется от всех желаний ума, о Партха, и удовлетворен в самом себе, тогда он называется достигшим мудрости.

56. Кто в страданьях сохраняет спокойствие ума и не ликует в счастье, кто свободен от привязанности, страха и гнева, тот называется мудрецом с непоколебимым разумом.

57. Кто лишен влечений, кто не радуется и не ненавидит, получая благо и зло, тот в мудрости стоек.

58. Кто способен отвлечь все свои чувства от объектов чувств, как черепаха втягивает члены в панцирь, тот в мудрости стоек.

59. Можно воздерживаться от чувственных наслаждений, однако вкус к ним остается. Но созерцающий Высшее теряет даже этот вкус.

60. Чувства так порывисты, что могут увлечь насильно даже ум мудрого человека, пытающегося обуздать их.

61. Управляя всеми чувствами, надо сосредоточить сознание на Мне. Воистину, кто обуздал свои чувства, тот в мудрости стоек.

62. У человека, помышляющего об объектах чувств, возникает привязанность к ним; от привязанности возникает желание, от желания возникает гнев.

63. От гнева возникает заблуждение, от заблуждения – утрата памяти, из-за утраты памяти происходит разрушение разума, из-за разрушения разума человек погибает.

64. Кто свободен от привязанности и отвращения, владеет собой и обуздал свои чувства, тот обретает чистоту и спокойствие.

65. А с духовной чистотой приходит прекращение страданий. Воистину, у чистых сердцем разум быстро становится стойким.

66. У необузданного нет разума, нет силы сосредоточения, а без сосредоточения нет мира, а для лишенного мира возможно ли счастье?

67. Ум, следуя за блуждающими чувствами, уносит его мудрость, как сильный ветер уносит лодку.

68. Поэтому, о могучерукий, кто удерживает свои чувства от объектов чувств, тот в мудрости стоек.

69. То, что ночь для всех существ, то время пробуждения для владеющего собой, а что время пробуждения для всех существ, то ночь для мудреца, занятого самосозерцанием.