Вызовите шерифа

– Туше.

Внезапно скрипнула половица всего в нескольких метрах от кабинета. Инспектор с завидной резвостью выглянул в коридор и застал мисс Честертон у дверей своей спальни. Она попыталась сохранить невозмутимый вид, хотя тень страха на её лице не укрылась от внимания сыщика. Наверняка, молодая особа подслушивала и попыталась уйти незамеченной, пока её не застали с поличным.

– Мисс Честертон, – наигранно улыбнулся Мартин, приближаясь к девушке.

– А я как раз шла к себе…

Надо было отдать ей должное – голос не дрогнул. Для пущего убеждения девушка открыла дверь и вошла в комнату, продолжая удерживать непрошеных гостей в проёме. Инспектор завёл разговор о предыдущей ночи, стал задавать те же самые вопросы, чтобы создать иллюзию беседы. Сам же он в это время незаметно обшаривал комнату глазами в поисках интересных для следствия вещей. На полноценный обыск ему потребовался бы ордер. Но к чему официальная бумажка, если провести его можно, не заходя внутрь и не используя руки.

Вот оно! Деталь, за которую зацепился взгляд инспектора. Пластинка с пилюлями, как и говорил Фред, лежала на тумбочке около кровати. Она стояла прямо напротив входа, поэтому у сыщика открывался прекрасный обзор. Фред упомянул, что выпил всего одну таблетку снотворного, тогда как в упаковке не хватало целых три.

– Мисс Честертон, вы принимаете снотворное?

Вопрос вызвал странную реакцию у девушки: щёки тронул румянец, дыхание чуть участилось. Неопытный констебль, вроде Эдвардса, пропустил бы такой явный признак беспокойства, но не главный сыщик Бейквелла.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к делу. – Надув губы, попыталась возмутиться Анна. – Такие вещи – личное дело каждого.

– Такие вещи перестают быть личными, когда речь заходит о преступлении. – Парировал инспектор. – Вчера вечером перед сном вы принимали снотворное?

Казалось, девушка никак не может решиться, какой ответ выбрать, чтобы он оказался правильным. Через несколько секунд полнейшего замешательства, мисс Честертон неуверенно покачала головой.

– Достаточно бурная реакция на невинный вопрос о снотворном. – Не мог не отметить Мартин.

– В чём дело, инспектор? Что здесь происходит? – Недоумевал стоящий рядом Эдвард Шоу.

Не обратив на него внимания, Мартин достал наручники.

– Я вынужден вас задержать, мисс Честертон, по подозрению в ограблении.

– Да как вы смеете!

– Вы с ума сошли?

Вокруг поднялся гвалт. Непроницаемая маска Анны дала трещину – под ней стали проявляться отчётливые признаки убийственного страха. Мистер Шоу начал размахивать руками и просить инспектора, объяснить этот абсурд.

– Всего за один час, инспектор, вы умудрились обвинить двух членов моей семьи в преступлении. Или вы объясняете мне, в чём дело, или я звоню вашему начальству.

– Я ничего не делала. – Дрогнувшим голосом отозвалась Анна и взглянула на будущего свёкра. – Поверьте мне, я и пальцем не касалась ваших слонов.

– Но вот улики говорят об обратном. – Перебил её сыщик. – Позвольте всё же я поясню.

Все трое зашли в спальню мисс Честертон, которая сразу же опустилась на край кровати, не сводя глаз с обвинителя, и прижала руки у груди. Мистер Шоу отошёл к окну и принялся сверлить взглядом инспектора в поиске адекватного ответа на все скопившиеся вопросы. Гарри Мартин тем временем самодовольно прохаживался по комнатке, покручивая наручники в руках.

– Давайте вернёмся к самому началу, – заговорил он, уверенный в том, что на сей раз его теория верна. – Семья мисс Честертон живёт, я бы сказал, в полном достатке, пока не теряет всё состояние. Я проверил факты вашей биографии, уж простите. Ваш отец, Альтон Уинтер Честертон становится банкротом, поэтому вы оставляете свой дом в Ирландии и приезжаете в Лондон. В поисках лучшей жизни, а точнее, денег. А как проще всего молодой, привлекательной девушке получить приличное состояние? Правильно. Удачно выйти замуж.

– Да как вы… – начало было Анна, но инспектор перебил её одним взмахом руки.

– Вы постоянно посещаете выставки, галереи, благотворительные мероприятия, на одном из которых, по словам мистера Шоу, вы и знакомитесь с его сыном. Не знаю, были вы заранее осведомлены о его обеспеченности или прознали в ходе беседы, но вы сделали правильный выбор. Ваши с Фредом отношения стремительно развиваются. Конечно, ведь вы хотите поскорее приложить свои прекрасные ручки к его деньгам…

Анна хотела было снова возразить, но достаточно было одного сурового взгляда детектива, чтобы она осталась хранить молчание.

– Через полгода вы уже помолвлены и живёте под одной крышей. Я бы сказал, под очень красивой и богатой крышей, мисс Честертон. Вам остаётся только пожениться, и вы могли бы получить половину состояния мужа сразу же после развода. Уж вы бы устроили его в скором времени после свадьбы. Такое состояние стоит потраченного времени и усилий, поэтому вы в течение более полугода притворяетесь любящей женой и примерной невесткой. Однако мистер Шоу не так доверчив, как его сын, поэтому решает защитить и Фреда, и его богатство. В завещании присутствует указание о том, что вы не должны получить ни фунта ни в случае свадьбы, ни тем более в случае развода. Думаю, для этого вас бы попросили поставить сразу две подписи в день бракосочетания – в свидетельстве и в брачном договоре. Всё верно, мистер Шоу?

Мартин остановил свои хождения взад-вперёд и оглянулся на внимательно слушающего хозяина дома. Тот утвердительно кивнул.

– Бумаги уже готовы.

– Вы как всегда предусмотрительны, сэр. – Похвалил его инспектор. – А вы как всегда хитры, – обратился он к Анне. – Вы прознали про завещание и про брачный договор, и испугались, что всё потраченное время было зря. Деньги вам не достанутся, придётся довольствоваться лишь общими с Фредом средствами. Но вам этого недостаточно. Возможно, в вас заговорила благородная натура и вы хотели вернуться домой, чтобы спасти родителей от нищеты. А возможно, вы просто хотели сбежать с набитыми чемоданами и жить припеваючи до конца вашей жизни, я прав?

Анна Честертон не ответила, но отпечаток досады залёг на её лице. В эту минуту она поняла – её песенка спета.

– Сперва вы планируете заполучить желанную коллекцию обманом. Распускаете слух о слонах в определённых кругах, чтобы ваш интерес не вызвал подозрений. Мистеру Шоу начинают поступать звонки с предложениями о продаже коллекции, а вы выжидаете определённого момента. В один прекрасный день вы звоните, представляетесь Анитой Чезвик и предлагаете самую высшую стоимость, от которой сложно отказаться даже такому обеспеченному человеку, как ваш свёкор.

– Так Анита Чезвик – это ты? – Изумился мистер Шоу. – Да как же ты могла, Анна…

– Он всё придумал, мистер Шоу, уверяю вас. Я не понимаю, о чём идёт речь, и кто такая эта Анита Че…

– Бросьте, мисс Честертон. – Инспектор заведомо пресёк поток вранья. – Вы даже имя подобрали схожее со своим. Анита Чезвик… Анна Честертон… догадаться не сложно.

Мартин самодовольно потёр подбородок, насладился заворожённым молчанием присутствующих и продолжил свой разоблачительный монолог:

– Вы получаете отказ, но через какое-то время мистер Шоу перезванивает вам и договаривается о встрече. Которой так и не суждено было состояться.

– Я прибыл к назначенному времени на вокзал Паддингтона, – пояснил Эдвард Шоу. – Я прождал около двух часов, ожидая женщину в белом платье и голубой шляпе. Именно так должна была одеться мисс Чезвик, чтобы я её узнал. Но она так и не пришла, поэтому я был вынужден вернуться домой ни с чем.

– Что-то пошло не так в вашем, признаюсь, неплохо продуманном плане. Вы не смогли приехать на вокзал вовремя и сцену пришлось переиграть. Только вы решили сделать всё намного проще и выкрасть слонов прямо из-под носа мистера Шоу. Вы ведь как раз собирались провести отпуск здесь, в Бейквелле, с родителями вашего жениха, я прав?

– Инспектор, это какой-то абсурд, я не делала ничего из того, что вы только что рассказали.

Если бы Гарри Мартин не был уверен в виновности девушки, он бы мог поверить ей на слово. Голос звучал до безобразия естественно, в глазах стояли слёзы, руки, сложенные на коленях, дрожали как осина на ветру. Но инспектор привык иметь дело с обманщиками и преступниками, поэтому вид несчастной молодой женщины не мог его разжалобить и сбить с пути.

– Готов биться об заклад, – не обращая внимания на мисс Честертон, продолжал он. – Что именно вы предложили Фреду приехать в Бейквелл, чтобы провести время вдали от города. А Фред был настолько очарован и влюблён, что несказанно польстился таким предложением.

– Он сам захотел провести время с родителями… – Начала было Анна, но тут же замолкла. Ни одно её слово сейчас не будет принято в расчёт.

– И вот вы здесь. А слоны исчезли. Вы всё неплохо провернули, мисс Честертон. Разузнав, где именно хранится коллекция, вам оставалось только её выкрасть без подозрений. Поэтому вы подстроили всё так, будто кабинет ограбили, иначе несложно было бы раскусить, что слонов забрал кто-то из своих.

– Я не…

Инспектор поднял руку.

– Утром, когда ваш жених одевался, он заметил оторванную пуговицу на своём жилете. Не знаю, оторвалась она случайно или вы заранее подрезали нитки, но результат один. Фред отдал жилет вам, чтобы вы попросили прислугу пришить пуговицу на место. И вот у вас в руках появилась замечательная возможность подставить мужчину, который вас любит, если что-то пойдёт не так. Затем вы вытянули Фреда на скачки, чтобы вымотать его по жаре. За полгода отношений вы успели разузнать, что от солнца у него развивается мигрень и перед сном он пьёт снотворное. Идеально для того, кто хочет выскользнуть из комнаты среди ночи. Вот только для пущей уверенности, что жених не проснётся, вы растворили не одну таблетку снотворного, а целых три.

Сыщик подошёл к прикроватному столику, аккуратно взял пластинку с шипучими таблетками снотворного и повертел в руках, чтобы Анна и мистер Шоу смогли увидеть улику. После этого он поместил пластинку в пакет и убрал в карман, чтобы приобщить к делу в качестве вещественного доказательства.

– Фред засыпает крепким сном, а вам остаётся только ждать, и ждать приходится долго, так как ваш свёкор всё ещё работает в кабинете допоздна. Вы выжидаете ещё некоторое время, пока мистер и миссис Шоу не заснут, и выбираетесь из спальни незамеченной. Пробираетесь в кабинет, выкрадываете слонов и подбрасываете пуговицу Фреда. Вы устраиваете настоящий погром, чтобы создать полную картину ограбления. Я бы удивился, узнав, как такая хрупкая девушка могла бы перевернуть шкаф. Но, как я уже говорил, я проверил вашу биографию. Всё своё детство вы занимались конным и другими видами спорта, даже участвовали в борьбе, что удивительно, но весьма впечатляет. С такой физической подготовкой проделать такое с кабинетом свёкра не составило труда.

– Я не грабила вас, мистер Шоу… – Вновь взмолилась Анна, со слезами глядя на опечаленного Эдварда Шоу. – Я знаю, как это выглядит, но всё неправда.

– Да как ты смеешь… Хотела взвалить всё на моего бедного мальчика. Это его убьёт. Он тебя так любит.

Инспектор не дал разразится новой волне споров и продолжил развивать свою теорию:

– Во всей этой истории остаётся только два вопроса, которые не дают мне покоя. Почему ваша сделка на вокзале Паддингтона не состоялась? И где слоны?

– Я не могу ответить на ваши вопросы, потому что я не знаю!

Голос Анны сорвался на крик, на который сбежались миссис Шоу, сын и вся прислуга. Тихое спокойствие особняка превратилось в настоящий хаос, один Шериф хранил молчание и держал ситуацию под контролем.

Мистер Шоу принялся объяснять членам семьи, что происходит, а убитая горем мисс Честертон умоляла инспектора Мартина поверить в её невиновность, пока он уводил её в наручниках.

На следующее утро инспектор Гарри Мартин сидел за своим столом и размышлял. Анна Честертон провела ночь за решёткой, так как от неё не удалось ничего добиться. Она всё отрицала и заявляла, что произошла чудовищная ошибка. Она плакала, она угрожала, она умоляла. Но детектив был непреклонен – за воровство она должна была отплатить сполна.

Вся семья Шоу была в отчаянии, Фред – просто разбит. Он не мог до конца поверить, что его невеста способна на такое, приходил в участок и просил Анну сказать правду. В ответ девушка продолжала настаивать на своём: она и пальцем не касалась слонов и не грабила его отца. Она тянулась к Фреду – своей последней надежде на спасение, но тот больше не купился на уловки. Тогда мисс Честертон поняла, что это конец.

Она созналась. Однако созналась в том, что собиралась выйти замуж за Фреда из-за денег и только. О том, что увидела его на благотворительном вечере, когда одна милая девушка указала на него. О том, что завоевала расположение единственного сына богатейшего человека ради денег. В остальном она не виновата.

Гарри Мартин почёсывал подбородок, пытаясь унять вновь зародившееся в нём чувство – что-то здесь не так. Мисс Честертон была лживая, наглая и неприятная особа, которая вышла на охоту за семейным капиталом Шоу. Она почти сутки провела в камере, её судьба была предрешена, но она по-прежнему не сознавалась. Это было бессмысленно, учитывая, что надежды у неё не осталось.

– Тебе тоже не даёт покоя это дело? – Обратился Мартин к Шерифу. – Не нравится мне это…

Не успел он договорить, как в кабинет ворвался раскрасневшийся Эдвардс с газетой в руке.

– Инспектор! Взгляните!

Мартин развернул протянутую газету и взглянул на дату.

– Она ведь от 15 июня, это неделю назад…

– Это днём позже назначенной встречи мистера Шоу и мисс Чезвик. – Пояснил Эдвардс и увидел лёгкий проблеск понимания в глазах начальника. – Прочтите новость на странице 8.

– «Вчера днём полиция задержала молодую женщину за превышение скорости. Имя задержанной остаётся неизвестным. По словам женщины, она опаздывала на деловую встречу и направлялась в сторону вокзала Паддингтон. Нарушительница провела около трёх часов в полицейском участке, после чего её было решено отпустить без привлечения к ответственности. Женщина заплатила штраф и смогла отправиться на свою встречу».

– Только вот на встречу она уже опоздала, – заметил инспектор. – Отличная работа, Эдвардс! Это ведь и есть наша таинственная Анита Чезвик, она же Анна Честертон…

– Инспектор!

На сей раз в комнату ворвался Майлстоун, ведя за собой миссис Шоу. Хрупкая, бледная, но по-настоящему красивая женщина впархнула в кабинет и неуверенной походкой приблизилась к столу.

– Я знаю, кто украл слонов, инспектор. – Тихим, но уверенным голосом произнесла Лилиан Шоу.

– Я тоже, мадам. – Ответил Мартин и предложил гостье сесть. – Сейчас она сидит за решёткой.

– Сейчас она пытается скрыться со слонами в неизвестном направлении.

Инспектор почесал подбородок и попытался собраться с мыслями.

– Вы меня совершенно запутали…

– Анна – не та, кто вам нужен. Она не крала слонов…

– Миссис Шоу, если вы таким образом хотите выгородить свою невестку…

– Нет. – Отрезала женщина в ответ. – Она больше не моя невестка, и я очень этому рада. Фред пребывает в полном отчаянии. Она растоптала его своей тягой к деньгам. Но он оправится. Была бы моя воля, я бы с радостью засадила мисс Честертон за решётку. Но не в моём характере обвинять невиновных. Надеюсь, что и не в вашем.

Инспектор почесал подбородок и решил, что хуже не будет, если он выслушает очередную версию происходящего.

– Тогда кто же украл слонов, по вашему мнению?

– Дочь мистера Шоу…

Если бы миссис Шоу назвала имя мэра Бейквелла, инспектор удивился бы меньше.

– Откуда вы знаете о дочери супруга?

– Она приходила ко мне на днях.

Лицо бедной миссис Шоу исказила боль, которую она всячески пыталась скрыть за своей отлично вылепленной маской. Такие женщины умели держать чувства при себе и не бросаться ими, как семенами при посадке.

– Я уже ничего не понимаю. – Инспектор пригладил свои курчавые волосы. – Теперь давайте всё по порядку.

– Четыре дня назад в дверь нашего дома постучали. – Начала свой рассказ миссис Шоу. – На пороге стояла молодая женщина с длинными тёмными волосами и миловидным лицом. Я сразу поняла, что она француженка. И сразу поняла, что сейчас моё сердце разобьётся. Девушка попросила разрешения войти и поговорить. Признаться, сперва я решила, что это любовница моего дорогого Эдварда. Мы прошли в гостиную и за чашкой чая Жасмин, так её зовут, рассказала мне историю своей жизни. О том, как росла с матерью без отца. О том, как месяц назад её мама умерла от сердечного приступа, а она нашла связку писем от какого-то мужчины. Этим мужчиной оказался мой Эдвард, её отец…

Тут душа ранимой миссис Шоу дала слабину, и несколько слезинок скатились по уже немолодой щеке.

– Майлстоун, принеси воды этой чудесной женщине! – Приказал Мартин.

– Нет-нет, всё в порядке. Спасибо, – она отхлебнула из протянутого стакана и продолжила. – Мать никогда не рассказывала этой бедной девушке об отце. Из писем она поняла, что Жозель, её мать, спасла моего мужа во время войны, но, когда он вернулся обратно ко мне, не сказала о ребёнке и растила девочку сама. Это дитя показалось мне крайне несчастным. Жасмин приехала в Бейквелл специально, повидаться с отцом, который так и не связался с ней, хоть и оплатил её обучение в университете. В тот день Эдвард отъехал по делам, его не было целый день, поэтому он не знает о нашем разговоре. Мне было горько, мне было больно, но я решила не говорить супругу о том, что узнала.

– Вы очень сильная женщина, миссис Шоу. – Подбодрил её инспектор, на что та улыбнулась сквозь слёзы.

– Это случилось почти двадцать лет назад, инспектор, во время войны. Думаю, тогда Эдвард и не надеялся вернуться домой, поэтому так случилось. Все эти годы он хранил мне верность, в этом я уверена. Жасмин просила о встрече с отцом. Просила поговорить с ним и убедить в том, чтобы он впустил дочь в свою жизнь. Мой ответ был непреклонен: если Эдвард не захотел, чтобы их дороги пересекались, значит так и должно быть.

– И что она сделала? – Осведомился инспектор. – Разозлилась? Стала кричать? Угрожала?

– Нет. Она просто ушла.

– Так с чего вы решили, что она причастна к похищению?

– Сегодня утром прислуга обнаружила пропажу запасного ключа от входной двери. Мы храним его в коморке между кухней и гостиной. У меня нет прямых доказательств, но я сердцем чую, что это она стянула ключ. – Для пущей убедительности миссис Шоу легонько ударила себя по груди. – К тому же, перед уходом Жасмин попросилась в уборную. Я проводила её наверх и попутно рассказала о том, где чья спальня находится, в какой комнате что хранится. И теперь чувствую, что это была моя ошибка. Я спустилась вниз и стала ожидать гостью, но она задержалась достаточно долго. Тогда я решила, что бедная девочка расстроена. Но после всего случившегося, не могу не подозревать её.

Теория не идеальная, но её тоже нужно проверить.

– Почему же вы не рассказали всё ещё вчера?

Миссис Шоу опустила глаза, как стыдливая девчонка, которую споймали с поличным, когда она красила губы маминой помадой.

–После ограбления я пребывала в полнейшем шоке и забыла об этой встрече. На подобную мысль меня натолкнула пропажа ключа. К тому же, я дала себе слово ничего не рассказывать Эдварду, чтобы не огорчать его. Как я уже говорила, если он пожелал разорвать связь с прошлым, кто я такая, чтобы напоминать ему.

– Но вы поступили правильно, придя сегодня сюда.

Инспектор встал, схватил шляпу и уверенно направился к двери.

– Мы сейчас же проверим вашу теорию, миссис Шоу. Где остановилась Жасмин?

– Она мне не сообщала.

– Вот чёрт… – выругался себе под нос инспектор, а затем спохватился. – Прошу прощения. Это усложняет задачу.

– Прошу вас, найдите её! – Взмолилась миссис Шоу.

Мартин взглянул на карманные часы – 7:49.

– Эдвардс, Майлстоун, это может занять целый день, но нужно разделиться и обойти все гостиницы и гостевые дома. В одном из них должна была остановиться наша возможная воровка.

– Погодите!

Трое полицейских и собака обернулись на оклик миссис Шоу.

– Кажется, я знаю, где она может быть…

Перрон был окутан утренним туманом, который смешивался с клубами отходящего паровоза. Прохлада рассеивалась под бледными лучами солнца, впуская июньскую жару в Бейквелл. Часы только пробили восемь часов, но суета уже начала зарождаться на городском вокзале.

Послышался протяжный гудок, и поезд тронулся с платформы номер три, к которой спешил целый «отряд быстрого реагирования». Их шаги создавали целую какофонию звуков. Грозная поступь широких туфель мистера Шоу смешивалась с лёгким скрипящим шагом полицейских ботинок, звонким цоканьем женских каблуков и еле уловимым шорохом собачьих лап. Их возглавлял всем известный инспектор Гарри Мартин, который спешил на раскрытие очередного преступления.

– Нежели опоздали? – Ужаснулась миссис Шоу, глядя на отходящий поезд. Её голос слышался где-то позади, она еле поспевала за остальными.

– Вы точно уверены, что она на вокзале?

Поезд покинул перрон и стал постепенно удаляться от города. Отряд остановился посередине платформы, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.

– Жасмин сказала, что собирается уезжать 21 июня в Лондон, откуда направится сразу домой. Вокзал – единственный способ добраться до столицы.

– Инспектор! – Послышался голос Эдвардса, спешащего из дальнего конца вокзала. – Всё в порядке! Это был состав на Ливерпуль. Я уточнил время отправления поезда на Лондон. До него ещё четыре с половиной часа.

– Молодчина, Эдвардс.

– Что же нам делать? – Спросил мистер Шоу, с надеждой глядя на сыщиков.

– Нам остаётся ждать. Мадам, как вы смотрите на то, чтобы немного посидеть в засаде?

Спустя четыре часа вокзал заполнился людьми. Одни спешили на работу в Честерфилд, Дерби и другие крупные города по соседству. Другие ехали отдохнуть к морю. Третьи пребывали в городок, возвращаясь от любимых родственников или из командировок.

Мистер и миссис Шоу разместились на пешеходном мостике, откуда открывался отличный обзор на весь вокзал. Детективы уже разузнали, в каком поезде, вагоне и даже на какое место выкуплен билет на имя Жасмин Дюпрэ, но миссис Шоу была единственной, кто знал, как она выглядит. Она заняла самое выгодное положение, чтобы не упустить возможную воровку из вида. Полицейские разгруппировались по всему вокзалу и аккуратно разглядывали лица проходящих женщин, чтобы ничего не упустить.

Мистер Шоу пытался подбодрить супругу, всячески извинялся перед ней за эпизод прошлого, но серьёзные беседы было решено отложить на потом. Сейчас самое важное – раскрыть преступление и вернуть слонов.

Когда до отправления поезда на Лондон осталось всего пять минут, волнение охватило всех участников операции. Неужели они ошиблись, и преступница так и уедет безнаказанной, да ещё и с полными карманами денег.

Голос объявил о завершении посадки и скором отправлении состава.

– Майлстоун! – Окликнул инспектор Мартин стоящего по другую сторону платформы помощника. – Ты кого-нибудь видел?

– Нет, сэр!

Сыщик вопросительно посмотрел на констебля Эдвардса у билетных касс и чету Шоу, ведущих наблюдение с мостика. Но все дружно покачали головами. Жасмин Дюпрэ так и не появилась.

– Ладно, дружок. – Мартин встал на колено перед Шерифом и заглянул ему в глаза. – Пора уже найти этого наглого вора. Возьми след, и ты получишь целую миску венских вафель, идёт?

Молодая девушка заняла место под номером 23А в третьем вагоне. Она сняла шляпку, кинула на соседнее сидение и поставила тяжёлую сумку около своих ног, обутых в изящные красные туфельки.

Раскрыв утреннюю газету Бейквелла в разделе криминальной хроники, она отыскала заметку с кричащим заголовком: «Вор пойман! Но где же слоны?» Пробежавшись жгучими глазами по тексту, девушка удовлетворённо улыбнулась. «Вчера главному инспектору и его помощнику, Шерифу, удалось раскрыть запутанное дело об ограблении особняка Шоу. Преступницей оказалась 24-летняя невестка, которая занимала особое положение в обществе Лондона, теперь занимает тюремную камеру… Однако она так и не сознаётся, где спрятала дорогую коллекцию слонов, украденную из…»

У неё получилось! Она обвела всех вокруг пальца и подставила эту аферистку Честертон. Пускай начальной целью был её брат Фред, но и это сгодится. Главное, что она облапошила всех игроков и забрала куш себе.

Пока пассажиры занимали соседние места, девушка расслабилась и перелистнула газету на раздел искусства. Она продаст слонов, на вырученные деньги откроет собственную галерею и её имя тоже появится в этом разделе. И не нужен ей богатый папочка, который не пожелал знать её. Она всего добьётся сама и…

Тут она услышала шорох и почувствовала, как что-то трётся о её ногу. Опустив уголок газеты, она увидела бигля, который вцепился зубами в её сумку.