Россия и война за австрийское наследство. Неизвестная война

В 2010 году вышла монография С.Г.Нелиповича «Союз двуглавых орлов (русско-австрийский военный альянс второй четверти XVIII в.)», в значительной степени восполнившая определенный пробел, наблюдавшийся в изучении внешней политики России в «послепетровский» период истории XVIII века.42 Анализируя русско-австрийские двусторонние отношения, автор обращается и к истории войны за австрийское наследство. Касаясь вопроса о начальном этапе войны, С.Г.Нелипович приводит целый ряд фактов, говорящих о том, что австрийские дипломаты неоднократно обращались к российскому правительству с просьбой об оказании Австрии военной помощи, ссылаясь на союзный договор 1726 г.43 Давая согласие по этому вопросу, Россия медлила, обосновывая свою позицию опасностью войны с Пруссией, Францией и Швецией. «Нерешительность позиции не только России, но и Англии (сильнейших союзников Австрии) объяснялись необходимостью корректировки внешнеполитического курса при новой расстановке сил в Европе», – отмечает автор.44 Согласно С. Г. Нелиповичу, с приходом к власти Елизаветы Петровны прекратились «союзнические отношения с Австрией, хотя официального объявления о разрыве не было».45 Ситуацией воспользовалась французское правительство, которому, по мнению С.Г.Нелиповича, удалось раздуть сфабрикованное «дело» бывшего австрийского посла в России А. О. Ботта Д’Адорно.46 В дальнейшем в условиях «возрастающей агрессивности Пруссии и Франции» Россия идет на сближение с Австрией и заключает русско-австрийский союз 1746 года.47 С.Г.Нелипович приводит также целый ряд интересных фактов военной и дипломатической истории, связанных с заключительным этапом войны за австрийское наследство. Следует отметить, что монография основана, главным образом, на архивных материалах, в частности, Архива Внешней Политики Российской Империи (АВПРИ), что придает ей особую значимость.

В ряде статей П.П.Черкасова и в его монографии, изданной в 2010 году, изучены российско-французские отношения в XVIII веке, в том числе и в период войны за австрийское наследство.48

Вопросам, касающимся отношению прусской дипломатии к России в начале войны за австрийское наследство, посвящена статья известного российского историка Ю.Е.Ивонина.49

Среди новейших исследований следует также назвать работы М.А.Киндинова – его статьи, вышедшие в последние годы, посвященные различным аспектам внешней политики России середины XVIII в., в частности, русско-французским отношениям. Для рассматриваемой темы представляет интерес анализ внешнеполитических взглядов канцлера А.П.Бестужева-Рюмина и вице-канцлера М.И.Воронцова.50

Необходимо отметить диссертации, включающие в себя материал по истории двусторонних русско-английских и русско-прусских отношений в период войны за австрийское наследство.51

Обратимся к вопросу о том, какое отражение получил вопрос о роли России в войне за австрийское наследство в современной зарубежной историографии (нами будут проанализированы работы английских и американских историков, однако все выявленные тенденции в целом характерны для работ зарубежных авторов). Как указывалось выше, вопрос об участии России в войне за австрийское наследство в зарубежной историографии изучен крайне недостаточно, а порой и вовсе не рассматривается. Тем не менее в некоторых исследованиях зарубежных историков, изданных в конце XX – начале XXI века, участию России в войне за австрийское наследство уделено определенное место. Обратимся к их рассмотрению, сразу сделав оговорку, что ввиду обилия работ по дипломатической и военной истории и очень небольшого «удельного веса» российских сюжетов в них, нашей задачей является не широта охвата литературы, а выявление тех общих тенденций, которые характерны для зарубежной историографии в плане оценки роли России в войне.

Если обобщить те «российские» вопросы, которых касаются исследователи в своих работах, то можно назвать следующие:

1. Внутриполитическая борьба в России, в которой участвовали зарубежные дипломаты, и которая самым непосредственным образом влияла на российский внешнеполитический курс. Эта проблема относится прежде всего к началу царствования императрицы Елизаветы.

2. Вопрос о союзнических отношениях России и Австрии, о русско-австрийском договоре 1746 года, его причинах и значении.

3. Вопрос об участии России в военных действиях (поход военного корпуса князя Репнина), влияние России на подписание мирного договора.

Первая из обозначенных проблем отражена в известной работе американского историка Рида Браунинга «Война за австрийское наследство», несколько раз переиздававшейся в 90-е годы XX века.52 Сразу хочется отметить, что в этой объемной и содержательной монографии для России нашлось место только одному параграфу.53 Рид Браунинг демонстрирует хорошую осведомленность в вопросе о той внутриполитической борьбе по проблемам внешней политики России, которая шла при дворе Елизаветы Петровны. «Поскольку награда за получение Российской помощи обещала быть очень весомой, – подчеркивает автор, – европейские государства принялись неутомимо завоёвывать расположение императрицы и ее приближенных.»54 Таким образом, автор констатирует, что в 40-х годах XVIII века роль России в европейской международной политике была такова, что ведущие державы начали стремиться завоевать ее расположение. По мнению Рида Браунинга, из всех европейских столиц Берлин проявлял наибольшую заинтересованность в вопросах российской внешней политики.55 Он цитирует следующее высказывание Фридриха II: «нет ничего в мире, что бы я ни сделал для того, чтобы жить в мире с этой империей».56 Сходное мнение высказывает и известный английский историк Мэтью Андерсон в монографии «The War of the Austrian Succession. 1740—1748», вышедшей практически одновременно с первым изданием книги Рида Браунинга. Русско-шведская война 1741—1743 гг. освободила Фридриха II от его «самого большого беспокойства» – что русские войска выступят в поддержку Габсбургов, – подчеркивает, в частности, автор.57 Интересные сведения о начальном этапе войны приводит в своей работе «Монархия Габсбургов. 1618—1815» Чарльз Инграо. Он пишет, что победы Пруссии показали, что австрийская монархия не может рассчитывать на помощь своих бывших союзников. «Единственным исключением, – продолжает далее автор, – была Россия, предложившая существенную военную поддержку. Однако нападение Швеции, инспирированное Францией в июле 1741 года, привело к тому, что Россия была вынуждена направить свои войска в другом направлении».58 Джереми Блэк в монографии «Европейские международные отношения (1648—1815)» обращает внимание на то, что смерть Анны Иоанновны заставила Россию сосредоточиться на внутриполитических делах и меньше уделять внимание внешней политике страны, что, конечно, не могло не радовать прусского короля.59 У. Дорн, автор работы «Борьба за империю», написанную в русле концепции «баланса сил», называет «старыми союзниками» Россию и Англию, также активно стремившуюся привлечь Россию на свою сторону в преддверии войны.60

Действительно, на начальном этапе войны за австрийское наследство Россия еще не определилась со своей внешнеполитической ориентацией, чему способствовали разногласия между разными придворными группировками, которые «лоббировали» интересы различных стран. О «различии во мнениях и неопределенности позиций», имевших место при российском дворе, пишет М. Андерсон.61 Однако постепенно в России всё больше склонялись к тому, чтобы принять сторону Англии и Австрии в европейском конфликте.

Обратимся к рассмотрению того, какую оценку получили русско-австрийские отношения изучаемого периода в работах зарубежных авторов. Рид Браунинг анализирует взгляды братьев Бестужевых на внешнеполитический курс России и при этом отмечает, что они оба выступали за сотрудничество с Австрией, что, по его мнению, «являлось аксиомой российской внешней политики».62 Английский историк Дэвид Огг, рассматривая расстановку сил на международной арене перед началом войны за австрийское наследство, пишет, что Россия в системе общеевропейских отношений находилась на заднем плане и являлась потенциальным союзником Австрии и противником Пруссии.63 Анализируя этот же сюжет, Роберт Канн, автор работы «История империи Габсбургов (1526—1918)», считает, что Россию (так же, как и Англию и Голландию) в начале войны нельзя было отнести к числу стран, открыто поддерживавших Австрию, хотя у упомянутых стран и был общий интерес: предотвратить нарушение общего баланса сил в Европе.64 Таким образом, в данном вопросе позиции историков не совпадают.

Важной вехой в ходе войны за австрийское наследство стало заключение в 1746 году русско-австрийского оборонительного союза. В своей монографии Рид Браунинг касается этого вопроса, причем считает, что Россия пошла на его заключение только благодаря усилиям А. Бестужева.65 Договор был подписан 2 июня 1746 года в Санкт-Петербурге, и сразу же, по словам Рида Браунинга, получил ироническое название «договор двух императриц». Основной чертой договора, как справедливо отмечает автор, являлась его антипрусская направленность. Роберт Канн отмечает важность заключения этого договора, подчеркивая, что он был направлен непосредственно против Пруссии, «защищал Габсбургов от их самого грозного военного противника».66

Наконец, последний блок проблем, касающихся роли России в войне за австрийское наследство, это события заключительного этапа войны – 1747—1748 годов. Во-первых, это подписание российско-британских субсидных конвенций 1747 года и, во-вторых, поход военного корпуса под руководством князя Репнина. В ноябре 1747 года между Россией и морскими державами была подписана конвенция, согласно которой российское правительство обязывалось за 300 тысяч фунтов стерлингов в год посылать 30-и тысячное войско на помощь Британии и Голландии (кстати, Рид Браунинг, считает, что постоянная неспособность Британии победить французскую армию давала России основания полагать, что ее военная помощь должна быть вознаграждена).

Подписание ноябрьской субсидной конвенции привело к тому, что в феврале 1748 года тридцатитысячный российский корпус под командованием князя В. А. Репнина двинулся через Польшу и Богемию к Нидерландам. И вот здесь возникает много вопросов. Во-первых, о численности этого войска. Рид Браунинг пишет, что императрица Елизавета, чтобы показать значимость своей помощи союзникам, послала военный корпус численностью не 30, а 37 тысяч человек (правда, он не ссылается на источник, откуда взяты эти цифры). Другая сторона вопроса – корпусу предстояло двигаться через германскую территорию. Рид Браунинг пишет, что Австрия и Британия добились разрешения различных германских государств, чтобы российский корпус беспрепятственно мог продвигаться через германские земли. И, наконец, самое главное – что представляло собой это войско и какую роль оно сыграло в ходе войны. Рид Браунинг характеризует его как прекрасное, дисциплинированное войско, вызывавшее страх у французов. Последние пытались маскировать этот страх, утверждая, что нет необходимости опасаться армии, которая движется так медленно и вообще отдыхает каждые три дня. Джереми Блэк также отмечает, что Франция была встревожена перспективой появления российских войск на Рейне.67 Так или иначе, российский корпус не дошёл до театра военных действий, так как Франция поспешила подписать в апреле 1748 года прелиминарный мир с Англией и Голландией, по условиям которого предусматривался отзыв из Фландрии французских войск, действовавших против англичан, в ответ на недопущение туда российского корпуса. Подытоживая все эти события, Рид Браунинг пишет, что, наконец, после стольких десятилетий, война в Западной и Центральной Европе ускорила свой путь к миру благодаря появлению российского войска. «Силу этой гигантской восточной страны, показавшей свое превосходство над Швецией, стали теперь ощущать и в Версале, и в Лондоне».68 Да, вывод справедливый, но почему «по крохам» приходится выискивать в монографиях зарубежных авторов материал, его подтверждающий?

Основными источниками работы явились: дипломатическая переписка послов европейских государств, аккредитованных при русском дворе, донесения послов. Эти документы опубликованы в сборниках Русского Императорского Исторического общества. (т.91, т. 99; т. 100; т. 102; т. 103, т.105); Важными источниками являются межгосударственные договоры, изданные Ф.Ф.Мартенсом. (т. I; т. V; т. IX (X), т. XIII и др.), а также «Сборник документов похода вспомогательного корпуса Русских войск в войну за Австрийское наследство в 1748 году», опубликованный Д.Ф.Масловским.69

Следует упомянуть также депеши маркиза де Шетарди, о которых говорилось выше, записки Фридриха II о России, отчеты барона Мардефельда и графа Финкенштейна, изданные Лиштенан.70 Из архивных материалов использованы документы Архива Внешней политики Российской империи (АВПРИ). (ф. 32, «Сношения России с Австрией»). Важность представляют также документальные материалы, опубликованные в издании: Архив князя Воронцова / Под ред. П.И.Бартенева.71

Заключая вводную часть нашего исследования, подчеркнем, что, несмотря на наличие целого ряда работ, имеющих непосредственное отношение к изучаемой теме, такие вопросы, как проблема внешнеполитической ориентации России в ходе войны, анализ дипломатических отношений Российской империи с ведущими державами XVIII века, вскрытие причин и характера колебаний российской дипломатии – требуют, на наш взгляд, гораздо более внимательного изучения. Их исследование поможет представить себе целостную картину участия России в военном конфликте, а также ее место в системе общеевропейских отношений рассматриваемого периода. Впервые в истории Россия прямо или опосредованно участвовала в общеевропейской коалиционной войне. Образно говоря, Россия поднималась, ошибалась, но росла, ее дипломатия набиралась опыта. Страна начинала жить общеевропейской жизнью. Нам представляется, что и в настоящее время эта тема не потеряла своей актуальности.

Примечания