Амнистия по четвергам
- -
- 100%
- +
– Женечка, сколько раз вам говорил, называйте меня просто Олег. Да и вообще, пора бы нам с вами перейти на «ты».
– Нет, как я могу. Вы же были моим преподавателем, – смутилась Женя.
– Когда это было? Вы уже сами вон какой видный ученый и преподаватель.
– Все равно. Мне неловко.
– Бросьте. Давайте начнем друг другу тыкать вот прям с завтрашнего дня, – улыбнулся он робко.
– Хорошо, – улыбнулась в ответ Женя. – Тогда завтра наберусь смелости и обязательно скажу вам «ты».
– Вот и отлично, – обрадовался Олег Дмитриевич.
Они замолчали.
– Что ж, я, пожалуй, пойду, а то последний автобус скоро уйдет.
– Женечка, постойте. Я только сбегаю к себе на кафедру, быстренько перекину файлы на флешку и вернусь. Подождите меня, и я вас подвезу хоть до метро, хоть до дома.
– Вы сегодня на машине?
– Да, пришлось.
– Ну что ж, договорились, – согласилась Женя. – Я буду ждать вас у входа, проветрюсь немножко.
– Я мигом.
Олег Дмитриевич почти вприпрыжку, как мальчишка, взлетел по ступенькам и скрылся в недрах второго этажа. Женя вышла на улицу. Было холодно настолько, что у нее тут же замерзли руки. Кажется, зимы осталось недолго ждать. Уже совсем стемнело. У входа, где она стояла, горели два фонаря, а впереди простиралась подъездная аллея, за которой виднелся темный парк. Неделю назад в это же самое время в нем жестоко убивали Полину, ее студентку, а она преспокойно шла по парковой дороге, ни о чем не подозревая. Женя поежилась. Как хорошо, что сегодня Олег Дмитриевич, нет, Олег, оказался здесь и сможет ее подвезти. Не нужно будет одной идти через парк, который теперь пробуждал гнетущее чувство страха. Вдруг Женя увидела свет фар приближавшейся машины. Кто-то выруливал из-за поворота и подъезжал к университету. Кого могло принести сюда так поздно? Незнакомый автомобиль остановился прямо напротив Жени, и из него вышел человек, которого она меньше всего хотела и ожидала увидеть. Старший следователь.
– Ты чего торчишь здесь одна? – без предисловий начал он.
– А вам какое дело? – сразу выпустила шипы Женя. – Вас-то как сюда занесло?
– За тобой приехал.
– За мной? Арестовывать, значит, будете?
Тамерлан засмеялся.
– Только если будешь сопротивляться. Так что садись в машину и никаких разговорчиков.
– Вот еще, – она смахнула с лица непослушные локоны. – Я коллегу жду.
– Коллеге придется обойтись без тебя.
– Это вам придется обойтись без меня, – парировала Женя.
– Мне без тебя теперь никак, – усмехнулся он, открывая дверь. – Давай в машину, холодно.
– Не поеду я с вами никуда, – продолжала противиться Женя.
– Это еще почему?
– Во-первых, вы мне не нравитесь.
– А во-вторых?
– А во-вторых, я вас, может, боюсь.
– А ходить в такую темень через парк, где было совершено страшное убийство, не боишься?
– Я…
В этот момент в дверях показался Олег Дмитриевич.
– Я не одна. Вот, видите, – кивнула Женя на подошедшего к ним Олега Дмитриевича.
– Вижу-вижу.
– Здравствуйте, господин следователь, – протянул Олег Дмитриевич руку, которую Тамерлан пожал с явной неохотой. – Это ведь вы у нас в понедельник здесь были?
– Да, я.
– Есть какие-то новости? Уже известно, кто убил нашу студентку? – забросал вопросами следователя Олег Дмитриевич.
– Мы работаем над этим.
– Понятно. А сейчас вы к нам по какому поводу? Если вы к декану, то уже нет никого. Только вот мы с Евгенией Георгиевной.
– А мне как раз ваша Евгения Георгиевна и нужна, – резко бросил Тамерлан. – Ей незамедлительно придется проехать со мной в управление.
– Это еще зачем? – почти крикнула Женя.
– На месте и узнаете.
– Что-нибудь случилось? – озадаченно смотрел на них Олег Дмитриевич.
– Нет, Олег, все в порядке, – Женя положила руку на лацкан его пальто. Этот жест не укрылся от Тамерлана. – Не переживайте, просто какое-то недоразумение.
– Понятно, что же поделать, надо – так надо. До свидания, Женечка, – он задержал ее руку в своей чуть дольше обычного.
– До встречи, Олег.
Вот и случился между ними переход на неформальное общение. И все благодаря следователю или ему назло. Женя села в машину к Тамерлану и помахала так и оставшемуся одиноко стоять на ступеньках парадного входа Олегу.
Тамерлан тронул машину, сухо бросив Жене:
– Пристегнись.
Она молча повиновалась. Они выехали на дорогу, огибавшую парк. Тамерлан сунул было сигарету в рот, но, увидев осуждающий взгляд Жени, передумал курить.
– Я и забыл, ты ж у нас астматик.
– Плоховата у вас память для следователя, Тамерлан Ниязович, – съязвила Женя.
– Запомнила, значит, как меня зовут. Хорошо, – усмехнулся он.
– Такое имечко забудешь!
– Ты почему за паспортом не пришла?
– Я думала, что потеряла его, – не моргнув, соврала Женя.
– Врешь, как дышишь, Евгения Георгиевна. Ты же прекрасно знаешь, что забыла его на моем столе.
– Да, знаю.
– Так почему не пришла забрать? – покосился на нее следователь.
– Может, мне не хотелось лицезреть вашу физиономию, товарищ следователь, – Женя тоже одарила его презрительным взглядом.
– Все равно приходится лицезреть, раз я тут, – с усмешкой ответил Тамерлан.
– Так вы приехали, чтобы паспорт мне отдать?
– И за этим тоже, – кивнул он.
– А еще зачем? – с подозрением глянула на него Женя.
– Чтобы домой тебя отвезти.
– И без вас бы добралась, – сквозь зубы проговорила Женя.
– Да я уж понял, что провожатых у тебя много.
– На что это вы намекаете? – возмущенно зазвенел ее голос.
– На того мужчину у университета. Кто он? Твой жених?
Женя опешила и от вопроса, и от наглости вопрошающего, тем не менее ответила.
– Кто? Олег Дмитриевич? Он просто коллега.
– Просто коллега? А ведет себя как без пяти минут муж, – усмехнулся следователь.
– Что за глупости.
Но Женя и сама понимала, что никакие это не глупости. Она знала, что давно нравилась Олегу Дмитриевичу, даже в ту пору, когда еще была студенткой. Однако он ни разу не решился открыто признаться ей в этом. А вот Тамерлан без стеснения огласил то, что все и так знали.
– К вашему сведению, у меня нет ни мужа, ни жениха, ни даже парня. И все по вашей вине, между прочим.
– А это еще почему? – удивленно взглянул на Женю Тамерлан.
– Если бы вы ездили более аккуратно и смотрели по сторонам, то не испортили бы мне пальто, а заодно и настроение. Я бы не опоздала на день рождения к Максу, он бы не напился и не сделал то, что сделал. И все бы у нас было хорошо, – наигранно расстроенным голосом проговорила Женя.
– И что же натворил этот твой Макс?
Женя рассказала, сама не зная почему. Может, потому что боялась Тамерлана и его манеры разговаривать так, будто ведет допрос. А может, хотела заставить его хоть на минуточку почувствовать свою вину.
Когда она пересказала в подробностях сцену, которую застала в ресторане, Тамерлан усмехнулся и сказал:
– Да ты благодарна мне должна быть, а то водил бы тебя этот хлыщ за нос еще черт знает сколько времени.
– Вот и Наташка мне сказала то же самое, но все равно вели вы себя по-свински, товарищ следователь, – вздохнула Женя.
– Не знаю, кто такая Наташка, но, судя по всему, мудрая женщина.
– Вот-вот, говорит, скажи спасибо Мамаю, что он тебе под руку подвернулся и ты на нем выпустила пар, а не то убила бы Макса на месте.
– Какому еще Мамаю? – не понял Тамерлан.
– Да вам же. Я ей сказала, что вы на Мамая похожи, то есть, на монгола. И почти угадала.
– Что угадала? – у этой женщины так скакали мысли и слова цеплялись друг за друга, что даже ему, повидавшему всяких людей, было сложно уследить за Жениной логикой.
– Вы не Мамай. Вы хуже.
– Почему хуже? – уже совсем ничего не понимал следователь.
– Тамерлан, – с раздражением сказала Женя, удивляясь его недогадливости. – Страшный был человек. Хоть и великий. Он людей десятками тысяч вырезал и из их голов складывал башни. Пара тысяч голов в одной такой «башне», представляете масштабы?
– Ох, Евгения Георгиевна, ты кому хочешь мозги запудришь. Ну и логика у тебя! – засмеялся Тамерлан.
– Нормальная логика. А вот вашей, товарищ следователь, понять не могу.
– И чего же ты понять не можешь?
– Зачем вы приехали и куда меня везете?
– Домой я тебя везу, домой. За этим и приехал, а еще, чтобы паспорт отдать.
– И все? – с подозрением посмотрела она на него.
– А этого мало?
– Не знаю, – неуверенно пожала Женя плечами. – Вы же следователь. Серьезными делами занимаетесь. Паспорт можно было и по почте отправить.
– А может, ты у меня главная подозреваемая по делу? Вот и решил проследить, чем занимается вечером после работы доктор исторических наук Евгения Георгиевна Коршунова.
– Чего? – Женя вжалась в сидение. – Какая еще подозреваемая? Вы что?
– А что? У всех студентов, кто был в тот вечер на вашей лекции, есть алиби. Все они возвращались домой парами или большими компаниями. И только вы, уважаемый преподаватель, в одиночестве покинули здание университета, в одиночестве же прошли по темному парку и уехали домой. Так же, как и убитая студентка. Ее никто не видел и вас тоже, – Тамерлан пристально посмотрел на Женю.
– Вы это серьезно? – опешила Женя.
– Еще как серьезно.
Женя почувствовала, как у нее потемнело в глазах. Он что, не шутит?
– Зачем мне было ее убивать? Об этом вы подумали? – она старалась говорить с вызовом, но голос предательски дрогнул от подступивших слез, что, конечно же, не укрылось от следователя.
– Вот и мне интересно зачем? – прищурившись, кинул он быстрый взгляд на Женю.
– Вы правда решили, что я могла это сделать?
– Решил не решил, следствие покажет.
– Да это кто угодно мог быть, – голос Жени сорвался. – Мало ли кто по лесу гуляет?
– Твоя правда.
Женя почувствовала, как глаза наполнились слезами, всхлипнула.
– Эй, да что ты в самом деле, – Тамерлан вытащил платок и протянул Жене. – Я же пошутил.
– Пошутили?
– Убитая девушка была изнасилована, так что все подозрения с тебя сняты, Евгения Георгиевна, если только ты не переодетый мужчина.
– Вы…вы… Да я вас…
– Что, снова камнем запустишь? – засмеялся он.
– Ненавижу, – отрезала Женя.
– Извини, Женя, не знал, что ты такая чувствительная и не понимаешь, когда человек смеется, а когда серьезен. Впредь буду осторожнее.
– Впредь? Да после такого я вас видеть больше не желаю.
Тем временем они остановились на светофоре, несколько минут назад въехав в столицу. Темнота, окружающая Семеновско-Отрадное, давно сменилась освещенными ярким светом фонарей улицами, сигналами автомобилей и оживленными тротуарами с толпами прохожих, даже в этот час куда-то спешащих по своим делам.
– Паспорт отдайте.
Тамерлан серьезно посмотрел на Женю и понял, что действительно перегнул палку, напугав ее до чертиков. Он вынул из бардачка паспорт и протянул ей.
– Я здесь выйду, – сказала Женя, открывая дверь.
– Ну зачем так-то?
– Не знаю, чего вы сегодня добивались, товарищ следователь, но надеюсь, что эта наша встреча будет последней.
Она выпрыгнула из машины и почти бегом бросилась в двери метро, которое оказалось как раз неподалеку.
Глава 4
Нет, мертвые не умерли для нас!
Есть старое шотландское преданье,
Что тени их, незримые для глаз,
В полночный час к нам ходят на свиданье…
«Призраки»Иван Бунин– Ой, Женька, ну какая же ты все-таки дуреха, – хваталась за голову смеющаяся Наташка.
Они сидели в гостиной у Натальи дома. Был вечер воскресенья. После вчерашней поездки на Куликово поле Женя чувствовала приятную усталость. Все-таки читать лекцию в аудитории одно, а отправиться вместе с ребятами на место событий – совсем другое. Экскурсия прошла отлично, хоть они и замерзли на поле, продуваемом всеми ветрами. Только сегодня Жене наконец-то удалось заскочить к подруге и пожаловаться на следователя, из-за «шуток» которого девушка чуть не заработала инфаркт.
Женя лежала, растянувшись на ковре, подложив под голову маленькую подушку. На груди она разместила пузатый бокал с коньяком и, вцепившись в него обеими руками, внимательно изучала золотистый напиток. Наталья устроилась в кресле, поджав под себя ноги, а восьмилетняя Настя играла перед телевизором.
– И почему это я дуреха? – надула губы Женя.
– Тетя Женя – дуреха! Дуреха! – засмеялась Настя.
– Настя, так нельзя говорить, – одернула дочь Наталья.
– Но ты же говоришь!
– Я – это я!
– Хм, – хмыкнула Настя и тут же стала шепотом смаковать новое слово.
– Все, теперь, гляди, все ее одноклассницы станут дурехами, – засмеялась Женя.
– Не переводи тему, – погрозила ей пальцем Наташка. – Неужели ты думаешь, что этот твой следователь приехал к тебе предъявить обвинение?
– А зачем же еще? – Женя резко села, скрестив ноги. – Я знаю, чего он добивается.
– Ну-ну, – саркастически усмехнулась Наталья.
– Конечно, ему нечего было мне предъявлять. Но он специально довел меня до слез, чтобы унизить. Это он решил мне так мстить за разбитое окно в машине. Теперь будет исподтишка портить мне жизнь.
– Ой, Женька, ну вот скажи, откуда столько дури в твоей голове? Ты и правда веришь в эту ерунду, которую только что придумала?
– Конечно, – уверенно кивнула Женя.
– Скажи ты мне, зачем твоему Мамаю мстить за хулиганство, если он при желании просто может предъявить иск или правда посадить тебя?
– Может, он извращенец? – скривилась Женя. – Может, ему нравится над людьми издеваться?
– А может, ему ты нравишься? – насмешливо изогнула брови Наталья.
– Большей ерунды ты придумать не могла, – Женя залпом допила коньяк и протянула пустой бокал подруге.
– Как можно так хорошо разбираться в истории, писать научные работы, диссертации, но при этом ни черта не понимать в настоящей жизни?
Наталья наполнила их бокалы.
– И почему это я не разбираюсь в жизни? Все я разбираюсь. Просто я боюсь этого Нургалиева Тамерлана Ниязовича до безумия. Он так смотрит, будто знает про тебя все, что ты и сама не знаешь. У меня от него сердце в пятки уходит, и коленки от страха дрожат.
– От страха? – засмеялась Наташка.
– А от чего же еще? – удивленно уставилась Женя на подругу.
– Давно ли ты влюблялась, красна девица? – пропела та.
– Ну не так и давно, а при чем здесь это? – непонимающе посмотрела Женя на Наташку.
– Не так давно – это когда?
– Ну… – Женя задумалась, пытаясь припомнить. – В Лешку? – вопросительно ответила она.
– Ага, в Лешку. Это когда было?
– На втором курсе, кажется… Нет, на первом…
– Ты бы еще вспомнила Сережку Иванова – свою любовь из пятого класса.
– Да что ты пристала, – отмахнулась от подруги Женя. – Ты же знаешь, у меня всегда голова другим была занята…
– Да-да, то Мамаями, то Тамерланами.
– Ты на что намекаешь? – возмутилась Женя.
– На то самое.
– Хочешь сказать, что я влюбилась в этого следователя?
Наталья рассмеялась.
– Судя по голосу, тебя такая перспектива ужасает.
– Он меня ужасает. Ты бы видела, какой он страшный, – передернула плечами Женя.
– Ты же говорила, что он красивый?
– Да, красивый, но от таких лучше держаться подальше. Он же за любое слово готов тебя под какую-нибудь статью подвести.
– Но за разбитую машину же не подвел, – напомнила Наташа.
– Он просто выжидает…
– Ой, Женька, дуреха моя, ну что мне с тобой делать? – развела руками Наталья сдаваясь.
– Ничего, лучше расскажи, как у вас с Глебом?
– Да как у нас с Глебом… – махнула рукой Наталья.
Несколько лет назад Наталья узнала, что ее муж Глеб завел любовницу. Простить измену Наташка отказалась, хоть Глеб и клялся, что расстанется с той женщиной, ведь любит он только ее, Наталью. Однако Наталья была непреклонна и подала на развод. Расстались они спокойно и даже смогли сохранить дружеские отношения ради дочки. После развода Глеб сошелся с любовницей, и они какое-то время жили вместе, но ничего из этого не вышло. Он, кажется, понял, какую глупость совершил и теперь пытался возобновить отношения с бывшей супругой. Наталья по-прежнему питала к Глебу чувства, но боялась, что, сойдись они опять, через какое-то время его снова может потянуть налево. Так и жили. Глеб обивал ее пороги, помогал с дочерью. А Наталья все думала и думала, не принимая никакого решения. Женя была плохим советчиком в делах сердечных, ведь она и в своей жизни толком не могла разобраться, что уж говорить о чужой. Поэтому она могла только выслушать Наталью.
* * *История убийства несчастной Полины Тимошенко все еще не давала никому покоя. У полиции до сих пор не было подозреваемых. Было ясно одно – это не случайное убийство, ведь обстоятельства смерти и состояние жертвы странным образом походили на старинную легенду, связанную с усадьбой Семеновско-Отрадное. В понедельник последний семинар Женя проводила как раз в группе, где и училась Полина. В какой-то момент обсуждение субботней поездки на Куликово поле и собственно сама Куликовская битва – тема, к которой и была приурочена экскурсия, – плавно перетекли в обсуждение убийства Полины и старинных баек. Женя попыталась урезонить студентов, но сегодня даже ей казалось, что в воздухе витает что-то страшное и таинственное. Минут за двадцать до конца занятия Игорь Котов, один из немногих студентов, кого Женя помнила по имени, вдруг выпалил:
– А вы знаете, что Полина за несколько дней перед смертью видела призрак старой графини?
– Игорь, ну что ты городишь? – возмутился кто-то из девочек. – Тебе ли верить в призраков?
Игорь был местной звездой и пользовался популярностью у девушек. Глядя на этого белокурого красавца, можно было подумать, что он мало интересуется учебой, но это было заблуждением. Игорь успевал все. Женя запомнила его еще с первого курса, когда молодой человек подготовил великолепный реферат к одному из семинаров, а потом отлично отвечал на экзаменах. И с тех пор он ее ни разу не разочаровал.
– Она мне сама сказала!
– Вот уж не знала, что она поверяла тебе свои тайны, – надула губы красивая блондинка, сидевшая через проход от Игоря.
Женя поняла, что эта девушка была одной из многочисленных поклонниц парня.
– Она и не поверяла. В среду она вылетела из читального зала, как ошпаренная, и врезалась в меня. Я спросил, куда она так бежит, а она вытаращила глаза и сказала, что только что видела старую графиню. А все мы знаем, что происходит с людьми, которые видели старую ведьму, – таинственным шепотом проговорил Игорь.
– Говорят, кто ее видит, тот вскорости погибает насильственной смертью, – кто-то из студенток пробормотал напуганным голосом.
– Так, дорогие мои, заканчивайте с этой ерундой, – попыталась остановить их Женя.
– Евгения Георгиевна, но ведь Полину убили на следующий день после того, как она видела призрак.
– Это просто совпадение. Да и нет никаких призраков, – отрезала Женя.
– Но Полину-то убили точно так, как и старую графиню…
После этого остановить студентов уже было невозможно. Хорошо, что вскоре закончилось занятие и все разошлись.
Женя шла через парк, задумавшись над тем, что говорили ребята. Да и не только ребята. Кто-то не преминул версию с призраком выдать полицейским и журналистам, которые подхватили ее, устроив целую сенсацию. Интернет пестрел заголовками типа: «Студентку в Семеновско-Отрадном на самом деле убила старая графиня», «Кто убил студентку: человек или призрак?»
Женя не верила в сверхъестественное, однако тот, кто совершил преступление, видимо, легенду эту слышал. Говорили, что первая жена графа Орлова, который и выстроил усадьбу в конце XVIII века, умерла страшной смертью. Будто бы она, потеряв первенца, которого всего через несколько месяцев после рождения унесла лихорадка, сошла с ума. Блуждала по дому, стеная и плача. Граф привозил ей разных докторов из столиц, но никто не смог помочь помутившейся разумом молодой графине. Вскорости терпеть ее припадки стало невыносимо, и граф Орлов уехал в Москву, оставив жену на попечении слуг. Вернулся он в Отрадное только через несколько лет. К тому времени графиня из молодой пышущей здоровьем женщины превратилась в старуху, абсолютно выжив из ума. Вернувшегося графа она не признала, а ночью в буйстве попыталась спалить его постель. Граф вовремя почуял запах дыма и спасся. Сумасшедшую графиню заперли в беседке, которая тогда представляла собой закрытое сооружение округлой формы. Наутро, когда пошли проверить состояние графини, нашли только ее изуродованный труп. В приступе помешательства графиня обрила себе голову и выколола глаза вязальной иглой, которая каким-то образом оказалась при ней. На шее у нее была повязана черная лента, на которой она и удавилась. Кто-то говорил, что графиня убила себя сама, были и такие, кто считал графа виноватым в ее гибели. Граф горевал недолго и вскоре снова женился во второй раз. С новой женой они прожили долгую и счастливую жизнь, но легенда гласит, что под старость к ним стал наведываться призрак сумасшедшей графини. Считается, что с тех пор в усадьбе всегда было неспокойно. Нет-нет да кто-нибудь и видел привидение, а спустя некоторое время этот человек погибал насильственной смертью.
Женя сомневалась, была ли в этой истории хоть крупица истины. В свое время, еще будучи студенткой, она эту легенду слышала, но не придавала значения. Теперь же, после россказней студентов, Женя специально направилась в библиотеку и попыталась найти в старых документах хоть какие-то факты, доказывающие или опровергающие легенду. Найти ничего, подтверждающее легенду не удалось, а вот опровержений – море. Граф Орлов был женат один раз и имел от этого брака пятерых детей. Жену он пережил на четырнадцать лет, а она хоть и скончалась в Отрадном, но всего лишь от простуды. Так что у правды ничего общего с популярной легендой не было. Однако студенты по-прежнему хотели верить во что-то сверхъестественное.
Женя не заметила, как ноги сами принесли ее к разрушенной беседке. Опомнилась она, только очутившись на небольшой поляне, в центре которой возвышался остов красивой когда-то постройки. С неба падал мокрый снег, потихоньку оседая на старых камнях, пожухлой листве и голых ветках кустарников. Женя дотронулась до полуразрушившейся колонны. Не похоже, чтобы когда-то здесь была закрытая беседка, в которой можно запереть человека. Жаль, что здесь так ничего и не восстановили, а ведь когда-то парк мог посоперничать с лучшими дворцовыми садами Москвы и Петербурга. Известно, что граф Орлов много вложил в создание приусадебного парка, завозя сюда экзотические растения и устраивая настоящие произведения искусства из маленьких озер и ручьев. На речке, что протекала через парк, даже были устроены искусственные пороги с озерцами и гротами. Особой гордостью графа был теперь уже полностью разрушенный фонтан. Его струи били так высоко, что были видны от самого дома. Он даже привез садовника из Англии, который и помогал ему смотреть за парком.
Женя обошла вокруг беседки, пытаясь представить себе, как здесь все выглядело во времена процветания усадьбы. А потом она увидела ее.
Прямо напротив того места, где Женя сейчас стояла, из кучи листвы, уже сильно припорошенной снегом, торчала голая женская рука. Цвета она была синюшно-белого. Под обломанными ногтями грязь. Женя сделала пару шагов по направлению к ней и тут же увидела голову. Вернее, ее часть, с которой ветром сдуло листья. Волосы были сбриты. Кожа вся в порезах и крови. Женя почувствовала, как у нее закружилась голова и резко застучало в висках. Она шагнула назад к беседке и чуть не упала, споткнувшись о разрушенные ступеньки. Она присела на край фундамента, прислонившись лбом к треснувшей колонне. Спустя несколько минут голова перестала кружиться, но сердце по-прежнему стучало, как сумасшедшее. Женя достала мобильник и трясущимися пальцами набрала пин-код. Это ей удалось со второй попытки. В голове все смешалось, и она, увидев первое же имя в списке контактов, только и смогла, что нажать кнопку вызова.
– Евгения Георгиевна? – в трубке раздался голос декана Алексея Андреевича. – Я тороплюсь на совещание, у вас что-то срочное?
– Алексей Андреевич, я тут… я тут, кажется, труп нашла.
Все остальное было как в тумане. Женя только помнила, как через несколько минут прибежал ее студент Игорь, а за ним и еще несколько человек. Тут же появился и сам Алексей Андреевич, который уже успел вызвать полицию.
– Евгения Георгиевна, вы как, пришли в себя? – участливо наклонился к ней оказавшийся рядом преподаватель философии Иван Александрович. – Вот выпейте, это чай. Вам сразу станет лучше.
Он протянул ей термос.
– Нет-нет, спасибо. Мне уже лучше.