Чемодан с секретами

Бельгийцы не любят классический общественный транспорт. Им больше по душе катера или велосипеды, которые очень практичны на таких узких брусчатых улицах, напоминающих о прекрасном средневековье.

Бетти сидела у окна и любовалась каналами, старинными зданиями, аллеями. Этот город был похож на сказку. Такое ощущение будто ты превращаешься в Алису, которая попала в Страну чудес, но сказка быстро развеялась, когда водитель громогласно прокричал с кошмарным французским акцентом:

– Молодожёны, ваша остановка.

– Вообще-то мы не молодожёны, – сказала Бетти и показала на левую руку, на которой не было кольца. Марвин лишь пожал плечами, сказал водителю: «Спасибо», – и вышел из автобуса.

Бетти, стоя на тротуаре, пыталась скрыть своё смущение. Она посмотрела на Марвина. Он был очень красив. Даже красивее, чем тот пятнадцатилетний негодяй, что тогда её поцеловал.

У молодого человека, стоящего перед ней, был огонь в глазах, и душа была чиста. Он странно выглядел в этой розовой рубашке, но она была ему к лицу. На жаре его лицо становилось красным, поэтому его розовое одеяние прекрасно гармонировало с цветом кожи.

Марвин начал копаться в смартфоне, пытаясь вычислить, где находится чемодан.

– Так, Бетти, нам нужно идти на пересечение Mallebergplaats и Meerstraat.

– Ничего эти названия не говорят. Веди меня.

Марвин решил провести Бетти живописными путями вдоль канала Dijver. Романтик наконец-то вновь начал просыпаться внутри Марвина. Он вспомнил, как прогуливался со своей одноклассницей вдоль реки Миссури в своём родном Канзасе. Они гуляли вдоль берега и смотрели на прекрасный город, который был окружён парками и малоэтажными домами.

Марвин и Бетти продолжили свою пешеходную экскурсию по Брюгге. Девушка подумала про себя: «Здесь так красиво, что с ума сойти можно».

На экране смартфона загорелась надпись, что объект находится в ста метрах и начинает движение, но двигается по главной улице.

Марвин и Бетти спрятались за угол дома и начали смотреть на экран. Чемодан был в пятидесяти метрах от них. Бет выглянула из укрытия и увидела мужчину, свободно разгуливающего с чемоданом. На нём был шикарный костюм от Уильяма Уэстманкотта.

«Вот же, негодяй, такой костюм может быть только у чиновников из Британии».

– Марвин, на том мужчине, у которого наш чемодан, костюм за 75000 долларов.

– Это же моя годовая зарплата! Я готов его убить даже из зависти.

– Подожди, нужно проследить за ним. Если сможем его как-то «обезвредить», то костюм будет твоим. Пойдём.

Они пошли следом за мужчиной, который уверенно шагал в сторону главной площади Брюгге по Wollestraat.

– Бетти, не очень-то он похож на Джеймса Бонда. Я ожидал увидеть накачанного мужчину, похожего на Дэниела Крэйга, а этот уже пожилой и хилый, – сказал это Марвин шёпотом. Бетти невольно хихикнула, но не отвела взгляда от мужчины. Образ этого человека также дополняли золотые швейцарские часы на левой руке и солнцезащитные очки – авиаторы. Выглядел он великолепно, хотя, как правильно заметил Марвин, ему уже было за пятьдесят. Он уже поседел, кожа одряхлела. Она была очень бледной. Бетти чувствовала, что оказалась права. В Европе почти везде, кроме Англии, стоит жара уже две недели. Как бы он не старался прятаться от солнца, кожа всё равно должна была немного загореть. Его дорогие кожаные чёрные туфли оттаптывали бельгийскую брусчатку, как солдаты, марширующие на плацу.

У колокольни Белфорт мужчина остановился. Памятник архитектуры отбрасывал тень прямо на него. Он выглядел нелепо с огромным чемоданом, который был обшит специальными бронированными волокнами, не позволяющими повредить внутренние механизмы. Сверху, на чемодане, красовалось маленькое отверстие для флешки. Мужчина подошёл к кассе около колокольни и оплатил билет за подъём наверх. Охранник хотел осмотреть его чемодан, но мужчина что-то ему показал, и проверяющему оставалось только развести руками и впустить этого джентльмена внутрь.

Бетти и Марвин заплатили десять евро и получили входные билеты. Охранник на входе их осматривать не стал, так как при себе у Марвина была только тканевая чёрная сумка через плечо, а у Бетти был с собой лишь небольшой клатч.

Лестница была очень длинной. 83 метра – это приличное расстояние. Марвин вспомнил, как в детстве он поднимался на пятый этаж университета, в котором преподавали его родители. Оба работали на кафедре экономики. Отец преподавал историю экономических учений, а мать – экономико-математическое моделирование. Марвин всегда гордился своими родителями. Они по-прежнему живут в штате Канзас в маленьком городке в пяти километрах от университета, который расположен в Лоуренсе.

Родители оберегали мальчика, который хотел стать баскетболистом, но баскетбол в родном штате Марвина был развит плохо. Он не смог пробиться в основной состав студенческой команды «Канзас Джейхокс». Он был относительно высокого роста – 195 сантиметров. Для разыгрывающего – самое то, но ему не хватало скорости, а это было очень важно. В Европе он, возможно, смог бы стать звездой какой-нибудь местной команды, но в США ему судьба уготовила только место на скамейке запасных.

Марвин не особо расстроился. Он посвятил свою жизнь юриспруденции и экономике. В первом – ему наскучило защищать тупиц, во втором – он можно сказать, что преуспел. Экономика стала для него хобби, и это ему помогло. Когда какое-то занятие становится твоим хобби, чаще всего, оно перерастает в нечто большее. Его старания не прошли даром. Он стал работать в сверхсекретном министерстве. Родителям пришлось лгать, что он уже больше пяти лет работает в экономическом отделе организации, занимающейся хранением личных данных. Все работники министерства секретов должны были подписать бумаги о том, что они официально числятся в разных отделах организации, которая существует только на словах.

Марви боялся разочаровать родителей, поэтому не сказал, что он просто приходит на работу, вставляет флешку в чемодан и уходит домой смотреть бейсбол. Отец с матерью видели в нём талант, который мог бы помочь развитию крупной компании или защите прав тех, кто нуждался в хорошем адвокате, но Марвин сам пошёл ко дну. Он выбрал путь наименьшего сопротивления и от этого страдал. Когда-то ему казалось, что он способен достичь всего, но сейчас, глядя на себя в зеркало каждое утро, Марвин вторил самому себе: «Ты ничего не можешь. Когда-то у тебя был шанс, но он уже упущен. Ничего не вернуть, Марвин. Тебе суждено быть клерком и мелкой сошкой, которая до поры до времени будет получать стабильную зарплату, а потом будет выброшена на улицу». Всё к этому и шло. Если чемодан не окажется на столе Генри Джонсона в четверг, то можно забыть о перспективах и мечтах о счастливом будущем, в котором есть место его воскресшим амбициям.

Они поднялись на смотровую, рядом гуляла ещё одна парочка немцев, которым уже было за шестьдесят. Пара стояла в западной части смотровой. Мужчина что-то восторженно рассказывал своей спутнице о городе. Она его внимательно слушала и утвердительно кивала. Бетти показалось, что женщина чувствует себя первокурсницей, которая сидит на лекции по истории и кивает под каждое предложение лектора, чтобы тот думал, что ей действительно вся эта средневековая тарабарщина интересна.

В восточной части смотровой стояли двое мужчин. Одним из них был тот, за которым молодые люди и следили. Вторым оказался какой-то француз в великолепном итальянском костюме за 50000 долларов. Бетти видела его в каком-то каталоге, только не могла вспомнить в каком. Её этот факт даже раздражал. Она никогда ничего не забывала, поэтому для неё это был своего рода вызов – вспомнить в каком месяце 2019 года был сшит этот костюм. «Кажется, июнь. Нет, июль. Чёрт».

– Давай подойдём невзначай к северной стороне и послушаем, о чём они говорят, – сказал Марвин, пытаясь как-то отвлечь девушку от мыслей про дурацкие костюмы.

– Мы их не услышим.

– Хотя бы попытаемся.

Француз сухо поприветствовал англичанина и начал что-то быстро говорить по-английски практически без акцента. Бетти, когда подходила к смотровой, обратила внимание на то, что француз оказался сероглазым мужчиной лет сорока, с кудрявыми седеющими волосами, лицо его было сухим, как кора дуба, похоже, что он много курил; солнцезащитные очки он не носил; галстука и бабочки тоже не было. Такой стиль одежды больше присущ итальянцам: шикарный костюм, верхняя пуговица рубашки расстегнута, никаких галстуков или бабочек вокруг шеи, швейцарские часы из военной коллекции красовались на его левой руке.

Бетти поняла, почему она приняла его за француза. Такой лёгкий акцент с приглушённой буквой «р» они уже с Марвином слышали здесь, в Бельгии, пока ехали в автобусе. Этот мужчина, возможно, не француз, а бельгиец, но, в любом случае, французский язык ему знаком.

Мужчины говорили что-то о поездке в Амстердам завтрашним утром. Там нужно будет посетить какую-то выставку и сделать что-то. Кажется, с кем-то встретиться.

Марвин тихо рассказывал что-то Бетти и смотрел на город. Он рядом с самой красивой девушкой в его жизни. Она предстала перед ним в другом свете. Обычно мужчины разочаровываются, когда видят, что женщина не так сильна, как до этого казалось. Бетти стала для него ближе, и у него появилось чувство, что он может быть для неё кем-то большим, чем просто подчинённым, но Марвин собственными мыслями и волнами страха убивал того подростка, который пытался выбраться из заточения. В школе он был не из робкого десятка. По всем предметам он преуспевал, у него всегда были отличные отметки, но иногда хромала дисциплина. Марвин мог прокатиться по перилам или поиграть в «Американский футбол» с друзьями на перемене. Всё это было частью его жизни, которая ему нравилась. Она была безумной и прекрасной. Сейчас она похоронена где-то вместе с баскетбольным мячом, который Марвин так ни разу и не забросил в кольцо в официальных матчах за сборную своего университета.

Мужчины пожали друг другу руки. Англичанин с чемоданом двинулся к выходу, а этот странный француз продолжил стоять, положив локти на поручень и оценивая красоту этого прекрасного города. Бетти показалось, что лицо мужчины ей в профиль кажется знакомым, но где она могла его видеть?

Марвин и Бетти спустились вниз. Мужчина пошёл тем же путём. Идти за ним смысла не было никакого. Маячок фиксировал тот же маршрут, по которому он и двигался двадцать минут назад.

Бет и Марви отправились в свой отель, чтобы принять душ и хорошенько выспаться. По дороге они зашли купить бельгийские трюфели и ещё по бутылочке пива. На этот раз девушка взяла себе шоколадное, а Марвин выбрал грушевое.

Примечания