Любовь и ненависть в одном флаконе. Рассказы

Дети

Мне кажется, что жизнь – это какой-то скучный анекдот. Мои родители, если они есть, конечно, ходят на работу, люди перебегают через пешеходные переходы в надежде успеть в свой офис вовремя, чтобы сделать ставку на понижение или повышение акций развивающейся компании. Это всё так и продолжает идти своим чередом, а я… Я… Кто, собственно, я?

Недавно мне исполнилось 6 лет. У других детей есть День Рождения, а у меня его нет. 365 дней в году одинаковы. Я абсолютно один, занимаюсь своими детскими делами: леплю куличи в песочнице, бегаю по траве, пытаюсь поймать сачком бабочку. У меня нет друзей, нет домашнего животного, родители, похоже, тоже куда-то исчезли. Еда всегда почему-то в моем холодильнике есть. Мне нужно лишь поставить её в микроволновку и подогреть. Наверное, это глупо, но мне нравится такая жизнь. Никто мной не управляет. Правда иногда очень не хватает живого общения. Сколько бы я ни видел людей, все они почему-то со мной не разговаривают. Мне не раз попадались взрослые, которые сами начинали разговор с детьми, дарили им сладости. Странно, что со мной такого никогда не было.

Сегодня я твёрдо решил, что пойду к реке, которая располагалась в двух километрах от моего дома. Я на всякий случай надел затёртые чёрные сапоги, что пылились на чердаке, – всё-таки в это время начинают активизироваться змеи. Весна вошла в свои права. Яркое солнце освещало мне протоптанную ещё с прошлого лета дорожку. Видно, что кто-то в этом году так же, как и я, шёл к реке по этому залитому весенними ручьями полю. Трава пока что только начинала подавать признаки жизни. Подснежники уже перестали цвести, но первые полевые цветы ещё даже не думали пробуждаться после зимней спячки.

Я шёл по этому бескрайнему полю. Солнечные лучи пробивались сквозь мою панаму и припекали мою голову. Ранней весной всегда солнце кажется человеку особенно активным. Мы пока что только привыкаем к теплу, которое будет согревать нас ближайшие несколько месяцев.

Размышляя о влиянии солнца на человека раннее весной, я не заметил, как подошёл к реке. Вода бежала быстро-быстро, унося с собой ветки и поросли, слабо державшиеся за берег.

На небольшой самодельной пристани сидел мальчик. Мне показалось, что он очень похож на меня. Я был уверен, что он со мной не заговорит, поэтому я уверенно подошёл ближе к реке, не боясь его как-либо потревожить. Он оглянулся. Посмотрел на меня внимательно, изучая черты моего лица.

Меня эта ситуация несколько насторожила. Никто так не пытался вонзить в меня свой взгляд как этот мальчик. Он был такого же роста, что и я. На голове у него была маленькая белая кепочка. Он был в старенькой олимпийке и длинных хлопковых штанах.

– Привет, – сказал мальчик.

– Привет, – ответил я. Голос мой прозвучал достаточно тихо, потому что я так давно не разговаривал с людьми, периодически думая, что больше никогда не вымолвлю ни слова.

– Как тебя зовут?

– Не знаю. А тебя?

– Я тоже не знаю.

– А почему ты не знаешь?

– Просто меня никто не зовёт никогда.

– Меня тоже.

Мальчик пригласил меня сесть рядом с ним на край пристани.

– Что ты здесь делаешь? – спросил меня мальчик, пытаясь запустить по водной глади камушек. Получилось у него не очень удачно – лишь два блинчика смог преодолеть снаряд.

– Просто пришёл посмотреть на настоящую весну. А ты?

– Я тоже. Мне нравится, когда всё начинает оживать. Когда на деревьях набухают почки, когда трава начинает зеленеть. Мне даже нравится, когда гадюки начинают выползать из своих нор, чтобы погреться на камнях.

– А ты откуда? Где твой дом? У тебя есть друзья или родители?

– Я здесь живу уже очень давно. Дом мой находится в паре километров отсюда. Вон там, – мальчик показал примерно в ту сторону, где находился и мой дом. – У меня нет ни родителей, ни друзей. Папа и мама перестали со мной разговаривать слишком рано. Я только научился говорить, и они перестали со мной общаться. У них появились более важные дела. Наверное, поэтому я такой. По-хорошему мне нужно будет пойти в школу в сентябре, но я не знаю, как мне даже туда записаться. Родителей-то у меня нет.

– Хм, странно. Я тебя никогда раньше не видел, хотя живу в той стороне всю свою жизнь. Мне тоже нужно будет как-то записаться в школу. Ведь все туда ходят, не так ли? – мальчик в ответ кивнул.

– Люди иногда находятся за стенкой в том же доме и не знают о существовании друг друга. Это становится нормальным, – сказал мальчик.

– К чему ты клонишь?

– Просто у нас, детей, не осталось тех эмоций, которые были у наших родителей. Они поглощены сейчас в рутину своих забот и не могут проводить с нами время. С ними все нянчились раньше, а на нас им плевать. Раньше жизнь была совсем другой.

– Ты действительно так думаешь? – мальчик утвердительно кивнул, а я продолжил. – Я помню начало своей жизни. Они меня очень любили, обнимали, ласкали, но потом что-то случилось.

– В жизни всегда что-то случается. Ты с этим ничего не можешь поделать. Люди – эгоисты. Помни это.

Мальчик, который сидел рядом со мной, исчез, испарился. Я внимательно посмотрел на реку: вдруг он упал и его снесло течением, – но нет. От него и след простыл.

Мне пора было возвращаться домой. Уже начинало вечереть. Поднялся лёгкий весенний ветер. Я подошёл к своему дому. Он был уже старым. Родители явно забыли про то, что за деревом нужно ухаживать. Краска за зиму слезла ещё сильнее, и сейчас моё жильё больше напоминало кусок дров, чем большой двухэтажный дом.

Я вошёл в пустынное строение и обратил внимание, что вырос и вполне уже могу дотянуться до зеркала и наконец-то взглянуть на себя. Я встал на табуретку и посмотрел на своё отражение. Несколько минут я находился в оцепенении. Получается, что на берегу не было никакого мальчика. Это был я.

***

Дети страдают от родительского безразличия и теряют контроль над собой. В этом безумном скоростном энергозатратном мире важно не забывать, что именно крохи нуждаются в том, чтобы быть рядом. Находиться рядом с ними физически – это не значит быть рядом. Каждая детская душа терзает себя в потоке бесконечной информации и начинает теряться. Нельзя давать детям терять собственное я и становиться одинокими.

За наших или ваших

Жизнь спортивного журналиста полна неожиданностей. Часто тебя отправляют вместо кого-то следить за событиями того или иного турнира, или же предлагают взять интервью у человека, о котором ты совсем ничего не знаешь. Алексей Бойцов отправился вместе с командой своего телевизионного канала «Спорт+24» в Тронхейм, где должен был состояться этап Кубка мира по биатлону. Норвежская северная земля удивительна. Здесь прекрасно всё: горы, люди, леса.

Алексею было всего двадцать восемь лет. Он закончил МГУ по специальности «Журналистика». Юноша проходил практику на телеканале «Спорт+24». Там он получил огромный опыт. Начальству парень сразу понравился, поэтому юного журналиста взяли на карандаш. Алексей Бойцов после окончания университета полтора года проработал в не самом популярном газетном издании, освещающем спортивные события. Там он набрался опыта и увидел, что такое спортивная журналистика. Его статьи пользовались популярностью, а читатели часто писали ему письма и обсуждали спортивные темы. Через какое-то время продюсеры телеканала «Спорт+24» связались с Алексеем и предложили работу. Журналист сразу же согласился. Так началась его карьера на телевидении.

Команда телеканала добралась до Тронхейма в 6 часов вечера в понедельник. Оператор, три журналиста, режиссёр трансляций, координатор и сценаристка – из этих людей состояла бригада спортивного телеканала. Этап Кубка мира должен был начаться в четверг в 16:00. Первыми на старт должны были выйти женщины. Биатлонисткам нужно было пробежать спринт3.

Алексей Бойцов приехал на этот этап вместо приболевшего Леонида Корнеева. Алексея всегда считали специалистом по футболу, но так получилось, что биатлон был для него чем-то вроде хобби, и он постоянно спорил по поводу тех или иных событий с главным экспертом канала, поэтому Леонид Корнеев предложил продюсерам, чтобы именно Бойцов полетел в Тронхейм на заключительный этап Кубка мира.

Здесь, в Норвегии судьба Кубка мира должна была решиться. За победу в общем зачёте у женщин боролись норвежка Тереза Хансен и россиянка Евгения Старшова. Тереза стала сенсацией этого сезона. Юная двадцатитрёхлетняя норвежка не просто смогла успешно дебютировать в первом же сезоне на таком высоком уровне, но и навязать борьбу всей биатлонной элите. Евгения была уже гораздо опытнее. За её плечами была одна Олимпиада, на которой она сумела выиграть золотую медаль в эстафете, а также два серебра – в индивидуальной гонке и спринте.

Вся съёмочная бригада заселилась в отель, который располагался в трёх километрах от трассы. Из окна открывался прекрасный вид на город, который виднелся где-то вдали. Снег ещё по-прежнему укутывал эти брусчатые улицы, а запутанные дорожки, ведущие в разные стороны, извивались, как тысячи змей, покрытые стиральным порошком. Когда все разместились, съёмочная бригада отправилась в столовую, чтобы поужинать и развеяться. Алексей очень устал. На следующий день в 12 часов дня он должен был брать интервью у Терезы Хансен. Она казалась ему очень эгоистичной и эксцентричной девушкой, поэтому ему очень не хотелось брать у неё интервью, но его желания здесь мало кого интересовали. Всё-таки Алексей был вызван на замену, поэтому ему нужно было собрать всю волю в кулак и взять полноценное интервью для канала.

Вечером, придя в номер, Алексей взял свой блокнот и ещё раз стал пересматривать вопросы, которые он планировал задать. Затем он решил позвонить Леониду и посоветоваться: может быть, его коллега придумает ещё какие-нибудь вопросы.

– Лёня, привет. Ты не спишь?

– Привет. Нет, ещё нет. Вы долетели?

– Да, всё нормально. Спасибо, – повисла небольшая пауза. Алексей думал о том, что Леонид сочтёт его непрофессиональным журналистом из-за просьбы, касающейся вопросов к завтрашнему интервью. Несмотря на то, что Корнеев был старше Бойцова на пять лет, ему нравилось спорить со своим коллегой, хотя тот думал совсем иначе. Отсюда у Алексея и развился этот страх. – Слушай, а ты хотел бы задать какой-нибудь вопрос Терезе? Просто у нас на завтра запланировано интервью.

– Да, я помню. Слушай, уверен, что банальные вопросы ты уже записал: «Что вы чувствуете перед таким важным стартом? Волнуетесь ли вы? И так далее», – Алексей кивнул в знак согласия в трубку, хотя в этом никакого смысла не было. – Можешь спросить её по поводу отношения к биатлону в Норвегии. Почему, как она считает, их биатлонная школа сейчас сильнее, чем наша? У нас-то только Евгения Старшова…

– Стой, но у нас есть восходящая звезда Елена Лескова…

– Опять твоя старая пластинка. Я тебе говорил, что она лыжница, а не биатлонистка. Не станет она знаменитой. Пойми. Она быстро бегает, но стрелять вообще не умеет. Три-четыре круга штрафа – это катастрофа для нынешних времён.

– Ладно, чёрт с тобой. Что ещё? – Алексей записал в блокнот ещё кое-что отдельно от страницы с вопросами: «Поспорить с Лёней по поводу Елены Лесковой».

– Можешь ещё узнать, где ей больше нравится трасса: в Холменколене или Тронхейме.

– Да, хорошо, спасибо, друг, ты меня очень выручил.

– Это ты меня выручил. Не люблю с токсичными людьми общаться. Кстати, я, может быть, в пятницу к вам приеду. Чувствую себя лучше, поэтому, возможно, увидимся. Не хочу пропустить развязку сезона. Тем более, когда увидишь, как наша спортсменка выигрывает Кубок мира.

– Не зарекайся раньше времени.

– Лёш, ну, ты же знаешь, что у норвежки нет шансов. У неё нет опыта, а наша Женя здорово выступает в контактных гонках. Тем более, – Леонид сделал паузу, делая глоток чая, – это для неё первый сезон. Она психологически не готова победить.

– Давай лучше посмотрим. Мы каждый год на что-то надеемся, а оказывается…

– Да, это ты прав. Ладно, я спать пойду. Не скучай там!

– Хорошо, поправляйся. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

После этого разговора Алексей сходил в душ, а потом лёг спать. Ему предстоял тяжёлый день и непростое интервью с восходящей звездой мирового биатлона.

***

Журналист, как всегда, проснулся полвосьмого утра. Он позавтракал в компании Натальи Гареевой. Остальные члены съёмочной группы слишком устали после вчерашнего перелёта, поэтому решили поспать побольше. Сценаристка трансляций говорила достаточно много. Алексей лишь кивал и внимательно слушал. Он взял себе на завтрак мюсли с молоком и чашечку эспрессо. Наталья очень много говорила о красоте этого места, о том, кто, скорее всего, станет обладательницей Кубка мира. У мужчин уже было понятно, что выиграет француз Омар Дюпуа, а вот у женщин Наталья отдала предпочтение Евгении Старшовой.

– Понимаешь, Лёш, у неё есть всё. Это наша звёздочка, которая неизвестно сколько времени сможет выступать на таком высоком уровне!

– То есть ты считаешь, что она выиграет только потому, что она, возможно, зажглась лишь на один сезон?

– Ну да, такое часто бывает. Вспомни, например, – Наталья задумалась, – Доротею Вирер, Кайсу Макарайнен или Хелену Экхольм, да даже Светлану Слепцову4.

– Это всё спортсменки не однодневки. Сама посуди. Экхольм вообще была королевой индивидуальных гонок. Доро здорово выступала на протяжении трёх-четырёх сезонов. Да, в этом немного не сложилось, но сама знаешь: иногда внешние факторы сильно давят.

– Ладно, а Кайса?

– Про неё вообще нет смысла говорить, потому что она, если стреляла хорошо, почти всегда была на подиуме, – Алексей уже допивал свой эспрессо и собирался уходить. Наталья прибывала в глубокой задумчивости. – Ладно, извини, Наташ, я пойду. Пора мне готовиться к интервью.

– Удачи тебе! А Слепцова?

– А что Слепцова? Она молодец. Взяла своё в лучшее время. Стала олимпийской чемпионкой в эстафете, чего ещё желать?!

Алексей быстро отнёс тарелки на специальный поднос, с которого официантка уже переправила их на мойку.

Молодой журналист пришёл в номер и включил музыку. Он слушал The Beatles. Так он успокаивался. Почему-то он сейчас чувствовал невероятный груз ответственности. Обычно, когда он брал интервью у звёздных футболистов, с ним такого не было, а здесь… Даже успокоительного хотелось принять, которое, как назло, Алексей с собой не взял. Он лежал на кровати и думал о той норвежке: как она будет себя вести? Что скажет? Получится ли вообще поговорить в спокойном формате? Какая будет обстановка?

«Чёрт, я трясусь как мальчишка перед первым свиданием», – сказал вслух Алексей.

***

Без десяти минут двенадцать Алексей уже сидел в кресле холла отеля, в котором разместились биатлонисты сборной Норвегии. Именно здесь Леонид Корнеев и договорился встретиться с Терезой, но, как уже было сказано ранее, прилететь он не сумел. Интервью планировалось разместить на сайте в виде текста, так как снимать видео в холле отеля было бы очень сложно. К тому же у Терезы совсем мало времени, поэтому снять полноценный грамотный сюжет для телевидения явно не получится. Алексей был даже рад этому факту, потому что он сильно нервничал. Журналист сидел в кресле и пытался представить, как пройдёт интервью.

Ровно в двенадцать в холле показалась Тереза Хансен. Она была прекрасна. Телевизионная картинка сильно искажает настоящую красоту этой прекрасной девушки. У неё были светлые волосы, голубые глаза, узкие губы. Одета она была в спортивный костюм норвежской сборной, а волосы заплетены в косу, её милая улыбка ещё сильнее смутила Алексея. Он никогда не видел такой прекрасной девушки.

Молодые люди сели друг напротив друга. Тереза разместилась на диванчике, а Алексей по-прежнему сидел в кресле. Российский журналист поприветствовал норвежскую спортсменку, спросил, как у неё идут дела, договорился с ней о том, что они будут общаться «на ты» (хотя в английском языке не поймёшь «на ты» или «на вы»), и перешёл к интервью. Естественно, Алексей не знал норвежский, поэтому они беседовали на английском языке.

– Простите, Алексей, но мне стало интересно. – Тереза заговорила первой, пока журналист искал нужный вопрос. – Кажется, я договаривалась об интервью с Леонидом. С ним что-то случилось?

Алексей внимательно посмотрел на девушку, которая перестала улыбаться. В её глазах появилось некоторое беспокойство. Видимо, она переживала, что с коллегой Алексея случилось что-то ужасное.

– Нет, с ним всё в порядке. Просто приболел. Возможно, он приедет сюда к началу гонок преследования.

– Замечательно. Очень рада слышать, – Терезу такой ответ успокоил, и она снова вернула прежнюю улыбку, которая продолжала смущать Алексея.

– Итак. Тереза, расскажи, чего ты ждёшь от этого старта?

– Если честно, то ничего. Я просто хочу пробежать на максимуме своих возможностей. О победе в Кубке мира не думаю, хотя знаю, что могу догнать Евгению. Она впереди меня в зачёте всего лишь на десять очков.

– Ты считаешь, что уже достигла максимума в этом сезоне?

– Нет, просто сложно найти мотивацию, когда ты так устала и для тебя всё это в новинку, – Алексей задумался.

– Давай так, если ты выиграешь, то я поведу тебя в ресторан в Тронхейме. Как тебе такая мотивация? – Алексей понял, что сморозил полную чушь, за которую его могут уволить. Тереза залилась краской. Она явно не ожидала такого предложения. Они знакомы всего пять минут, а журналист уже оказывает настойчивые знаки внимания.

– Хорошо, договорились, – сказала она после пятнадцатисекундной паузы, – но сразу предупреждаю: я много ем.

– Буду иметь в виду, – сказал Алексей. Оба засмеялись и пожали руки в знак ритуального подтверждения спора.

Когда все моменты касательно возможного свидания были обговорены, Алексей продолжил задавать вопросы:

– Скажи, кто тебя вдохновляет на такие спортивные подвиги?

– Думаю, что Тириль Экхофф, Тура Бергер и Ингрид Тандревольд5.

– Как ты относишься к допинговым скандалам вокруг биатлона и российского спорта?

– Конечно же, отрицательно, но я всего не знаю, поэтому не могу судить. У нас тоже бывают случаи, но не в таком масштабе. Если спортсмен хочет побеждать честно, то я всегда буду поддерживать его вне зависимости от его национальности или позиции по тому или иному вопросу.

– Скажи, почему ты в соцсетях ведёшь себя совсем по-другому? Сейчас мне кажется, что я общаюсь с прекрасной образованной спокойной девушкой, но, когда кто-то тебе пишет в комментариях или критикует в прессе, ты тут же отвечаешь грубостью. С чем это связано?

– Дело в том, что меня раздражают критиканы, которые не живут биатлоном и не знают, что такое современный спорт. Это сплошные нагрузки, отсутствие личной жизни, переезды и более-менее равные условия. Плотность результатов стала гораздо выше. Если ты проигрываешь больше двух минут в спринте, то у тебя практически нет шансов попасть в пасьют – мне кажется, даже этот факт говорит о многом. Что касается соцсетей, то мне нравится образ надменной биатлонистки. С тобой меньше контактируют, и это позволяет сосредоточиться на биатлоне. Близкие люди знают, какая я на самом деле.

– И последний вопрос: какая победа стала для тебя самой яркой в этом сезоне?

– Я думаю, что это была гонка преследования в Оберхофе, когда я отставала на десять секунд после последнего огневого рубежа, но затем смогла догнать Доминику Карраро из Италии и завоевать золото, – Тереза мечтательно закинула голову назад и зажмурилась. – Ты даже не представляешь, как это приятно, когда тебе удаётся сделать невозможное.

– Кажется, я тебя понимаю, – сказал Алексей с улыбкой на лице. – Спасибо огромное за интервью. Удачи в гонках!

– Спасибо большое, а тебе в выборе ресторана! Если у меня появляется цель, то я её всегда добиваюсь.

– Я только «за»! – добавил Алексей. Тереза помахала рукой на прощание и начала подниматься по лестнице.

«Если хоть кто-нибудь узнает, что я буду болеть за норвежку, то меня не просто выгонят с канала, но ещё и убьют!» – подумал про себя Алексей Бойцов и вышел из отеля.

***

Наступило воскресенье. В четверг в спринте победу одержала Евгения Старшова, а вот гонку преследования выиграла Тереза Хансен. Отрыв в десять очков перед последней гонкой россиянка сохранила. Всё должно было решиться в масс-старте. Леонид Корнеев уже прибыл в Тронхейм, даже он не знал о том, что Алексей заключил пари с норвежкой. Журналист никому не рассказал о своих договоренностях с будущей королевой биатлона.

Алексей продолжал работать в микст-зоне с нашими спортсменками, но всё равно хотел, чтобы победила Тереза. Её красота, рвение, молодость и задор не давали покоя Алексею. Он стал плохо спать по ночам, думая о том, что, возможно, у него будет шанс с ней встретиться. Журналист превратился в пятилетнего мальчика, который не может уснуть перед собственным Днём Рождения. Ведь ему не даёт покоя вопрос: что подарят родители и родственники? В случае с Терезой всё было сложнее. Он хотел с ней встретиться, узнать её поближе, и она, кажется, тоже хотела этого. После гонки преследования Тереза в интервью нашему журналисту сказала: «Я сохранила напряжение. Не так ли?» – после этих слов она подмигнула, ясно давая понять, что биатлонистка говорит не о победе в общем зачёте, но этот намёк понял только Алексей, который на это ничего не ответил, а лишь улыбнулся.

Масс-старт должен был начаться в 16:00. Терезе нужно было однозначно выигрывать гонку. Кроме того, чтобы одержать победу в общем зачёте, нужно было выигрывать с разницей в более чем десять очков, то есть Евгения Старшова должна была оказаться ниже второго места.

Гонка стартовала. Алексей завороженно следил за ходом событий. Погодные условия были удовлетворительными: снега, в отличие от гонки накануне не было, но зато дул неприятный боковой ветер, который мог сильно повлиять на стрельбу из положения стоя. Первый огневой рубеж сразу пятнадцать спортсменок прошли без штрафа. Все шли примерно в десяти секундах друг от друга. Ходом Евгения заметно лучше выглядела, чем основная группа, но ради качественной стрельбы россиянка не стала форсировать события.

После второго рубежа лидирующая группа заметно поредела. В ней осталось всего девять спортсменок – догоняющие биатлонистки были в двадцати секундах от лидеров. Старшова начала отрываться от своих преследовательниц и создала запас в пять секунд. Тереза Хансен шла третьей, чуть-чуть отставая от Лидии Майер. Позади шли две другие норвежки и россиянка Наталья Любимова.

На третьей стрельбе Евгения Старшова показала в очередной раз великолепную стрельбу и ушла лидером, а Тереза Хансен начала отставать. Последним выстрелом она промахнулась и отправилась на штрафной круг. Наталья Любимова всегда была достаточно тихоходна, но её чистая стрельба позволила ей вырваться на второе место. Следом за ней шла Лидия Майер, которая отстрелялась точно. Тереза Хансен после штрафного круга прошла контрольную отсечку с двадцатисемисекундным отставанием.