- -
- 100%
- +
Трепещет отвратительный поцелуй, который отметит путь к предательству и преисподней.
*Я у него в комнате и он мне указывает на бежевую пижаму. Он мне говорит, что я готов служить представителю Бога в этом мире, и впредь буду духовный помощник. Он мне объясняет, что сутана, это единственное священное одеяние, которое есть у человечества. Моей новой задачей будет помочь ему раздеться и одеть одежду для сна. Мне кажется, это очень простая задача и я рад служить святому отцу, чистому сыну божьему.
*Его руки медленно движутся по моим бедрам. Они мне кажутся теплыми, исцеляющими, беспокоящими и приветливыми. Удерживаю стон. Я трепещу , чувствуя его дыхание на уровне моего паха без одежды, колыхание моих волос, притягиваемых магнитной волной его кожи, бороздящей мою кожу своими непорочными пальцами. Теперь моя грудь подвержена удовольствию не от мира сего. Моя кожа покрывается мурашками. Я покорен этим движением. Я покорен контактом с его целомудренной кожей. Складки моей рубашки колышутся по мере того, как ее медленно расстегивают. Я вскрикнул, но не останавливается. Похоже на то, что он начал пытку, ощущая себя палачом, который не хочет, чтобы жертва убежала. Я чувствую, что этот момент моего существования жизненно необходим. Я обнимаю его и в таком положении остаюсь некоторое количество времени, которое не берусь сосчитать. И я же отдаляю его от себя. Он одевает меня с неожиданной ловкостью. Удушье охватывает мое тело. Следуя формальностям, он становится на колени и просит его благословить. Я его благословляю и целую в густую гриву. Я предчувствую, что моя душа не будет спокойна до тех пор пока я не удовлетворю свое тело. Мое тело не будет спокойно до тех пор, пока не приступит к тому, от чего отказывается моя душа. Я не могу больше держаться и лежа в кровати отдаюсь одиночному удовольствию. А потом пустота. Все утро я молюсь о своем спасении.
*Святой отец соглашается с тем, что его душа повержена, и покорно полагается на волю божию. Он падает ниц на полу из холодной плитки и молится, лицом вниз. Отец мой, если это возможно, не допускай, чтоб я испил из этой чаши. Но, все таки, пусть будет не то, что я хочу, а то, что хочешь ты. Утешенный тем, что он переложит отсетственность за свою душу, отец Мисаэль пытается отдохнуть, но у него так и не получается заснуть. Он высовывается из окна, и, наконец-то, чувствует бриз, ударяющий в его лицо и усмиряющий продолжительный жар.
Парень вошел в глубину сна, и вместе с ним, несчастье кошмара, который его не оставляет. На этот раз, он пробует, несмотря на хрупкость своего строения, сбежать от гигантского чудовища, который вот-вот ухватит и вознесет ввысь его на своих клыках. Он знает о том, как неминуемо заканчивается эта история. Его потом будут капли крови, которые упадут на землю. Волна жара отпечатавшаяся в воздухе, бессмысленно проходит по ледяному телу парня.
Мы все знаем, что Бог, будучи духом, самым верховным, ничего не чувствует. Как минимум, не так как несчастный человек, как минимум, не так как этот бедный страдающий парень, стоящий на пороге ада, который так и не наступает. Время спать, святой отец, отдыхай, завтра мир принесет новые события. Бог не понимает твои страдания.
Колоссальный груз давит на плечи отца Мисаэля. Обессиленный, он ложится на кровать и закрывает глаза. Кошмар с ножом и ушами снова появятся из темного убежища вины.
ПЯТНИЦА
Сладость и горечьPanem nostrum quotidianum da nobis hodie… Первая остановкаРот открывается в зевке, который превращается в бесслышный крик. Распухший язык заставляет его сухо сглотнуть, почувствовать обычную утреннюю горечь. Он вспоминает падение прошлой ночи. Это уже не первый раз, как он подражает древнейшей практике Онана, но может сказать себе, что он отошел от греха и искупил его долгим путем искупления и утомительных дней раскаяния. Самые простые желания превратились в подвижный хор, который внутри его тела, требует удовлетворения, которые его душа не может позволить. И этот факт выносит наказание. Он ощущает, что тело грязно, что душа его нечиста, испытывает отвращение перед своими гениталиями. Его руки покрыты выделениями и он наблюдает за легким следом, что выделяется. Он встает с кровати и моет руки, используя большое количество мыла. Начинает молиться.
* ВТОРАЯ ОСТАНОВКАПрости меня, возлюбленный отец, если велики мои ошибки, твоя доброта еще больше. Прими мою молитву. Не отдаляй меня от себя. Я стараюсь действительно держаться, Отец, этот груз давит на мои плечи и угнетает меня. Помоги мне оставаться на ногах, не допусти сойти мне с пути, не позволяй мне упасть во грех. Будь моим защитником. Будь моим гидом. Помоги мне, Господи, быть устойчивым в твоем слове.
* ТРЕТЬЯ ОСТАНОВКАЭто хорошо, и правда, чувствовать уважение, которое испытывают к представителю Бога на земле. Эти сеньоры отлично заместили меня во время подготовки и я предчувствую отличное представление показываемое мальчиками. Какие они стройные. Особенно мой, переодетый в порицаемого и полуголого мужчину, прикованного к дереву. Импульс провоцирует меня на то, чтобы рассмотреть его вытянутые, бледные ноги, его провоцирующие ступни, бугорок образовавшийся у его штанов, вызывающий в моей голове не слишком благопристойные картинки, которые я убираю, возобновив молитву. Чувствую, как часть меня просыпается. Прошу небеса избавить меня от предательства тела.
* СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯКак избежать, возлюбленный Отец, соблазнения дьявола. Как. Дай мне сил. Я прибегаю к твоему слову, к твоему священному слову и успокаиваюсь.
После коротких призывов, с удивлением нахожу себя разглядывающим в священной книге портрет святой деву. Рассматриваю линии, вырисовывающие ее профиль, взгляд воздетый к небу, великолепие, с которым маленький ребенок прижался к ее плечу, еще не понимающий, какая судьба ему уготована. Парень зовет меня. Оставляю Библию почти на краю стола. Портрет кладу в карман моей рубашки и выхожу. Еда пересолена, но я не ругаю парня за это. Сыр, напротив, доставляет удовольствие моему небу и нейтрализует ощущение избытка соли. Сладкая горечь вина компенсирует смесь этих двух противоположностей.
* СЦЕНА ПЯТАЯЯ внимателен к поведению парня, в углу губ которого родилось выражение, позволяющее мне думать, что он хочет заговорить.
Отец, я думал над тем, о чем мы вчера говрили и не хочу попасть в ад. Я хочу соблюдать божьи предписания.
Я смотрю на него с удивлением. Его слова дают мне опору, чтобы выдержать мучающий меня груз, отгородиться от прошлого, наполненного желанием, который предстает предо мной как легкая уловка, нахальная, искушающая, вредная и закончить с моими намерениями.
Ты их будешь соблюдать, звучат в столовой мои слова, в то время как меня заполняет головная боль. Невыносимый звонок врывается своими звуками.
* СЦЕНА ШЕСТАЯПарень направился к двери. Я же, со своей стороны, лег на диван, с таким ощущением, будто тысячи иголок впиваются в мой череп. Рассматриваю анатомию сеньоры Саломеи, которая приближается, чтобы успокоить мою боль, в компании с приветствующим ее Томасом. Исходя из ее жестов, я прихожу к выводу, что я взопрел, раз она обмахивает меня платком. Она что-то объясняет парню, который направляется на кухню. Моя голова разрывается. Потом я пью подслащенную воду с лекарством. Все произошло из-за потери равновесия моего артериального давления. Они оба настаивают на том, чтобы позвать врача, но я наотрез отказываюсь. Сеньора Саломея приближается еще раз, осушает мое лицо, вытирая его от пота, который я я выделил во время транса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.