Сны и Предназначение

Предисловие

Какие сны вам снятся? О чем они хотят вам сказать?

Дмитрий Менделеев увидел во сне свою периодическую систему! Конечно, он много работал. Однако упорядочить элементы ему не удавалось. Идеальную систему он увидел во сне.

Зигмунд Фрейд уделял большое внимание сновидениям и толкованию.

Много лет назад я начала записывать свои сны. Я анализировала сны. Программировала сновидения, чтобы увидеть и понять ответы, на поставленные вопросы. Самым ярким и запоминающимся снам я придала художественный образ. Так получились рассказы, которые я написала очень давно. Только сейчас, спустя много лет, я решила издать книгу со своими рассказами – сновидениями. Смело и дерзко опубликовать истории из моего Подсознания.

«Подсознание» − история о девушке, которая посвятила себя работе с бездомными детьми. Как сложилась ее жизнь, что ей удалось достичь, благодаря ее дару − проникать в подсознание других людей?

После распада СССР оказалось, что в нашей стране огромное количество беспризорных детей, которым не на что жить и существовать.

В это время я работала в Международной Организации – мы оказывали гуманитарную помощь и детским домам, приемникам тоже!

На улице действительно было много детей, которые бродяжничали.

Я приезжала в детские дома, видела глаза этих детей. Мы просили детские приемники забрать детей с улицы – оказывали поддержку.

Эти события не прошли мимо – они разворачивались вокруг меня. Мои переживания вылились в целый рассказ «Подсознание».

«Художник» − герой обладает тонким восприятием мира, балансируя на грани реальности и своего воображения. Форма и содержание. Его сверхидея – расширить для людей границы восприятия этого мира. Однако он не знает ни одной формы, из возможных в творчестве, для выражения своей сверхидеи. Что в итоге революционно новое ему удалось создать? Чем закончился его поиск?

«Земля радости и свободы» − для героя прежний мир рухнул. Он словно завис над пропастью, цепенея от ужаса. Нет больше прежней точки опоры.

Неожиданно перед ним открывается новый неизведанный мир…

Я так рада, что ощутила свободу творить и наконец-то быть собой.

Я приглашаю вас в увлекательное путешествие – увидеть этот мир с иного ракурса.

Просто расслабьтесь, помедитируйте и погрузитесь в мир моих историй.

Возможно, в моих историях вы найдете ответы на свои вопросы!

Все герои и события придуманы автором. Любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

Подсознание

Океан приятно охватывал прохладой. Можно плыть целую вечность, расслабившись и прислушиваясь к ощущениям. Он приятно ласкал кожу, снимая все переживания дня, приводя мысли в размеренный порядок, принося покой и радость. Все тело послушно отзывалось на его размеренное движение. Он вздыхал протяжно и глубоко. В нем столько жизни и неудержимой энергии. Он наполняет ею все живое вокруг. В нем тайны веков и начало жизни. В нем свет и знания.

Одели плыла легко и свободно, видя как лучи солнца пронизывают толщи воды. Внизу вода была темной и казалась более густой, чем на поверхности. Ветерок приятно обдувал загорелые плечи, когда она приподнималась над волной. Плавание придавало ей те же ощущения, что и путешествие в свое подсознание. Оно как океан беспредельно и бездонно. Это бездна знаний, опыт всех поколений. Она могла заглянуть в прошлое и знать будущее. Видеть, как материализуется настоящее, проходя сквозь тонкую мембрану, и медленно перетекая в прошлое. Этот мир открывался перед ней в другом измерении. Любое явление она могла разложить на составляющие из прошлого, настоящего и будущего. Если ей нужно было знать больше подробностей, она уходила в другое измерение и видела событие в тот момент, когда оно происходило или только будет происходить. Эти путешествия давали ей неограниченные возможности, которыми она постепенно училась пользоваться. Она давно «знала» о создании мира. В ее душе откликалось все происходящее на земле. Она видела себя в этом другом измерении, стоявшей на тверди и взирающей вверх во мглу. Она видела глаза, которые взирают сверху на землю, в них отражались материки, океаны и сама жизнь. Смотря в эти глаза, она понимала что-то важное, что сокрыто от понимания других людей. Она слышала голос из прошлого, говоривший ей, что человек подобен сосуду и не может быть пуст. В ее голове возник образ огромного старинного сосуда, сделанного из меди. На внешней стороне его был выполнен резной рисунок, похожий на древние письмена. Если крикнуть в этот сосуд, то он отзовется глухим эхом. Рядом с сосудом она видела человека, одетого в белые одежды, на руках его был маленький ребенок. Сейчас у этого ребенка и сердце и душа чисты и наполнены Божественной любовью. Как же получается, что в один какой-то момент, он начинает терять то, с чем пришел в этот мир, и его сосуд наполняется страхом, ненавистью, жалостью к себе, непониманием. Как можно преломить этот момент и не дать этому случиться. Сделать так, чтобы Божественное оставалось в нем вечно, и не нужно было взрослому человеку «прозревать» в том, с чем он родился.

И если найдет в себе человек силы вычерпать всю злобу, и наполнить себя любовью и пониманием, то наступят в его сердце покой, и радость поселится в его душе. Жизнь откроется ему по-новому. Она станет светлее и счастливее, он воссоединится со Вселенной, ибо так и предназначено человеку быть в любви и радости. Это то, что связывает его с Создателем.

Одели была довольна своим общением с океаном. Она вышла на берег, укутавшись в большое пушистое полотенце. Посидела еще немного на берегу, смотря, как солнце наполовину окунулось в океан, и стала пробираться через огромные валуны наверх. Выйдя на дорогу, она стала подниматься к дому. Небольшой дом располагался на холме, откуда открывался красивый вид на безбрежный океан.

В своем мировоззрении Одели видела мир прекрасным, в котором каждый человек обретал гармонию и любовь. Люди были добры и помогали друг другу. Ей хотелось спроецировать этот мир в реальность, но как это работает − Одели не знала. Если она могла видеть и знать, то должна суметь применить эти знания. Иначе, зачем ей этот дар. Она должна научиться его применять. Как много ей еще предстоит. Она искала ответ в другом измерении, но пока ей это не было открыто. Одели возвращалась мысленно к мембране, через которую проходит будущее, материализуется в настоящее и перетекает в прошлое. Ответ должен быть здесь, ибо это настоящее и есть жизнь для каждого человека. Оно соткано из неуловимых мгновений. Что его формирует? Чувства и мысли человека? Влияет ли прошлое? Как реализуется настоящее? Одели знала, что каждого человека видит Создатель и принимает участие в его жизни. Он же дает право выбора каждому. Что влияет на этот выбор? Почему один человек счастлив и готов этим делиться, а другой несчастлив.

Ей нужно было ехать в город, чтобы встретиться с заказчиком и утвердить эскиз дизайна. Остановив машину, она решила пройтись немного пешком.

Идя по улице, Одели увидела маленького мальчика, который просил милостыню. Он сидел на земле, испуганно озираясь вокруг. Его одежда была грязной. Ручонки и лицо давно не видели воды и мыла. Он был так напуган, что был готов заплакать, если бы верил, что кто-то утешит его. Как он оказался на улице, где его мама? На мгновение Одели словно впала в забытье – она увидела женщину, прижимавшую к груди ребенка и убегающую в лесные дебри. Это был эпизод из другого измерения. Каждая мать заботится о своем детеныше и оберегает его. Она отдаст свою жизнь, защищая его. Это заложено в ней. Это сильнее всех других инстинктов, она следует ему бессознательно. Так было со времен создания мира. Одели перенеслась в масштабное видение − таких детей были сотни, тысячи, миллионы испуганных голодных глаз. Увиденное приводило ее в ужас. Они обращены с мольбой о помощи, но тщетно. Многие смирились со своим положением, и быть ненужным ребенком для них стало привычным. Никогда еще она не чувствовала проблему бездомных детей так остро.

Одели увидела жизнь глазами ненужного ребенка: «Страшно. Где-то мама. Кто она? Где она? Почему забыла меня здесь? Мне холодно. Я хочу есть. Я не знаю, куда мне идти. Я боюсь, когда ночью воет собака. Мама, мама, забери меня. Если я заплачу, эти люди побьют меня. Они не любят меня, никто не любит. Только ты мама. Где ты?»

Довольно! Одели тряхнула головой, по щекам ее катились слезы. Это еще одна способность Одели − видеть жизнь глазами другого человека и чувствовать его боль. Как же так может быть, что ребенок совсем один и никому не нужен. Она подошла к нему. Он испуганно таращился. Одели уже знала, что у него нет мамы.

− Ты хочешь есть? – спросила она ласково. Он закивал.

– Пойдем со мной − она протянула ему руку. Он положил в ее ладонь свою грязную ручонку и поднялся с земли.

− Не бойся, я не причиню тебе зла.

Одели знала, что он боится, и попыталась передать ему свое чувство заботы и нежности, чтобы успокоить его.

Она слышала раньше о детском приемнике для детей сирот и решила отвезти его туда.

Когда они приехали, мальчик не знал своего имени, сколько ему лет, и где его мама. Как оказался на улице он тоже помнил смутно. Помнил только, что жил у тети. Она привела его к тому месту, где нашла его Одели, и оставила его там. Больше он ее не видел.

Одели знала, что могла бы найти ее через другое измерение, но она знала так же и то, что эта женщина не его мать. Когда ребенка увели, Одели решила перенести деловую встречу и ехать домой. Дорогой она думала, как же можно оторвать ребенка у матери и бросить в жизнь, которой он не знает. Никто его не научил любви, его бросили как ненужную вещь. Какое это для него потрясение. Бедный, бедный мальчик. Он даже имени своего не знает. Одели была очень расстроена.

Одели была молода. Невысокого роста. Стройное и крепкое тело, длинные густые темно-каштановые волосы немного вились, прямой нос, красивые губы и большие темные глаза, обрамленные густыми ресницами. Она была не то чтобы красивой, но в ней было очарование, которое светилось изнутри. Она была терпелива и доброжелательна к людям. Ее способность проникать в подсознание и видеть жизнь в другом измерении проявилась еще в детстве. Она удивляла своих родителей проницательностью, сверхзнанием и умением передавать мысли. Особенно это чувствовала ее мать. Существует очень обостренная связь между ребенком и матерью. Расстояние и годы ничего не меняют. Одели была единственным и любимым ребенком в семье. Для ребенка так важно познать любовь и заботу матери. С чувством защищенности у него формируется ощущения счастья. Ребенок готов делиться тем, чем он наполнен. Ему кажется, что жизнь чудесна, но если родители сами не «дополучили» любви и это наложило на них отпечаток, им трудно дать любовь детям. Их состояние неудовлетворенности чувствуется детьми. Когда ребенок недополучает любовь, он старается ее заслужить. Хорошим поведением. Хорошими оценками. Такой ребенок понимает, что его просто так никто любить не будет. Любовь надо заслужить. Вырастая такой недолюбленный ребенок, выбирает сценарий поведения угодничать другим людям. Он научился такому поведению в своей семье – ставить других людей выше себя. Обслуживать чужие интересы, подавляя свои желания. Игра в «хорошую девочку» и в «хорошего мальчика разрушает личность. Любая ссора родителей, плохое настроение эхом отзывается в душе ребенка и откладывается в памяти из разряда гнетущих чувств. В детстве формируется мироощущение, и закладываются способности ребенка. Ребенок учится у своих родителей. Он учится развивать свои способности и получать результат. То, что он переживает в детстве, во многом определяет его дальнейшую жизнь. Ребенок, потеряв самое дорогое – любовь матери, может вырасти с чувством, что он всегда будет терять самое дорогое. Это отпечаток, который навсегда останется в его разуме, порождая разные мысли: «это невозможно», «я не достоин».

У взрослого человека, его психологическое равновесие может определять психологическая травма в младенческом возрасте. Нужно ли таким повзрослевшим детям винить своих родителей? Скорее всего, они сами были жертвой недолюбленности.

Одели решила пойти к океану, чтобы снять напряжение. Войдя в воду и отплыв от берега, она почувствовала, как ее одолевает ужас. Ей казалось, что океан стонет и плачет как ребенок, как миллионы детей, взывающие о помощи. Она поспешила выйти из воды.

Ночью ей не спалось, она ушла в другое измерение с одним вопросом. «Почему»? Что я могу для них сделать? Она возвращалась в прошлое этих детей и видела, как их бросают, или они сами убегают из дома, потому что жизнь их была невыносимой, и они предпочли бродяжничать. Она видела их муки, страх и слезы. Непонимание происходящего и желание, чтобы их любили и заботились о них. Она видела, как переживаемые ими события накладывают свой след на их безрадостное будущее.

«Почему это вдруг обрушилось на меня? Я понимала, что, имея свой дар, я должна буду его применять. Но я не знаю, что я могу сделать для этих детей. То, что я увидела – ужасно! Я не могу от этого отмахнуться. Это вошло в мою жизнь, я не смогу уйти от этого. Я призвана работать над этой проблемой. Но я ничего не знаю о детях! Я должна применить все, чему научилась, у меня есть мой дар. Я должна помочь им изменить жизнь к лучшему. Я буду стараться. Я знаю, что я сделаю»!

Одели видела в другом измерении как кино замедленного действия то, что ей предстояло. Она почувствовала в себе силы и умиротворение. Сквозь сознание все еще пробивался ужас, но она знала, что это последствия пережитого, и это не может быть использовано для созидания. Ей нужно равновесие и вера. Вера как стержень, который держит человека. Не важно, сколько раз человек упал, важно, что он нашел в себе силы подняться и вновь обрести веру. Одели уснула, полная спокойствия и решимости. Во сне она слышала счастливый детский смех и видела малышей, бегающих и играющих в мяч на лужайке. Чуть поодаль сидели их счастливые мамочки и улыбались. Один малыш подбежал к своей маме и обхватил ее за шею. Она бережно прижала его к груди, ласково поглаживая по голове. Одели увидела лицо мальчика, глаза его были грустны, а лицо испачкано. Это был тот самый мальчик, которого Одели отвезла в детский приемник.

− О, милый мой! – Одели проснулась и села в постели.

Утро было хмурым, похоже, что скоро пойдет дождь. Погода никогда не влияла на настроение Одели, а дождь ей даже нравился.

Она приехала в детский приемник. Ее проводили в кабинет заведующего. Это был небольшой кабинет, с окнами, выходившими куда-то на крышу. Справа стоял стол с аккуратно сложенной стопкой бумаг. У стены напротив большой шкаф с ячейками, в которых, вероятно, хранились документы. Заведующий был молодым, худощавым человеком. У него были большие внимательные глаза. От него исходило что-то доброе.

− Я хотела узнать о мальчике, которого привезла вчера. Как он?

− Он в порядке. Ребенок попал в другую среду и ему нужно время, чтобы адаптироваться. Мы также пытаемся найти его родителей.

− Вы сказали адаптироваться?

− Он перенес стрессовое переживание – отлучение от матери. Для ребенка подсознательно, инстинктивно это равносильно смерти, т.к. он не может выжить без матери в природе.

−Значит, если его окружать заботой и любовью, со временем он почувствует себя счастливым и защищенным?

− Не все так просто. К сожалению, люди, пережившие такой стресс в раннем детстве, возвращаются к первоначальным ощущениям, когда испытывают стресс даже будучи взрослыми, и многие подвержены хроническим депрессиям.

− Но если его любить, у него выработаются другие восприятие жизни – возразила Одели.

− Существует некая последовательность. То, что закладывается в раннем детстве остается на всю жизнь.

− И никак нельзя повлиять на раннее формирование? Гипнозом, например?

− Внушением можно «сгладить» память о трагедии, но подсознание очень тонкая штука. Вы же не можете проникнуть в подсознание ребенка в прошлом периоде и создать иллюзию благоприятных условий, влияющих позитивно на раннее развитие.

Одели задумалась о своей способности проникать в прошлое и видеть то, что уже материализовалось. Но как вернуться именно в тот момент, когда это еще материализуется и скорректировать переживание − заменить ощущение трагедии на положительное переживание. Кроме того, нужно проникнуть в некую систему координат конкретного человека.

Конечно, она могла видеть некую последовательность происходящего процесса от начала и до его завершения. Но как можно изменить то, что уже произошло?

− Я могу его увидеть? – спросила Одели.

− Пойдемте, я проведу вас.

Они прошли в комнату, где было несколько детей и воспитатель. Дети играли вместе, они складывали кубики, пытались, что-то строить. Мальчик сидел один и смотрел на них.

− Почему он не играет с ними?

− Дети чувствуют его замкнутость. Но он быстро освоится, детей тянет друг к другу.

− Что с ним будет дальше?

− Мы проводим программу адаптации. С детьми работают психологи. После того, как они адаптируются, их распределяют в детские дома. Кого-то усыновляют. Кто-то остается.

Одели смотрела на детей − она приняла решение еще вчера, но сейчас медлила.

−Я хотела бы у вас работать. У вас есть вакантное место?

− Я мог бы взять вас воспитателем.

− Я согласна, когда я могу приступить?

− Как только пожелаете.

− Завтра.

Одели уточнила детали и отправилась домой. Ей предстояло искать решение, и она знала, что должна найти его.

Одели сидела у открытого окна и смотрела на океан.

«Если я не могу изменить прошлое, потому что это уже произошло, то я должна в настоящем найти тот момент, который можно преломить, так чтобы прошлое не накладывало отпечаток на будущее. Я должна заблокировать возврат к переживаниям, и помочь сформировать новые ощущения, наполненные любовью. Он должен помнить только о них, не возвращаясь к своей трагедии. Чудовищно, что трагедия может наложить отпечаток на всю жизнь. Так не должно быть. Почему люди злы, ведь любить гораздо лучше, чем ненавидеть. Злоба и равнодушие могут сломать жизнь этим детям. Развитие просто остановилось, застопорилось. Они могут так и не научиться любить. Никогда! Всю жизнь только злоба и ненависть, как клетка, в которую они сами себя засадили и не могут из нее выбраться, или не хотят. Синдром беспомощности? На самом деле это просто. Там есть дверца, через которую шагаешь в жизнь. Учишься любить и стремиться всеми силами видеть и делать только добро» − размышляла Одели.

Одели очень сблизилась с мальчиком. Она общалась с ним как в реальном, так и в другом измерении. Однажды она взяла его с собой к океану. Сначала он боялся войти в воду, но она взяла его на руки и они вошли в воду вместе. Она окружала его любовью, которая вселяла чувство защищенности в этом мире. В мире, который похож на океан − ты плывешь в нем и осознаешь все тайны мироздания. Очищаешься от ненужных мыслей. Находишь свое равновесие. Начинаешь действовать уверено и стремительно. Делать добрые дела, потому что это так нужно людям, которые хотят выйти из «клетки». Одели понимала, что ему еще многому предстоит научиться.

Одели много работала. Она была не только воспитателем, но и работала с психологами. Она объясняла свою теорию, которую они сочли интересной, но не очень верили в успех. Одели начала изучать психологию через другое измерение.

Малышу дали имя Энди. Он сам выбрал себе имя. Когда ему сказали, что у каждого человека есть имя, даже у самого маленького, и спросили какое имя он хочет, он сказал Энди. Он начал общаться с другими детьми, но был еще скован и замыкался в себе, когда кто-нибудь из детей обижал его.

Одели играла с детьми, читала им книжки, устраивала для них кукольный театр – они смотрели как завороженные. Когда Энди общался с детьми, Одели входила в его подсознание и корректировала его восприятие. Мысленно объясняя, что значит любить других, быть добрым и терпеливым. Он принимал эту информацию, и она видела, как это отражается на его поведении. Он познавал что-то важное для себя. Она пыталась стереть из памяти опыт страха и недоверия, мысленно она вызывала у него ощущение, что он укутан любовью. Ее любовь наталкивалась на недоверие, страх, непонимание, но любовь – это та сила, которая способна изменить многое. Энди очень привязался к ней. Он инстинктивно чувствовал, что с ней он защищен от всех бед, но его расстраивало, что они вместе не постоянно. Одели видела перемены в его подсознании, но основная потребность была невосполнима − потребность в материнской заботе. Она видела, что могла заблокировать память о трагедии, но подавить желание быть рядом с матерью невозможно. Означает ли это, что ощущение изолированности останется навсегда? Он оторван, отстранен, задвинут. Ее «блокировка» имеет временный характер? Она понимала, что его врожденные инстинкты сильнее, и что любое сильное потрясение нарушит ее «модель» счастливого восприятия и вернет его к тому, что ему пришлось пережить. В тоже самое время, она не верила, что все, что она делает не напрасно. Он не должен жить только в своих страхах. Он должен знать, что есть другие чувства и возможность жить по-другому. В любви он сможет понять, что его трагедия – это не вся его жизнь.

Одели работала и с другими детьми, она видела как искалечена их психика, но видела так же, что ее старания не напрасны. Дети становились более открытыми и добрыми друг к другу. Ко многим из них применялась агрессия, и они были агрессивными по отношению к другим, особенно более слабым.

Почти каждый день в детский приемник поступали все новые дети разного возраста. Кого-то находили в подвалах жилых домов, кого-то на улице. Кто-то был замкнут и боялся новых людей, кто-то агрессивен. Многие из них подвергались насилию. Из них были те, кто подолгу голодал. Почти все отставали в своем развитии.

О люди, люди, что вы с ними сделали! Эти дети не верили, что к ним могут относиться по-другому, и считали, что их привезли только для того, чтобы наказать.

Одели старалась выстроить систему, используя которую, другие работники приюта могли работать более результативно. У каждого из этих детей была своя история, но они чем-то перекликались. Их объединял страх, недоверие и страдание от отсутствия любви. Необходимо было завоевать их доверие, установить контакт и говорить с ними о том, о чем они готовы рассказывать. Итак, контакт. Но дети чувствовали неискренность. У каждого воспитателя должно быть искреннее желание помочь и поддержать. Их нужно учить правильно относится друг к другу. Нужно находить в них способности и интересы и переключать от тяжелых воспоминаний к тому, в чем они могут себя проявить и увидеть одобрение и понимание. Объединить их усилия на выполнение общего задания.

Конечно, это не сможет полностью заполнить образовавшуюся пустоту, но позволит вывести их из замкнутости, которую каждый из них ощущает наедине с собой. А то, что они могут делать что-то своими руками дает им возможность самовыражения. То, что они прятали от других, теперь выражалось в их творчестве. Они перестали бояться и все смелее выражали свои чувства и мысли. В теории ребенку можно было изложить многое, и на первый взгляд он понимал, но на практике применить не мог и очень расстраивался. Приходилось пробовать еще и еще раз, меняя методы, до тех пор, пока ребенок не начинал понимать, что от него хотят. Многие старались сделать все как нужно. То ли не желая огорчить своих воспитателей, то ли боясь, что их будут ругать.

Систему Одели стали применять в программе адаптации. Одели работала на подсознательном уровне с каждым ребенком в отдельности. Переживая трагедию ребенка и понимая, как она должна быть скорректирована. Также он работала со всеми вместе − это давало возможность создавать атмосферу взаимопонимания. Тех детей, которые смогли адаптироваться, переводили в детские дома, других оставляли на более длительный срок. О том, что дети, прошедшие период адаптации в приемнике, где работала Одели, отличаются самостоятельностью и жизнерадостностью от других, стали говорить в определенных кругах. Скоро систему стали применять в других детских приемниках, и Одели выезжала консультировать персонал.

Однажды, когда Одели читала детям, к ней подошел Энди и спросил:

− Ты моя мама?

− Милый, я тебя люблю.

Энди обнял ее и прижался своей щекой к ее щеке.

После этого случая Одели прокручивала в голове одну и ту же мысль, что потеря материнской любви невосполнима. Теперь Одели понимала, что может помочь детям перестать бояться, научить выражать свои мысли, бережно относиться друг к другу − все это поможет им в будущем, так как эти новые сценарии поведения зафиксированы в их подсознании, но потребность в любви останется невосполнимой.