Буфетчица для Комбайнёров

Оргазм обрушился на меня, как удар молнии. Я потеряла связь с реальностью, мое сознание утонуло в вихре ощущений, в фейерверке искр, которые взрывались перед моими закрытыми глазами. Я слышала свой собственный крик, дикий, первобытный, и его ответный рык, когда он тоже достиг пика, изливаясь в меня горячей, густой лавой.

Мы лежали так долго, не в силах пошевелиться, наши тела были сплетены, наши сердца стучали в унисон. Сено кололось, ночной воздух был прохладным, но нам было жарко. Жарко от пережитой страсти, от этого безумного, почти животного соития.

Клим первым нарушил молчание. Он перевернул меня на спину, посмотрел мне в глаза. Его синие глаза горели каким-то новым, незнакомым огнем – смесью нежности, обладания и… чего-то еще.

«Ну что, Зоренька», – сказал он хрипло, его губы тронула самодовольная усмешка. – «Теперь ты моя. Вся, без остатка».

Я ничего не ответила. Только смотрела на него, на этого сильного, грубоватого, но такого притягательного мужчину, который только что открыл мне такие глубины наслаждения, о которых я и не подозревала.

Было ли это любовью? Нет, наверное. Скорее, какой-то дикой, первобытной страстью, которая захватила нас обоих. Но в этот момент мне было все равно. Мне было хорошо. Так хорошо, как не было уже очень, очень давно.

Он помог мне одеться, сам быстро натянул свои штаны и рубаху. Мы снова сели на мотоцикл и поехали обратно в деревню. Но теперь я прижималась к нему не от страха, а от какой-то новой, пьянящей близости. Я чувствовала себя его женщиной. Его добычей. И, как это ни странно, мне это нравилось.

Когда мы подъехали к моему домику, он заглушил мотор.

«Завтра увидимся, рыжая», – сказал он, его рука легко коснулась моей щеки. – «И помни – ты теперь моя».

Он уехал, а я еще долго стояла на крыльце, глядя ему вслед. Ночь была тихой, звездной. А в моей душе бушевала буря. Я не знала, что принесет мне завтрашний день. Огонь, который зажег во мне Клим Задорин, разгорался все сильнее. И я была готова сгореть в нем дотла.