- -
- 100%
- +
Ферран шлепнул по попке сонную девушку, чем вызвал ее возмущение, и спустился вниз, в общий зал. Там уже ждали Кайса, Лора и Ника.
– Давай скорее, сейчас завтрак принесут, – сонно произнесла Кайса – Только тебя с Тили ждем.
– Да она пока накрасится да нарядится, Эрвиль без нас завоюют, – хмыкнула Ника.
– Быть красивой никогда не повредит, – сказал Ферран усаживаясь на стул. Девочка служанка принесла блюдо с горячим хлебом, сыром, творогом и яйцами.
– Красивой надо быть всегда, вот как я, – Ника уже ломала пышный каравай. – Ууу, горячий.
Тут с лестницы вниз легко сбежала Тили. – А вот и я, заждались уже? – весело проворковала она. – Где моя каша?
– Нафей маленькой дефочке нуфна кафка, – Ника говорила с набитым ртом, и от этого ее слова звучали еще более издевающимися, чем обычно.
– Да, здоровый завтрак – то, что нужно, – ехидно ответила Тили. – Надо заботиться о себе. Не хочу в твои годы выглядеть так же, как ты.
– Ты сначала доживи о моих лет.
Закончив завтрак, они взяли свои вещи и пошли к Белой Башне. Добираться пешком слишком долго, поэтому наняли извозчика. Копыта лошади и скрип колес кареты проносились по сонному городу, когда они проезжали его проспекты и площади. Вышли на той стороне Моста, у самой Башни. Перед воротами Кайса обернулась и грустно посмотрела на город.
– Дом, надеюсь еще вернусь сюда.
Ворота открылись и поглотили отряд разведчиков, ушедших на задание.
Они прошли через лабиринт коридоров в недра башни и оказались перед воротами, в самой глубине. Но место это выглядело так, как будто оно располагалось не в самом безопасном месте империи, а на передовой, на границе с могущественными врагами. Настоящие крепостные стены и барбикен с воротами. Перед ним стояли на страже золотые преторианцы. Ферран отдал пропуск с печатью Аридо и вместе с отрядом прошел первые ворота, затем коридор с бойницами в потолке и по стенам, железную решетку с прутьями толщиной в человеческую руку и вышел с другой стороны. Здесь это место выглядело так, будто основная опасность исходила изнутри, из этой самой комнаты. Она была невелика, десять метров шириной, но тут тоже была башенка с воротами и решеткой и даже небольшой ров. И десять преторианцев.
В центре комнаты на возвышении находилась круглая площадка диаметром два метра. К Феррану подошел маленького роста гном с седой бородой.
– Здравствуйте, господа вармаги. Ваш пропуск. – Ферран показал пропуск и старый гном взял его маленькими ручками со сморщенной старческой кожей. – Куда путь держим?
– Черная Гора.
– Прекрасный выбор, – ухмыльнулся гном. – Жара, мухи и лихорадка. Все к вашим услугам. – Он написал в пропуске мелким красивым почерком “Белая башня – Черная Гора” и вернул его Феррану. После чего отошел к воротам, поднялся по лестнице наверх и появился в небольшом окошке. Взмахнул руками, и посреди комнаты на возвышении открылась арка телепорта.
Ферран не любил так путешествовать. Ему каждый раз казалось, что вот в этот раз, точно, телепорт закроется и разрежет его пополам. Но в очередной раз ничего такого не произошло. Он прошел через арку метровой ширины и оказался в другой точно такой же комнате. Только тут было жарче. Он оглянулся и увидел, что вся его команда успешно телепортировалась. Можно сколько угодно не любить этот способ передвижения, но от Долины до Черной Горы порядка трех тысяч километров по прямой. А если учитывать пустыни, горы, джунгли и прочее, то путь замет месяца три—четыре, даже с учетом передвижения по морю и рекам. И оказаться тут мгновенно – удобство, которое сложно переоценить. А уж когда понадобится перебрасывать легионы, то без него просто не обойтись.
Выйдя из комнаты, группа Феррана отправилась по коридорам наружу. Через некоторое время они оказались на вырубленной в скале террасе, извивающейся по склону. С нее открывался восхитительный вид на долину внизу и на отрог горы, такой же, в котором была вырублена терраса. Отсюда не было видно, но Ферран знал, что прямо по ходу стоит огромный вулкан, черного цвета, сверкающий в солнечных лучах – Черная Гора. Вулкан раскинулся на весь остров. Черные склоны расходились каменными стенами, разрезая землю на отдельные долины. В одной, самой крупной долине располагался город, построенный Долийской империей, названный так же – Черная Гора. Да, долийцы умели выбирать неожиданные названия. Тут же построен замок с телепортом. Но главная ценность этого места заключалась в другом. В недрах горы, сам Аридо, тогда еще просто молодой авантюрист, нашел туннель, ведущий в соседний мир – мир Эрвиль.
Кто создал его, боги ли, или могущественные маги прошлого, сколько затрат маны или человеческих жертвоприношений на это ушло – никому не ведомо. Главное, что он обеспечивал проход в соседний мир. Долийские маги давно поняли – кто контролирует пути перемещения – тот владеет всем.
Это не единственный туннель между мирами, известный долийцам. Но поскольку он находился у черта на рогах, в диких южных землях, посреди племен южных варваров, то пользоваться им было невозможно. Толку от него, если туда можно послать только разведчиков. Но вот, спустя полторы сотни лет, империя расширилась достаточно чтобы завоевать земли далеко на юг, до самого края мира Хатор. Это было непросто, местные племена упорно сопротивлялись. И даже сейчас озеро, на котором располагался остров, только с одной стороны имело подход по землям империи. По остальным берегам по—прежнему жили дикари. Земли долийцев располагались к северу отсюда, между двух рек, впадающих в озеро, и вот на этих реках легионеры держали оборону. В междуречье жили покоренные племена Судов, которых обучили земледелию, для снабжения города и армии, и которых приходилось постоянно защищать от набегов их более диких соседей из—за рек.
Отряд прошел до конца террасы и нырнул внутрь горы. Коридор метра четыре шириной вел внутрь, все ниже и ниже в гору, пока не вынырнул в огромной пещере. На входе все, как обычно было принято у империи. Замковые укрепления, ворота, стража.
Показав пропуск, Ферран повел свою команду дальше. Туннель не был безлюден, по нему сновали люди, лошади и повозки. Такое ощущение, что по ту сторону идет грандиозное строительство. Они прошли по туннелю дальше, пока он не начал подниматься наверх. Вся команда сохраняла молчание, даже привычные перебранки затихли. Опять стены, башня, ров, ворота. Ферран снова показал пропуск, и они вошли внутрь. Наверх вел широкий коридор, по которому магам приходилось обгонять тяжелые повозки. Огромные волы с видимым напряжением тащили их по наклонной вверх. В спину дул горячий ветер.
И вот впереди появилось яркое пятно. Выйдя из туннеля, Ферран зажмурился, привыкая к свету. Они стояли на склоне огромного хребта серых гор и смотрели на север. У ног располагалась Цитадель, а за ней до самого горизонта бескрайнее серо—желтое поле. Здесь было холодно, несмотря на раннюю осень.
Цитадель, которую долийцы назвали Гномья Гора прижалась к склону. Почти квадратная, тысяча шагов в ширину. Стены высотой в пятнадцать метров и метров шесть толщиной. Империя серьезно относилась к безопасности своих телепортов. В углу, к склону горы прижался донжон, возвышаясь над стенами крепости на высоту вдвое превышающую стены. Разумеется, все это было построено с помощью магии. Так же, как и каменные дома внутри города, предназначенные для солдат гарнизона, их семей и слуг.
Везде кипела работа. Сновали телеги со строительными материалами. Рабочие возились возле домов, отовсюду раздавались стук молотков, скрежет пил, крики людей. Можно построить город из камня с помощью магии, но отделывать его приходится вручную. Работа уже почти завершена. На стенах патрулировала стража, для которой эти холодные земли стали новым домом до конца срока двадцатипятилетней службы.
Ферран и его спутницы спустились вниз, по широкой дороге, извивающейся по склону, и направились в замок.
Бар. Сбежавшая невеста.
Барроно Келлер шел по двору и настроение его было хуже некуда. Королевский замок, построенный еще при царе Горохе, был огромен и величественен. Расположенный в центре Наркастера, на холме в месте впадения Эрреи в море, он являлся символом власти и могущества королей Норланда династии Барроуз. За последние пару веков замок часто перестраивался, делался все выше и роскошнее. Могучие стены, башни, барбикены, ров – все обустроено по последнему слову инженерной мысли. Неприступность и безопасность. Но только не для тех, кто разозлил короля Гарольда. Для этих несчастных замок, точнее его подвалы, становился последним пристанищем. И им везло, если смерть приходило быстро, кому как ни Бару было об этом знать, ведь он скинул в канализации под городом так много трупов. Слишком много.
Стены дворца снаружи украшены сотнями барельефов и статуй, как в Архиле или в городах Ситалии. Норландские короли очень хотели чтобы у них все было не хуже, чем в более цивилизованных государствах. Над городом возвышались башни дворца, украшенные разноцветными флагами королевской династии и всех пятнадцати герцогств. Отдельно висели штандарты с горящим факелом – символом Святого Престола. Изнутри дворец выглядел еще богаче. Радовали глаз гобелены с вышитыми золотом и серебром сценами далеких битв, по стенам развешано оружие, которым предки Норландцев сокрушали своих врагов, в основном эльфов и гномов. На полах комнат, которых тут было великое множество, лежали роскошные ковры, привезенные из дальних стран вроде Арикоса или Винара, славящихся производством предметов роскоши. Но Бару было на это глубоко наплевать. Он шел к королю с плохими новостями, и понимал, что сегодня комуто не поздоровится.
Он не боялся короля. Во—первых, он вообще ничего не боялся. Во—вторых, он командир личной гвардии короля, набранной из фриландцев. Почему фриландцев? Потому что король не доверял местным, и правильно делал. Цепной пес короля, так про Бара шептались за спиной. Могучий как скала и такой же бесчувственный. Это была правда. Чистая правда. Именно так все и должны думать.
Очередной пир уже заканчивался и по дворцу бесцельно слонялись подвыпившие аристократы, между которыми невидимыми тенями двигались слуги. Навстречу попался пьяный архиепископ Наркастерский, который опять пристал с проповедью о праведной жизни.
– Ты должен пустить Сальватора в себя, сын мой, и душа твоя обретет покой.
Бар презирал святош. На его родине была распространена истинная вера, но фриландцев трудно было назвать фанатиками. Настоящим их богом был бог войны.
– Пусть Сальватор занимается более важными делами, говорят в Пизаре опять эпидемия. Хотя сомневаюсь, что такие мелочи, как страдания людей его волнуют. Мы же все рабы божьи, ведь так?
Архиепископ икнул, что Бар сел за согласие.
– А вот вас, святой отец, сильно волнует судьба какихто рабов?
– Сальватор любит нас всех. Ты должен почувствовать его любовь внутри себя.
– Ага. Это вы говорите своим монашкам, заправляя им сзади?
Архиепископ споткнулся и упал. Потеряв желание преследовать наемника, он отправился слоняться по дворцу в поисках новой жертвы своего красноречия.
Бар вошел в малый зал, где король разговаривал с графом Артуром Нарфилдом, двоюродным братом и командующим войском.
– Скала, ты где шлялся. – Гарольд уже был не в духе. А ведь он еще не слышал новости. – Ты привел девчонку?
– Ваше величество. Их не было в гостинице. Прислуга сообщила, что герцогиня Хайхил с дочерьми срочно уехала позапрошлой ночью. Я поговорил с людьми в порту, они подтвердили, что одна из галер герцога отчалила на север.
Гарольд побелел от злости.
– Этот северный овцелюб меня обманул. – Костяшки его пальцев, сжавших рукоять кинжала с большим рубином на навершии, побелели. – Найди герцога и притащи его сюда. Потом возьми людей и самую быструю галеру и догони его баб. Верни мне мою невесту!
– Да, ваше величество. – Бар повернулся к двери.
– И женщины и сам герцог мне нужны живыми, – прорычал король ему вслед.
Бар обернулся, коротко кивнул и вышел. Он спустился вниз и у стражи, дежурившей на входе выяснил, что герцог Хайхил уже покинул замок. Придется ловить его в городе. Король не обрадуется, если и этот тоже сбежит.
Он взял с собой сотню фриландцев и отправился в гостиницу Золотая Корона, где расположился герцог со своей свитой. Закованные в сталь наемники топали по ночному городу с громким шумом, распугивая пьяных прохожих. Над столицей летали запахи пива, рыбы и жареного мяса. Через десять минут они подошли к гостинице и увидели слуг герцога, переносящих вещи в сторону причалов. Посреди двора стоял сам Томас Хайхил и раздавал указания. Сорокалетний мужчина, с гордой осанкой, уверенный и властный, как и подобает лорду. Зеленый плащ, с вышитым серебрянной нитью гербом покрывал дорогой доспех.
– Торопитесь нас покинуть, герцог? – Голос Бара прозвучал неуважительно, с учетом того, что он обращался к одному из высших лордов королевства.
Томас повернул голову, смахнул рукой прядь светлых волос со лба и улыбнулся самой приветливой улыбкой. Но от Бара не укрылась гримаса тревоги, на мгновение появившаяся на лице герцога.
– О сир Скала! Да, празднования мне наскучили, пора и домой. Я вижу, вы вышли погулять по ночному городу большой компанией. Решили выпить местного вина? Уверяю вас, в Короне подают лучшее. – Голос герцога был тверд.
– Предпочитаю эль. – Бар внимательно осмотрелся. Во двор вышла группа герцогских воинов. Не больше десятка.
– Думаю, что он здесь тоже недурен. – Герцог отошел в сторону и дал дорогу наемникам. – Прошу вас проходите.
– Его королевское величество отправил меня передать вам приглашение во дворец, – сказал Бар и положил руку на пояс, поближе к рукояти меча. Не открытая угроза, но достаточный намек.
Остальные бойцы прячутся внутри. Герцог приехал с сотней воинов, не все из них жили в Короне, но наверняка сейчас они тут. Бар изучал каждого лорда, приехавшего на торжества, это была его работа, а к своей работе он относился серьезно. И поэтому он еще был жив, а многие его враги нет.
– Проследуйте за мной.
– Уверен, что дело очень важное, но я устал и слегка пьян. Передайте его величеству, что я приду завтра.
– Король не любит ждать, – прорычал Бар. Он мог быть угрожающим, когда хотел. Огромный рост, могучее тело и уродливый шрам через всю правую часть лица добавляли ему убедительности. Он положил руку на эфес меча. – Вы пойдете со мной. Сейчас.
Герцог улыбался, но Бар увидел, что его глаза бегают. Боится? И правильно, у него нет шансов. Бар обнажил клинок. Высокий воин в прекрасном доспехе с гербом Хайхила обнажил свой меч и стал перед герцогом. Фриландцы за спиной Бара достали свои, и подняли арбалеты. Мелькнули лица в окнах, показались наконечники стрел из темноты.
– Джон, быстро домой! – закричала женщина, и пацаненок лет восьми побежал в сторону пристройки.
Воздух загустел. Свет факелов отражался от доспехов и обнаженных клинков. Бар соскучился по драке, он слишком долго сидел в этом вонючем городе и делал для короля грязную работу. Хорошая битва, это, пожалуй, все что ему сейчас надо. А потом можно напиться и трахнуть шлюху, или двух. Это и есть жизнь наемника, и он не жалел, что выбрал ее много лет назад.
Герцог поднял руку.
– Господа, не надо горячиться. Если его величество настаивает, я конечно же с радостью приму его приглашение. Пойдемте. – Он пошел к воротам мимо Бара, с разочарованием опустившего меч. Похоже, драки не будет. Воины герцога направились следом за ним.
– Вас не приглашали, – рыкнул Бар. Может все—таки повезет пустить комуто кровь? Но герцог повернулся к своим, останавливая.
– Сир Ремерик, я пойду один. Проследите, чтобы все приготовления к отъезду были окончены к моему возвращению. Сир Скала, ведите. – Он повернулся к воротам и вышел на улицу быстрым уверенным шагом, растолкав наемников.
…
“Пьяная нимфа” – самая быстрая галера королевского флота, шла вверх по Эррее. Гребцы работали мощно и слаженно, им обещали хорошую доплату, обильную еду, выпивку и женщин за усердную работу. Если же они опоздают, то Бар обещал отрезать им всем яйца. В Норланде не существовало законов, позволяющих сделать это с вольными работниками, но они не хотели рисковать.
На борту кроме сотни гребцов и полусотни человек экипажа находились пятьдесят бойцов из его роты. Люди, в верности и умениях которых он не сомневался. Они прошли не одну войну вместе, много убивали, грабили и делали много других вещей, ради которых люди и шли в наемники. Разумеется, все это хорошо оплачивалось, и первым делом каждый вступивший в Черные роты должен был купить лучший доспех и оружие, какие только можно было найти на берегах средиземного моря. Потом уже можно потратить хоть все деньги на азартные игры, женщин и выпивку, но снаряжение это главное.
Великая Эррея мягко обнимала “Нимфу” с обоих бортов. Течение здесь было еле заметным, спокойные воды медленно двигались навстречу морю. Главная артерия страны, торговый путь, питавший эти земли. Она притягивала к себе жизнь. Деревья и кустарники разрастались на плодородных почвах южного Норланда. Вдоль берегов раскинулись обширные луга с зеленой травой, по которой безмятежно бродили стада коров и овец, охраняемых сонными пастухами. Но уже повсюду чувствовалось дыхание осени. Трава не была такой сочной, листья желтели, дул прохладный ветер, становившийся особенно неприятным посреди реки.
И на всем протяжении берег здесь густо заселен. Города, поселки, деревни, лачуги, причалы, мосты через впадающие тут и там речки и ручьи. И везде копошились в грязи толпы людей. Жалких, грязных крестьян. Впрочем, пока им везло. Урожаи собирались хорошие, войны давно не было и люди хотя бы не были голодны и были живы. Уже за это они должны благодарить своего бога.
Бар не представлял, что он мог бы жить такой жизнью. Упорный труд за миску еды. Уж лучше рискнуть всем в бою и победить, или быть брошенным на корм собакам в случае поражения. Все лучше, чем копаться в грязи. Он хлебнул еще эля. Эта погоня начинала его утомлять. Герцогиня опередила их почти на двое суток. “Нимфа” была быстра, а плыть на север аж две тысячи километров. Бар надеялся, что они успеют догнать беглецов, потому что если нет … Король в гневе был страшен и безжалостен. Может стукнуть молотом, если впадет в ярость.
Лейтенант Форлан, которого все звали Конем, подошел сзади. Он поставил кувшин с пивом на пустой ящик и облокотился на поручни с кружкой в руках.
– Скоро мы их догоним, Скала, и я надеюсь, они будут сопротивляться. Давненько я как следует не дрался. – Его правильное лицо с аристократическими чертами светилось от счастья, как у ребенка в ожидании ярмарки. Четко очерченный рот улыбался в предвкушении. Красавчик и любимец женщин, первый бабник и пьяница в Наркастере. Нет, пьяница все же второй, сразу после Бара, да и про короля забывать не следует.
Бар хмуро посмотрел на него и промолчал.
– Значит Гарольд трахнет Айли, а нам что—нибудь перепадет? Я бы не прочь поразвлечься с герцогиней. – Лицо Коня приняло мечтательное выражение. – Ну а что, она красотка еще та, не смотри на возраст. А еще, говорят, она горячая и дикая как сто демонов. – Чертов Форлан любил потрындеть, и Бару нравилось его слушать. Можно даже было бы сказать, что Форлан был его другом, но у Бара не было друзей.
Не обращая внимания на то, что ему не отвечают, Конь продолжил:
– Северянка. Говорят, северянки такие страшные, что их мужчины предпочитают трахать овец, только чтобы не иметь дела с женщинами. Но герцогиня явно красивей овцы. – Он заржал так, что стало понятно, откуда у него взялось его прозвище. – Смешно да, сам король к ней сватался. Король сватается к северянке, которая по мнению южан страшней овцы. А северяне по слухам уверены, что южане все мужеложцы. Хотя насчет короля …. я бы не был уверен, что они ошибаются.
– Слыш, захлопни пасть. Если до Гарольда дойдут эти твои разговоры, то тебя самого в темнице под Королевским замком. Во все щели, и хорошо если не раскаленной кочергой.
– Да ладно тебе. Нас никто не слышит, а ты же меня не сдашь. Это просто слухи. Но в каждом слухе есть доля слуха. Только небольшая доля, а все остальное правда.
– Чертовы Норландцы и про нас думают тоже самое. Мы для них грязные дикари. – Хмуро и весело одновременно сказал Бар и хлебнул пива. – И пьяницы.
– Ну хоть в чем— то эти недоумки не ошибаются. – Форлан тоже хлебнул из кувшина. – А вот то, что они называют нас овцелюбами так же, как и своих северян – обидно. Мы перетрахали всех наркастерских девок и заслужили немного уважения. – Он снова громко заржал.
– Тема огуливания овец меня не сильно радует сегодня. – Бар подумал, что этот молодой идиот ему надоел. Когда—то давно он и сам был таким же, веселым и беззаботным. Многое меняет жизнь, и еще больше кровь на руках, которая не смывается, как ее не оттирай.
– Ну ладно, черт с ними, с овцами. Как думаешь, король собирается устроить тройничек с герцогиней и ее дочерью? – Этого олуха было не сбить с его пути, если он оседлал тему про баб. – Хотя какой тройничек, там же аж три дочки. Младшая правда маловата, но когда это смущало нашего бравого короля. Думаю, Олиета смогла бы многому их научить, своих дочурок. Опыта то у нее небось много. Чего ему зря пропадать, передала бы по наследству.
Конь снова заржал. Бар поморщился.
– Слыш Скала, – лейтенант толкнул Бара локтем в бок, – а если бы ты мог выбирать, ты бы кого выбрал из них четверых? Айли, конечно, хороша. Молодая высокая, волосы такие, аж до задницы. Настоящая принцесса. Но как по мне, так грудь маловата. А вот у герцогини сиськи что надо. Не в каждом борделе такие найдешь, хотя я во многих бывал. – Он снова заржал. Бар с ним чувствовал себя как в конюшне, а он не любил лошадей. – Да она бы в “Красном бархате” смогла такие деньги зашибать, что ее муж еще бы одно герцогство купил. А средняя тоже ничего, скорее в мать пойдет, когда подрастет. По младшей ничего сказать не могу, меня мелкие не привлекают. Ну так что, кого бы ты выбрал?
– Никого нам выбирать не придется, мы их не тронем. – У Бара и так настроение было ни к черту, так еще и этот пристал со своими бабами. – Погрузим в трюм и отвезем к королю.
– Пока будем тащить на корабль, можно полапать. Я лично тащу герцогиню, а ты как знаешь. – Он в задумчивости почесал голову с волосами цвета соломы. – Ну пока они будут в трюме, можно же аккуратно, по—быстрому.
– Нет.
– Ну хотя бы в рот.
Бар треснул его локтем в голову. Не сильно, скорее, чтобы обозначить свою незаинтересованность в продолжении беседы. Но Конь ничуть не обиделся. Он наклонился к Бару с лицом заговорщика.
– Ну скажи, кого бы ты выбрал?
– Да что ты пристал ко мне, как вша к рекруту. Айли я бы выбрал. Но никто мне такого выбора не даст.
Лейтенант хлопнул его по спине и пиво из кружки Бара выплеснулось в реку. – Ну вот и хорошо. Договорились. Значит мы не конкуренты. Так выпьем же за то, чтобы у нас все получилось.
– И никто нам за это не отрезал яйца, а то я своими дорожу, – мрачно продолжил Бар. – Ты мне пиво разлил.
– Сейчас налью, капитан, – Конь потянулся к кувшину у себя за спиной. – Ты сегодня особенно хмурый. Ну то есть ты всегда чертовский поганый собеседник, но сегодня черезчур.
– Мы гонимся за ними уже несколько дней. Можем не догнать.
– Да не ссы, до Хайхила еще чертова прорва времени.
– До Хайхила да, но Хизеркасл уже совсем рядом.
– А что там? – удивился лейтенант.
– Там герцог Дирфилд, отец Олиеты. Если она туда доберется, черта с два мы ее получим.
– Ты что помнишь всех, кто кому мать—отец и троюродный племянник в этой вонючей стране? Ну ты голова. – По лицу Коня было понятно, что он считал запоминать такие вещи излишним. Он вообще старался не утруждать себя понапрасну.
– Да, потому что это моя работа. Потому что чтобы выжить, надо действовать не только мечем, но и головой. И поэтому я командир, а ты хмырь, блюющий с похмелья каждое утро. – Настроение у Бара совсем испортилось.
– Ты тоже блюешь каждое утро.
– Ну… не каждое. – Они немного помолчали. – Мы должны их догнать до Хизеркасла, иначе все может обернуться скверно.
Олиетта. Только через мой труп.
Галера с гербом герцогства Хайхил на знамени над мачтой стремительно двигалась вверх по реке. Остались позади поля, покрытыми пышной зеленой травой и луговыми цветами, пашни и небольшие рощицы. Пологие берега постепенно сменялись живописными холмами с настоящими лесами. Деревья становились выше и гуще, в их кронах резвились стайки птиц, и можно было услышать их пение. Рыбаки ловили рыбу в прозрачной спокойной воде, мирно дымили трубы в деревенских хижинах. В воздухе было разлито спокойствие и умиротворенность.
Олиета почти не спала уже неделю. Зеркало показало ей усталую немолодую женщину с тяжелыми мешками под глазами и осунувшимся лицом, и полетело за борт. Километры проплывали за галерой один за другим, а она все тревожно вглядывалась в пространство за кормой, пытаясь заметить погоню. То, что она будет сомнений не было. Но север приближался, пусть и медленнее, чем ей бы хотелось. Герцогине даже стало казаться, что возможно им удасться уйти. А может, ее Томас смог все уладить, договориться с королем, и теперь все будет в порядке, как раньше?