«Контрреволюционер» Сталин. По ту сторону марксизма-ленинизма

Какими чернилами писал Сталин?

Здесь сразу же возразят и скажут о том, что если взять 13 томов сочинений Сталина, то в каждом абзаце вы обнаружите: «мы большевики», «мы коммунисты», «настоящий коммунизм – это то-то», «настоящий социализм», «Ленин завещал нам это», «марксизм требует, чтобы было то-то». Мол, не надо говорить, что Сталин не был марксистом, если в 100 процентах его сочинений, во всех 13 томах, которые он написал, он везде пишет, что «я марксист», «мы – ленинцы», «мы – большевики» и так далее. Что вы придумываете? Что вы тут нам рассказываете, что он не марксист? Хайи хотите словить вопреки очевидным вещам? Строй в стране по всем конституциям и документам был социалистический, в каждой газете, в каждой статье об этом говорилось.

А кто-то мудро скажет: «Хорошо, давайте сойдемся на том, что Сталин не был “чистым” последователем Маркса и Ленина, но он был всё-таки марксистом, сам себя осознавал марксистом и развивал марксизм внутри. Он-де просто дал некую свою версию марксизма! Да, своя версия марксизма была у Троцкого, у Ленина, была у самого Маркса, была у какого-нибудь Бернштейна, Каутского, Корша, Лукача, Блоха, Грамши, Маркузе, был, в конце концов, евромарксизм, да и Мао Цзэдун, в конце концов, был марксистом. Соответственно, есть и сталинская версия марксизма. Вуаля![3] Поэтому давайте хоть на этом сойдемся».

Этот этап – следующий слой луковицы, и было время, когда мы тоже были с этим согласны. Мы тоже считали, что сталинизм – это просто одна из версий марксизма, довольно практическая, специфическая, конкретноисторическая, но тем не менее это одна из версий марксизма. Однако сейчас мы знаем, что это не так.

Но мы хотим всё-таки настоять, заглядывая несколько глубже, и высказать версию, противоречащую всему, что написал Сталин, версию или тезис о том, что Сталин на самом деле был не марксистом, а был, в не меньшей степени – антимарксистом.

Здесь могут сказать, что мы придумываем что-то слишком экзотическое с нелепой претензией на то, что «Сталина знаем лучше, чем сам Сталин», и более того, «за Сталина придумываем то, чего у него нет», а следовательно, все его утверждения в этой книге ни на чем не основываются.

Действительно, любой, кто нас будет критиковать, может взять любой том из собрания сочинений Сталина, открыть его, ткнуть и сказать: «Здесь написано “мы марксисты”, “мы социалисты”. Вот, пожалуйста, работы Сталина “Марксизм и вопросы языкознания”, “Марксизм и национальный вопрос”. А вы что предъявите нам в доказательство того, что он не был марксистом, кроме своих каких-то домыслов?»

Да, есть такие ситуации, в которых ты не можешь ничего предъявить по определенной причине. Проиллюстрируем это очень забавным замечательным анекдотом, который приводит Славой Жижек – современный философ, левый интеллектуал: «Едет из Югославии в Советский Союз человек в командировку на какую-то длительную работу. Знаете, югославы же строили в Советском Союзе какие-то здания, заводы, и жили здесь подолгу… Он договаривается с женой: “Еду в Советский Союз, а там же страшный тоталитаризм, везде спецслужбы, вездесущие агенты КГБ, которые за всеми следят, естественно, всё прослушивается и прочитывается. Поэтому давай так договоримся с тобой: когда я буду тебе писать письма про советскую жизнь, то, если письмо написано синими чернилами, всё написанное в нём правда, а если письмо написано красными чернилами, то в нем написана ложь. Договорились? Таким образом я буду тебе жизнь описывать, а ты будешь понимать, хорошо мне там живется или плохо”. Он уехал и вскоре приходит в Югославию от него письмо. Написано оно синими чернилами, значит, правда. “Здравствуй, моя Меланья. Я живу в Советском Союзе хорошо, просто замечательно. Общежитие прекрасное, как пятизвездочная гостиница. Кормят прямо на убой, до отвала с утра до вечера. Мы ходим и в кино, и в театры, и в прекрасные музеи. Здесь полная свобода, и люди здесь никого не бояться. Никаких шпионов и КГБ нет, всё это ерунда. В магазинах всего навалом, еды завались, стоит всё дешево. Просто рай! Я не нашел никаких недостатков. P. S. Пожалуй, единственный недостаток – нигде не могу купить красных чернил”».

Понимаете, в чём состоит парадокс этой всей истории? Давайте ещё раз попробуем провести эту параллель между всеми этими 13 томами сочинений Сталина, его выступлениями, речами, его деятельностью и этой историей. А что, если весь этот «сталинский марксизм» – это и есть 13 томов, написанные синими чернилами, но при невозможности использовать красные чернила?

Почему нет никакой возможности взять красные? Югослав из анекдота сказал бы: во-первых, их просто не продают. Если у нас в Советском Союзе что-то не производят и не продают и это дефицит, то ты реально это нигде не купишь. Пришел в магазин, а продавщица тебе говорит: «Красные чернила? А мы таких и не видели. Вот все чернила какие есть. Они только синие бывают, фиолетовые. Красные? Нет, мы таких даже и не видели». Если советская промышленность их не выпускает, то ты оказываешься в дурацкой ситуации. Ты никак не можешь сообщить своей жене на родину, что всё, что ты пишешь, с двойным дном, это ирония, это всё нельзя понимать напрямую: и про то, что прилавки здесь завалены колбасой и сыром ста сортов, что мы тут чёрную икру едим, что у нас тут и продукты дешевые можно купить без очереди и так далее. Если бы это было написано красными чернилами, как они договорились, то тогда было бы всё понятно, но написано-то синими. Получается, что ключ ко всему письму лежит в последней фразе. Она единственная – правдива во всём письме. Но как отличить? И те фразы, и эта написаны синими «правдивыми» чернилами! Ведь было сказано, что синими чернилами пишется «правда», но на самом деле – там написана неправда, а правдой является единственная строчка о том, что «здесь нет красных чернил». Эта строчка дает указание, она переворачивает всю договоренность, которая была между этими супругами. Теперь супруга понимает, что всё, что написано синим, за исключением этой последней строчки, является неправдой, что нельзя понимать напрямую всё, что написано похвального в письме. Более того, сама необходимость писать восхваления и указывать в постскриптуме, что чернила имеют значение – указывает на то, что договаривались они не зря и люстрация писем тоже существует.

Что если со всем этим гигантским корпусом сталинского марксизма, со всеми этими томами собрания сочинений, выступлений, дело обстоит точно так же? Это марксизм, который написан синими чернилами, вроде бы, правдиво и искренне, а с другой стороны, где-то внутри него скрываются отдельные, написанные тоже синими чернилами, кусочки, такие же, как этот маленький постскриптум в письме из Советского Союза в Югославию? Везде есть «марксизм», все эти дежурные фразы типа, «как Маркс правильно сказал», «как говорил товарищ Ленин», «как Маркс требовал от товарищей рабочих», «как Ленин говорил нам, большевикам», «давайте жить ленинскими нормами». А потом неожиданно проскальзывают какие-то приписочки: «Настоящий марксизм – диалектический, живой, а не мёртвый, поэтому мы должны его развивать», «большевики никогда не были догматиками». Грубо говоря, сначала указание на то, что если бы товарищ Ленин был жив, он бы согласился с тем, что здесь мы сейчас правильно делаем, а потом идет прямо противоположное тому, что предлагал Ленин в своих работах и что делал на практике. Раз! – и какое-то легкое переворачивание. Потом в другом месте переворачивание, в третьем, в пятом, и вот такие переворотики, такие «постскриптумы» встречаются частенько. Одна беда – у Сталина нет красных чернил. «Ленин бы сказал…, но вот, к сожалению, нет подходящей цитаты Ленина, но он бы сказал именно так, он бы так сделал».

Интерес к Сталину не утихает, это правильно. Нам нужно ещё углубляться, нам нужно ещё изучать и изучать. Должны появиться новые серьёзные книги о Сталине, которые бы изучали именно этот глубинный пласт сталинизма, досконально исследовали не только коммунистическую трескотню, не дежурные формулировки, а как раз те самые оговорочки, разные пометочки, эти примечания и постскриптумы с точки зрения того, что это его бессознательный крик «у меня нет красных чернил». Эти подмигивания Сталина, эти его лукавые ухмылки и прищур глаз сквозь дым от его знаменитой трубки – это как раз то, что нужно изучать и отделять. Тогда мы будем понимать, что такое настоящий сталинизм.

Враги Сталина, особенно из лагеря марксистов и особенно троцкистов, постоянно упрекают Сталина в том, что он переиначивал Ленина и Маркса, использовал их в своих целях, грубо манипулировал цитатами… и приводят этому многочисленные доказательства. Враги здесь видят более остро, чем друзья Сталина.

От осинки не родятся апельсинки

Мы, наверное, все с вами знаем из своей педагогической практики, из воспитания детей, собственных и чужих, что есть такая закономерность: ребенок будет делать не так, как вы ему говорите, а так, как вы сами делаете. Если, грубо говоря, отец курит, а сыну дает подзатыльники, когда его поймали с сигаретой в подростковом возрасте, со словами «не кури», то эти запреты не сработают. В конце концов, сын вырастет, в 18 лет сходит в армию и вернется оттуда уже курящим, но отец уже и подзатыльник ему не даст, а сын, как правило, всю жизнь продолжит курить. Конечно, бывают какие-то исключения, важна ещё позиция матери и другие какие-то вещи, но чаще всего будет именно так. Как говорится, от осинки не родятся апельсинки, яблоко от яблони не далеко падает. Дети в значительной степени похожи на своих родителей именно в том смысле, каковы родители есть, как они себя ведут, как они делают, чем интересуются, у них имеется какой-то общий круг микро-практик. В значительной степени воспитание как раз замешано на подражании, так это происходит и у животных, и у людей. Что родители при этом говорят ребенку, какие нотации читают, значительно меньше влияет на то, какой личностью этот человек станет. Именно поэтому многие воспитательные концепции строятся на том, чтоб воспитать самого родителя, сделать его идеалом или примером для ребенка, а не на том, что просто говорить ему какие-то правильные вещи, которые взрослые сами же нарушают.

Так вот, возвращаясь к советской реальности и к Сталину. В Советском Союзе очень хорошо было проявлено, что как раз и служило объектом критики со стороны так называемых диссидентов, поразившее всё вокруг, чудовищное лицемерие и двоемыслие, прежде всего, лицемерие власти. Это называлось начётничеством, и даже критиковалось самими советскими властями, потому что игнорировать его было нельзя.

Люди собирались на собраниях и провозглашали бессмысленные чеканные формулировки: «…как нас учит товарищ Ленин и наша ведущая коммунистическая партия…» и так далее. Выходил очередной оратор и, как какой-то пономарь, который в церкви монотонно читает Псалтирь, бубнил на канцелярите звучные лозунги. Включаете любую передачу на ТВ и слышите этот вечный «одобрямс»: «навстречу съезду», «наши хлеборобы и наши комбайнёры выдвинули встречный план», «увеличим яйценоскость к празднику великого октября», «намолотим, удои и надои, выдадим на-гора» и так далее. Чеканные формулировки, которые кочуют из газеты в газету в течение многих лет.

Существует огромный набор этих мантр. Если ты хочешь быть в обществе успешен, сделать карьеру, то ты этот канцелярит просто выучиваешь и, умея на нём говорить, попадаешь в партийную среду, в среду начальников. Обычные наши советские рабочие люди, конечно, на этом языке в быту нигде никогда не разговаривали, но они видели, что начальники говорят на этом языке, на этом арго. Как у бандитов есть своя феня, так и у партийной элиты свой – «советский язык». Обычные люди презирали их за это, потому что считали лицемерами. Тот, кто делает советскую партийную карьеру, тот выучил эту шелуху, ничего не значащие слова, и за счет этого, а не за счет труда – продвинулся, «умеет по бумажке шпарить».

Это стало в советское время предметом разных шуток-прибауток. Антисоветчики, собственно, на этом и строили все свои моральные осуждения. Дескать, посмотрите на эту ложь. Солженицынское «Жить не по лжи!» – выросло отсюда. Вокруг сплошные маски, комсомольские профили, отчеканенные «из дерьма и стали», как писал Венечка Ерофеев.

Можно вспомнить Высоцкого, который неоднократно высмеивал советские штампы, а ещё лучше Галича с его искрометно юмористической песней «О том, как Клим Петрович Коломейцев выступал на митинге в защиту мира».

Эта песня написана Галичем, как и весь цикл песен о «герое Соцтруда» Коломейцеве (привет, кстати, его клону-однофамильцу из КПРФ, выступающему сейчас в Государственной Думе точно так же) не в 80-е, когда рушился СССР, а в конце 60-х. Это культура всего руководства, всей партийной тусовки, огромной партийной номенклатуры, которая уже полностью таковой была в 1960 годы. Более того, Булгаков в образе Швондера из «Собачьего сердца» описал это уже в 20-х!!! А вспомним Остапа Бендера в «Золотом теленке», который составил для журналиста Ухудшанского универсальный генератор передовиц и фельетонов для советской печати, состоявший из этих бесконечных «взвейся-развейся»…

А ещё потом спрашивают: подождите, товарищи, а как же Сталин не оставил после себя замечательных искренних наследников, настоящих коммунистов, большевиков, так сказать, честных борцов за коммунистическое дело, с горящими глазами, а практически сразу же после него к власти пришли подонок на подонке? Может быть, кто-то типа Берии был ещё настоящим наследником, да и то у разных исследователей возникает масса всяких вопросов по нему. А вот Никитка Хрущёв и рядом с ним всякие бюрократы, какие-то «каменные задницы», «суконные рыла», как говорил Гоголь. Там были не только какие-то Булганины, Маленковы и прочие, которые как раз сдвигали ладоши с каменными лицами, произносили эти формулировки про Ленина, про то, как нас учит партия, про «решения – в жизнь» и так далее.

По сути дела, все они – непосредственные дети Сталина. Как же у него такие дети-то получились?

А это как раз потому, как сказано выше, что есть закономерность в педагогике. Дети получились ровно такие, потому что папа был такой, потому что всё окружение Сталина и, соответственно, дальше вниз по цепочке до каких-нибудь председателей обкомов, райкомов и прочих, вся эта номенклатура, вся эта гигантская элита считывала не то, что говорится, а считывала то, как это говорится… Всё, что Сталин говорит во всех этих 13 томах, не совсем серьёзно, это нужно читать, как «написанное синими чернилами, потому что нет красных чернил». Они все стали такими начётчиками и лицемерами, потому что Сталин был в этом смысле (!!!) начётчиком и лицемером. Нужно понимать, что мы сейчас его ни в коем случае не осуждаем, а говорим это лишь для того, чтобы было четко понятно, что Сталин относился к этому корпусу лозунгов именно, как к корпусу лозунгов. Он относился ко всей марксистской идеологии исключительно, как к идеологии, как к ритуальным словам, которые нужно сказать, потому что нужно их сказать. Сталин по своему образованию – священник, жрец. «Как начал ты, так и пребудешь», – говорил Гельдерлин, образование определяет мышление на всю жизнь. Сталин видел, как на проповедях и в религиозных сочинениях манипулируют библейскими и евангельскими фразами, словами святых и пророков… Сталин видел, как его соратники и враги особенно легко вворачивают к месту и не к месту цитату из Маркса иди Энгельса, как это делали наставники в его семинарии. «Со всеми я был всем», – учит Апостол Павел, выученный в иудейской проповеднической школе. Если ты идешь к рабочим, значит, ты должен рабочим говорить, что «рабочий класс – это гегемон истории, что наше государство – первое в мире государство рабочих и крестьян, которое, наконец-то, освободило нас от жёсткой эксплуатации, господствовавшей во времена царизма. Наши деды и прадеды были там рабами, а теперь свободный человек свободно трудится» и так далее.

В реальности, понятное дело, крепостной крестьянин иной раз меньше работал, чем промышленный рабочий или тот же крестьянин за трудодни во времена Сталина. То есть, с точки зрения характера и интенсивности труда, никто на диване лежать не стал, да и некогда было лежать, да и, слава Богу, что никто не стал лежать… Да, плоды труда не отчуждал капиталист или помещик, хотя и дворянин, кровь за Отечество проливавший, и капиталист своими капиталами рисковал, торговые схемы какие-то придумывал и прочее, оба они имели право на доход. Допустим, теперь никто у рабочих и крестьян не отчуждает плоды их труда, а что же они все живут точно так же, или хуже, чем жили при капиталистах и помещиках? Да, страна была отброшена назад революцией и гражданской войной, да, потом новая война, потом опять восстановление. А раньше войн не было? Чтобы люди не начали задавать себе такие вопросы, пока ещё годилась идеология, с которой совершали революцию. Можно списывать на войну, да и это и вправду так… Но потом люди будут задавать вопросы и тогда понадобится новая идеология или новая теория, которой нет, но которая нужна. В конце жизни Сталин повторял это.

Ещё раз: Сталин относился к марксизму-ленинизму как человек, который понимал, что это набор догм, идеологем, проповедей и так далее, которые действительно нужно выучить, знать и применять на всех съездах, субботниках, митингах, в своих работах, так же как это делали раньше священники с цитатами из Святого Писания.

Писательница и поэтесса Олеся Николаева, жена священника о. Владимира (Вигилянского), в одном из романов рассказала историю про то, как у её героини были какие-то свои духовные проблемы и она поехала за советом к сильному старцу куда-то в Псково-Печорский монастырь. Поскольку она сама – матушка, да и в церкви уже очень давно, по пути ей пришло озарение. Она села, и сама написала ответы на те вопросы, которые должен ей был священник дать. Она настолько уже книжек, заповедей, проповедей в церкви начиталась и наслушалась, что, в общем-то, прекрасно понимала, что ей ответят. К примеру, «ты, дочь, гордыню свою умерь», «кто ты такая, чтобы осуждать такого-то человека», «это тебе Бог испытание попустил» и так далее. В общем, есть десяток формул, которые в таких случаях будут говорить. И вот она написала сама себе записки, прочитала их, успокоилась и вернулась обратно, не стала старца беспокоить, потому что чего-то другого и нового, собственно, он ей бы и не сказал.

Мы недаром здесь проводим параллель между Церковью, церковными формулами, формулировками, которые оттачивались в течение тысячелетий. Мы знаем, что одни и те же проповеди звучат на протяжении столетий по определенным дням, что есть ритуалы, катехизисы, есть стандартные ответы на вопросы. Если вы посмотрите на соответствующую рубрику в газете или в интернете, например, с ответами священника на вопросы, то вы увидите, что они везде довольно типовые. Не подумайте, что мы здесь обвиняем Церковь. Это суть любой структуры, так и должно быть. Это в каком-то смысле правильно для всех этих организаций.

В данном случае разговор идет о Церкви, чтобы провести параллель между ней и этим большим коммунистическим дискурсом, запечатленным в томах собраний сочинений Ленина, Сталина, Маркса, Суслова, Брежнева, в толстых книжках с решениями съездов и пленумов, в статьях в журнале «Коммунист». Вся элита должна была всё это читать и учить. Различные брошюры типа «Три источника и три составных части марксизма», «Задачи союзов молодежи» Ленина начинали зубрить уже со школы… Памятки настоящего пионера, кодексы строителей коммунизма, клятвы комсомольца… Точно так же, как есть в Церкви катехизис, есть большой корпус текстов отцов церкви «Добротолюбие», например, есть сочинения Иоанна Златоуста и Исаака Сирина, Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова, которые все современные священники обязаны прочитывать, и невозможно, чтобы они их не знали.

Почему эта параллель между Церковным Писанием и марксизмом корректна? Потому что Сталин совершенно сознательно строил по модели Церкви и монастыря – Советский Союз. Более того, он сам свидетельствует об этом, на страницах романа Достоевского «Братья Карамазовы», который читает и оставляет пометки. Об этом мы расскажем ниже.

Слова… Слова…

Если кто не убедился ещё, что Сталин ко всей марксистской трескотне относился с иронией (по-гречески – ирония – означает употребление слова в несобственном смысле, как в словах «шибко умный ты, как я погляжу!»), – ох уж эта знаменитая сталинская ирония и юмор сквозь прищур глаз, то вот ещё одно свидетельство, от генерала Штеменко.

«И. В. Сталин вдруг спросил:

– А как думает молодой начальник Генерального штаба, почему мы разбили фашистскую Германию и принудили ее капитулировать?

…Оправившись от неожиданности, я подумал, что лучше всего изложить Сталину его собственную речь перед избирателями, произнесенную накануне выборов в Верховный Совет СССР 9 февраля 1946 года. Я сформулировал положение о том, что война показала жизнеспособность общественного и государственного строя СССР и его большую устойчивость. Наш общественный строй был прочен потому именно, что являлся подлинно народным строем, выросшим из недр народа и пользующимся его могучей поддержкой… Говорил о промышленной базе, созданной за годы пятилеток, о колхозном хозяйстве, о том, что социализм создал необходимые материальные возможности для отпора сильному врагу. В заключение сказал о высоких боевых качествах нашей армии, о выдающемся искусстве советских военачальников и полководцев.

Терпеливо выслушав меня до конца, И. В. Сталин заметил:

– Всё, что вы сказали, верно и важно, но не исчерпывает всего объема вопроса. Какая у нас была самая большая численность армии во время войны?

– Одиннадцать миллионов человек с небольшим.

– А какой это будет процент к численности населения?

Быстро прикинув в уме численность перед войной населения – 194 млн, я ответил:

– Около 6 процентов.

– Правильно. Но это опять-таки не всё. Нужно учесть и наши потери в вооруженных силах, потому что убитые и погибшие от ран бойцы и командиры тоже входили в численность армии…

Учли и это.