Клан Медведя #5: Медведюк

Глава 3

Мне тринадцать. Два года назад молодой и амбициозный вальг решил стать одним из тех, кто управляет планетой, но его ждало разочарование – он оказался недостоин чести нести гордое звание «маг». Его сущность развеялась в мировом «ничто», а на её место пришёл я, готовый ко всему на свете. Но только не к тому, что ждало меня в реальности.

Оказалось, что с момента дерзкого побега Гасат-Сура из тюрьмы прошло более пятидесяти лет! За это время власть императора Ранут-Выса стала непререкаемой. Мой бывший учитель правил железной рукой, уничтожая несогласных и награждая союзников. Больше не было проверок во время возрождения, не было обязательного тестирования всех одиннадцатилетних. О том, что сотню лет назад мир едва не погиб из-за Башорга, знали лишь перерождающиеся маги. Простые вальги, коих стало непозволительно много, об этом даже не догадывались.

На всякий случай я взял имя своего прежнего носителя. Оповещать весь мир о том, что в нём появился Ишар-Мор, посчитал преждевременным. Меня определили в одну из провинциальных академий и уже через год, как лучшего ученика, перевели в столичную. До императорской, конечно, было ещё далеко, но я прекрасно понимал, что мне нужно именно туда. Не потому, что это как-то соответствовало моим планам – из-за изменившейся системы образования. Новичков и тех, кто ничего не достиг в прошлой жизни, практически не обучали магии. Отныне она стала привилегией, а не обязательством.

Дважды с момента превращения в мага я посещал место встречи с Гасат-Суром. Никто не приходил. Целенаправленно собирать информацию о том, что с ним произошло, я не рисковал. Кто знает, как поведёт себя библиотекарь, пожелай я запросить архивы на эту тему? Или начни расспрашивать. Так что мне оставалось лишь верить в то, что рано или поздно Гасат-Сур появится и мы призовём императора к ответу. Память тех, кого сожрали демоны, взывала к этому…

Мне шестнадцать. Столичная академия завершена досрочно, но мага из меня не получилось от слова «совсем». То, что нам давали на последних курсах как великое достижение, пятьдесят лет назад проходили мимоходом на первом. Нас учили всему, что должен знать и уметь истинный аристократ: танцам, искусству, умению себя держать и, что самое главное, почитать своего императора. Ранут-Выс создал собственный культ, возведя его в абсолют.

Экзамен в императорскую академию мне удалось сдать только с третьей попытки. Оказалось, тех, кто только вступил на путь покорения магических основ, то есть находящихся на первом перерождении, не очень приветствовали среди магов. В какой-то момент возникла мысль о том, чтобы признаться всем в том, что я являюсь Ишар-Мором, но поддаваться слабости не стал. Отбор в академию был жёстким и невозможным для простого «смертного», но мне удалось его пройти и стать одним из двадцати. Ровно столько вальгов ежегодно удостаивалось чести стать великими творцами мира.

– Добро пожаловать в лучшую академию нашего мира. Я ректор императорской академии, архимаг Гасат-Сур…

***

– Почему? Как? Что произошло? – прохрипел-прошептал я, как только разум вернулся обратно. Осознание, что Гасат-Сур нашёлся, стало последним моментом воспоминаний. – Почему я ничего из этого не помню? Почему ты открылся?

Вот только красный туман… нет, тот, что когда-то был Гасат-Суром, не отвечал. Даже несмотря на то, что корона всё ещё находилась на моей голове.

– Очнулся?

Повернув голову, я обнаружил рядом с собой Эльрина и Беатрис. Мы по-прежнему находились в комнате для приёмов, вот только сумерки за окном показывали, что провалялся я непозволительно долго.

– Я же говорил, что всё с ним будет хорошо, – в голосе Эльрина слышалось облегчение. Несмотря на внешнюю браваду, брат перепугался из-за моего состояния. – Дружище, а почему ты молчал о том, что путешествуешь с такой красоткой?

– Разве не ты говорил, что тебе нравятся женщины в возрасте? – не удержался я от саркастического замечания. Слова выходили натужно, словно приходилось бороться с каким-то внутренним блоком. Да и общая слабость организма заставляла задуматься о том, что я ничего не понимаю в лечебном деле. Потому что магические линии, пронизывающие меня со всех сторон, показывали, что организм должен чувствовать себя если не идеально, то близко к этому. Вот только слабость, окутавшая каждую мышцу, говорила об обратном.

«Твоё состояние – результат слишком большой дозы воспоминаний. Тело оказалось не готово. Я не стану возвращать тебе остатки памяти, пока ты не окрепнешь. Предвосхищая вопросы – до тех пор пока ты не уничтожишь кристаллы демонов и драконов, ни о каком разговоре между нами не может идти и речи. Я и так рисковал твоим здоровьем, говоря своё имя, и оказался прав – ты ещё не готов к полному восстановлению. Вначале ты прочтёшь десять страниц книги Альвира, научишься правильно их применять, затем окрепнешь физически, чтобы не погибнуть от следующей дозы восстановленной памяти, и только после этого я передам тебе информацию о том, что произошло в твоей предпоследней жизни и почему ты ничего не помнишь. На этом разговор на эту тему заканчиваем. Ты не готов».

Хотелось многое рассказать бывшему учителю, о многом расспросить, но мозгами я понимал – за те три тысячи лет, что просуществовал в этом мире, он изменился. Сколько же я витал в «небытии», пока Медведь не выловил мою сущность из мирового Хаоса? И почему именно мою, учитывая, что управлял планетой мой учитель? Возникло так много вопросов, что голова начала раскалываться от чудовищной боли, а во рту появился солоноватый привкус. Да, туман прав – моё тело ещё не готово к таким нагрузкам.

Но то, что мы обязательно поговорим на эту тему, сомнений не вызывало.

– Вот что ты за человек, а? – Эльрин демонстративно обиделся. – Я, можно сказать, из самого Фасорга прилетел к нему на встречу, привёз бумажку, а он, вместо того чтобы знакомить меня со своей спутницей, вспоминает о каких-то глупых детских разговорах? Со мной тут Баркс через тотем связался, говорит, Лиара к нам в клан прилетела. А я как раз сегодня домой еду. Твоей невесте что-то передать? Что с тобой всё в порядке, например?

– Чародейка знает о моём существовании, – неожиданно произнесла Беатрис холодным тоном. – Не стоит утруждать себя порочащими честь намёками и подколками в адрес господина Лега.

– Дружище, ты, определённо, умеешь подбирать друзей! – Эльрин ни на секунду не смутился. – Мало того что она красива, так ещё и умна. Если мне кто-либо сейчас скажет, что она ещё и петь умеет…

– В подготовку аристократов Западной империи входят обязательные занятия музыкой, танцами и пением, – холод в голосе Беатрис стал сильнее. – Кроме того, вышивание, верховая езда и стрельба из стреломёта. Я удовлетворила ваше любопытство, или мне составить полный список моих способностей?

– Развёрнутый, с комментариями и обязательной припиской о том, что делаете сегодня вечером. Насколько я успел выяснить, в Лорипе есть замечательное место под названием «Белый Голубь». Несмотря на то что на вас форма Дерона, студенткой этой замечательной академии, как я понял, вы не являетесь. Верно? Значит, и запрет на выход за пределы академии на вас не действует. Милая девушка, мой бедолажный брат категорически не желает нас с вами знакомить, поэтому позвольте представиться – Эльрин Ондо, вождь клана Бурого Медведя. На правах человека, пленённого вашей красотой, умом и умением скакать верхом, позвольте вас пригласить на ни к чему не обязывающий ужин. Понимаю, что время позднее, но с Легом уже ничего не случится, я уверен. Так ведь, дружище? Ты не станешь сбегать от нас в свои чертоги разума?

– Беатрис, позволь представить тебе моего брата. И пусть он уже сделал всё сам, нарушив тем самым всевозможные правила, этикет не оставляет мне иного выбора, кроме как сделать это ещё раз. Эльрин Ондо, прошу любить и жаловать. Редкостный балабол, каких только носит наша планета. Брат, позволь представить тебе Беатрис Шив, младшую дочь вождя клана Беркутов, а также мою подругу, уже успевшую спасти мне жизнь. Да, на мне долг крови, и отказываться от него я не собираюсь. Беатрис подала заявку на перевод в Дерон, и, насколько я понимаю, есть все предпосылки к тому, что её примут. Форму, во всяком случае, уже выдали.

Поразительным образом на меня обрушился пласт воспоминаний из прошлой жизни. Первые семь лет, что мне довелось восстановить из своей предпоследней жизни вальгом, я обучался манерам, правилам, этикету и прочим обязательным для любого аристократа вещам. Причём, что поразительно, эти знания практически идеально совпадали с теми нормами, что использовались в моём новом мире. Словно кто-то взял их и слегка адаптировал под человеческие тела, оставив суть. Хотя почему «кто-то». Я прекрасно знаю, кто конкретно. Оглядываясь назад, на то, что я творил на всех знатных приёмах, в гостях у Пантер и Сликов, хотелось закрыть лицо ладонями и спрятаться от стыда. Единственное оправдание моим поступкам – деревенщина из провинции явилась в город, где встретилась с культурой иного измерения.

– Так это в корне меняет дело! – Эльрин завёлся ещё сильнее. – Тогда у меня просто нет иного выхода, кроме как пригласить эту очаровательную и милую девушку в ресторан! Лег, ты просто выкручиваешь мне руки. Уважаемая Беатрис, от лица клана Бурого Медведя я прошу вас принять моё предложение. Мы несказанно вам благодарны за спасение одной нерадивой головы, и приглашение в ресторан – лишь малая часть того, что вы заслуживаете. Прошу вас, не оскорбляйте меня отказом. Как главе клана, представитель которого стал вашим кровным должником, мне просто не осталось иного выбора. Иначе и я, и весь мой клан будем опозорены.

Я давно знал, что Эльрин умел заливать так, как никто иной в мире. Но то, что он продемонстрировал только что, – вершина наглости и перевирания фактов. Ни в одном правиле или законе не написано о том, что клан будет опозорен, если один из его представителей становится должником, ведь это дело двух конкретных людей, однако Беатрис явно растерялась от напора моего братца.

– Да, конечно. Я принимаю ваше приглашение, Эльрин Ондо, – ответила девушка, вызвав у вытянувшегося в ожидании ответа брата довольную улыбку.

– В таком случае позвольте вас выкрасть с этого праздника кошмара и отчаянья. Лег, дружище, ты же не станешь больше терять сознание и пугать своих близких? Нет? Вот и отлично! В таком случае взлетай на своей кроватке и двигай в нумера. Тебе нужен покой и отдых. Милая Беатрис, позвольте взять вас под руку.

– Но я не могу прямо сейчас, – замешкалась девушка. – Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. На мне форма Дерона.

– Которая поразительно вам к лицу! Никакой другой наряд не сможет так подчеркнуть утончённую грацию и тренированное тело истинного аристократа Западной империи. Умоляю, не нужно ничего менять. Уважаемый, где мы можем заказать машину в «Белый Голубь»?

Последняя фраза адресовалась координатору встречи – малозаметному мужчине, сидящему у стены и старающемуся с ней слиться. Давры не могли остаться в стороне от встречи двух Ондо, выделив на неё свои «глаза и уши». О том, что некая «карта» попала мне в руки, знал уже, наверно, весь белый свет.

Спустя пару минут меня оставили одного – Эльрин умудрился утащить Беатрис. Не могу сказать, что против её воли, но изначально она никуда не собиралась. В груди неприятно кольнуло – мне не нравилось, что сделал брат, но и возразить прав никаких не было. Потому что Беатрис мой друг и вольна ходить в рестораны с любым человеком, с которым захочет.

Заставив взлететь кровать, я медленно двинул в сторону палатки. Внутренний дворик Дерона был хорошо освещён – практически через каждые несколько метров стояла стойка с силовым камнем. Время, как я понял, было ещё не позднее – многие студенты находились на улице. Правила академии я уже успел изучить и чётко знал: после полуночи никто не имеет права выходить из комнат. Исключения из Дерона за эту провинность не будет, но заработать отрицательные баллы можно спокойно.

Грубый голос, бросивший несколько фраз на западном языке, встретил меня у самого входа в палатку. Вокруг неё, к слову, разместилось непозволительно много студентов. Видимо, лужайка являлась любимым местом проведения досуга, а тут я. Следом за фразой послышался взрыв хохота. Видимо, фраза была смешной и тонкой, раз вызвала такую бурную реакцию. В очередной раз посетовав на судьбу, что не удосужился изучить западный язык, я приземлился у входа и собирался откинуть полог, как вдруг раздался не самый желанный голос:

– Не утруждайте себя, господа, общением с ним на нашем языке. Он всё равно нас не поймёт. Как мне объяснили, наш гость вырос в глухой деревне, лишённой даже элементарного туалета. Представляете, ему приходилось ходить на улицу, словно какой-нибудь деревенщине.

Голос принадлежал Фарсиду Давру, и в его словах не было ни слова неправды. У моего клана действительно были огромные проблемы с канализацией. Одного я не понимал – что четверокурсник забыл возле моей палатки и почему нарывается на дуэль? Неужели решил, что поражение в поместье Скорджей было случайным? Нет, он не настолько глуп. Значит, что-то другое. Например… Точно! Как же вовремя мне выдали правила участия в грядущем турнире. Стычки между участниками строжайше запрещены, и виновного исключают. Фарсид может проиграть мне ещё раз, чтобы в будущем выиграть турнир. Хороший ход, если бы не одно но – официально я ещё не был зарегистрирован. Гурберт Давр обещал сделать это сразу, как только я восстановлюсь.

Я уже набрал было воздуха, чтобы колко ответить Фарсиду, как в очередной раз всплыли воспоминания. Нас учили не только вести себя в обществе себе подобных, но ещё и находить в их поступках скрытые смыслы. Знает Фарсид о том, что я не зарегистрирован? Уверен процентов на сто – «дядя» не мог не сказать об этом своему подопечному. Однако жених Вальры Скордж здесь и пытается меня задеть. В чём может быть причина? В глупости? Повторюсь – лично я в такое не верю. Значит, он действительно надеется на вызов. Что говорит о том, что моя регистрация уже завершена без уведомления, и действовать я должен ровно так, как обязывают правила: ни в коем случае не ввязываться в конфликт с другим участником.

От осознания происходящего стало как-то легче.

Кровать опустилась на землю, и я активировал пояс. Моё состояние значительно улучшилось – сказалось несколько часов в мире грёз. Глядишь, я так завтра уже самостоятельно ходить начну. Но всё это неважно – вначале нужно разобраться с гостями. Голоса умолкли, все следили за тем, как я подлетаю к Фарсиду. Тот не двинулся с места, и только ухмылка говорила о том, что всё идёт по его плану.

– Никогда не понимал, как это работает. Оповещение какое-то? Или стадный инстинкт? Как такая огромная толпа совершенно случайно собралась в одном месте, в стороне от учебных и жилых корпусов? Никогда не поверю, что студенты заранее договорились прийти посмотреть на то, как будут унижать представителя Северной империи. Ты прав, Фарсид, совершенно прав по всем пунктам. Я действительно не знаю западного языка и в самом деле вырос в деревне, в которой не было даже канализации. За то, что мой клан проявил верность бывшем сюзерену, его наказали. Жёстко. Откинув лет на сто в развитии относительно всего мира. Но даже отсутствие туалета не смогло нас сломить, и сейчас мы по праву сильного возглавляем единственную на планете провинцию, имеющую статус свободной экономической зоны. Где, к слову, торгуют в том числе и Давры. Как одни из многих. Почему же ты об этом моменте умолчал? Неужели клан Золотого Льва не доводит до своего перспективного и, не побоюсь сказать этого слова, достойного отпрыска такие детали?

Как же вовремя «подъехала» новая партия воспоминаний. Семь лет академий в мире вальгов не прошли даром. Что-что, а подставлять вальги обожали, там хочешь не хочешь научишься выкручиваться и молоть языком похлеще любого Эльрина. Студенты затаили дыхание, ловя каждое слово. Видимо, не каждый день кто-то сходится с Фарсидом на равных.

– Тебе не место в Дероне, северянин! У тебя есть два часа, чтобы убраться отсюда, – осознав, что нападать или проявлять агрессию я не собираюсь, мой оппонент решил показать свою истинную сущность. Того, кто не знает слова «нет».

– Представляешь, я не собираюсь прислушиваться к твоему совету. Или приказу, я не очень разобрался с тоном, каким ты говорил, – моя улыбка была искренней. – Если есть претензии – обращайся к тем, кто имеет право принимать решения. Сходу могу назвать два имени: Гурберт и Чарден Давры. Согласно их решению мне позволено наслаждаться красотами Дерона и знакомиться с мудростью академии. Или ты считаешь, что слова этих двух уважаемых господ глупы и недальновидны?

– Прикрываешься советником секретаря? – Фарсид явно не желал снижать планку. – Это всё, на что ты способен, хвалёный спаситель мира? Привык прятаться за мамкину юбку? Так беги к ней, пожалуйся, что тебя злые дяди обидели.

Злость едва не накрыла меня с головой, и мне с великим трудом удалось удержаться от того, чтобы не ринуться на урода и не превратить его в лепёшку. Вся радость пикирования словами улетучилась, оставив вместо себя лишь злобу и гнев. Никому не позволено трогать женщину, даровавшую мне жизнь ценой своей.

– У тебя минута, чтобы взять свои слова назад и принести извинения за упоминание моей умершей матери. Клянусь тотемом и своей жизнью – если этого не произойдёт, Фарсид Давр умрёт здесь и сейчас! Мне плевать на соревнования, на рейтинги, на тебя и всех тех, кто здесь собрался, я никому не позволю оскорблять память моей матери! Ты упомянул о том, что я спаситель мира? Видимо, пришло время воспользоваться правом силы. У тебя минута. Время пошло!

Белоснежный ореол, на несколько мгновений окруживший меня, показал студентам, что я не лукавлю. Я действительно прикончу Фарсида здесь и сейчас. Окружающая нас толпа даже дышать перестала. Они явно готовились не к такому представлению. Как и Фарсид. Витязь хотел было дёрнуться в сторону, но я крепко держал его на одном месте силовыми нитями. Единственное, что меня искренне расстраивало, – что для выполнения поручения красного тумана мне придётся проявлять изобретательность. Проникнуть в подвалы Дерона гораздо проще изнутри академии.

Фарсид держался секунд тридцать. Я не собирался его пытать – просто убить. И мой противник сумел прочесть настрой во взгляде, отводить который я не собирался. Мне хотелось, чтобы мои глаза были последним, что видел этот урод в своей жизни.

– Я не знал, что твоя мать умерла, – произнёс Фарсид. – Приношу свои извинения, что неосторожно затронул эту тему. Мне жаль. Впредь ни я, ни кто из моей команды не станет упоминать об этом. Но ты должен знать – я не могу отвечать за весь Дерон. Только за своих людей.

– Этого достаточно. Я принимаю твои извинения, – я деблокировал магические линии, освобождая противника, и развернулся, показывая, что продолжать разговор мне неинтересно. На самом деле хотелось рвать и крушить, но я не мог позволить себе такой слабости. Западники должны увидеть величие северян.

Студенты толпились вокруг моей палатки ещё часа два. Видимо, ожидали продолжения представления. Находились откровенные негодяи, бросавшие в сторону моего жилища камни, но силовой купол, что я установил, с лёгкостью блокировал все попытки навредить. В том числе и словами – до меня не доносилось ни звука. Вскоре собравшиеся начали расходиться. Вначале зрители, затем наиболее «ярые» провокаторы. К двенадцати часам возле палатки не осталось ни одного человека.

***

– Я категорически против участия Лега Ондо в грядущих соревнованиях! – Гурберт Давр давно определил для себя позицию по отношению к незваному гостю Дерона и придерживался её на всех встречах.

– Хотим мы того или нет, Лег Ондо является действующим студентом Миракса, – спокойно заметил ректор Дерона, Ангус Зрад. Седовласый старик, принадлежащий к угасающему, малочисленному, но гордому клану Панд, погладил белоснежную бороду, как он всегда это делал во время глубоких размышлений.

– Он обладает непонятной силой, – настаивал Гурберт.

– Почему же непонятной? Согласно тому, что я вижу, Лег Ондо является полноценным магом. Я дал поручение поднять из архивов все упоминания о магах и могу уверенно сказать – этот случай не уникален. Как и чародеи, маги активно участвовали в жизни нашего мира около тысячи лет тому назад. То, что один из них появился сейчас, спустя такое длительное время отсутствия, конечно, удивительно, но не уникально. Мне сообщили, что вчера вечером произошёл странный инцидент.

– Лега внесли в списки участников соревнований, и Фарсид должен был спровоцировать северянина, чтобы у нас появилась причина недопуска, – ответил Гурберт, даже не делая попыток себя оправдать. – Мои кураторы дали чёткое указание – Лег Ондо не должен принять участие в соревнованиях. И я их полностью поддерживаю. Маг он или нет – неважно. Такие существа не имеют права соревноваться на равных с простыми студентами. У него есть чародейка, вот с ней он пусть и выясняет, кто сильнее. Но не с обычными одарёнными.

– Или витязями, – улыбнулся Ангус. – Если мы запретим мага, придётся запрещать всех остальных.

– Господин ректор хочет сказать, что он готов прямо сейчас отдать корону победителя Легу Ондо? – нахмурился Гурберт. – Противостоять этому существу мы не можем.

– Вы невнимательно меня слушали, Гурберт, – Ангус вновь погладил бороду. – Как я уже говорил, архивы нам сообщили, что маги являлись вполне обычным явлением в нашем мире тысячу лет назад. Но потом они исчезли. Значит, произошло нечто такое, что выбило из магов всю их спесь и величие. Нам нужны ответы. У меня нет ни малейшего желания отдавать пальму первенства Чёрным Воронам. Дерон был, есть и будет лучшей академией планеты. Займитесь этим вопросом. У вас есть целых полтора месяца, чтобы найти способ заблокировать или уменьшить силу нашего гостя. Пока же предлагаю допустить его до занятий. Нам будет полезно продемонстрировать всему миру величие Дерона.

Глава 4

Двадцать человек поднялись в едином порыве, приветствуя преподавателя. Тот величаво вошёл в аудиторию, лишь мельком отметив положение студентов, все ли вытянулись в струнку.

– Садитесь, – голос магистра Цвага был глубоким и насыщенным, под стать своему хозяину. Преподаватель истории, обществознания и ещё кучи разных гуманитарных предметов являлся гордостью Дерона. Молва о нём шла далеко за пределами академии, и лишь лучшие студенты получали возможность учиться в его классе. На первый курс Дерона приняты сто двадцать человек, и только двадцать из них удостоились права посещать занятия магистра Цванга.

– Как вы заметили, я начал нашу лекцию на северном языке. Причина столь необычного поступка заключается в том, что какое-то время в вашем классе будет учиться Лег Ондо, автор трёхтомника «Алмазный дракон», первокурсник Миракса. Несмотря на свой статус, ваш новый товарищ не знает западного языка. Мне поручили провести обучение этого человека, не задавая естественных вопросов относительно элементарной подготовки, поэтому до конца года, пока Лег Ондо находится в стенах Дерона, мы будем проводить лекции на понятном ему языке. Вопросы?

Класс промолчал.

– В качестве переводчика Лега Ондо будет сопровождать Беатрис Шив, студентка Вальгарской академии. Её прошение на перевод в Дерон одобрили, так что в следующем учебном году она станет вашей полноправной коллегой. Вопросы?

Вновь тишина.

– В таком случае мы начинаем. Новые студенты, вы можете занять свои места. Тема сегодняшнего урока: «Влияние свободной экономической зоны Лестар на экономику империй»…

Не могу сказать, что в сфере учёбы Дерон принципиально отличался от Миракса. Мне, конечно, за весь первый курс удалось проучиться всего ничего, я бы сказал, что ни одного урока, но подготовительный курс научил меня многому. Единственное отличие от моей академии состояло в постоянном контроле усвоения материала – лекция то и дело прерывалась контрольными вопросами. Любая ошибка и даже заминка наказывалась отрицательным балом, так что игнорировать слова преподавателя никто не рисковал. Меня не трогали – сказывался статус «гостя», зато Беатрис досталось по полной. Практически каждый пятый вопрос адресовался ей, но моя подруга стойко переносила все тяготы учёбы и уверенно давала ответы.