Смертник из рода Валевских. Книга 1
- -
- 100%
- +
– Что по основному вопросу?
– Вернулся один разведчик, двоих ожидаем завтра. Но по тем данным, что у нас уже есть, можно гарантированно утверждать, что существует как минимум один разлом. Судя по размерам порождаемых им тварей, он имеет два, может, даже три уровня. Значит, нужные нам ресурсы там точно присутствуют. Отряд смертников готов выступить. Как и сборщики.
– Ждём полного переселения и приступаем. Вердикт о преступлениях Валевских готов?
– За подписью его сиятельства Устура Хлон, верховного судьи Одоевска, – кивнул Тари, достав очередной лист. – По результатам проведённого расследования можно сказать, что барон Валевский вместе со своими детьми готовил покушение на герцога Одоевского с целью отомстить за отказ дочери вышеуказанного герцога выйти замуж. Преступники были изобличены, все сыскные мероприятия проведены в полном объёме, допрошены свидетели и вынесен вердикт – виновны. Наказание – казнь и вычёркивание Валевских из списка знатных родов Заракской империи. Всё имущество рода переходит в пользу пострадавшей стороны, земли предаются запустению сроком на десять лет.
– Не мало? Успеем за десять лет выработать разломы?
– Больший срок требует согласования лично с верховным епископом. В принципе, прецеденты были, но на это потребуется больше времени. Мне стоит изменить текст вердикта?
– Оставь, не хватало мне ещё общаться со старым фанатиком. Когда планируется переселение?
– Оно уже началось, гонцы с донесением, заверенным вашей печатью, отправлены во все сёла. Максимум через неделю земли, что принадлежали роду Валевских, окажутся безлюдными.
– Меня всё же смущают сроки и качество наших смертников. Мы можем привлечь магов?
– Да, ваша светлость, мы сейчас работаем над этим вопросом, но это достаточно непростой процесс. Маги-смертники находятся на личном контроле императорской канцелярии, так что их мы использовать не сможем. Есть группы магов-наёмников, что специализируются на прохождении разломов, но, согласно закону, в каждой из них находится служитель Света. Что нам, как вы понимаете, не подходит. Остаются одиночки, готовые ради денег на всё, но до того, как эти земли стали нашими, я не мог форсировать переговоры. Мы не имели права привлекать к себе лишнего внимания. Тем не менее контакты у меня есть, и в ближайшие два месяца мне удастся собрать три команды магов. Это значительно ускорит процесс покорения разломов.
– Хорошая новость. Продолжай в том же духе, Тари, и вскоре в списке родов нашей империи появится новая запись, – покровительственно улыбнулся герцог и жестом показал, что разговор закончен. План, что вынашивался долгих двадцать лет, вступил в активную фазу…
(Кабинет ректора магической академии Заракской империи, три дня спустя)
– Господа, хотелось бы услышать ваше мнение по поводу нашего нового подопечного, – хозяин кабинета, ректор Кималь Саренто, отложил в сторону документ и посмотрел на собравшихся. Несмотря на то что Кималю уже исполнилась сотня лет, внешность мужчины ничем не выдавала столь солидного возраста. Несведущий человек видел привлекательного мужчину лет сорока, наверняка тратящего баснословные деньги на то, чтобы поддерживать кожу и волосы в идеальном состоянии. Одна геометрически правильная бородка чего стоила! Ни единого седого волоса! Ректор прекрасно осознавал особенности своей внешности и нещадно этим пользовался, слывя в империи одним из самых рьяных охотников за красотками. Хотя многие считали, что это красотки охотятся за ректором, желая прикоснуться к легенде, могуществу, власти и богатству. За такой внешностью и поведением многие забывали, что Кималь Саренто является едва ли не могущественнейшим магом мира. Истинные параметры силы ректора являлись государственной тайной, в которую было посвящено всего три-четыре человека, но общественность точно знала, что как минимум один магический камень Кималя имел шесть граней – это награда, полученная ректором за успешное уничтожение прорвавшей Стену волны нечисти. Вышло достаточно забавно – формально ректор являлся хранителем всех магических камней империи и, как все полагали, распоряжался ими по своему усмотрению. Потому такая награда являлась лишь узакониванием произошедшего присвоения. Что удивительно – никого это не напрягало, потому что, если бы не ректор, случилась бы беда.
– Наше мнение остаётся неизменным – Максимилиан Валевский должен умереть, – первым слово взял облачённый в белоснежную рясу служитель Света. В академии отец Нор являлся доверенным лицом его преосвященства отца Урга, верховного епископа церкви Света. Все дела, касающиеся тёмных, разломов или заражённых существ, не проходили мимо отца Нора, и Кималь иногда задавался вопросом, когда этот фанатично преданный своему делу человек спит. Да и спит ли он вообще? Казалось, что отец Нор присутствует везде и сразу, посвящён во все дела, что происходят в академии, и готов высказать заранее согласованную с церковью позицию по любому происшествию, даже тому, что случилось только что.
– Мы обязательно учтём мнение церкви, – кивнул ректор. – Но прежде я хотел бы выяснить, с чем мы на самом деле имеем дело. Магистр Зурган?
Третий участник совещания разительно отличался от ректора. Это был достаточно упитанный мужчина в годах. Его засаленные редкие волосы не принимали нормального вида даже после тщательного мытья, а то, как он постоянно жамкал своими некрасивыми пухлыми губами, бесило не только студентов, но даже преподавателей академии. Вот только открыто высказать старому толстяку свои претензии не рисковал никто – по негласному рейтингу академии, магистр Зурган Шор являлся вторым человеком после ректора. Несмотря на свой непрезентабельный вид, Зурган обладал невероятными аналитическими способностями, по праву занимая пост главы службы безопасности академии.
– Анализ смертника выдал интересные результаты. Первое – у него два магических камня с неизведанными способностями. Мы знаем только названия, но они нам ничего не говорят. Церковь не может не согласиться с тем, что камни следует изучить, классифицировать, определить слабые и сильные стороны. Максимилиан может оказаться не единственным человеком с такими способностями, нам стоит понять, как с этим бороться. Ведь в следующий раз против нас может выйти не мальчишка, только нашедший свои камни, а вполне состоявшийся маг с огромным запасом маны. Я прочёл отчёт, что любезно предоставили нам отец Нор и герцог Одоевский. В обоих случаях речь идёт о защите, что смогла противостоять стали. Нужно разобраться – это дружина герцога настолько плоха, что продала стальные клинки и заменила их простым железом, или наш смертник действительно заполучил в своё пользование уникальную защитную способность?
– Золотая защита, как и тёмный шип, есть суть тёмных! – заявил отец Нор. – Их обладатель должен быть предан огню, пока не стал обращённым!
– Не нужно бросаться такими заявлениями, – почмокал губами магистр Зурган. – Вы лично проверили смертника. В нём не больше тьмы, чем в этой свече. Но позвольте мне продолжить. Первое я уже обозначил, теперь второе. Камень «Тёмный шип». Вновь спасибо отцу Нору за любезно предоставленную картинку, но прошу взглянуть на неё ещё раз. Вот так выглядит заклинание Максимилиана в активной фазе.
Зурган протянул ректору изображение с тёмным шипом.
– Ваш служитель неплохо рисует, – заметил Кималь. Картинка выглядела очень узнаваемой, словно ректору уже доводилось её видеть, но Кималь мог дать руку на отсечение, что никогда раньше не встречался с похожим камнем.
– А теперь взгляните на изображение одного не самого распространённого магического камня. «Ледяной шип» является хоть и мощной, но довольно ограниченной способностью.
Появился ещё один лист, на котором был нарисован брат-близнец предыдущей картинки. Отличие заключалось только в цвете – если первый рисунок был выполнен в тёмных тонах, то второй – в насыщенном синем. Во всём остальном шипы походили друг на друга полностью.
– Не думаю, что служитель Света из замка Валевских пользовался нашими подсказками, – продолжил Зурган. – Что говорит о том, что «Тёмный шип» является переработанной версией «Ледяного шипа».
– Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу? Теорию магии вы должны преподавать студентам, но явно не мне, – отца Нора, как и любого другого человека, раздражала манера речи магистра Зургана.
– Какое отношение? Самое что ни на есть прямое. У нас не так много магов, что имеют в своём арсенале «Ледяной шип». Большая их часть находится сейчас на Стене, но один, точнее, одна особа нам идеально подходит. Тана Доск, маг-искатель, как раз имела в своём арсенале «Ледяной шип» с двумя усилителями и, по имеющейся у меня информации, отправилась искать новые места произрастания камней в ту область империи, где находятся земли Валевских. Отец Нор, напомните нам, чему учат любого мага, попавшего на Стену, и чему категорически отказываемся учить мы в стенах академии?
– Заклинание последней воли… – до отца Нора начало доходить, куда клонит маг.
– Совершенно верно. Что же происходит с камнями мага, если во время взрыва рядом оказывается достаточно сильная заражённая тварь? Например, уровня элитного тёмного? Вижу, что вы прекрасно всё осознали, но я всё же озвучу известную истину – камни трансформируются. Оригинальные уничтожаются, но на их месте появляются другие, дарующие тёмной твари новые способности. Поэтому мы крайне отрицательно смотрим на то, чтобы обучать магов взрываться. Вреда от этого порой бывает гораздо больше, чем пользы. Иногда и вовсе приходится тревожить господина ректора.
– Хотите сказать, что мальчишка смог прикончить элитного тёмного?
– Совершенно этого не исключаю. Если последняя воля Таны была достаточно удачной, а Максимилиан оказался неподалёку, у него мог появиться шанс на победу. В том числе над элитным противником. Результат вы видите перед собой – наш смертник получил защитный камень, что был у тёмного, и шип, что имелся у Таны. Плюс два её изменённых усилителя. По количеству всё сходится. По логике – тоже. Единственное, что мне пока непонятно, – каким образом несведущий в магии мальчишка сумел активировать камни и добавить их себе? Его этому точно никто не учил. Хотя это всё несущественно – важен результат, который говорит, что Максимилиан не имеет к тёмным никакого отношения, отец Нор. Это чистый мальчик без капли тьмы, которому просто не повезло родиться в роду Валевских. В любой иной ситуации я бы с интересом понаблюдал за его развитием, но идти против воли герцога Одоевского не могу – Максимилиан Валевский станет смертником.
– Хорошо, ваши доводы кажутся мне убедительными, – спустя минуту произнёс отец Нор. – Сжигать прямо сейчас его не будем, но я не спущу глаз с этого парня. И как только почувствую в нём что-то тёмное… Это будут уже дела церкви. Что вы планируете делать дальше?
– Для начала устроим ему испытание, – заявил Зурган. – Нам нужно определить уровень подготовки смертника, чтобы выбрать правильную программу обучения. Если судить по тем отчётам, что нам предоставили, это не мальчишка, а машина для убийств. Что весьма сомнительно, учитывая возраст. Максимилиан будет отправлен в разлом. Если он сможет оттуда вернуться, значит, у нас будет неплохой материал для работы. Если твари его прикончат… Что ж. Представитель герцога вручил мне две сотни золотых с просьбой форсировать отправку смертника на работу. Не вижу оснований отказываться от лёгких денег.
– Но как же необходимость изучения камней? – нахмурился отец Нор.
– Какая разница, откуда мы получим описание? Либо от живого и здорового Максимилиана, либо с его чуть покалеченной версии? Своей цели мы достигнем в любом случае. Проверка в реальных условиях, когда подопытный будет сражаться за свою жизнь без оглядки на преподавателей, позволит нам увидеть все аспекты способностей, о которых многие стараются умалчивать.
– На первом уровне мы не сможем обеспечить нужного уровня опасности, – заметил ректор. – Там практически не осталось серьёзных противников.
– Никто и не говорит о первом уровне. По-хорошему, следовало бы отправить Максимилиана сразу на третий, но сейчас предлагаю ограничиться вторым. В качестве страховки отправлю с ним Призрака. Пусть фиксирует всё, что будет делать наш смертник, и не позволит случиться летальному исходу. Если парень сможет выбраться самостоятельно, да ещё и ресурсы притащит, значит, у него появится право на полноценное обучение. Мы подготовим достойного мага, способного закрывать разломы до четвёртого уровня включительно. Если же он окажется обычным человеком… Какая смертнику разница, когда наступит его последний час? Сейчас или через несколько лет? Проведём экспресс-подготовку да отдадим его церковникам. Максимилиана Валевского вычеркнули из списка живых, так давайте относиться к нему соответственно.
Глава 3
Пробуждение вышло тяжёлым. Голова раскалывалась, взгляд долгое время не мог сфокусироваться, и его застилала какая-то белёсая пелена, тело слушалось с превеликим трудом, было холодно, но разум работал на полную катушку.
Я могу мыслить. Могу ощущать. Могу дышать, хоть и с трудом. Что это означает? Что каким-то неведомым образом я выжил! Несмотря на уверенность служителя Света в том, что после смерти душа попадает в иной мир и продолжает там существовать, я никогда в это не верил. Слишком много ограничений накладывалось на то, чтобы попасть именно туда, где хорошо. То не делай, туда не смотри, о том не мечтай. Слишком сложно, чтобы быть правдой. Значит, принимаем тот факт, что я остался жив и меня закинули в какую-то холодную камеру. Видимо, собираются судить за нападение на людей герцога. Плевать – я повеселился на славу и теперь готов к любому исходу. Единственное, чего я точно не допущу, так это безразличного отношения к своей судьбе. Идти на плаху с высоко поднятой головой не по мне. Пока есть силы и возможность – нужно драться, выгрызая всех и каждого. Остальное вторично.
Зрение восстановилось быстро – буквально через пару минут после того, как вернулось сознание. Я с трудом уселся – тело вело себя необычно. Словно два-три дня вообще не двигалось, и мышцы затекли так, что мне даже вдохнуть было больно. Закусив губу, чтобы случайно не застонать, я принялся разминаться. Вначале сидя, а по мере восстановления подвижности уже стоя. Окружающее пространство мне не нравилось, поэтому не хотелось встречаться с его возможными обитателями неподготовленным.
По чьей-то странной прихоти я оказался помещён в пещеру, а не в тюремную камеру. Видимость была отличной – синие кристаллы, что росли, казалось, отовсюду, давали достаточно света. Пещера, где я очнулся, была небольшой, всего три-четыре метра шириной и примерно полтора меня в высоту. Она соединялась широким и относительно длинным переходом с другой пещерой гораздо большего размера, где что-то периодически двигалось. Глаз не успевал зацепиться за контуры, но желания шуметь и привлекать к себе внимание не возникало. Тело, как я уже заметил, вело себя слишком непривычно.
Но на этом странности не заканчивались. Я оказался одет в удобную форму, похожую на костюм охотника. Одежда не стесняла движений и была приятна на ощупь. На камнях рядом со мной обнаружилось двухметровое боевое копьё и походный охотничий рюкзак, что вначале показался мне пустым. Ошибку я осознал, когда заглянул внутрь. Там находилось три небольших флакона с синей жидкостью, один бутерброд, бутыль с, надеюсь, водой, а также лист бумаги с мелким текстом, но многообещающим крупным заголовком: «Постановка задачи».
Рука на автомате потянулась к бутерброду, и мне с трудом удалось остановиться. Какая вероятность того, что еда отравлена или принесёт мне страдания? Процентов сто! То, что со мной сейчас происходит, – месть герцога за убийство его воинов. Бутерброд сразу бы сожрали девяносто девять человек из ста. Значит, ни в коем случае нельзя его даже касаться. Раз так, начну, пожалуй, с постановки задачи. Не зря же эту бумагу положили на самый верх.
Приветствую тебя, Максимилиан Валевский!
В соответствии с имперскими законами все маги, приговорённые к смерти, автоматически записываются в отряд смертников. С тобой произошла именно такая история, и в настоящий момент ты находишься на втором ярусе тёмного разлома под магической академией Заракской империи. Не будем вдаваться в подробности того, как ты туда попал, сосредоточимся на том, что тебе предстоит делать. Первое и самое важное – не вздумай использовать еду и воду, что найдёшь в рюкзаке. Они отравлены. Не смертельно, конечно, но приятного будет мало. Это первая проверка и, как ты понимаешь, далеко не последняя.
В рюкзаке ты обнаружишь три флакона на восстановление маны. Вот ими ты можешь пользоваться без ограничений – они безопасны. Однако есть нюанс: чем больше целых флаконов ты вернёшь, тем лучше награду получишь. Выбор за тобой.
Теперь о том, что тебе предстоит сделать. Задача на самом деле проста – нужно выбраться из тёмного разлома. Как ты это сделаешь – решай сам. Можешь пробираться тайком, можешь идти напролом, уничтожая заражённых тварей магией или выданным тебе копьём. Важен конечный результат. В процессе движения тебе может встретиться нюкс – материал для алхимических опытов. Узнать нюкс легко – его окружает зелёная аура. Чем больше нюкса ты принесёшь, тем лучше награду получишь. Но учти, твоя основная задача – выжить и вернуться. Ты в любом случае пройдёшь обучение, перед тем как стать смертником, но только от тебя зависит, какого качества будет это обучение. Вернее, это зависит от количества флаконов, нюкса и вообще любых предметов с аурой.
Удачи тебе, смертник! Надеюсь, ты принесёшь миру пользу, соразмерную тому времени, что мы затратим на твою подготовку.
Ректор магической академии, Кималь Саренто.
Эмоции рвались наружу, но мне удалось их погасить, сосредоточившись на главном – оценке своего положения. О смертниках я знал немного – источником знаний выступал Густав, но даже он всегда рассказывал про эту касту неохотно. Потому что за людей смертников уже не считали – это были ходячие трупы, каким-то чудом умудряющиеся сражаться с тёмными тварями. Чего о них говорить? Так что ни про обучение, ни про быт смертников я вообще ничего не знал. Как и про то, что им сходу выдают такие испытания – выбраться из второго уровня тёмного разлома.
Я притянул к себе копьё – вместе с оружием пришло чувство безопасности. Маны не было – пустая полоска указывала на то, что необходимо воспользоваться одним из эликсиров. У меня не было иллюзий относительно того, что с одним копьём удастся выбраться – без достойной брони сражаться с неизвестными монстрами чистое самоубийство. Можно было, конечно, выйти в соседнюю пещеру и позволить тварям себя съесть, но такой вариант я даже не рассматривал. Пока я жив – должен сражаться. Должен бороться. Должен отомстить за свою семью. То, что неприятный франт выжил, стало для меня досадным открытием – на какое-то мгновение я даже начал подозревать, что дарованная крабом магия является абсолютным оружием. Однако противник оказался сильнее и сумел избежать летального урона. Он где-то там, в нашем замке, я здесь, на втором уровне тёмного разлома, но это не значит, что однажды нам не удастся пересечься. Пусть не сейчас – потом, но своего я добьюсь в любом случае! Потому что иного исхода себе не позволю. Меня загнали в смертники, решив, что я здесь сгину? Что расплачусь, начну стенать и биться в истерике, проклиная судьбу? Не тот род вы выбрали, господа! Отец… По спине пробежали мурашки, и впервые в жизни я отдал бы всё на свете, включая свою жизнь, чтобы сказать отцу спасибо за то, что он воспитал сыновей в традициях предков. Нас не щадили на тренировках, не жалели, когда мы испытывали боль. Из нас готовили настоящих воинов! Если бы не слепая приверженность уставам древних, я мог бы оказаться похожим на многочисленных соседей – субтильных мальчиков, умеющих махать шпагой, но избегающих малейшей опасности. Проклятье! Почему я понял это только сейчас, когда семьи больше нет? Буквально пару дней назад я дал себе зарок отжиматься при малейшем упоминании слова «традиции». Каким же глупцом я был! Что, если не традиции, позволило мне убить нескольких врагов и вступить на путь мести? Отныне у меня есть цель – герцог Одоевский и один из его слуг, имя которого мне ещё не известно. Я прекрасно понимал – для смертника шансы на встречу со столь влиятельными господами стремятся к нулю. Но они всё равно выше, чем у мертвеца. Значит, я должен выжить во что бы то ни стало. Должен получить достойную подготовку. Должен стать сильнее, чтобы воспользоваться единственным шансом, что может возникнуть в будущем.
Флаконы с маной оказались до неприятного маленькими. Я открыл одну из бутылочек и немного пригубил, прислушиваясь к ощущениям. Ничего критичного не происходило, разве что полоска маны немного увеличилась, начав показывать три единицы из сорока. Ополовинив склянку, я тяжело вздохнул. Тот, кто готовил меня к этому походу, крайне щепетильно подошёл к снаряжению. Один эликсир маны восстанавливал ровно сорок единиц, не позволяя мне оставить несколько глоточков «на потом». Растягивать «удовольствие» я не стал и допил первый флакон, тут же активировав «Золотистый купол защиты». Минус двадцать единиц, и хмурый взгляд на второй флакон. Урон, который мой купол блокирует, сжирает ману. Если мне попадётся опасный противник, он за несколько крепких ударов полностью лишит меня защиты, маны и возможности сопротивляться. Как ни крути, я должен быть во всеоружии, чтобы двигаться в неизвестность. Да, это уже минус два флакона, минус бонусы и награды, но это хоть какая-то гарантия безопасности. Что важнее? Вероятность или реальность?
Густав учил, что воин должен идти в бой полностью готовым. Потому что нельзя быть чуть-чуть убитым. Либо ты из-за собственной глупости превратишься в труп, либо сумеешь превратить в трупы своих врагов. Предпочитаю второй вариант, так что я без сомнений выпил половину второго флакона, полностью заполнив полоску маны. Вот теперь можно искать отсюда выход!
Отравленная еда полетела в сторону, освобождая рюкзак. Эликсиры я разместил в карманах своей новой куртки. Ещё раз осмотревшись и убедившись, что ничего не забыл, я медленно пошёл вдоль коридора, отслеживая каждое движение. Копьё было направлено вперёд, и именно это помогло мне выиграть свой первый бой в разломе.
Тварь, что поджидала в тиши, кажется, с момента моего появления в разломе, напала сверху. Вцепившись в потолок и слившись с ним в одно целое, она была неразличима, пока я не очутился прямо под ней. Прыжок я прозевал, как и удар, но защитный купол показал себя во всей красе – тварь издала странный звук и отлетела в ближайшую стену. Как раз в том направлении, куда смотрело остриё моего копья. Мне даже делать толком ничего не пришлось – шаг вперёд, резкий удар в отросток, похожий на голову, дёрнуть копьё на себя и повторить укол, только на этот раз в область туловища. Второй удар оказался смертельным – монстр задёргался, нанизанный на копьё, как бабочка на булавку, и затих, позволив мне себя рассмотреть.
Таких тварей мне раньше видеть не приходилось. Это был заражённый – аура в виде тёмного разряженного тумана, окружающая труп, не могла принадлежать обычному существу. Небольшое серое тельце, похожее на набитую подушку, являлось местом присоединения четырёх одинаковых лапок, чем-то похожих на ножки краба. Острые, тонкие, имеющие три сустава и способные сгибаться в любую сторону. Заканчивались эти лапки чем-то похожим на хваталки – можно было назвать их пальцами, но на это у меня язык не поворачивался. Не хотелось ассоциировать эту тварь с человеком. Пусть будут хваталки. Головы как таковой у твари не было – место, куда я ударил в первый раз, было небольшим уплотнением, явно не несущим важных функций. Заполненный острыми акульими зубами рот размещался на теле твари, и мой второй удар пришёлся чуть выше пасти. Глаз я не заметил. Либо их не имелось вообще, либо они были настолько маленькими, либо находились на другой стороне.
Я выдернул копьё, и тварь завалилась на пол. Из неё вылилась целая лужа неприятной чёрной дымящейся жижи, но это не повлияло на моё желание изучить тварь. Перед тем как продолжить, я оценил остриё копья – оно контактировало с тёмной жижей, и будь та какой-нибудь едкой кислотой, могла бы разъесть металл. Всё обошлось – металл остался нетронутым. Развернув копьё и используя остриё как жало, я без намёка на отвращение разрезал тело твари. Ещё один урок Густава – охотник должен знать, где находятся жизненно важные органы зверей. Сколько зайцев, лис и волков мне пришлось выпотрошить под присмотром своего наставника, счесть невозможно. Живодёром я никогда не был, но и в обморок падать от вида крови и внутренностей не собирался. То, что важно для выживания, не может вызывать отвращения.
Что могу сказать – мне повезло. Причём крупно – первый удар оказался бесполезным по своей сути, второй – смертельным, но именно с ним сложилось удачно. У твари оказалась достаточно плотная костная система, и я умудрился попасть в небольшой промежуток между широченными рёбрами. Пару сантиметров в сторону, и не уверен, что копьё смогло бы пробить кости. Сломать их, к слову, у меня не получилось, как ни старался! У твари были не кости, а крепчайшая сталь! Лишь после того, как я использовал одну лапку в качестве рычага, сумел отломить кусочек для дальнейшего изучения в более спокойных условиях. Причём отломилась лапка, не ребро – сустав твари оказался непозволительно ненадёжным на фоне остального тела. Покрутив покрытый тёмной жижей кусок и поразившись тому, насколько здесь всё было продумано в части уничтожения добычи, я использовал импровизированный рычаг, для того чтобы выломать один из зубов твари. Попади я в рот копьём, оно запросто могло бы сломаться – это были не зубы, а какие-то стальные шипы. Одного мне хватило – повешу на шею как память о первой победе в разломе. Глаз, к слову, я так и не нашёл – у монстра их не было. Носа как такового тоже. Значит, ощущал добычу он с помощью вибрации. Не знаю, как это можно использовать, но предупреждён – значит, вооружён.