Смертник из рода Валевских. Книга 2

– Прерви заклинание, – вновь раздался спокойный голос церковника, за что ему пришлось заплатить свою цену. Из носа отца Нора пошла кровь. Сграбастав с пола чьё-то копье, я подскочил к валяющемуся тёмному и со всего маха опустил оружие. Послышался хруст ломающегося дерева, и древко копья вырвало у меня из рук. Стальной наконечник копья без проблем прошёл сквозь защиту, но как только началось дерево, его застопорило. Мой удар был достаточно сильным, чтобы обломать древко, но недостаточно, чтобы стальной наконечник копья продолжил свой смертоносный путь. Сталь достигла тёмного, но не в виде удара, а просто упала ему на лицо и скатилась на камни. Тёмный даже не подумал останавливать своё страшное пение.

Прерви заклинание…

Не останови. Не убей. Прерви… Как можно прервать то, к чему у меня нет доступа? Я затравленно начал озираться, надеясь хоть на какую-то подсказку. Вот не учили меня сражаться с обращёнными! Отжиматься, бегать, прыгать – да, а сражаться с тварями, что имеют огромную защиту, – нет! Мне нужна помощь! Однако её не было – отец Нор уже начал шататься. Глаза церковника прикрылись, пот струйками бежал по лицу. Было видно, что держится он чисто на морально-волевых. Я ещё раз осмотрелся. Катары бесполезны, даже если я их сниму и попробую бросить в тёмного. Мечи других наёмников тоже – лезвие хоть и было сделано из стали, но гарда и рукоятка были изготовлены из других материалов. Будет тот же эффект, что и с копьём. Копья, соответственно, тоже отпадают. «Тёмный шип» бьёт только раз в пять секунд, вот как раз откатился… Но он бесполезен!

И тогда я сделал единственное, что мог представить. Я вновь стал тёмным!

Раз обращённый проявил себя, когда встретил элитку с четвёртого уровня разлома, значит, что-то в этой элитке ему не понравилось. Вроде как помогло – бормотание остановилось. Хотя это, возможно, у меня уши заложило – давление твари, что сидела в клетке, было чудовищным. Обращённый опустил руки и одним рывком поднялся на ноги, двигаясь, словно марионетка. Дёргающейся походкой он двинул к клетке, явно имея недобрые намеренья, так что мне пришлось в третий раз использовать «Тёмный шип», откидывая тварь в сторону. О том, что часть урона переходит на мастеров Стены, что всё ещё валялись на камнях, я старался не думать.

И вновь защита твари показала себя с лучшей стороны – она сумела заблокировать мой удар. Голова странным образом дёрнулась, и два тёмных глаза уставились на меня. Взгляд мне категорически не понравился – в нём не было ни капли человеческого. Обращённый развернулся, бросил ногу вперёд, что окончательно сроднило его с куклой на верёвочке. Живые существа так не ходят. Следом пошла другая нога – тварь явно собралась подойти ко мне поближе. Я сделал шаг назад, пытаясь придумать способ выжить. Зеркало не даёт твари творить заклинание, но делает её чересчур агрессивной. Если убрать зеркало, то…То в тот же момент руки обращённого взлетели к потолку, и пещера заполнилась тягостным бормотанием.

Вот только на этот раз я знал, как поступить: отступая, наткнулся на тело какого-то церковника. Тот лежал на полу без движения, один из рукавов закатался, демонстрируя миниатюрный арбалет. Такой же, как тот, из которого меня в своё время подстрелили. Для того чтобы разобраться с тем, как работает устройство, много времени не потребовалось – это была чистая механика, а не магия. Активировав стальные плечи, я подал стальной болт в приёмный механизм, вывернул руку бедолаги таким образом, чтобы попасть в голову твари, и нажал на спусковую кнопку. Бормотание оборвалось, и обращённый завалился на пол – стальной болт пробил мозг. Тут же раздались стоны – к мастерам и церковникам вернулся контроль над телом. «Лечебная аура» заполнила пещеру, чтобы хоть как-то помочь раненым, и в этот момент я едва не оглох. Тварь, которой я пробил мозг, визжала и дёргалась, словно живая! По какой-то причине моя аура действовала на уже лишённое жизни тело!

– Его нужно разрубить, – послышался голос отца Нора. – Скрон контролирует его даже после смерти.

Разрубить оказалось куда проще – защиты больше не существовало. Подняв с пола меч, я превратился в мясника, разделяя тёмного на мелкие части, и понял, что до конца жизни не смогу забыть одну вещь: отрубленная голова открывала рот, пытаясь орать, а руки хватали всё, до чего могли дотянуться, даже когда оказались отделены от тела. Скрон не просто контролировал обращённого, он управлял каждой частичкой его тела!

Дверь на полигон открылась, и в пещеру вбежало двое «красных» церковников. Один тут же рухнул на пол, пополнив ряды слабохарактерных, однако другому удалось устоять на ногах.

– Нужен костёр. Только огонь сможет уничтожить тёмного. Макс, вытаскивай всех наружу. Там влияние Скрона исчезнет.

Схватив ближайших ко мне мастеров за ноги, я потащил их к выходу. «Красный» брат уже выбрался из полигона и вовсю командовал, требуя срочно принести ему сухие поленья. Отца Нора я вытащил вторым заходом. Аккуратно, как самую большую ценность академии.

– Остальных, – на воздухе в голосе церковника появились эмоции. – Вытащи всех. Во второй пещере тоже есть служители. Не оставляй их один на один с тёмным. Не выключай лечебную ауру… Не останавливайся. Сожги тварь!

Даже находясь на грани сознания, отец Нор продолжал думать о битве с тёмной тварью. Мне пришлось совершить двадцать ходок, прежде чем на полигоне остались лишь шевелящиеся останки обращённого. Когда я закончил свою часть работы, отца Нора основательно подлатали лекари. Церковник принялся расхаживать между бледными мастерами и служителями Света, которых я вытащил из полигона, наклонялся над каждым и долго всматривался в их лица. «Красные» братья забрали у меня последнюю ношу и тут же спеленали ей руки и ноги, положив к остальным. Все, кто попал под влияние обращённого и потерял сознание, оказались связаны.

– Макс, тело тёмной твари нужно сжечь, – отец Нор указал на огромную вязанку дров, что натаскали со всей академии. – Прогорит оно быстро. Когда мастер ещё был человеком, ему передали тёмный камень «Поглощение жизни». Не подходи к кострищу, когда закончишь сжигать труп. Этот камень тебе не нужен. Действуй! Полигон требует основательной очистки.

«Поглощение жизни»? Описание камня мне было незнакомо, но воротило только от одного названия. Я не хочу поглощать чью-то жизнь. Нет, если бы это был камень «Уничтожение Фарди» – принял бы его даже против воли отца Нора, но, к сожалению, таких пока к нам в академию не завезли. Тело твари действительно горело отлично. Коптило нещадно, конечно, но горело. Полчаса спустя, когда я выбрался из полигона, никого из тех, кого я вытащил, уже не было. Встретил меня невозмутимый отец Нор, сменивший заляпавшуюся мантию на новую, белоснежную.

– Что с ними будет? – я кивком указал на пустые места, где когда-то лежали люди.

– Костёр, – спокойно ответил церковник как само собой разумеющееся. – Все, кто не смог удержать свой разум в узде перед обращённым, будут сожжены. Такова цена слабости.

– Не слишком жёстко? – ошарашенно спросил я.

– Их разум соприкоснулся с тьмой. Я смотрел в глаза каждому и видел в них Скрона. Он уже поработил их. Сделал своими слугами, пусть они даже этого ещё сами не осознают. Рано или поздно тёмный явится к ним с предложением о могуществе, и обращённых станет больше. Мы не имеем ни морального, ни физического права допустить такое.

– Двое мастеров шевелились, – напомнил я. – Они не поддались влиянию.

– Те, в ком были тёмные камни, – кинул отец Нор. – Я видел их борьбу. Им будет дарована жизнь, но только после тщательной проверки.

– Спрашивать о том, что вообще здесь только что произошло, бесполезно?

– Почему же? Никто никогда не ограничивал тебя в том, чтобы спросить. Ограничения заключаются только в ответах. Но услышать, что тебя волнует, мы всегда готовы.

– Вы же проверяли всех мастеров, перед тем как прислать их в академию, верно? – спросил я и, не дождавшись ответа, продолжил свою мысль: – Вряд ли они могли попасть сюда без проверки. Стена не то место, где разрешена халатность. Это чисто моё мнение, не основанное на каких-либо фактах. Значит, проверяли, однако ничего опасного не обнаружили. Что означает, либо мастер не был обращённым на момент проверки, либо был настолько сильным, что сумел обмануть вашу проверку. Если первое – что послужило толчком для перехода на сторону Скрона? То, что я включил зеркало? Или то, что зеркало превратило меня в элитку с четвёртого уровня нашего разлома? Мастер увидел во мне страшную тварь, испугался и продал душу в обмен на спасение. Этот вариант имеет право на жизнь? Как говорил мой наставник – это как натянуть сову на глобус, пытаясь подвязать одни факты к другим. Не успел бы мастер продаться Скрону так быстро. Опять же, сугубо моё мнение. Плюс эта защита метровая – откуда она? Явно же сделана против мечников и копейщиков. Значит, скорее всего, второе – проблема с проверкой. Что вызывает новый неприятный вопрос, если ошиблись здесь, может, ошиблись и в моём случае?

– Тебе, определённо, необходимо образование, – вздохнул отец Нор. – Несёшь полнейший бред с таким видом, словно откровение свыше на тебя снизошло. Да, произошла проблема с проверкой. Но не потому, что она плохая, а потому, что обращённый, который явился в академию, относится к высшим чинам армии Скрона. Настолько сильного обращённого я на своей памяти не припомню – он едва меня не сломал. Плюс заклинание – Скрон может контролировать тело, но не в состоянии заставить его говорить. То заклинание, которое бормотал обращённый, ему пришлось вначале выучить. Тёмный желал закинуть нам своего агента, причём, если бы всё получилось, это был бы опасный агент, имеющий доступ к слишком влиятельным лицам и информации. Нам повезло, что ты использовал зеркало. Повезло, что тёмный сплоховал и не был готов к элитке с четвёртого уровня разлома. Скрону пришлось перехватывать управление над своей марионеткой. Повезло, что на тёмных влияние ауры обращённых не действует. Много везения, и вновь оно всё кружится вокруг смертника по кличке Макс. Ты должен задать другой вопрос. Что, если всё произошло с одной целью – показать нам твою ценность и начать тебе доверять? Что, если Скрон настолько впечатлён твоими результатами, что решил пожертвовать одним из своих ценнейших обращённых, чтобы выгородить тебя? Что скажешь на это, смертник Макс?

– Что у вас довольно бурная фантазия. Вы перестали называть меня тёмным. Почему?

Ответа получить мне не удалось – из полигона вышли два странных церковника. Тёмных ряс я ещё в своей жизни не видел. В руках они держали длинные стальные щипцы, на конце которых шипели от прямого солнечного света магические камни.

– «Поглощение жизни» и «Скрытие сущности», – произнёс один из них, отвечая на немой вопрос отца Нора. – Что делает второй камень, можем сказать только по названию. Описание скрыто, раньше с таким мы не сталкивались. Восемь камней безвозвратно утеряны.

– А как вы смогли изъять «Поглощение жизни», если камень был вживлён через огонь? – нахмурился я, но отвечать «чёрные» не спешили. Для них, видимо, меня вообще не существовало. Отец Нор какое-то время смотрел на щипцы, после чего произнёс:

– Благодарю за помощь, братья, можете отправляться в Крепость. Буду признателен, если поставите меня в копию отчёта об изучении «Скрытия сущности». Хочется понять, как тёмным удалось обмануть нашу систему проверки и что нужно сделать, чтобы устранить этот пробел.

Обладатели тёмных мантий ушли прочь, на полигон отправилась бригада «белых» церковников, чтобы убрать клетку и подготовить первую пещеру к чистке, а я стоял возле отца Нора и ждал хоть какого-то ответа. Либо чтобы меня уже послали в далёкие дали. Тоже ответ, кстати. Причём довольно много объясняющий. Отец Нор молчал долго, но всё же произнёс:

– Две недели назад в поле зрения Крепости попал смертник с интересным камнем. На текущий момент аналогов твоей золотой защите мы ещё не видели. Разве что сегодня у обращённого имелась защита сопоставимого уровня. Мы не имели права рисковать и потерять камень из-за какой-нибудь случайности. Выяснив принцип появления камня, наши учёные приступили к тестам. Мне неизвестно, сколько смертников было убито за это время. Известно лишь, что презентация перед верховным епископом заключалась в инициации, убийстве и дальнейшем извлечении камня из тела тёмного. Сейчас мы практически уверены – если после твоей смерти тело попадёт в руки наших учёных, им удастся вытащить все элитные камни. В твоём случае – «Золотистый купол защиты» и «Сопротивление стали».

– Значит, «Скрытие сущности» тоже элитный? А «Поглощение жизни» вы вживляли, заранее понимая, что мастерам не жить?

– Все участники эксперимента подписали контракт, зная, чем рискуют. Могли стать сильнее на порядок, но сломались, не сумев победить влияние обращённого. Что касается произошедшего… Наставника из тебя не получится. Устроить бой сразу с шестью мастерами оружия, не имея даже малейшего представления о степени владения ими этим самым оружием, – верх непрофессионализма.

– Странно, мне показалось это очень продуманным шагом, – не согласился я. – Я действительно не знал их силы, но и они не ведали о том, что их ждёт. Неужели кто-то думал, что мы в пещере устроим махание железом? Когда я увидел тёмного, что вы притащили в первую пещеру… Зачем, кстати?

– Для тренировки. Один из наших специалистов разработал методику твоей подготовки, включая улучшения концентрации и способности держать зеркало.

– То есть, говоря вашими же словами, вы действовали по привычной схеме и умудрились натворить кучу ошибок? Вот только не надо на меня так смотреть и грозить сжечь на следующем же костре. В вашей методике изначально была заложена ошибка, и я удивлён, что её никто не заметил. Скажите, почему вы зачли моей напарнице начальную полосу?

– Потому что она смогла пройти десятую пещеру, – отец Нор нахмурился, пытаясь сообразить, куда я клоню, и довольно быстро недовольно поморщился. – Зеркало! Ты копируешь тёмного, а не то влияние, которое он оказывает на окружающих!

– Для Фарди номер пещеры был безразличен – она уже в первой получила дозу обычной твари, а во всех оставшихся пещерах только и делала, что укрепляла свою толстокожесть. Мне потому и удалось выбить из колеи обращённого, что я целиком отразил силу твари, что вы заключили в клетку. Не тот мизер, что пробивался через стальные клетки.

– Хочешь сказать, что ты уже можешь держать блокировку против элитных тёмных четвёртого уровня? – отец Нор явно не верил моим словам.

– С трудом, шатаясь, но могу. Только не забывайте – то, что у нас появляется только на четвёртом уровне, в обычном разломе бегает по второму, а то и по первому. Дайте мне шесть часов – я этого золотого крона даже замечать не буду. Мне бы ещё в один разлом попасть, отец Нор?

– Этот вопрос обсуждается. Никто и никогда не вытаскивал из Хозяев разломов обрывки карт. Тем более нематериальные обрывки. Кто знает, что произойдёт, если ты получишь полную карту? Может случиться что угодно. Как положительное, так и отрицательное. Прежде чем рисковать, мы должны всё основательно обдумать. Нельзя допустить, чтобы своими неосторожными действиями мы открыли новый путь тёмным.

Да, ещё одна немаловажная черта церковников, которую я успел заметить – фанатичная потребность в перепроверке всех и каждого. Они шага ступить не смеют, пока не проверят, к чему этот шаг может привести. Взять, к примеру, тот же камень «Анализ», который так хочет видеть в академии магистр Нор. Камень редкий, наверняка элитный. Значит, прежде чем отдавать его непонятному тёмному, нужно гарантировать возвращение камня домой. Как это сделать? А давайте прикончим несколько десятков смертников, пока будем тестировать процесс извлечения ценных материалов? Ещё и перед верховным епископом презентацию проведём… Бездушные фанатики.

– Что ж, раз ты сам считаешь, что тебе может хватить шести часов, чтобы адаптироваться под нашего элитного тёмного, так и поступим. Возвращаться в академию тебе сейчас нельзя, ночная гильдия ещё не получила отмену задания. Не хотелось бы потерять тебя из-за глупостей отдельных личностей. Ступай, сегодня полигон в твоём единоличном пользовании. Если увидишь кого-либо, кроме меня или своих спутников, можешь смело его уничтожать.

Спутниками отец Нор называл четвёрку постоянно сменяющихся надсмотрщиков, что контролировали каждый мой шаг. Признаться, идея просидеть в тишине мне нравилась, но то, что придётся при этом испытывать боль, не очень. С другой стороны, что я знаю о боли? Вон народ сожгут только из-за того, что они не сумели справиться с влиянием.

На самом деле мне хватило всего трёх часов. На четвёртый я развлекался тем, что искал вход в клетку и просовывал руки тёмному, пытаясь до него дотронуться. Когда за мной пришли, мы сидели с кроном рядом, разделённые лишь стальными прутьями. Этакие тёмные братья навек. Когда меня доставили до дома для смертников, я лишь печально вздохнул – ужина сегодня, видимо, опять не видать.

(кабинет ректора, магическая академия, этим вечером)

– Свет великий, почему некоторые люди настолько сложные? – Кималь Саренто устало откинулся в кресле.

– Не все рады отвечать на риторические вопросы, – отец Нор терпеливо ждал, когда вернувшийся ректор соизволит оповестить высший совет академии о своём отъезде к императору.

– Никто об этом не просит, отец Нор, никто не просит. Прошу прощения за излишнюю эмоциональность. Когда я только предстал перед императором, тот даже слушать меня не стал и потребовал, чтобы его дочь немедленно освободили. Мне дали сутки, чтобы подчиниться, или империя признает академию угрозой государственности. Сутки, к слову, только что закончились.

– Верховный епископ присутствовал на встрече? – уточнил отец Нор. Получив подтверждающий кивок, церковник расслабился. – Значит, угроза не более чем сотрясание воздуха. Император никогда не пойдёт против церкви. Даже ради своей дочери.

– Да, стоит признать огромный вклад отца Урга в разрешение конфликта, – согласился ректор. – Если бы не он, наш государь мог бы наговорить лишнего. Миральда Лертан получит свободу через два дня, закончит нашу академию и получит диплом с той оценкой, которую она покажет во время выпускных испытаний. Никаких поблажек.

– То есть вообще пустой лист? – усмехнулся Зарган Шор.

– Если на то будет воля Света, – пожал плечами отец Нор. – Мы все равны перед ним. Что по смертнику?

– Уже смертнику? Не тёмному? – поразился ректор.

– Сегодня на полигоне он нашёл и уничтожил верховного обращённого, – спокойно заявил отец Нор, заставив встрепенуться двух представителей академии. – Теперь я уверен – до тех пор пока он лично не встретится с воплощением Скрона, сможет блокировать тьму своей сущности.

– Вы не говорили, что это был верховный! – Зарган Шор неприятно пожевал губами.

– Стоит на полдня уехать из академии, как здесь сразу же что-то происходит, – недовольно проворчал Кималь Саренто. – Рассказывайте, что на этот раз учудил ваш протеже?

– Обязательно расскажу, вместе с предложениями по тому, как можно использовать новое знание, но вначале нужно разобраться с гильдией убийц. Принцесса отменит заказ?

– Он был отменён императором, как полноправным представителем Миральды Лертан, – пояснил ректор. – Здесь и сейчас Максу ничего не угрожает, так что рассказывайте, откуда в моей академии взялся верховный обращённый и скольких студентов и преподавателей мне это стоило?

(личная комната ректора магической академии, этой ночью)

– Что скажешь?

– Это будет тебе дорого стоить, малыш. Привязать к себе, я его, конечно, привяжу, но его душа отдана другой. До тех пор пока это чувство не пройдёт, в верную собачонку он не превратится. Сколько на это потребуется времени – одному Скрону известно. Ты ошибся, назвав его мальчиком из захолустья – он знает, что такое женское тело и что с ним нужно делать. Томными вздохами и обещаниями здесь не отделаться. Придётся отдавать себя целиком.

– Впереди полгода. Ты справишься. Как всегда. Мне нужна верная собачонка, и только ты сможешь её мне оформить. Сейчас же иди сюда. Когда ляжешь под Макса, хочу, чтобы ты помнила, что может настоящий мужчина…