Смертник из рода Валевских. Книга 5

Вот только чем больше я читал текст, тем мрачнее становилось на душе. Искатели по своей сути являлись едва ли не более бесправными людьми, чем смертники. Между строк читалось о том, что в искатели записывали самых бездарных, бесполезных и не подающих надежд магов. Они действительно должны были отдавать всё, что нашли в процессе своих поисков, оставляя себе разве что личные вещи да подарки. Да и то право на них нужно было доказать. Что в моём случае… Стоп! Подарки? Доказать право владения подарками? Хорошо, сейчас будем заниматься доказательством. Где там Слован Усминский и ректор? Настало время разговора по-взрослому.

– Господа, я закончил и готов к досмотру. Прошу пригласить ваше начальство. Алия, пригласи господина ректора.

Моя служительница всё это время стояла неподалёку, не имея возможности подойти и помочь мне с изучением закона. Вскоре вокруг стола сгрудилось много людей. Подошёл даже отец Двар, чтобы от лица Крепости удостовериться в законности процедуры.

– Итак, господа, теперь, когда изучил закон, я готов исполнить приказ императора. Приношу официальные и искренние извинения за то небольшое недоразумение, что произошло часом ранее. Маниакальное недоверие к окружающим когда-нибудь доведёт меня до могилы. Надеюсь, что это случится ещё не скоро. Пожалуй, приступим к досмотру. Нет, полковник, не нужно тянуться к моим личным вещам. Позвольте, я сам всё сделаю.

С этими словами я открыл рюкзак и высыпал его содержимое на стол. Магические камни практически ничего не весили, но их было так много, что на столе образовалась приличная горка восьмигранников. Окружающие умолкли – мало кто из присутствующих (кроме, конечно же, Кималя Саренто) в своей жизни видел такое количество магических камней в одном месте. Особенно когда большая их часть источала синее и золотое свечение.

– За время выполнения миссии искателя на землях баронов Горбуновых, что в западном регионе, были найдены вот эти вот камушки. Прошу зафиксировать в протоколе место, где были найдены абсолютно все магические камни. Полагаю, посчитаете вы всё здесь сами. На этом, господа, благодарю за внимание, у меня всё. Ой, прошу простить – здесь случайно затесалась одна моя вещь. Личная.

На глазах собравшихся я вытащил из кучи магических камней световой обруч и вернул его в рюкзак.

– Искатель Максимилиан Валевский, прекратите паясничать! Вы обязаны предоставить к досмотру все предметы, – судя по голосу, Слован Усминский начинал закипать.

– Полковник, приказ императора однозначно определяет, что вы должны проводить опись имущества искателя, верно? Верно. Вот только, кроме магических камней и, пожалуй, рюкзака, что выдал мне господин ректор, у искателя Максимилиана Валевского больше ничего нет. Все остальные предметы были подарены мне как виконту Валевскому. Давайте ещё раз перечитаем приказ императора? Смотрите, здесь сказано: «…провести полную опись имущества искателя Максимилиана Валевского». Не виконта Валевского. Для этого нужна немного другая бумага, а не эта писулька.

– Подарок? – Кималь Саренто успел перехватить инициативу в разговоре, до того как полковник тайной канцелярии натворил дел. – Позволь полюбопытствовать, чей подарок?

– Конечно, в этом нет никакой тайны. Так получилось, что во время моего путешествия мне довелось повстречать падишаха Баязида Третьего. Какое-то время мы путешествовали вместе, развлекая друг друга различными сказками, после чего расстались. Падишах отправился по своим делам, я по своим, но на прощание один из девяти лидеров Шурганской империи одарил меня как виконта Валевского рядом подарков. И, если его императорское величество Зарган Первый желает изъять подарки падишаха Баязида Третьего, для этого нужен более весомый повод, чем бумажка для досмотра.

– Большего бреда я в своей жизни не слышал! – Слован Усминский окончательно утратил спокойствие. – Что ты мелешь? Падишах Шурганской империи на территории Заракской империи?

– Разве я сказал, что мы встретились на территории нашей империи? – я красноречиво поднял бровь. – Вы имеете право знать, с кем я встретился, но вашего уровня доступа недостаточно для того, чтобы я имел право раскрывать место встречи. Боюсь, ни у кого из присутствующих нет такого уровня доступа, кроме разве что моей личной служительницы. Но мы с ней всё обсудим отдельно и под «Пологом».

– Красивая сказка, коллега. Я практически в неё поверил, вот только одна небольшая деталь не даёт мне покоя. Подтверждение. В законе чётко сказано – если искатель сумеет подтвердить, что вещи были ему дарованы, они остаются за ним. Но, если не сможет, боюсь, полковнику придётся действовать в строгом соответствии с принятыми нормами. Ты же не думаешь, что мы побежим спрашивать у падишаха Баязида Третьего, действительно ли он дарил тебе какие-то вещи, перечня которых мы даже не знаем?

– Господин ректор, вы совершенно правы, – кивнул я. – Один из самых важных принципов высших аристократов Заракской империи заключается в том, чтобы иметь подтверждение каждому своему слову. Ведь кто в наше время верит на слово? Так ведь и обмануть могут. Падишах Баязид Третий, как мудрый правитель, предвидел такой поворот событий. Он так и заявил: «Друг мой, мне придётся выдать тебе какое-то подтверждение того, что всё это было передано тебе лично мной как виконту Валевскому, а не какому-то искателю». И знаете, он придумал способ, как я могу доказать правдивость его слов. Господин ректор, вы же знаете, что это такое?

С этими словами я вытащил из нагрудного кармана металлическую пластину размером с игральную карту. На одной стороне красовался портрет улыбающегося мужчины с подписью: «Падишах Баязид Третий». На другой стороне был выгравирован текст: «Владелец сего действует по моей воле и от моего имени. Его слово – моё слово. Его действие – моё действие».

О том, что находится у меня в руках, знал не только Кималь Саренто. Полковник Слован Усминский застыл с открытым ртом, уставившись на пластину.

– И теперь, господа, если вы сомневаетесь в моих словах о том, что всё остальное, что находится в данный момент при мне, является подарком уважаемого падишаха, вы вправе спросить его самостоятельно. Теперь такое право у вас точно есть. Но до этого момента прошу уважать моё право как виконта Валевского владеть личными вещами, подаренными мне падишахом. Господин полковник, когда будет готова полная опись переданных мной магических камней? Мне интересно, насколько успешным искателем я оказался. Господин ректор, я хочу сложить с себя полномочия искателя. Тяжёлая это работа, нервы знатно выматывает. С меня будет достаточно преподавательской практики. Господа, я жду описи. Алия, прошу проследить, чтобы всё, что было найдено в этом селе, попало в финальную опись. Как у охотника на тёмных, у меня есть право на десять процентов оценочной стоимости всех находок в этом селе. Ведь действовал я здесь не как искатель, а как борец с тёмными. Господа, если вы не возражаете, я хотел бы отдохнуть. У меня выдалась не самая лёгкая ночка.

В полной тишине я забрал рюкзак и отправился в тенёк. Работа ещё больше закипела. Злой полковник тайной канцелярии носился из дома в дом, раздавая указания. Какое-то время Кималь Саренто посвятил изучению содержимого сокровищницы, арке портального перехода, после чего раздались звонкие удары металла по камню – служители Света, что явились вместе с отцом Дваром, приступили к разрушению транспортного узла. Больше тёмные этим путём воспользоваться не сумеют.

– Падишах Баязид Третий… Красивый ход, Максимилиан, неожиданный, – произнёс Кималь Саренто, усаживаясь рядом со мной. Его неизменная секретарша в очередной раз закрыла глаза, чтобы удостовериться, что я соблюдаю соглашения и не применил «Анализ» к великому и ужасному ректору.

– Как и попытка отжать у меня мою собственность, – не остался я в долгу. – Из того, что я помню о Заргане Шоре, он был кем угодно, только не дотошным законником. Кто-то ему подсказал правильный текст указа, и у меня есть некоторые соображения на этот счёт. Насколько я помню, у нас с вами, господин ректор, осталось одно незакрытое дело. Предлагаю разделаться с ним здесь и сейчас. Эликсиры на грань и нужные мне камни у вас с собой?

Кималь Саренто осмотрелся, словно боялся, что за нами кто-то наблюдает.

– То есть ты достал кристалл и камни на огранку? Откуда?

– Подарок падишаха. Он, как услышал о том, что мне нужно, так и сказал: «Виконт, дружище…»

– Не ёрничай. Я прекрасно знаю, что ты ни с каким падишахом не встречался!

– Но доказать этого не можете. А я могу. Пластина подлинная, иначе меня никто бы сейчас не отпустил. Так что у меня есть мои личные, с упором на слово «личные», кристалл и два камня огранки. Причём кристалл чистый, ещё не прошедший начальную инициацию. Мне прекрасно известно, господин ректор, сколько на самом деле стоят эти камни. Всё, о чём вы договорились с Алией, не стоит даже одной десятой цены кристалла, но я привык исполнять данное мной слово. Это то, что вы хотели.

С этими словами я извлёк гость камней огранки и, отсчитав из них две штуки, убрал остальные в карман. То, как дёрнулась щека ректора, стоило всех тех неприятностей, через которые мне пришлось пройти. Следом я вытащил кристалл развития и, взвесив три камня в руке, протянул их ректору. Кималь долго не реагировал. Если ректор полагал, что я буду передавать ему камни в тёмной комнате за закрытыми шторами, он глубоко ошибался. Только сейчас, прилюдно, когда на нас смотрят несколько десятков пар любопытных глаз. Тайная канцелярия не сводила с меня взгляда даже после того, как не смогла провести обыск в моих вещах.

– Четыре эликсира и камни, – наконец ректор вытащил из своей сумки заранее заготовленную коробку. Я даже крышку открывать не стал и положил коробку в свой рюкзак.

– Проверять не будешь? – усмехнулся Кималь Саренто, возвращая себе прежнее хорошее настроение.

– А смысл? Кому ещё можно доверять в этой жизни, если не ректору магической академии? Я могу выдвигаться в Турб? Мне ещё предстоит встреча с его императорским величеством. Он должен мне моих людей.

– Не торопись, встреча состоится только через три дня, и мы все будем на ней присутствовать, – Кималь Саренто даже не думал подниматься. – Значит, ты разобрался с туманом Фарафо?

– Целиком и полностью. Я знаю, каким образом делать алтари развития минимум восьмого уровня с перспективой десятого, знаю, каким образом проходить все три уровня подземелья с максимальной эффективностью, знаю, каким образом значительно увеличить вероятность выпадения кристаллов развития и камней на огранку, знаю, как уничтожать того, кого называют боссом. Мне много чего довелось узнать и увидеть за время своего путешествия.

– В том числе о том, как можно увеличить магическое поле?

– Нет, такой информации у меня нет. Я знаю серого мастера, у которого она есть, но судьба разбросала нас по разным сторонам мира. Так что, боюсь, сейчас говорить про это преждевременно. Вы уже разобрались, где находятся другие транспортные точки?

– Уверен, отец Двар основательно поговорит со связанными тобой тёмными и выяснит все подробности. Двенадцать человек – такого улова у Крепости не было никогда. Советую стребовать с верховного епископа достойную награду.

– Обязательно. Упускать своё я больше не намерен. Если говорить откровенно, то за алтарь восьмого уровня мне можно было требовать с империи титул герцога центрального региона. Потому что другого такого нет во всех землях светлых. Да что светлых – думаю, далеко не каждый клан тёмных может похвастаться такой ценностью. Но… Вышло всё так, как вышло, и что-либо менять уже поздно. Люди важней любого камня.

– Очень верное замечание. Только не забывай, Максимилиан, мало спасти людей, нужно ещё и обеспечить их безопасность. Причём желательно на продолжительное время, а не до первой тёмной ночки. Что ж, не буду отвлекать тебя от тяжких дум, пойду посмотрю, что натаскали из сокровищницы. Вдруг там будет что-то ценное, без чего я жить не смогу?

Я так и не понял, для чего Кималь Саренто подсаживался ко мне. Явно не для того, чтобы на глазах огромной толпы получить свои кристаллы. Неужели только ради вопроса о магическом поле и угрозы? Нет, хитрый жук явно что-то хотел, но не увидел ответной реакции и тут же всё переиграл. Ясно одно – мне предстоит ещё один разговор с ректором, на этот раз без свидетелей. К нему нужно подготовиться.

Больше меня никто не беспокоил. Служители Света занимались планомерным сожжением всех обращённых. Гвардейцы вместе с тайной канцелярией переворачивали дома один за другим вверх дном в поисках хоть каких-то новых улик или указателей на следующий транспортный узел. Помогать им в этом я не стал, хотя возможность такая имелась. Если меня закинуло сюда из Серетино, указав при этом, что это самый ближайший узел, значит, можно смело рисовать круг радиусом Серетино – Порубежное, внутри которого гарантированно не будет транспортных узлов. Моя карта, к слову, такой круг уже нарисовала, захватив достаточно большой участок империи.

Нам с Алией выделили отдельную повозку. Кучер наотрез отказался передвигаться ночью, ссылаясь на каких-то тёмных, монстров и прочие человеческие слабости, так что пришлось забирать поводья. Нацепив на голову световой кристалл, я разогнал сгущающиеся сумерки на довольно значительное расстояние. Никакого дискомфорта от ночной поездки не было. Уставшая за последние два дня Алия положила голову мне на плечо и уснула, окончательно выбившись из сил. Будить её я не стал, изредка сверяясь с картой, что выбираю правильное направление. Несмотря на предостережения струсившего кучера, нападать на одинокую повозку никто не стал. Ни тёмные, ни монстры, ни залётные разбойники. Видимо, горящий, словно небесное светило, кристалл всех отпугивал. С магами связываться никто не желал. К утру показались высокие шпили зданий Турба, и в груди у меня впервые за долгое время потеплело. Этот раунд я выиграл, но расслабляться ни в коем случае нельзя.

(Село Порубежное, центральный район Заракской империи. Этой же ночью)

Кималь Саренто сидел перед костром и, вполуха слушая разговоры, думал о своём. О существовании этого транспортного узла ректор знал давно, даже помогал с обустройством, чтобы облегчить своим партнёрам прибытие в Турб. Как теперь поступать, ректор магической академии ещё не придумал – ближайшие контракты оказались под угрозой срыва. Если он не сможет получить оплату своих услуг, не сможет поставить материалы. Плохо, что мастер Эльор был в конфронтации с мастером Мерамом. Удалённая связь сейчас ректору совершенно бы не помешала.

Однако мысли то и дело возвращались к тому, что произошло утром. Падишах Баязид Третий являлся не той фигурой, которую следовало игнорировать. Шурганец явно затеял какую-то свою игру, выдав Валевскому личную пластину. Насколько ректору было известно, каждый падишах имел всего три таких пластины для самых доверенных людей, потому было удивительно и крайне неприятно увидеть одну из них в руках мальчонки. Но молодец! До последнего держал в рукаве такой козырь и воспользовался им в самый выгодный для себя момент. Шурганец явно задумал переманить перспективного охотника на тёмных в свою империю. Баязид Третий слыл великим собирателем различных диковин и не мог не заметить Макса. Значит, как можно скорее нужно привязывать Валевского к империи! Упускать такой ресурс он, будущий император Кималь Первый, не имеет права.