Приключения пса Жу в диких джунглях Бразилии

Глава I

Необычное утро

Это было бы самое обычное летнее утро, если бы не одно обстоятельство. Всего через несколько часов профессор Университета археологии Лев Вениаминович и его верный пес отправлялись в экспедицию в Южную Америку на поиски следов древней цивилизации инков.

– Жу, принеси мне Энциклопедию по археологии и мою кисточку для раскопок, – попросил профессор пса, и тот немедленно направился в кабинет хозяина. Жу был очень умной собакой, он хорошо разбирался в книгах профессора и понимал на русском, французском, английском и даже испанском языках. Вообще-то, полное имя его было Жуневьер, так как он все же был благородный француз породы сенбернар. Но профессор звал его коротко – Жу. Жу не возражал.

Когда чемоданы были собраны, Лев Вениаминович вызвал такси. Погрузив вещи в машину, профессор открыл заднюю дверь и жестом пригласил пса запрыгнуть внутрь:

– Прошу.

Жу удобно устроился на мягком сиденье, и такси уже было собиралось тронуться с места, как вдруг пес вспомнил – от забыл свою шляпу! Но ведь в Южной Америке очень жаркое солнце, там никак нельзя ходить без шляпы! На счастье окна машины были открыты – ведь стояла середина лета, и на улице было нестерпимо жарко. Жу стрелой выпрыгнул в окно так грациозно, будто он был гибким ягуаром, а не огромным сенбернаром.

– Постой, куда же ты?! – закричал профессор, но Жу уже исчез за дверью дома, подняв за собой клубы дорожной пыли.

– Простите, – вежливо сказал Лев Вениаминович водителю, – я ничего не понимаю, наверное, он что-то забыл, я сейчас посмотрю.

Но только профессор договорил, как Жу пулей вылетел из дома, неся в зубах свою ковбойскую шляпу. Он вернулся в такси тем же путем, которым выпрыгнул из него минуту назад – через окно, – и друзья отправились в порт Ле Гавр, чтобы через одиннадцать дней высадиться на белоснежный песок побережья Карибского моря, а оттуда отправиться в дикие джунгли Колумбии.

По дороге Жу думал. Он вообще отличался тем, что много думал, кажется, даже во сне. В такси Жу думал о том, успеют ли они с профессором закончить раскопки до начала сезона дождей, не слишком ли острая еда в Колумбии – Жу очень следил за своим питанием, – не подведет ли он профессора и удастся ли ему раскопать что-нибудь стоящее, не будет ли его или профессора укачивать на корабле, и если да, что предпринять в этом случае, нужно ли было взять с собой… На этом его мысли прервал голос профессора:

– Жу, Жу-у! Мы приехали, приятель!

Перед Жу стоят огромный корабль. Настолько огромный, что, кажется, заслонял собой все небо.

– Ну-ну, смелее, – подбодрил его профессор, и лапа сенбернара впервые ступила на корабельную палубу. Пес часто ездил с профессором на раскопки, но раньше они всегда летали на самолете. На корабле Жу был впервые. Да и профессору, признаться, никогда раньше не доводилось переплывать Атлантику. Приключение!

– Добро пожаловать на судно, профессор! – поприветствовал капитан Льва Вениаминовича и почесал его собаку за ухом. Вообще-то, Жу не любил, когда его гладили незнакомцы, и частенько надевал свою ковбойскую шляпу, даже когда не было солнца – просто чтобы избежать эту оскорбительную фамильярность. Капитан провел пассажирам небольшую экскурсию по кораблю и показал им их каюту. Судно было исследовательское, и никого кроме команды, Льва Вениаминовича и его пса на нем не было.

Удобно устроившись в каюте, профессор разложил на столе большую карту мира.

– Смотри, приятель, мы здесь. Корабль идет вооот так, – Лев Вениаминович прочертил линию через Атлантический океан прямо к берегам Колумбии. – Через одиннадцать дней мы прибудем на место. Как ты думаешь, не заскучаешь в дороге?

– Аф! – ответил пес и улегся рядом со своим хозяином.

Через полчаса корабль отплыл, унося с собой Льва Вениаминовича и его собаку, а где-то за туманной дымкой остался знакомый берег, дом, любимая лежанка, булочная, в которой профессор каждое утро покупал Жу свежие сосиски в тесте, соседский бульдог Роджер – немного глуповатый, но веселый парень, с которым Жу иногда играл в петанг в городском парке, велосипед профессора – Жу так любил эти вечерние велопрогулки с хозяином, когда он счастливый бежал рядом с ним, и многое-многое другое, такое привычное и родное. Впереди ждала неизвестность. Жу загрустил.

На палубу медленно опустилась ночная тьма. Зажглись звезды. Профессор давно спал, а Жу все лежал и думал о доме. Его нервы вконец разошлись, и он решил пойти подышать свежим воздухом. Осторожно, чтобы не разбудить профессора, он поднялся и на мягких лапах вышел за дверь каюты. Преодолев несколько ступенек вверх, он оказался на палубе. Сев на дощатый пол, он начал вспоминать испанские слова, которые учил в начале недели. Он так увлекся, что шептал их одно за другим и не заметил, что на палубе он не один.

Глава II

Странный пассажир

Пес продолжал шептать испанские слова, не замечая никого и ничего вокруг.

– Взываешь к небесам, собачка? – раздался из темноты тихий хриплый голос. Жу чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Кто здесь? – спросил он как можно строже, стараясь, чтобы голос его не дрогнул. От мачты отделилась мохнатая тень и покачиваясь двинулась навстречу Жу. Пес плотнее прижал к голове уши и слегка согнул лапы, чтобы в случае опасности немедленно броситься на незнакомца.

– Все, все они молятся своим богам, – бормотало под нос существо. – Бойтесь, бойтесь ночной океан, врата в параллельный мир, где скользят сквозь туман корабли-призраки, где поют свои песни сирены, где живут чудища морские, охраняющие горы золота. Многие пытались отыскать сокровища старых пиратов, – грозно шептало существо.

– Кажется, Вы не представились, сударь, – ответил Жу, который очень не любил вести разговор неизвестно с кем.

– Кейптаун. Можно просто Кэп, – прохрипело существо и вышло в круг света, который отбрасывал на палубу мачтовый фонарь. Жу разглядел ночного гостя: черный, пушистый, размером с ананас, два густых белых хохолка вместо усов, маленькие круглые ушки на голове, большие черные глаза и длинный тонкий хвост. Что-то среднее между котом и белкой.

– Котобелка! – радостно воскликнул пес.

– Грелка, – грубо прохрипело существо. – Я – игрунка, – снова прохрипел мохнатый комочек. И тут Жу вспомнил, что читал об игрунках в учебнике профессора.

– Тогда, если мне не изменяет память, ты – маленькая обезьянка, верно? Игрунки – обезьянки, живут в тропиках, питаются…

– Случайными гостями на пустынной ночной палубе! – заворчало существо, перебив.

– Вы не очень-то вежливы, – ответил пес, сдерживая раздражение.

Внезапно обезьянка подскочила к псу, схватила его за ошейник, резко притянула к тебе и злобно зашептала в самый нос:

– Запомни, собачка, попробуешь занять мое место, тебе конец, поняла?! Скормлю акулам! Разрази меня гром…

Жу так оторопел от такого теплого приема, что смотрел на обезьяну округлившимися от удивления глазами и не смел пошевелиться. Как только он моргнул, обезьяна исчезла. Пес так и не понял, какое такое важное место боялся потерять его странный ночной гость, и как ни искал его на палубе битый час, не нашел и отправился спать.

Жу снился дом. Он выиграл у Роджера в петанг, и профессор в награду угостил его ароматной отбивной. Мясо пахло так вкусно, что казалось, все происходит наяву. Утром Лев Вениаминович и пес пошли завтракать на камбуз. Оказалось, что кок приготовил макароны по-флотски: спагетти с мясным фаршем. Так вот что так ароматно пахло во сне! Жу уже доедал, когда на камбуз вошел капитан. И – о боже! – пес чуть не подавился от неожиданности: на плече капитана сидел вчерашний ночной гость!

– Доброе утро, друзья, как спалось? – Вежливо поинтересовался капитан.

Кейптаун – так, кажется, представился вчера незнакомец – сидел смирно и улыбался самой сладкой улыбкой, которую только можно представить.

– Все в порядке, благодарю, капитан, – ответил Лев Вениаминович.

– Ну а ты как, приятель? Понравились тебе макароны с мясом? – Спросил капитал Жу и потрепал его за ушком. Жу немедленно оскалился на обезьяну на плече капитана.

– Ну-ну, не рычи, это Кэп, он у нас очень милый и дружелюбный, смотри!

Капитан присел и прислонился плечом к столу. Обезьяна-игрунок шустро соскользнул с его мощного плеча на стол и рассыпался в реверансе.

– Доброе утро, – обратился он к псу приторно-тоненьким голосочком. – Добро пожаловать на борт, – сказал он и снова растянул рот в сладкой улыбке.

Жу глазам своим не верил! То, что перед ним был его незваный гость, сомнений не было, но его поведение в корне отличалось от ночного приема. «Двуличный лицемер!», – подумал пес и ничего не ответил, но решил во что бы то ни стало вывести наглеца на чистую воду.

Глава III

Талисман

День выдался погожий, и пес наслаждался солнцем на верхней палубе. Он наблюдал за белыми барашками волн за бортом и представлял, как плывет не на научно-исследовательском судне, а на средневековом парусном корабле. Жу был романтик. Щенком он обожал играть с палкой, воображая, что это шпага. Целыми днями он носился по дому, борясь с несправедливостью и защищая честь дамы. Он мечтал, что однажды, стоя за штурвалом старого деревянного парусника, отправится на поиски золота пиратов.

– Слушай, а хороший день сегодня, да? – прервал мечты уже знакомый голос.

Пес оглянулся и увидел Кэпа, стоявшего подле него и внимательно смотревшего за горизонт.

– Как, Вы уже не хотите скормить меня акулам? – свредничал пес.

– Слушай, ну извини, – обезьянка затопала маленькими лапками по палубе взад-вперед, – я принял тебя за другого. Ну. Не то, чтобы за другого. В общем, не принимай на свой счет, ладно?

– Нет уж, извольте объясниться, – с достоинством сказал Жуневьер.

– Начало-о-о-о-ось, – недовольно проворчал Кейптаун. – Ладно, дело вот в чем. Есть такая традиция в морской жизни – заводить на корабле талисман. Его обычно дарят, как меня, и все его любят, как меня. Правда, обычно это кошки или – что еще хуже – собаки, – тут Кэп смерил Жу недовольным взглядом. – Вот я и подумал, что ты – новый талисман корабля. Но раз это не так… не так?

– Нет.

– Значит, мы вполне можем быть друзьями. Что скажешь?

– Не уверен, – гавкнул в ответ пес.

– Начало-о-о-о-ось. Ладно, слушай, хочешь, покажу кое-что интересное? Ну хочешь же, ну? – преданно заглядывала в глаза маленькая обезьянка. Пес заинтересованно сощурил глаза.

– Ну давай.

Кейптаун схватил Жу за ухо и помчался с новым знакомым по палубе, расталкивая на пути матросов. Через несколько секунд они оказались среди бурлящих котлов и шипящих сковородок.

– Во-о-о-о-от, смотри, это камбуз, святая святых корабля, тут тебе и ароматный борщ, – Кэп открыл крышку кастрюли и с шумом втянул ноздрями горячий пар, – и макароны по-флотски, а главное – можно есть что хочешь и когда хочешь. Круто, правда?

Жу слушал его в пол уха и внимательно следил за хвостом обезьяны, которым он дважды чуть не сбил стоящую позади него соль. И именно в тот момент, когда Жуневьер собирался предупредить Кэпа, чтобы тот был осторожнее, корабль качнуло, и задетая хвостом солонка со всем содержимым упала в кипящий борщ.

– О-оу, – проговорил Кэп, – дергаем отсюда!

Кэп схватил Жу за ухо и снова помчался через всю палубу, на сей раз на корму корабля. Немного отдышавшись, Жу спросил:

– Стоп, но что же теперь будет с обедом? Ведь все останутся голодными?

– Не переживай, кок что-нибудь придумает, у него всегда есть план Б!

На обед в тот день подали картофельную запеканку.

Следующим вечером, прогуливаясь, Кэп случайно задел лапой ведро с краской, которой матросы красили трубы, и разлил его по всей палубе. Еще через день Кеп, постригая свои усы, случайно перерезал трос главного паруса, отчего парус упал, и корабль качнуло влево так, что вся команда чуть не оказалась за бортом. Еще в его послужном списке «удач» значились: пролитые на бортовой журнал чернила, дыра в парусе, опрокинутая бочка с топливом, утопленные в море часы капитана, уроненный за борт якорь в том время как корабль был на полном ходу, рассыпанный по всей кухне рис, пригоревшая каша из-за того, что он случайно задел лапой ручку газа, и, наконец, уроненный барометр для прогнозирования штормов, из-за поломки которого, собственно, и случилась ужасная катастрофа, положившая начало удивительным приключениям Жу и Кэпа в диких и опасных джунглях Южной Америки. Так Жуневьер понял, что встреча с «корабельным талисманом» Кэпом обычно не сулит ничего хорошего.

Глава IV

Катастрофа

День на корабле начался как обычно: завтрак на камбузе, прогулка по палубе, разговоры с капитаном и ароматный кофе в каюте за игрой в шахматы с профессором (да, Жу отлично умел играть в шахматы). Когда партия была закончена, пес боковым зрением заметил, что обезьянка за окном подает ему какие-то знаки.

– Аф! – извинился Жуневьер перед профессором, и стрелой выскочил из каюты на палубу.

– Слушай, сколько тебя можно звать? – недовольно проворчала обезьянка.

– Я был занят, – с достоинством ответил пес.

– Ладно, не важно, слушай, тут такое дело. Я тут кое-что уронил. Нет-нет, ничего страшного, просто отвалилась маленькая стрелочка, но это ведь ерунда, правда? Правда? Ну кому нужна маленькая стрелочка, когда есть большая, да? – сбивчиво рассказывал Кэп.

– Стоп, стоп, стоп, – прервал обезьянку пес. – Что конкретно ты уронил и при чем здесь я?

– Да пустяки! Там в рубке капитана была штучка со стрелочками. Я просто подумал, ну вдруг ты знаешь, что это, и как это можно починить. Ты вроде неглупый парень, а? – заглянув в глаза пса снизу вверх спросил с надеждой в голосе Кейптаун. Было видно, что ему немного страшно и стыдно за содеянное.

– Ладно, – вздохнул Жуневьер, – пошли, покажешь, что там у тебя.

И друзья направились в рубку капитана, который как раз отлучился дать команде распоряжения сменить курс и спустить паруса в связи с надвигающимся штормом.

Когда Жу увидел, что разбил Кейптаун, он пришел в ужас. То был барометр, с помощью которого моряки прогнозируют изменения погоды и штормы. Маленькая стрелка при падении сломалась, и теперь невозможно было понять, как далеко идет шторм и как скоро он может достигнуть корабля.

Жуневьер стремглав вылетел из рубки и понесся предупредить капитана о возможной катастрофе. Капитан, тем временем, ожидал наступление непогоды только на рассвете и отдавал команде распоряжения на этот счет. Найдя капитана, пес как мог старался предупредить его о возможной опасности.

– Аф! Аф, аф, аф! – рассказывал он капитану все, что произошло.

– Что случилось, приятель? Тебя кто-то напугал? Может быть, ты просто голоден? Или ты боишься грозы? Не бойся, дружище, я знаю о шторме и готовлю к нему команду. Вот увидишь, все будет хорошо!

Жу понял, что так ему не объяснить капитану, в чем дело, схватил его зубами за штаны и стал тащить в рубку. Когда капитан поднялся в рубку, он, конечно, увидел сломанный барометр, но было слишком поздно – на горизонте уже вовсю сверкали молнии, а раскаты грома заглушали даже звонкий собачий лай. Корабль стало неумолимо кренить из стороны в сторону и полил дождь. Капитан бросился на палубу, Жу за ним, за Жу Кэп, на корабле началась легкая паника. Спеша всех успокоить, капитан отдал приказ пассажирам (а единственными пассажирами, как мы помним, были Жу и профессор) оставаться в каютах. Жу бросился вниз по ступенькам проверить, все ли в порядке в каюте профессора, как вдруг увидел, что лапка Кэпа запуталась в корабельном тросе, и он беспомощно повис над палубой, раскачиваясь на бешенном ветру, омываемый гигантскими волнами. Жуневьер бросился на помощь новому другу.

Пес вскарабкался на гик и осторожно стал продвигаться по нему к тросу, на котором все сильнее раскачивалась обезьянка. Качка была сумасшедшая, и пес с трудом удерживал равновесие на тонком брусе. Наконец, шаг за шагом, под шквальным ветром и проливным ливнем он подобрался к тросу и осторожно потянул его зубами на себя.

– Тащи, собачка! – заорал во все горло Кейптаун.

Зажав один конец троса лапой, Жу подтягивал обезьянку к себе, как мог, но удерживать равновесие было сложно, и трос так и норовил выскользнуть из-под мокрой от дождя и волн мохнатой лапы.

– Не так! Да не так, я тебе говорю, – критиковал, чертыхаясь, Кэп. – Ты все неправильно делаешь! Ты головой-то подумай!

– Прекрати критику, или я тебя сейчас отпущу! – возмутился пес.

Наконец, дело пошло, и в тот самый момент, когда Кэп уже оказался лапками на брусе гика, держащего парус, огромная волна ударила в корабль и поток воды смыл обоих в открытый океан.

Попав в теплую соленую воду, Жу с Кэпом начали что есть силы грести лапами обратно к кораблю.

– Аф! Аф! – звал на помощь Жуневьер.

– Помогите! Пал-л-л-лундра! – кричал Кейптаун.

Но усилия друзей были напрасны – их все дальше и дальше уносило от корабля. Волны поднимали их высоко над серым океаном и опускали вниз. Пес зацепился лапами за деревянный обломок мачты и помог вскарабкаться на него Кэпу. Вскоре корабль исчез за горизонтом, и друзей окружал лишь бескрайний океан, а впереди ждала неизвестность.

Глава V

Таинственный остров

Шторм в океане бушевал до самого утра. Всю ночь профессор и капитан с фонарями высматривали в воде пса и мартышку. Много часов четвероногие друзья сражались со стихией и боролись с волнами. На рассвете шторм утих и, окончательно выбившись из сил, друзья уснули на обломке мачты.

Когда солнце было в зените, Кейптаун открыл левый глаз и пошевелил пальцами правой лапы.

– Ооооо, ооооо, кхе-кхе, – застонал он.

Оперевшись лапками в обломок мачты, он привстал и огляделся вокруг. Идеальная гладь океана слепила отраженными лучами полуденного солнца. Вокруг – ни души. Ни птички, ни рыбки. Ни звука. Кэп скосил взгляд и увидел рядом на обломке мачты мерно сопящего Жу.

– Пс! Пс! – позвал Кэп, но Жуневьер не реагировал.

– Да проснись же ты, собачья морда! – закричала обезьянка и ткнула пса лапой в нос.

– А? Что? Кто здесь? Всем стоять! – Жу вскочил на лапы, мгновенно потерял равновесие и упал в воду. Через секунду он вылез обратно на обломок мачты, отплевываясь от соленой воды, которой успел изрядно нахлебаться.

– Ты в своем уме?! – закричал пес на Кэпа, в то время как тот уже невозмутимо лежал на обломке, закинув ногу на ногу и беззаботно покачивая лапкой.

– Я-то? Я-то в своем. Ага. Ага. – Лениво ответил Кэп, как бы между делом. – Только вот мы с тобой посреди Атлантики, дружище, и это все из-за тебя.

– Из-за меня?! – опешил Жу.

– А из-за кого? – вскочив на ноги, злобно сверкая глазами закричал Кейптаун. – Кто тут у нас огромная толстая псина, настолько нерасторопная, что не смогла спасти маленькую, крохотную лапочку-обезьянку? Кто тут у нас знает четыре языка, но не может объяснить людям, что мы – разрази меня гром! – тонем?! А? А?! Я тебя спрашиваю! А теперь мы посреди Атлантики, а Атлантика, друг мой, штука огромная, и найти нас здесь у капитана нет никаких шансов!

– Ах, теперь мы проявили свои познания в географии! – Парировал Жу. – А как насчет разбитого барометра, который ты, мой друг, даже не знаешь, для чего нужен на корабле!

– Ладно. – Вздохнул Кэп. – Это не важно. Но факт остается фактом – мы в безвыходном положении.

– Как говорит Барон Мюнхаузен, безвыходных положений не бывает, – гордо подняв голову ответил Жу.

– Ой, ну ты б еще Карлсона вспомнил! – Заворчал Кейптаун.

Друзья стали искать выход из сложившейся ситуации. Много вариантов было предложено (импульсивным невдумчивым Кэпом) и отвергнуто (рассудительным и здравомыслящим Жу).

– Разожжем сигнальный костер!

– Посреди океана?

– Запустим сигнальную ракету!

– У тебя есть?

– Позвоним в службу спасения!

– Сейчас, только сеть поймаю.

– Попросим кита довезти нас на спине!

– Да-да, я уже звоню знакомому киту.

– Доберемся до суши вплавь!

– И не забудем предупредить акул, что их ждет сытный обед.

Наконец, решено было остаться на мачте и грести, ориентируясь по солнцу и звездам.

Никто из двоих в этом не признавался, но Жу и Кейптауну было по-настоящему страшно. Оба прекрасно знали – Жу из книг, а Кэп из рассказов моряков – как опасен океан. В океане живут хищные акулы, которые хоть и редко нападают на людей или собак ради обеда, однако обладают плохим зрением и любят пробовать незнакомые предметы на зуб. А уж если акула решит попробовать тебя на зуб, мало шансов добраться до берега целым и невредимым. В морских водах вдали от берега обитают опасные голубые медузы, щупальца которых жгутся ядом, вызывают лихорадку и бред, а порой и смертельные ожоги. Гигантские осьминоги так и норовят затянуть неосторожных пловцов на дно морское. Жаркое солнце в тропиках беспощадно, и отраженные от воды лучи в десятки раз сильнее обычных. Вокруг нет ни деревца, негде спрятаться, и солнечный удар готов настигнуть в любую минуту. Нестерпимая жажда мучит каждого потерпевшего кораблекрушение, и вот парадокс: кругом вода, а пить ее нельзя! Ведь для утоления жажды подходит только пресная питьевая вода, а морская соленая только усилит ее. В конце концов, в океане можно погибнуть от голода! Из-за подводных течений не так-то просто доплыть до берега, даже если знаешь направление и не сбиваешься с курса.

Кроме того, по мнению Кэпа (Жу, конечно, в это не верил) в глубинах морских живут опасные серены-русалки, те, что поют песни морякам и завлекают корабли прямо на рифы, обрекая их на неминуемое кораблекрушение. И уж серены-то точно не упустят шанс утащить добычу на дно. Никто не знает, существуют ли серены на самом деле, ведь изучено всего пять процентов океана, а карт морского дна составлено меньше, чем карт далекого Марса! Об ужасах поджидающих их опасностей и размышляли Жу и Кейптаун.

Друзья гребли уже несколько часов, как вдруг справа от мачты в воде что-то булькнуло.

– Что это? Ты видел? Там что-то есть! – шепнул Кэп.

Внезапно откуда-то с неба в воду камнем бросилась чайка.

– Птица! – Радостно закричал Жуневьер. – Это птица!

– И почему это хорошие новости? – Недовольно проворчал Кейптаун.

– Как? Ты не знаешь? Ну подумай! – Настаивал Жу. – Это значит, что рядом суша! Птицы не могут улетать слишком далеко от берега!

– Смотри! – закричал Кейптаун и указал куда-то вдаль мохнатым пальчиком.

На горизонте показались очертания острова.

Глава VI

Странная традиция жителей острова Ку

Завидев на горизонте остров, друзья стали грести к нему, мгновенно забыв обо всех возможных опасностях – приближение суши придавало им сил, вера в спасение крепла с каждым новым гребком. Однако как они ни старались, остров никак не хотел приближаться, оставаясь все таким же далеким и призрачно туманным.

– Уж не мираж ли это? – Спросил Кэп, прекратив грести.

– Нет, не сдавайся, продолжай грести, это остров, остров, просто предметы в океане дальше, чем кажутся. Мы сможем! Вот увидишь, мы доплывем! Ну же, осталось совсем чуть-чуть, еще каких-то пара часов.

Путь до острова занял шесть часов, но, постоянно подбадриваемый Жу, Кэп греб и греб, что есть силы, и даже за пределами своих возможностей. Ведь поддержка в трудную минуту творит настоящие чудеса!

Наконец, обломок мачты уперся в берег. Это был очень волнительный момент, и, ступая на твердую землю впервые за сутки, друзья даже не думали о том, что остров может быть необитаем, или напротив, населен племенами кровожадных туземцев, что на нем водятся дикие звери, ядовитые змеи, скорпионы, пауки, или что на нем попросту нет источника пресной воды. Все, что было важно сейчас – земля, суша, твердая поверхность, возможность шагать по ней и больше не грести в неизвестность.