Бредун. Изгой Тьмы

По старой бредунской традиции, перед мародерским рейдом они очень плотно поели. Ибо никто не знал, что может произойти в течение дня, а принимать пищу на выжженном ядерными взрывами пепелище – глупость, граничащая с суицидом.

Дядя Толя не подвел со своим прогнозом – они действительно добрались до нужного места за пару часов, сделав всего три остановки для мелкого ремонта. Замаскировав автомобиль в кустах, Паша надел плащ-накидку и респиратор, выдвинулся к самому МКАДу и полчаса изучал окрестности в бинокль. Никакого движения вокруг не наблюдалось. Ржавых остовов сгоревших в момент удара машин на этом участке Кольцевой дороги было на удивление мало – всего по паре сотен на километр. Сам торговый комплекс представлял собой усыпанный строительным мусором пустырь – построенные из легких материалов сооружения просто сложились, как карточные домики.

Конкретной точки, где стояли брошенные бредунами автомобили, Нахамсон не знал, поэтому им предстояло обойти довольно большую площадь. Впрочем, Пашка быстро понял, что весь этот пустырь пересекают всего несколько тропинок. Ну, или узких дорожек – только-только протиснуться одной машине. Тропки вели к раскопанным подвалам комплекса, из которых мародеры извлекали различный хабар. От продовольствия до электроники.

Для розыска автомобилей нужно всего лишь отследить «погрузочные площадки», в которые упиралась каждая такая дорожка. Им повезло на третий раз – малоезженая колея провела их через завалы к очередному раскопу. Возле черного провала, уходящего в глубину подземелий, стояло аж четыре машины! Две битых-перебитых легковушки, в которых только знаток отечественных машин смог бы опознать вазовские «пятерки» или «семерки». И два больших джипа – «Геленваген»-пикап с установленным в кузове на треноге пулеметом ДШК и «Линкольн-Навигатор». Причем сразу было заметно – легковушки и пикап стоят тут уже давно – они были покрыты толстым слоем пыли, колеса спущены. А вот «Навигатор» хоть и не блестел лаком, но все же выглядел гораздо свежее своих соседей.

– Что будем брать, дядя Толя? – растерянно спросил Пашка. На такой богатый улов он не рассчитывал.

Нахамсон тоже растерялся. Выскочив из «уазика», он первым делом бросился к «Линкольну», но, прикоснувшись к капоту, тут же отпрыгнул и сорвал с плеча автомат.

– Паша, к бою! Они здесь! Движок еще теплый! – глухо донеслось из-под маски респиратора.

Скорострел вылетел из машины и тут же крутанулся на 360°. Вероятность нападения из-за окружающих площадку куч мусора была велика, но гораздо сильнее следовало опасаться дыры подкопа. Тем более, присмотревшись, можно было увидеть в густой пыли две цепочки следов, ведущие от джипа к лазу в подвал. Это немного успокоило Пашу – значит, врагов не больше двух. Быстро прикинув диспозицию, Скорострел поставил дядю Толю за ближайшей легковушкой, наказав следить за дыркой, а сам наскоро исследовал площадку. И успокоился только тогда, когда окончательно понял: приехавших действительно было двое. Мелкая серая пыль, толстым слоем покрывающая, словно саваном, весь уничтоженный город, не врала – других следов в округе не наблюдалось. Данное место после весеннего таяния снега никто не посещал.

Оставалось решить, что делать? Попытаться угнать роскошный «Навигатор»? А если в самый неподходящий момент те двое выскочат из подвала и саданут по угонщикам чем-нибудь тяжелым вроде гранаты из РПГ? С чувством – так не доставайся же ты никому!

Коротко посоветовавшись, бредуны решили дождаться выхода неизвестных, грохнуть их, а уж затем присвоить их машину.

– А то ведь вполне можно нарваться на противоугонку! В виде пары толовых шашек под днищем или дробовика за сиденьем. Очень сомневаюсь, что такую роскошную по нынешним временам тачку могли оставить просто так. Поэтому вскрывать ее следует аккуратно и неторопливо, – пояснил Нахамсон.

«Они вообще ребята странные, эти двое, – думал Пашка, заняв удобную позицию за обломком бетонной плиты. – Или дурные, или непуганые. Как это можно – не поставить часового? Остаться без колес в зараженной зоне – верная смерть. Причем долгая и мучительная. Но вот почему эта тачка кажется мне знакомой? Где-то я ее видел, причем довольно давно – лет семь-восемь назад. И этот непонятный клановый знак на капоте – зубастая рыба… Что это за клан? Или это какие-то дикие решили закосить под старших? Ладно, сейчас прищучим хозяев, а после будем разбираться».

Хозяева отсутствовали довольно долго, и Пашка уже начал прикидывать, какую дозу хапнет, сидя на корточках в такой близости от прилично фонящей земли. Наконец в лазе мелькнуло что-то, похожее на свет фонарика, но вылезать на площадку никто не спешил. Минуту спустя из подкопа раздался голос:

– Эй, вы там, наверху! Здесь Сема-Моряк из клана «Пираний»! Назовите себя!

– Кто? – В первую секунду Пашка решил, что ослышался, во вторую – не поверил услышанному. Ибо Сема-Моряк являлся легендарной личностью. Его знали все бредуны Подмосковья. По слухам, именно он сколотил первый «правильный» клан и придумал неписаные правила поведения «воинов дороги», как тогда именовались бредуны. Авторитет этого старика был настолько велик, что кланы до сих пор приглашали его на все разборки третейским судьей. Так вот почему Паше показался знакомым этот джип – несколько лет назад Сема-Моряк навещал «Ловцов удачи» с дружественной дипломатической миссией.

– Диктую крупными черными русскими буквами: я Сема-Моряк из клана «Пираний»! – громко донеслось из подземелья, видимо говоривший снял респиратор. – Назовись!

– Я Паша-Скорострел! – опустив маску, крикнул Паша. – Из клана… э-э-э…

– Дикие? – раздраженно уточнил невидимый собеседник, почувствовав заминку в словах Скорострела.

– Нет, мы не дикие! – возмутился Паша. – Я из клана «Ловцов удачи». Просто мой клан…

– Назови старшего в клане! – решил подстраховаться Моряк.

– Андрей-Песочник! – немедленно, не задумываясь, ответил Паша.

– Я выхожу, не стреляйте! – видимо, сомнения по поводу «правильности» оппонентов покинули Моряка.

Из лаза показалась фигура в респираторе и стандартном бредунском полиэтиленовом плаще-накидке для работы в зараженной зоне. На плече незнакомца висел антикварный пулемет с круглым диском и конусовидным пламегасителем на конце ствола.

«Ну точно Моряк! – подумал Скорострел. – Он везде ходит с «Дегтярем».

Сделав пять шагов, человек стянул респиратор, открывая загорелое, изрезанное морщинами и шрамами лицо с орлиным носом и сросшимися бровями. Это был именно «тот самый» легендарный «первый бредун». Паша встал из-за укрытия и тоже снял маску.

– Эй, а ведь я тебя знаю! – весело сказал Моряк, снова натягивая респиратор. – Ты ведь совсем мальцом был, но уже тогда со ста метров попадал из «калаша» в консервную банку! Про «Ловцов» я знаю. Ты один уцелел или?..

– Один, – вздохнул Пашка.

– А кто это с тобой? – осмотрелся Моряк.

Нахамсон, до последнего мгновения страхующий Скорострела, вышел из-за кузова легковушки.

– Эге! Да это же «золотые руки» Южного Подмосковья! – обрадованно произнес Моряк. – Здорово, Абрамыч!

– Здорово, Сема! – откликнулся дядя Толя.

– Какими судьбами, парни? Впрочем, дай-ка угадаю: ты, сынок, бродяжничаешь после гибели клана, а ты, Абрамыч, все-таки решился уйти из своей мелкой шайки? И ваши пути-дорожки где-то пересеклись?

Бредуны синхронно кивнули.

– А сюда вы приехали, чтобы пополнить припасы? – продолжил игру в догадки Моряк.

– Нет, Сема, а вот тут ты ошибаешься! – мотнул головой Нахамсон. – Мы приехали добыть новые колеса.

– Колеса? Здесь? – удивился Моряк. – Или ты хочешь реанимировать этот хлам? – Сема махнул рукой на легковушки и пикап.

– А уж это как получится, – пожал плечами дядя Толя. – Нам повезло, что тебя здесь застали. Хотя, что греха таить – увидев твою тачку, хотели ее приватизировать. Извини, но я тебя на ней ни разу не видел!

– Прихватизаторы, блядь, хреновы! – беззлобно усмехнулся Моряк. – А знак клана Пираний на капоте вы не видели?

– Знак видели, – не стал отпираться Пашка. – Только то, что он относится к «Пираньям», не поняли.

– Не поняли они! – проворчал Моряк. – Эх, раньше при одном виде намалеванных зубастых рыб народ в панике разбегался. Да, не те сейчас времена, не те… – Сема укоризненно поднял глаза к небу. Но уже через секунду опустил их, невесело хмыкнув. – Что-то меня, мужики, на ностальгию пробило, старею, наверное! А самое-то главное забыл!

И Моряк, повернувшись к черной дыре подвала, прокричал:

– Владка, выходи! Это свои!

Из лаза неуклюже выбрался совсем юный, младше Пашки, паренек крайне субтильного вида. В руках он неуклюже держал автомат с примкнутым зачем-то штык-ножом.

– Вот! – гордо показал на парня Сема. – Внук мой! Владислав. Он, правда, не в клане родился. Его матушку я на стороне нагулял. Давно, еще до Тьмы. И только недавно нашел. В крестьянской общине на юго-востоке области. И подругу свою старинную, и дочь, и этого обалдуя. Повезло им – их во время удара в Москве не было, в деревне у родственников гостили. Да так там после Тьмы и остались. Дочь выросла, замуж вышла. Уже трое детей у нее, этот самый младший. Да только те, что постарше, – девки! Вот я и решил парня в клан взять. Мужчина должен быть воином!

– Похвально! – нейтральным тоном сказал Нахамсон. И было непонятно – одобряет ли он поступок Семы, вырвавшего юношу из среды крестьян, чтобы сделать его бродягой и мародером, или все-таки осуждает. – А сейчас вы куда? Насколько я слышал, Пираньи давно на юго-запад откочевали.

– Все как обычно, Абрамыч! Следую с жутко секретной миссией к Волге, – улыбнулся под респиратором Моряк. – Обитает там некий человечек, прозывающийся «Черным полковником». Хочу его за хобот подержать, на предмет выяснения намерений. А сюда за припасами заглянули.

– А разве здесь что-то осталось? – удивился дядя Толя. – Я имею в виду – безопасного? Да тут любая консерва в темноте светиться должна похлеще лампочки Ильича!

– Обычно я свои нычки не палю, но для тебя, Абрамыч, не жалко! – рассмеялся Моряк. – Здесь в дальнем конце подвала одно удачное местечко есть – плиты домиком сложились, дополнительную защиту образовав. Консервов там нет, да и что тебе с этих просроченных консервов, кроме поноса? А вот сублимированных продуктов хватает!

– Доширак? – скривился Нахамсон. – Да, эта отрава от времени не портится.

– Почти угадал! – кивнул Моряк. – Только там не лапша, а сухое пюре. Гадость, конечно, первостатейная, но зато питательная и весит мало. Причем радиация в три раза ниже нынешнего фона. Я пять коробок прихватил.

– Уговорил, Сема, беру! – рассмеялся дядя Толя. – Только давай сначала мы от твоего «Навигатора» прикуримся.

– Да без проблем! – махнул рукой Сема. – К какому рыдвану моего красавца подгонять?

– К «Гелену», естественно, – указал направление Нахамсон. – Эксклюзивная модель! Мало того, что пикап, так тут еще и задний мост усилен, и колеса сдвоенные! В кузове можно тонну груза перевозить. База удлинена на триста пятьдесят миллиметров. Пять стандартных посадочных мест – никаких «детских» сидений! Сзади полноразмерная сидушка на троих… Увеличенный топливный бак…

– Ну-ну, Абрамыч, на любимого конька вскочил! – похлопал по плечу дядю Толю Моряк. – Владик, тащи сюда коробки, а я пока свой «Линкольн» заведу. Давайте-ка по-быстрому все сделаем и свалим отсюда. Здесь все-таки не курорт – долго стоять нельзя!

Старый механик не обманул – ему действительно удалось завести простоявший почти год без движения «Гелендваген» всего за час. Горючее и масло он слил с «УАЗа», еще какие-то запчасти открутил с легковушек. Хотя как они сочетались с немецким двигателем, осталось загадкой для всех.

А Пашка тем временем осматривал стоящий в кузове пикапа крупнокалиберный пулемет. Для него было настоящим потрясением увидеть брошенным такой ценный предмет. ДШК оказался сильно изъеден коррозией, все детали приржавели друг к другу. Причем после беглого осмотра Скорострел с удивлением обнаружил, что крупняк покрашен снаружи черной краской прямо поверх слоя ржавчины. Видя Пашкино недоумение, Нахамсон объяснил, что предыдущие владельцы нашли пулемет во время очередного рейда именно в таком убитом виде. Привести оружие в порядок они не смогли, да и не умели. И таскали его с собой только для «красоты» и устрашения врагов. Даже покрасили, чтобы он издалека выглядел действующим образцом.

Поняв бесплодность своих попыток сделать с пулеметом хоть что-то (ему тоже не хватало знаний, все-таки крупняки у бредунов были редкостью), Паша переключился на подмогу дяде Толе, занявшись колесами. Ему повезло – достаточно было всего лишь их накачать, и они устойчиво держали давление. Проколов не было.

Возможно, что механику с золотыми руками удалось бы завести движок «Гелена» и без помощи электростартера, но это оказалось проще сделать, «прикурив» от «Линкольна» Моряка. Всего лишь с третьей попытки, для приличия пофырчав, изделие сгоревших в огне ядерной войны немецких автомобилестроителей выбросило несколько клубов черного дыма и замолотило ровно и устойчиво.

Пока бредуны занимались техникой, молчаливый Владик таскал и таскал из подземелья коробки с сублимированным картофельным пюре. Тщедушное телосложение не позволяло ему брать за одну ходку больше одной, но он компенсировал малую грузоподъемность старательностью – вынес наверх десять штук. Причем проделал он это, не снимая с «калашника» штык-ножа. Коробки разделили поровну: пяток закинули в «Навигатор», пяток – на заднее сиденье «Гелена».

Наконец ближе к вечеру бредуны покинули опасную зону. Отъехав от МКАДа на пятьдесят километров, джипы остановились на «пункте дезинфекции» – большой площадке возле трассы с удобным спуском в овраг, по дну которого протекал ручеек с относительно чистой водой. Такие «пункты» были разбросаны по всему Подмосковью и использовались всеми возвращающимися из Москвы рейдовыми группами для отмывания техники от радиоактивной пыли.

Владик и Пашка, на правах молодых, наломали в окрестном кустарнике веников, взяли ведра и принялись за помывку джипов. Затем наступил черед плащей-накидок и обуви. Бредуны, конечно, знали, что полной дезинфекции таким способом не добиться, но делали хоть что-то из возможного. А банька и стирка одежды организовывались, как правило, уже в лагерях. Понятно, что и это не гарантировало мародеров от дозы радиации, но эти люди шли на риск вполне сознательно – ради жизни клана.

Не успели парни закончить водные процедуры, как на площадку зарулили два потрепанных «КамАЗа». По неписаным бредунским правилам, на «пунктах дезинфекции» всегда соблюдалось перемирие, но на всякий случай Пашка перевесил автомат на грудь. До идентификации вновь прибывших следовало соблюдать максимальную осторожность. В семье не без урода, и среди бредунов часто встречались беспредельщики, игнорирующие общепринятые нормы общения.

Но гости оказались «правильными» – на радиаторных решетках грузовиков красовались опознавательные знаки клана «Дорожников» – стилизованный человечек с лопатой. В свою очередь «дорожники» не выходили из машин и не глушили двигатели до тех пор, пока не разглядели на капоте «Навигатора» намалеванную пиранью. Только тогда из головного «КамАЗа» выбрался старший рейдовой группы, худой невысокий мужичок лет сорока, одетый в плащ-накидку из толстой полиэтиленовой пленки черного цвета (что считалось среди бредунов сверхшикарным), и, мельком глянув на Владика, стоящего в плакатной позе часового с «калашником» с примкнутым штыком наперевес, подошел к старикам. Оружия на виду «дорожник» не держал, но можно было быть уверенным на сто процентов, что в случае конфликта старшину поддержат из десятка стволов. Сема-Моряк уже успел переодеться в свою известную всем окрестным бредунам униформу – черный берет, тельняшку и кожаную куртку, перехваченную крест-накрест пулеметными лентами, и спокойно ждал гостя, опираясь на ствол «дегтяря».

– Здорово, Сема! – первым поприветствовал Моряка старшина «дорожников».

– И тебе не хворать, Касьян! – ответил Сема.

– Эти дикие с тобой? – Касьян кивнул на «Гелендваген».

– Это не дикие. Это мои люди. Мы только сегодня тачку намародерили и рыбку на капоте намалевать просто не успели, – внезапно отмазал Пашку и Нахамсона Моряк.

– Ценная добыча! И редкая по нынешним временам! – восхищенно цокнул языком Касьян, но все-таки подпустил в следующую фразу немного иронии: – Что, прямо так и нашли, на ходу, с полным баком и пулеметом в кузове?

– Ты мне не веришь, Касьян? – удивленно приподнял правую бровь Моряк.

– Верю-верю! – сразу пошел на попятную Касьян. – Все ведь знают, что ты кристально честный человек. Мы вам не помешаем?

– «Пункт дезинфекции» – общая территория. Пользуйтесь на здоровье! Мы все равно уезжать собрались, – ответил Моряк.

Старшина «дорожников» кивнул и пошел к своим людям. «КамАЗы» подъехали ближе к воде, и из их кузовов горохом посыпались бойцы – почти все молодые ребята двадцати – двадцати пяти лет. Одетые и снаряженные пусть и разномастно, но чисто и аккуратно. Большинство в модных черных накидках. Ребята сноровисто достали заранее припасенные веревочные швабры, набрали воды и принялись старательно драить грузовики от серой московской пыли. А компания Семы быстро покинула стоянку.

Проехав по разбитому асфальту шоссе еще километров тридцать, шедший головным «Навигатор» Моряка свернул на малоезженую боковую дорожку. И через пятнадцать минут утомительного движения по колдобинам небольшая колонна въехала в самую чащу. Колея под колесами больше не просматривалась, но Сема упорно пер вперед, раздвигая лапы елей бампером своего внедорожника. Удивительно, но во время езды по лесу машины ни разу не наткнулись на дерево или бурелом. Дороги как таковой не было, но движению вперед ничего не мешало. Наконец джипы выехали на небольшую полянку, где и остановились. Моряк, выйдя из «Линкольна», пару минут постоял неподвижно, словно прислушиваясь к чему-то. Наконец он удовлетворенно кивнул и нырнул прямо в гущу окружавших полянку густых елок. Прямо за ними обнаружился крохотный домик. Избушка, примерно два на два и в высоту не более полутора метров, была сложена из обложенных дерном жердей и предназначена не для жилья, а для хранения припасов.

Отвалив в сторону закрывающий вход щит, сплетенный из веток, Моряк нырнул внутрь, подсвечивая себе бензиновой зажигалкой. Через пару секунд он вынырнул с довольным видом, держа в руке пятилитровую пластиковую канистру.

– Все в порядке, – сообщил Сема терпеливо ждущим его попутчикам. – Заначка номер три нетронута! Вот, Абрамыч, как я тебе и обещал – моторное масло. Не дотемная синтетика, но тоже неплохое.

Нахамсон, радостно потерев руки, схватил канистру и тут же убежал на поляну, менять в «Гелендвагене» масло.

– А вы, ребятки, давайте-ка ныряйте сюда и выкатывайте бочку! – скомандовал Моряк парням. – Будем заправляться.

Пашка первым пролез в избушку. Внутри стояли три пластиковых бочки, десяток канистр, дюжина деревянных ящиков. С помощью Владика он быстро выкатил из схрона емкость с топливом и принялся перекачивать бензин в джипы при помощи ручной помпы. Не получив специальных указаний, Паша разделил бочку примерно пополам. Закончив заправку, Скорострел подошел к торчащему под капотом пикапа Анатолию Абрамовичу и тихонько спросил его:

– Дядь Толь, а чего это Моряк такой беспечный? Нычки при чужих вскрывает? Неужели ничего не боится?

Нахамсон вынырнул из глубин моторного отсека и, протирая руки ветошью, так же вполголоса ответил:

Примечания