Русские не сдаются!
- -
- 100%
- +
© Махров А. М., 2015
© ООО «Издательство «Яуза», 2015
© ООО «Издательство «Эксмо», 2015
В оформлении переплета использована иллюстрация художника П. Ильина
* * *«…Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружьё. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьёт твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьёшь немца, немец убьёт тебя. Он возьмёт твоих [близких] и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоём участке затишье, если ты ждёшь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого – нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай вёрст. Считай одно: убитых тобою немцев. «Убей немца!» – это просит старуха-мать. «Убей немца!» – это молит тебя дитя. «Убей немца!» – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!»
(И. Г. Эренбург, из статьи «Убей!», газета «Красная Звезда», 24 июля 1942 г.)Пролог
– Здорово, дед!
– И тебе не хворать, Игорек!
Дедуля – крепкий широкоплечий восьмидесятилетний старик, радостно обнял меня, кольнув через рубашку орденами.
– А ты чего при параде? – спросил я, отстранившись и оглядывая впечатляющий дедов «иконостас».
Три ордена Красного Знамени, четыре Красной Звезды, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», еще два десятка, в том числе экзотические послевоенные «За рейд на Энтеббе» и «За штурм Окинавы». Ну и венец всего – орден Ленина и «Золотая Звезда» Героя Советского Союза. И ни одной юбилейной! Их дед вообще не признавал.
– Так я сегодня с ребятами в школу к пионерам ходил! – объяснил дед, сдувая несуществующую пылинку с рукава роскошного белого маршальского кителя. – Про начало Великой Отечественной войны им рассказывали. Сейчас жены подъедут, и мы в ресторан пойдем – сослуживцы банкетный зал в «Астории» сняли. Посидим, помянем…
Его «ребята» – это, скорее всего, генерал-полковник Михаил Сергеевич Барский и генерал-лейтенант Максим Юрьевич Зеленецкий. Вечные друзья-напарники.
– Ты извини, что я в такой день без приглашения! Просто во время нашего крайнего телефонного разговора я немного недопонял, что за узбеки тебя обидели?
– Обидели? Меня? Узбеки? – расхохотался дед. – Ты чего, полковник, охерел?
Я, глядя на его здоровенные, с набитыми костяшками кулаки, тоже усмехнулся – дедуля до сих пор в наш ведомственный спортзал ходит, в спаррингах с молодыми капитанами и майорами участвует. Попробуй его обидеть!
– Связь плохая была, половину слов не расслышал, – объяснил я.
– Так ты в командировке был? – уточнил дед.
– Да, в САСШ.
– Погоди-ка, – посерьезнел дед. – Так это твоя группа президента… того?
– Моя, – кивнул я.
Вообще-то это секретная информация, но дедуле сказать можно – как-никак бывший начальник нашей «конторы».
– Ай, молодцы! – Дед с такой силой хлопнул меня по плечу, что я чуть не упал. – Мне генеральный секретарь уже звонил, докладывал результаты операции.
– Папа тебе звонил? Только из-за этого? – немного удивился я.
– Нет, там еще… кое-что надо было решить, – отмахнулся рукой дед. – В общем, сверлите дырочки – через неделю награждение в Кремле! «Знамя» вам светит железно!
– Спасибо, дед! – поблагодарил я. – Так вот эти самые САСШ такой медвежий угол – мобильная связь с большими трудностями работала. Даже наша «Красная пчела». Вот я и не понял тебя.
– Я тебе про родственников Хуршеда Альбикова рассказывал, – хмыкнул дед. – Они хотели на открытие памятника половину Узбекской ССР притащить, просили посодействовать с транспортом – в рейсовые самолеты все не влезали, пришлось им три военных борта подогнать.
– Генералу Альбикову памятник ставят? А почему я ничего не знаю? – удивился я. – Когда открытие, где?
– Еще не скоро! На пятидесятую годовщину его героической гибели – в ноябре. В Москве, на площади Памяти бойцов специальных войск.
Наш разговор прервала впорхнувшая в комнату бабушка:
– Игорьки! Все уже готовы! Машины у подъезда. Вы идете?
– Да, Мариночка, сейчас! – ласково улыбнулся жене дед. – Дай нам минутку!
– Игорь! Ну что же ты? – укоризненно покачав головой, сказала бабушка мужским голосом. – Не подводи меня, просыпайся!
Не понял! Почему это над нами вместо потолка вода плещется? Черная такая, как в торфяном болоте. И куда дед с бабкой подевались? Я тут, выходит, один стою? Нет – плыву! Вернее, тону в этой странной черной жиже. Только сквозь набитую в уши вату доносится неразборчивое «бу-бу-бу». По интонации понимаю – то ли кто-то зовет, то ли ругается. Уж очень экспрессивно звучит незнакомый голос. Вот ведь неймется человеку. Я тут, можно сказать, отдыхаю… Однако почему-то не могу вздохнуть. Что-то стискивает грудь! Наверное, эта черная вода. Бр-р-ррр! Какая гадость! Неохота подыхать в болоте! А раз неохота – надо выбираться наверх! Вроде там блеснуло нечто… светлое. Может, солнце?
Ну-ка, Игорек, гребем ручками! И ножками себе помогаем! Наверх, наверх! Сквозь пугающую черноту, к яркому пятну небесного светила! А воздуха в легких все меньше, в висках стучит, сердце колотится… Неужели не дотяну? До поверхности всего ничего – один рывок. Делаю страшное усилие – и… открываю глаза! Ничего себе бред привиделся!
Надо мной виднеется светлое пятно. Моргнув пару раз, понимаю – это не солнце, это человеческое лицо. Усатое – значит, мужчина.
Зрение постепенно приходит в норму, круги перед глазами исчезают, и я отчетливо вижу – у мужика серые усталые глаза, набрякшие веки, свежий шрам на правой щеке, полуседые русые волосы. Шея затянута воротником защитного цвета. На красных петлицах – три рубиновые «шпалы». Лицо кажется мне смутно знакомым. Определенно я этого мужика где-то видел. Только без усов и этих… складок на лбу.
Кто же это?
– Наконец-то очнулся! – радостно восклицает «знакомый незнакомец» и участливо добавляет: – Как ты себя чувствуешь, сынок?
Эге! Я действительно его сын или это такое обращение старшего к младшему?
– Отлично! – отвечаю я. Но вместо нормальной речи из горла вылетает хрип.
Что это со мной?
Память возвращается вся. Сразу! Я, Игорь Викторович Глейман, неизвестным образом переместился на шестьдесят пять лет назад, в 1941 год, в тело своего деда, которому на тот момент было шестнадцать лет. И несколько дней после этого пытался выбраться к своим из немецкого окружения. Выбрался, получив по дороге тяжелую контузию. Последнее воспоминание – влетающая в госпитальную палату граната. И чувство полного бессилия…
Часть 1. 29 июня 1941 года. Восьмой день войны
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идёт война народная,
Священная война!
(«Священная война». Композитор: А. Александров. Слова: В. Лебедев-Кумач. 1941 г.)Из сводки Советского Информбюро[1]
29 июня финско-немецкие войска перешли в наступление по всему фронту от Баренцева моря до Финского залива, стремясь прорвать наши укрепления по линии госграницы. Неоднократные атаки финско-немецких войск были отбиты нашими войсками. В результате боёв за день противник, оставив в целом ряде пунктов сотни убитых и преследуемый огнём нашей артиллерии, отошёл к своим укреплениям.
На ВИЛЬНЕНСКО-ДВИНСКОМ направлении попытки подвижных частей противника воздействовать на фланги и тыл наших войск, отходящих в результате боёв в районе ШАУЛЯЙ, КЕЙДАНЫ, ПОНЕВЕЖ, КАУНАС на новые позиции, успеха не имели. Энергичными контратаками наших войск подвижным частям противника нанесён значительный ущерб как в личном составе, так и особенно в материальной части.
На МИНСКОМ направлении усилиями наших наземных войск и авиации дальнейшее продвижение прорвавшихся мотомехчастей противника остановлено. Отрезанные нашими войсками от своих баз и пехоты мотомехчасти противника, находясь под непрерывным огнем нашей авиации, поставлены в исключительно тяжёлое положение. Отходящие от госграницы наши пехотные части прикрытия ведут ожесточённые бои и сдерживают продвижение моторизованных и пехотных войск противника на линии ЛИДА – ВОЛКОВЫСК.
На ЛУЦКОМ направлении сражение крупных механизированных масс продолжается. Несмотря на ввод противником на этом направлении свежих танковых частей, все его попытки прорваться на НОВОГРАД-ВОЛЫНСКОМ и ШЕПЕТОВСКОМ направлениях отбиты; рядом последовательных и непрерывных ударов наших танковых войск и авиации большая часть танковых и моторизованных войск противника разгромлена.
По словам пленных, одна танковая дивизия противника в бою под г. Лида полностью уничтожена.
Наша авиация вела успешные воздушные бои с авиацией противника, непрерывно бомбардировала его прорвавшиеся танковые части и моторизованную пехоту и мощным ударом с воздуха способствовала нашим войскам, особенно на Луцком направлении.
* * *Гитлер и его генералы, привыкшие к лёгким победам на протяжении всей второй империалистической войны, сообщают по радио, что за семь дней войны они захватили или уничтожили более 2000 советских танков, 600 орудий, уничтожили более 4000 советских самолётов и взяли в плен более 40 000 красноармейцев; при этом за тот же период немцы потеряли будто бы всего лишь 150 самолётов, а сколько потеряли танков, орудий и пленными – об этом германское радио умалчивает.
Нам даже неловко опровергать эту явную ложь и хвастливую брехню.
На самом деле положение рисуется в совершенно другом свете. Немцы сосредоточили на советской границе более 170 дивизий; из них по крайней мере третья часть представляет танковые и моторизованные дивизии. Воспользовавшись тем, что советские войска не были подведены к границам, немцы, не объявляя войны, воровским образом напали на наши пограничные части, и в первый день войны хвалёные немецкие войска воевали против наших пограничников, не имевших ни танков, ни артиллерии. К концу первого дня войны и весь второй день войны только передовые части наших регулярных войск имели возможность принимать участие в боях, и только на третий, а кое-где на четвёртый день войны наши регулярные войска успели войти в соприкосновение с противником. Именно ввиду этого удалось немцам занять Белосток, Гродно, Брест, Вильно, Каунас.
Немцы преследовали цель в несколько дней сорвать развёртывание наших войск и молниеносным ударом в недельный срок занять КИЕВ и СМОЛЕНСК. Однако, как видно из хода событий, немцам не удалось добиться своей цели: наши войска всё же сумели развернуться, и так называемый молниеносный удар на КИЕВ, СМОЛЕНСК оказался сорванным.
В результате упорных и ожесточённых боёв за период в 7–8 дней немцы потеряли не менее 2500 танков, около 1500 самолётов, более 30 000 пленными. За тот же период мы потеряли: 850 самолётов, до 900 танков, до 15 000 пропавшими без вести и пленными.
Такова картина действительного положения на фронте, которую мы с полным основанием противопоставляем хвастливым сообщениям германского радио.
Итоги первых 8 дней войны позволяют сделать следующие выводы: молниеносная победа, на которую рассчитывало немецкое командование, провалилась; взаимодействие германских фронтов сорвано; наступательный дух немецкой армии подорван; а советские войска, несмотря на их позднее развёртывание, продолжают защищать советскую землю, нанося врагу жестокие и изнуряющие его удары.
Из дневника генерала Гальдера[2]
На фронте группы армий «Юг» все еще продолжаются сильные бои. На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл 11-й танковой дивизии. Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно. Противник угрожает Дубно с юго-запада, что при учете больших запасов вооружения и имущества в Дубно крайне нежелательно.
В тылу 1-й танковой группы также действуют отдельные группы противника с танками, которые даже продвигаются на значительные расстояния.
Необходимо глубоко продумать вопрос о своевременном создании соответствующей группировки в группе армий «Юг» для ведения ею дальнейших операций. Существующая группировка не соответствует предстоящим задачам группы армий «Юг». Дальнейшая задача группы армий «Юг» состоит в том, чтобы, не ведя серьезных фронтальных боев, прорвать русскую тыловую оборонительную позицию, проходящую по линии Белокоровичи, Новоград-Волынский, Могилев-Подольский, устье Днестра, а затем повернуть на юг западнее Днепра. Имеется два удобных участка для прорыва: на севере, где главный удар следует нанести в направлении Новоград-Волынский, Житомир, и на юге, в районе Староконстантинова, где должна действовать другая, менее сильная, но также приспособленная для прорыва ударная группа. Здесь, видимо, имеется брешь в укреплениях. Если здесь удастся прорваться, то ударная группа, наступающая севернее, сможет повернуть от Житомира на юг, выделив заслоны на север и против Киева.
Группа армий «Юг» должна начать перегруппировку сил для предстоящего прорыва тыловой оборонительной позиции русских. При этом следует учитывать вероятность того, что фронтально отходящие русские войска организованно отойдут и закрепятся на этом оборонительном рубеже, а также подтянут сюда по железным дорогам резервы из глубины. 1-й танковой группе придется придать пехоту. (Видимо, это не было сделано умышленно в связи с разногласиями, возникшими между командованием 1-й танковой группы и 6-й армии.) 17-ю армию придется эшелонировать на большую глубину, а часть сил из ее состава перебросить в 6-ю армию и 1-ю танковую группу. Для того чтобы достаточно усилить правое крыло группы армий, которое теперь, после овладения районом Ровно, может подвергнуться атаке противника с севера, из восточной части Полесья, следует своевременно произвести перераспределение артиллерии, саперных частей и частей связи в соответствии с новым планом наступления на тыловую оборонительную позицию противника.
Оперативный отдел Генерального штаба сухопутных войск получил указание обсудить эти вопросы с командованием группы армий «Юг».
* * *Разговор с Кейтелем (ОКВ) снова показал, что фюрер проявляет беспокойство по поводу: а) напряженного положения на фронте 1-й танковой группы южнее Дубно; б) угрозы прорыва противника из района Пинских болот (из района Рокитно); в) преждевременного выдвижения группы армий «Центр» за линию Минск, Бобруйск до окончательной ликвидации мешка восточнее Белостока.
Я постарался успокоить фюрера.
Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей (перед фронтом 6-й и 9-й армий). Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян. Моральное состояние наших войск всюду оценивается как очень хорошее, даже там, где им пришлось вести тяжелые бои. Лошади крайне изнурены.
Генерал-инспектор пехоты Отт доложил о своих впечатлениях о бое в районе Гродно. Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо.
Воздействие авиации противника на наши войска, видимо, очень слабое.
17.00 – Кейтель (ОКВ) сообщил, что следует еще сегодня ввести в действие истребительную авиагруппу на фронте группы армий «Юг».
Донесения:
На левом фланге группы армий «Север» передовой отряд 1-го армейского корпуса ворвался в Ригу. Сюда подтягивается также передовой отряд 8-го армейского корпуса. Железнодорожные мосты в полной сохранности, шоссейные мосты взорваны.
Обстановка на фронте вечером:
На фронте группы армий «Юг» развернулось своеобразное сражение в районе южнее Дубно. 16-я танковая дивизия, оставив высоты в районе Кременца, атакует противника с юга, в районе Кременца 75-я пехотная дивизия наступает с запада, 16-я моторизованная дивизия – с северо-запада, 44-я пехотная дивизия – с севера и 111-я пехотная дивизия – с востока. На стороне противника действует 8-й механизированный корпус. Обстановка в районе Дубно весьма напряженная.
На северном участке фронта группы армий «Юг» также идут упорные бои (северный фланг танковой группы Клейста).
Все атаки (предположительно русского 17-го стрелкового корпуса) из района Пинских болот (район Рокитно) отбиты. 13-я танковая дивизия наступает во главе ударного клина из района Ровно в направлении реки Горынь. За ней во втором эшелоне следует 25-я моторизованная дивизия. Северный фланг танковой группы прикрывает 14-я танковая дивизия, которая будет сменена 298-й пехотной дивизией. Севернее, в районе Ковеля, к ним примыкает 17-й армейский корпус.
В районе Львова противник медленно отходит на восток, ведя упорные бои. Здесь впервые наблюдается массовое разрушение противником мостов.
Дальнейшие планы. Группа армий «Юг» (обсуждено с командованием группы армий «Юг») будет наступать на хорошо укрепленную тыловую оборонительную позицию русских севернее Днестра, имея сильное северное крыло. Ширина фронта на этом крыле должна быть достаточной, чтобы использовать бреши, образующиеся на фронте противника, и в то же время войска должны быть глубоко эшелонированы, чтобы выставить заслон на север, а в ходе дальнейшего продвижения на юг иметь в распоряжении силы для прикрытия своего заходящего фланга от ударов противника с севера – с гомельского и киевского направлений.
Может оказаться, что танковые авангарды северного крыла не смогут одни прорвать оборону противника и будут вынуждены ожидать подхода пехотных соединений. В этом случае решающий успех на этом участке фронта может быть достигнут только между 10 и 15 июля.
Сведения о противнике На юге перед фронтом группы армий «Юг» каких-либо новых перебросок войск в тыл не обнаружено. Можно предположить, что за последние дни противник ввел в бой против группы армий «Юг» все свои танковые соединения, находившиеся южнее Пинских болот, причем их наименования (у нас они были обозначены как кавалерийские дивизии и мотомеханизированные бригады) совершенно расходятся с имевшимися у нас данными. Перед румынским фронтом противник, по-видимому, отводит свои войска за Днестр. Перед фронтом группы армий «Центр» наблюдается движение походных колонн противника с юга в направлении Смоленска (предположительно – сосредоточение группы, прикрывающей Москву). Продолжается движение по железной дороге Двинск – Псков в направлении Пскова. Очевидно, здесь происходит эвакуация.
Руководящий штаб прибалтийской группировки противника переместился из Двинска в Резекне.
Из Венгрии сообщают, что карпатский корпус сможет начать наступление 2.7. Вопрос о его подчинении еще требует уточнения. Наилучшим решением представляется его подчинение командованию группы армий «Юг».
Италия представила сведения о составе своего корпуса, предназначенного для действий в России. Численность корпуса около 40 000 человек.
Словакия выставила на фронт две дивизии и одну моторизованную бригаду, которая уже участвует в боях на правом фланге 17-й армии (на Днестре у Самбора).
Испания намеревается направить в Россию один легион численностью 15 000 человек. Мы хотим перебросить его в Рембертув (Варшава) и здесь вооружить.
В Норвегии корпус Дитля начал наступление из района Петсамо на Мурманск. Наша авиация совершила налет на Мурманск.
Из Финляндии получен новый план наступления, отвечающий нашим требованиям. Этот план предусматривает наступление силами не менее шести дивизий восточнее Ладожского озера. Германская дивизия [163 пд], перебрасываемая из Норвегии, будет введена в бой на направлении главного удара для усиления ударной группировки. Снабжение этой дивизии будет обеспечивать армия Фалькенхорста (армия «Норвегия»). В тактическом отношении она [дивизия] будет подчинена непосредственно фельдмаршалу Маннергейму.
Во второй половине дня явились три мои адъютанта с поздравлениями по случаю моего дня рождения.
Оперативная сводка штаба Юго-Западного фронта к 20 часам 29 июня 1941 г. о боевых действиях войск фронта[3]
Начальнику Генерального штаба Красной армии
Копия:
Киев, генерал-лейтенанту Яковлеву
Шепетовка, генерал-лейтенанту Лукину
Начальнику штаба Западного фронта (через Москву)
Начальнику штаба Южного фронта (через
Москву)
1. 5-я армия к течение 28.6.41 г., понеся большие потери, отошла на р. Стырь и к исходу 29.6.41 г. обороняет западный берег р. Стырь и р. Горынь на фронте:
31-й стрелковый корпус – Колки, Сокуль;
27-й стрелковый корпус – (иск.) Колки, Серники;
215-я и 131-я моторизованные дивизии – Езерко, Романувка;
9-й механизированный корпус – Хорлупы, Олыка;
19-й механизированный корпус – Тучин, Гоща;
124-я стрелковая дивизия – Сымонув, Милятын.
36-й стрелковый корпус перешел к обороне на фронте:
228-я стрелковая дивизия – Липа, Семидубы;
140-я стрелковая дивизия – Градки, Судобиче;
146-я стрелковая дивизия – Студзянка, Сапанув;
14-я кавалерийская дивизия – Бережце, Дунаюв.
Штаб 5-й армии – Костополь.
Противник стремится развить успех в направлениях: Владимир-Волынский, Ровно и Сокаль, Дубно, Острог.
2. 6-я армия отошла на рубеж Каменка Струмилова, Жулкев, Грудек Ягельоньски. Противник в течение 28.6.41 г. усиленно обстреливал артиллерийским огнем и бомбил Львов, его окрестности и боевые порядки войск.
Фронт Каменка Струмилова, Жулкев прикрывает 3-я кавалерийская дивизия с 491-м стрелковым полком 159-й стрелковой дивизии.
41-я стрелковая дивизия с частями 159-й стрелковой дивизии – Жулкев.
97-я стрелковая дивизия – восточнее Янув на подступах к Львов.
81-я моторизованная дивизия – Грудек Ягельоньски.
4-й механизированный корпус выведен в лес восточнее Львов.
Штаб 6-й армии – Рэмэнув.
37-й стрелковый корпус перешел к обороне на фронте Нв. Почаюв, Подгорце, Ожыдув.
8-й механизированный корпус:
34-я танковая дивизии ведет бой на западном берегу р. Иква у Дубно.
7 сд[4] и часть 12-й танковой дивизии находятся в Суходол.
5-й кавалерийский корпус (14-я кавалерийская дивизия и управление 5-го кавалерийского корпуса) обороняется на рубеже Кременец, Дунаюв.
15-й механизированный корпус ведет бой на фронте Станиславчик, Лопатын, Полонична.
3. 26-я армия (8-й стрелковый корпус):
173-я стрелковая дивизия занимает рубеж Грудек Ягельоньски, Чуловице.
99-я стрелковая дивизия – на рубеже (иск.) Чуловице, отметка 262.
72-я горно-стрелковая дивизия – на рубеже Волоша, Ураж.
Штаб 26-й армии – Миколаюв.
ШТАБ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА
ТАРНОПОЛЬ
29.6.41 20.00
Подписано: Баграмян[5]
Аркадий Гайдар. Темная сила
Фронтовой очерк[6]
Он лежит передо мной на узкой госпитальной койке под серым суконным одеялом. Тяжело контуженный, с трудом ворочающий руками и ногами. Его лицо бледнее мела, под глазами черные круги, в русых волосах пряди седины, а ведь ему всего шестнадцать лет. Этот молодой парень, комсомолец Игорь Глейман, сын кадрового командира Красной армии был свидетелем настолько чудовищных преступлений фашистских извергов, что даже мне, взрослому мужчине, военному, видевшему много смертей, трудно представить себе весь ужас, через который он прошел.
Началось все ранним утром 25 июня. На мирный эшелон, эвакуирующий подальше от линии фронта детей и жен командиров Красной армии, набросились гитлеровские воздушные стервятники. Они не могли не видеть, что внизу нет ни одного военного, а только мирные советские граждане, женщины и дети, но негодяи не ограничились бомбардировкой, а с садистским наслаждением продолжали расстреливать из пулеметов спасающихся из горящих вагонов беззащитных людей.