Ты мой подарок! Раздевайся

Глава 6

Стою прижата к Роберту и смотрю в его злющие глаза. Даже удовольствие получаю от его вида. Хотя рассчитывала я на совершенно другой эффект. Но, вероятно, болевой порог у Графа намного выше, чем хотелось.

— Скажи-ка мне, Александра, — низко произносит он с рычанием, — ты себя бессмертной возомнила?

— Ну что Вы, Граф, — отвечаю уверенно. — Только указала на Ваше место в моей жизни.

— Да если бы я не среагировал, ты бы мне яйца отбила, — Роберт склонился ещё ниже, заглядывая в глаза.

— Жаль, что промазала, — говорю совершенно спокойно. — Так яишенки захотелось после рабочего дня. Вот и подумала, что раз всё пришло само в руки, чего бы не воспользоваться.

— Ты! — рыкнул Роберт, сильнее вжимая меня в себя, да так, что воздух перестал поступать в лёгкие нормально.

— Я, — киваю и улыбаюсь.

Ну нет. Этот гад моей слабости не увидит.

Его взгляд слишком пронизывающий, слишком внимательный. До такой степени, что по телу в панике разбегается предчувствие чего-то нового. И я боюсь, что могу продуть. Как бы я ни сопротивлялась ему, как бы ни была зла на отца, про себя можно признаться, что он меня заводит.

До мокрых трусиков, до мошек перед глазами, до желания облизать его шею.

Ой, фу, Сашка. Быстро пришла в себя!

— Сашенька, — голос Графа слишком резко меняется. — А давай начнём всё заново? — предлагает он, ослабляя хватку, но не отпуская.

— Давай, — киваю я. — Ты собираешь свои вещи и уезжаешь, прихватив и всех родственников заодно. Забываешь меня, а я тебя. И так прекрасен этот мир станет, ты даже не представляешь.

И даже для большей убедительности я поднимаю руку и провожу пальцами по щеке Роберта.

Но реакция получается совершенно другая. Вместо того чтобы отпустить, ну или на крайний случай ответить мне, Роберт подхватывает меня на руки, заставляя обвить себя ногами.

Его возбуждённый член упирается мне аккурат в пылающую сердцевину, запуская дрожь по телу, а глаза превращаются в тёмные омуты.

— Мне так жаль, Александра, но я тебя разочарую, у нас будет свадьба, и ты будешь меня слушаться, — выдыхает Роберт мне в губы, но не дотрагивается. — А я, в свою очередь, готов пообещать тебе, что буду разрешать работать. Но не каждый день.

Мои ногти сами впились в шею Графа, а от его наглости даже в ушах зашумело.

Но я совершенно точно не ожидала того, что он скрутит меня и, не дав сказать и слова, закроет рот поцелуем.

Кусаю, рычу, царапаюсь, пытаюсь вырваться, но он будто и не чувствует, а только сильнее усиливает напор. Вкус крови наполнил рот, но Роберт не отпускает.

Прихожу в себя, когда он уже вжимает меня в диван. Как мы оказались в горизонтальном положении, тайна, но меня это пугает. Нельзя терять бдительность и голову.

— Нам точно будет весело вместе, — хрипло произносит Граф, отрываясь от моих губ.

— Слезь с меня, — отвечаю я и даже горжусь собой, что голос звучит уверенно, а не жалко. — Тебе будет весело без меня, Граф. В другом измерении желательно.

— Мы заключили пари, Брагина, — говорит он спокойно, будто это не я пытаюсь послать его красивейшим образом.

— Я ничего не заключала, — усмехаюсь я. — Нет заверенного документа, значит, недействительно.

— Ты что, боишься? — неожиданно спрашивает Граф, заставляя меня замереть. — Александра, что ворвалась ко мне в номер, струсила, когда запахло серьёзными делами?

— Слушай сюда, Граф, — вот теперь он меня достал. И даже возбуждение, вперемешку с ужасным неудовлетворением, не срабатывает стоп-краном. — Если бы я боялась, то тебя бы здесь не было. Решил присвоить себе очередной трофей? Так я разочарую тебя, ты уже присвоен, Роберт, — выговариваю чётко каждое слово, и реакция мне уже нравится.

— Кто же тебя такой сделал? — спрашивает Роберт, приподнимая бровь.

— Мамочка и папочка, — фыркаю. — А теперь слезь с меня, — ёрзаю под ним. — Меня начинает раздражать твой стручок.

— Мой кто? — спрашивает Граф, а его лицо превращается в камень.

Блин, кажется, перегнула. Ну, впрочем, как и всегда.

— Ой, мамочки, а секс на рабочем месте — это прописано в твоих стандартах обслуживания, Брагина? — голос Янки врывается в моё сознание слишком неожиданно.

И только сейчас я понимаю, что видок у нас с Робертом ещё тот.

— Ну вы продолжайте, — она машет на нас рукой, а сама закрывает дверь в кабинет и проходит к креслу. — А я здесь посижу тихонечко. Тройничок не предлагаю, но уж слишком у вас здесь вкусно пахнет. Жареным, — последнее она добавляет тише и подмигивает.

— Это кто? — спрашивает Роберт, возвращая взгляд на меня, но я даже ответить не успеваю.

— Змея я, — довольно отвечает Янка, закидывая ногу на ногу. — Змея Яна Маратовна. Приятно познакомиться, будущий шашлычок.

Глава 7

— Что ты здесь делаешь? — смотрю на Янку, которая ещё в образе той самой змеи восседает в кресле.

Хотя сейчас она больше напоминает удава. Обожравшегося, довольного удава.

— Я ехала к тебе, чтобы рассказать о своих приключениях, но вижу, что твои куда интереснее моих, — она кивнула в сторону недавно закрывшейся двери, где исчез Граф. — Кто этот бедолага?

— Мой будущий муж, — прошипела я, стискивая зубы.

— Да ну нафиг! — закричала Янка, подскакивая с места. — Ты же говорила, что у него трое сыновей!

— Ошиблась я, — резко развожу руками и отвожу взгляд от подруги. — Хотя не совсем. Это и есть один из сыновей того самого Графа.

— Эм, ничего не понятно, но страшно интересно, — Яна оживает и, придвинув кресло по полу, садится так, чтобы смотреть мне в глаза. — Рассказывай, радость моя. Ты отсюда не выйдешь, пока я всего не узнаю.

— Какая ты зануда, — машу на неё рукой, а сама пытаюсь сообразить, как же этот гад узнал, где именно я нахожусь.

Хотя чему удивляться. Папенька, вероятно, и сдал. Либо он чуточку умнее, чем я думала.

— Ты же осталась смотреть стриптиз, а я в номер ушла, помнишь? — спрашиваю я и тут замечаю, как глаза моей Янки становятся размером с пятирублёвую монету.

— Боже! Я тебе такое расскажу, но ты сначала должна закончить свой рассказ, только вкратце, пожалуйста, пока мысль не убежала, — быстро добавляет Янка, а мне так смешно от её вида, что вместо рассказа я начинаю совсем некрасиво смеяться.

И так всегда. Я даже завидую подруге. Немного и только белой завистью, что у неё всё по-другому в семье. И то, что есть старший брат, тоже завидую. Хотя трудяга она покруче него будет. Но об этом потом. Сейчас её глаза горят.

— Давай тогда ты, Янка, — продолжаю смеяться, переключая её внимание. — Тем более то сообщение, что ты мне прислала, явно было написано уже по дороге ко мне.

— Конечно, по дороге, — уверенно кивнула подруга. — Мне срочно понадобилось твоё плечо, так как такого я ещё не встречала.

Я вопросительно приподняла бровь, но, судя по выражению лица Яны, она до сих пор под впечатлением.

— Ты хотя бы знаешь, как его зовут?

— Да, — ответила Яна, закатывая глаза.

Ну кто бы сомневался. Это только я могу встрять так, что даже имени сразу не спрошу.

— А я думала, что он мой подарок, — вздохнула я, откидываясь на спинку кресла.

— От кого? — непонимающе уставилась на меня Янка, понимая, что я говорю о Графе.

— От тебя, — ответила я вздохнув. — Роберт, ну, то есть Граф, даже не ответил ничего, когда я вломилась в его номер.

— А почему в его? — и снова это вопросительное выражение лица.

— Блин, да перепутала я!

— Нормально так перепутала, — хохотнула Яна. — А вы хотя бы предохранялись?

— Никаких детей! — твёрдо заявляю я. — Но этот идиот ещё и предложил пари.

— О как!

— Если я ему надоем через год, он даст мне развод, — передразниваю голос Роберта.

— Боже, какой хорошенький, — Янка складывает руки перед собой в молитвенном жесте, а я обалдеваю, пока она не заканчивает: — Даже жаль будет его обламывать.

— Я не буду никого обламывать, — отвечаю я уверенно. — Подпись поставлю в ЗАГСе, а дальше каждый по своему адресу. Без пересечений.

— Ой, сомневаюсь я, Сашка, — щурится Яна. — Что-то мне подсказывает, что этот год для вас станет незабываемым.

— Не наговаривай, — отмахиваюсь я. — Он хорош явно только в сексе.

— Так зачем тогда терять такую возможность? — довольно спрашивает Янка. — Секс ведь может быть разным, а мы, прекрасная половина человечества, вообще идеально умеем сношать любой орган мужчины.

— Я смотрю, ты тоже потренировалась, да? — спрашиваю в ответ.

— Ну частично, — кивает Янка, а её взгляд становится игривым.

— Да рассказывай уже, — вздыхаю я. — Дай насладиться хотя-бы твоим триумфом.

— Да рассказывать почти нечего, — хихикает Янка и слишком уж явно переводит взгляд на маникюр. — Тот павлин решил, что один танец автоматически даёт ему право на продолжение.

— И? — подталкиваю я подругу, хотя прекрасно представляю, чем всё закончилось.

— Теперь у него продолжение будет только после консультации уролога, — и её губы растягиваются в самой обворожительной улыбке.

— Тогда я вообще ничего не поняла? Это и все твои приключения? А где же весь пафос и страсть? — усмехаюсь я.

— Вот это, Сашка, и есть та причина, по котором не нужно было твоё плечо, — резко оживает Янка. — Павлин выбыл, а птичка появилась.

— А почему птичка-то? — уже смеюсь я от оборотов подруги.

— Так фамилия Орлов, представляешь?

— У тебя прямо какой-то пернатый рай случился, — не унимаюсь я. — Но ты продолжай. Чем же всё закончилось?

— Тем, что утром я хотела убить этого Орла. Но сначала пришлось искать трусики, — фыркает Янка, а я уже ржу в голос.

— Блин, Змея, ты как всегда, — хохочу я и чувствую, как меня немного отпускает.

— Так что же, если не я, спасёт этот мир от идиотов? — хохочет в ответ Яна. — Ну да ладно, ты работай, а я пошла в номер. Хочу отдохнуть. А то мой отпуск скоро заканчивается. И мне придётся возвращаться в один из филиалов папы. Задание он уже выдал, нужно исполнять.

— Эх, и мне выдал, — вздыхаю я.

Яна смотрит на меня понимающе, но больше не пристаёт. Всегда ценила её за умение вовремя понять, когда нужно помолчать и не пытать меня.

Через полчаса Янка убегает к себе в номер, а я, разобравшись с оставшимися документами на возврат и заказав новые шале, иду в свой.

Открываю дверь и замираю. Роберт сидит в кресле, а возле него трётся одна из моих горничных в расстёгнутой блузке.

Ах ты, кобелина!

— Вон из моего номера, — говорю твёрдо, но девчонка взвизгивает так, что уши закладывает. — Вон!

— Милая, ну что ты, — Роберт поднимается с места и, полностью игнорируя эту горе-стриптизёршу, идёт в мою сторону. — Мне просто помогли организовать тебе романтический ужин.

— Я тебе сейчас организую романтический пендель, Граф, — шиплю я, смотря на этого наглеца.

И вот этого я ещё и хотела? Да позор мне!

— Спасибо за помощь, Роза, — говорит спокойно Роберт, но взгляд от меня не отводит.

Горничная пробегает мимо меня так, что волосы шевелятся от её скорости, а Роберт стоит на месте.

— Тебе тоже пора, — говорю ледяным голосом.

— Я так не думаю, — уверенно отвечает Роберт и надавливает на дверь, закрывая её. — У нас с тобой предстоит плодотворная ночь, Александра.

— Если ты останешься, твоя плодотворность падёт смертью храбрых, — рычу я.

— Не страшно, — хмыкает он и, быстро схватив меня за руку, ведёт в комнату.

И действительно, на столике накрыт ужин, но меня больше удивляет то, что рядом стоит ещё один столик со стопкой бумаги и двумя папками.

— Это что? — непонимающе смотрю на гору макулатуры.

— Наш брачный договор, милая Александра, — Роберт произносит на ухо, а я дёргаюсь, не понимая, как он успел оказаться за моей спиной. — Ты же хотела получить гарантии? — спрашивает он, но ответ не ждёт. — Вот мы с тобой их и пропишем. Все до единой. Как деловые люди.

Глава 8

***

Мало того что эта коза сбежала, заставив меня попотеть, чтобы найти, куда же она удрала, так теперь сидит и кривит свой красивый носик.

Злая, возбуждённая и притягательная. Блин, да когда меня стали привлекать так дамочки, что не умеют быть леди? Но Брагина — это отдельная смесь дикости и страсти.

— Что-то не устраивает? — спрашиваю я, разлив шампанское по бокалам, и протягиваю один Александре.

Но она, проигнорировав меня, начинает читать в голос пункты договора:

— Основные положения — читала. Особенности правового режима отдельных видов имущества — внесла правки, и изменению они не подлежат, — она бросила на меня взгляд, а я чуть воздухом не подавился. — Не волнуйся, твоего мне ничего не нужно. Мне своего достаточно.

— Я так и понял по твоей кровожадной улыбке, — хохотнул я.

— А вот права и обязанности супругов и дополнительные условия — слишком интересные разделы, тебе не кажется, Граф? — Саша вскидывает на меня взгляд, откидываясь на спинку кресла, а переведя его на бокал, снова кривится. — Я не пью пузырьки. От них пучит. Это тоже, кстати, нужно прописать в договоре.

— Что именно? — вот сейчас я окончательно охренел.

— Что меня может пучить, и пукать я буду там, где захочу и сколько захочу, — самым уверенным и спокойным голосом отвечает Брагина, даже бровью не дёрнув.

Я же держу лицо, стараюсь не показать всей степени моего охуевизма, а он сейчас зашкаливает настолько, что даже самые замороченные партнёры не доводили меня до такого состояния.

— Хорошо, — киваю я. — Пропишем. Что-то ещё?

— Конечно, — хмыкает она и снова возвращает взгляд на бумаги, мимоходом добавляя? — Я текилу пью. Это тебе для галочки.

Смотрю на Брагину и уже думаю, может, зря я жаловался, что у меня жизнь скучная. Всё же было в меру. Ну подумаешь, все женщины вокруг стали, как картинка в кино, на постоянном повторе. И тут же мой воспалённый мозг выдаёт, что вот такой у меня точно ещё не было.

— Секс, — задумчиво произносит Брагина. — Этот пункт можно убрать. Он нам не понадобится.

— Этот пункт остаётся, Александра, — уверенно заявляю я, отставляя бокалы. — Мы будем заниматься сексом, как и написано в контракте, четыре раза в неделю минимум. И нарушить ты можешь этот минимум только в случае, когда у тебя будут месячные.

— Как интересно, — хмыкает Александра. — Если мне не изменяет память, то ты за ту злополучную ночь как раз четыре раза кончил, так же?

— Это не считается, — сразу добавляю я, понимая, к чему она клонит.

— То есть я должна буду дать тебе на протяжении недели четыре раза, вне зависимости от того, есть у меня настроение или нет, возбуждена я или нет, в ссоре мы или нет…

— И всё, что ты ещё придумаешь, будет так же. Да, четыре раза. Но, я тебя уверяю, ты захочешь больше, — перебиваю её довольно.

— Мне казалось, ты старший из Графской семейки, — Саша смотрит на меня снова этим задумчивым взглядом.

— Старший, — киваю я.

— А по развитию и не скажешь, — отвечает она и снова утыкается в договор. Вот же зараза! — А почему здесь нет пункта о твоей измене? Я не вижу ни одной обязанности в отношении тебя.

— Потому что этот брак нужен не мне, — отвечаю уверенно я.

— Да без проблем, — Брагина откладывает бумаги и поднимается с места. — Значит, наш деловой ужин подошёл к концу. Больше не смею задерживать. Можете вернуться к вашим развлечениям. А меня ждут мои.

Она только успевает сделать несколько шагов в направлении коридора, как я дёргаю её назад. Что-то есть в этой ведьме, что заставляет меня вести себя как пацан.

— Брагина, или уже почти Граф, ты ведёшь себя как девчонка, — вдыхаю запах её волос и понимаю, что снова хочу её.

— О нет, — она дёргается в моих руках, но я не отпускаю. — Граф я точно не стану. Свою фамилию не променяю. Обойдёшься.

— Не угадала, — хохотнул я, приподнимая её над полом и возвращая назад к столику, только теперь усаживая себе на руки. — Моя жена будет только Граф.

— Тогда ищи себе другую жену, — огрызнулась Саша.

— А я тебя хочу, представляешь, — отвечаю ей в тон и, отодвинув волосы в сторону, оставляю поцелуй на гладкой тонкой шее.

— Тогда ты ещё больший идиот, Роберт, — снова дёргается Саша. — Меня нельзя хотеть, опасно для здоровья. Тем более ты уже отработал всё, что мог. Так себе, конечно, но подарок я оценила.

— Ты совсем не понимаешь, что сейчас нарываешься? — спрашиваю я и медленно тяну её свитер вверх.

— Не смей, — рычит Сашка, но уже поздно. Я хочу её наказать.

— Никакого секса до свадьбы, — взвизгивает Брагина, но я уже добрался до голого тела.

— Будем считать, что мы уже поженились, — голос садится.

— Ты ещё даже не подписал договор, он не готов, — отбивается она, а меня это только сильнее заводит.

— Согласен обсудить все пункты в процессе, — отвечаю и подхватываю её на руки, разворачивая в воздухе.

— Я же тебя отравлю, Граф, — рычит Александра, смотря на меня сумасшедшим взглядом.

Но договорить я ей не даю, накрываю её сладкий рот поцелуем и наслаждаюсь тихим стоном. Губа ещё пульсирует после её укуса, но сейчас всё по-другому.

— Только после минета, милая, — отрываюсь от неё и укладываю на кровать.

Глава 9

***

Смотрю на себя в свадебном платье и не понимаю, зачем всё это нужно. Злость и какая-то безысходность. А может, это трусость? Но разбираться нет уже ни времени, ни сил.

— Слушай, а давай найдём бабку и проклянём твоего Графа? — предлагает Янка, стоящая за спиной, а её нахальная улыбка так вообще кричит, что всё не так печально, как я рисую себе. — Ну или порчу наведём, чтобы не стоял у него.

— Откуда в тебе столько ведьмовских направлений, Ян? — спрашиваю я, бросая на подругу взгляд через зеркало.

— Не знаю, — пожимает она плечами, — но мне так захотелось, прямо до трясучек, что-то сделать твоему муженьку.

— Он мне не муж ещё, — отвечаю я. — А если не явится в течение тридцати минут, то и не станет им.

— Ну так давай я притащу свечей, нарисуем сейчас звезду эту, — защёлкала пальцами Янка, — да ведьмовскую которая. И сделаем так, чтобы он не явился. И кстати, а где это он был всё это время? Ты же говорила, что вам нужно было знакомиться эти две недели?

— Вопрос хороший, но неуместный, — отвечаю я, не сводя с себя взгляда в зеркале. — Он хотел трахнуть меня, но трахнули, вероятно, его.

— Вау, — присвистывает Янка. — И как я могла это пропустить? А ты, коза, не призналась.

— Ты сама улизнула быстрее, чем Граф, — отвечаю подруге. — Даже не сказала, что тебе нужно было уезжать.

— Да кто же знал, что у меня отпуск закончится аккурат в тот день, когда я приеду к тебе, — фыркает Янка и отворачивается к окну.

— И кто тебе его закончил? — спрашиваю я, замечая, что моя подружка стала напряжённой. — Отпуск кто закончил, змеюка моя?

— Не поверишь, орёл — птица гордая, — хихикает она, но как-то грустно, что ли.

— Понятно, что ничего не понятно, ну да ладно. Давай мы разберёмся со свадьбой, а потом и с твоим орлом, — предлагаю я.

— Ну нет, — хмурится Янка, вскидывая подбородок гордо. — С этим орлом я разберусь сама.

Мы замолкаем с Янкой, и каждая из нас явно погружается сейчас в свои мысли. А ещё настроение у меня точно не свадебное.

Сегодня с самого утра я была с кучей народу: мамой, тётями, бабулей, которой так и не дали подойти ко мне, но чувствовала себя одиноко как никогда.

А сейчас, стоя с моей Янкой в этой комнатушке, которая гордо называется комнатой невесты, я будто дома.

— А как вы подписывали контракт? — неожиданно спрашивает Яна.

— По видеосвязи, — хмыкаю я. — Причём Роберт позвонил сам. И сказал, что если я составила и записала всё, что хотела, то он готов подписать документ.

— Даже не прочитал? — удивилась Янка.

— Сама в шоке, — киваю я. — Теперь жалею, что не вписала туда посещение врача раз в неделю и раздельное пребывание все выходные.

— Ух, какая ты, — смеётся Янка, и тут в дверь комнаты стучат. — Кто там? — громко спрашивает подруга, а я замираю.

Эти две недели я думала над тем, что мне даст этот брак. Зачем папа вообще подписался на него? И почему я постоянно слышу от мамы, что это только для меня?

Сказать, что Граф мне не нравится, нельзя. Он хорош. Настолько хорош, зараза, что это раздражает. А ещё имеется печальный опыт и понимание того, что такие мужчины не умеют быть верными.

Для них слишком большой соблазн, когда вокруг крутится неимоверное количество девочек, которые надеются получить своё солнышко на небе быстро и легко, не понимая, что кладут на алтарь этих желаний собственное сердце.

— Как строго, — дверь открывается, и в комнату входит бабуля. — Янка, ну ты и змея, — улыбается она, рассматривая нас. — Как всегда, на высоте, — подмигивает ей. — А ты что нос повесила, моя малышка?

— Бабуль, давай только без этого, — прошу я. — Не малышка я уже давно. А вот этот цирк так вообще ужас ужасный.

— И почему цирк? Мужа хорошего тебе нашли. Да ещё и красивого, — уверенно заявляет бабуля. — Мамке твоей вон как не повезло. Ей твой папка достался.

— Вообще-то, ты сейчас о своём сыне говоришь, бабуль! — обалдеваю от слов бабушки, хотя чего-то такого ожидала.

— Так поэтому и говорю, — улыбается бабуля, усаживаясь на диванчик, где ещё недавно сидела Яна. — Кто, как не родная мать, может по достоинству оценить собственного ребёнка.

— Бабуль, а ты ничего не хочешь рассказать? Может, мне нужно что-то ещё знать, чтобы вся эта каторга не была такой болезненной для всех, — предлагаю бабушке, но она только бросает на меня хитрый взгляд.

— Нет, моя девочка, — качает она головой. — Я ничего не хочу рассказать. Ты и сама всё узнаешь, когда придёт время. Но вот знаешь, что я хочу узнать: правда, что ты тоже заключила со своим Графом контракт?

Смотрю на бабулю. Шикарная она у меня. Никогда не стеснялась своего возраста. Но всегда до того элегантная заноза, что только идиот попробует переспорить её. Даже старость ей к лицу. А морщинки добавляют только шарма.

Не зря говорят, что возраст только у нас внутри. Как мы себя чувствуем, такими мы и являемся.

— А есть хоть что-то, что не знают все наши родственники? — спрашиваю я, всё же вспоминая вопрос бабули.

— Ну такое пропустить нельзя, Сашунь, — улыбается бабушка. — Ты же понимаешь, что это невероятное событие — выдать тебя замуж. А здесь ещё и так удачно для всех.