Не было бы счастья…

Весь мир исчезает. Ничего нет. Только она… Но память быстро подбрасывает строки записки:

«Я поняла, Валера, что мы поспешили. Тем более ты сейчас занят явно не мной, а я хочу внимания и лучшей жизни, а не поднимать с тобой бизнес, который неизвестно, выживет или нет. Не ищи меня. Ничего не изменится. Я достойна лучшей жизни, и мне её дадут совсем скоро. А тебе удачи!»

Глаза застилает яростью. Где же твоя лучшая жизнь? Ты моего сына в этой глуши растила!

Вероятно, я не рассчитываю силу, сжимаю Лену слишком сильно и в ответ получаю удар по ноге.

– Отпусти меня! – зло бросает Лена. – Убрал свои грязные руки от меня и пошёл вон!

Слышу, что Лена сдерживается, чтобы не кричать, но даётся ей это тяжело. От боли в ноге делаю шаг назад, и Лена выкручивается. Резво разворачивается и отвешивает мне пощёчину, да ещё и попадает не по щеке, а по уху. Я теряюсь от шума и боли, но стараюсь не двигаться.

– Ты вообще никто, ясно? – шипит она. – И сына у тебя нет. Хотя как нет? Ритуля же тебе явно уже родила и не одного. Так что собрался и выкатился из моего дома калачиком. И чтобы духу твоего рядом с моим ребёнком не было. – Последнее она договаривает, выталкивая меня из своей комнаты, а я будто не только получил оглушение от удара, а ещё и попал в какую-то другую реальность.

– Какие дети? – спрашиваю ошалело, но Лена будто не видит моего шока.

Продолжает пихать меня к двери.

– Поел? Посмотрел, как у нас ванная сделана? – спрашивает она, но ответов явно не ждёт. – А теперь собрался и свалил отсюда.

Мне в руки прилетает моя куртка и ботинки. Я прихожу в себя, когда замечаю за спиной Лены ошалелого Ваню, который явно, как и я, не ожидал от своей мамы таких действий.

Смотрю на сына – сына! – и надеюсь, что он сейчас сам всё поймёт. Я пока не могу сообразить, как сказать ему, что я его отец. Хотя шёл я сюда с чётким намерением поговорить с Леной и потребовать тест ДНК. А сейчас понимаю, что здесь и без теста всё видно.

– Ма-а-ам? – тянет Ваня, и тут происходит удивительное.

Лена дёргается, поднимает на меня огромные глаза, округляет рот, а после делает какое-то резкое движение мне за спину и толкает меня.

А я только и успеваю услышать её такое спокойное: «Да, сынок», – будто это не она только что выпихнула меня в холодный коридор.

Как я не завалился на спину – понятия не имею. Но стою и смотрю на захлопнутую деревянную дверь и даже не могу понять, что чувствую сейчас.

– Охренеть, поговорил, – бурчу себе под нос и одеваюсь, так как холод быстро добирается до босых ног.

Пытаюсь выстроить в голове всё то, что Лена мне говорила в комнате, но у меня явно мало данных.

– Какие, блин, дети? – поднимаю взгляд на дверь и решаю зайти. Мне нужны ответы.

Какие у меня дети с Ритой? Откуда им взяться? Она ни разу за столько лет брака не беременела! Что за бред? Или Лена решила перекинуть всё на меня? Так я сейчас…

И только дёргаю за ручку, как дверь открывается, и в меня прилетает ещё и шарф с шапкой. Прямо в лицо!

Это что такое?! Это Ленка мне только что в лицо выкинула оставшиеся вещи, как какому-то проходимцу?

Та-а-ак! Я всё же получу от неё ответы!

Берусь за ручку, теперь отходя за дверь, чтобы в этот раз в меня ничего не прилетело. Дверь открывается так резко, что я даже не успеваю прикрыть лицо.

– Да вашу ж мать! – шиплю в руки, которыми прикрыл нос. Боль такая, что слёзы из глаз брызнули.

– Ой, я очень извиняюсь. – Я слышу голос Вани, но молчу, так как боюсь, что вместо слов сейчас у меня пойдёт местный диалект русского народного языка. – Ну нельзя же стоять за дверью, дядь Валер, – говорит он мне, как пацану какому-то. – Так и не долго к мамуле моей попасть на прием.

Опускаю голову и прищуриваюсь, смотрю на Ивана, а тот уже не может сдержать улыбку до ушей. Обращаю внимание, что он что-то мне протягивает. Присматриваюсь – небольшое полотенце.

– Протри возле носа. Крови вроде нет, но юшка может пойти. – И нет бы пожалел человека, которому в нос заехал, а он пытается сдержать себя, явно чтобы не заржать.

– Иван, а тебя учили, что дверь нужно открывать спокойнее? – спрашиваю я и слышу, что говорю в нос. Ох же и болит!

– Так у нас и в нос впервые получают за дверью, – всё-таки прыскает сын, и я как-то сам заражаюсь его весёлостью.

– Ладно, пока там мама успокаивается, пошли покажу тебе свой снегоход, – добавляет Ваня и машет мне рукой в сторону улицы. – Или передумал? А может, ты не такой и мастер, как говорила тетя Марина?

– Это ты сейчас меня на слабо берёшь, малец? – До меня начинает доходить, что мой сын, меня сейчас провоцирует. Охренеть!

– Ну почему же беру, просто почву проверяю, – хмыкает и открывает дверь на улицу.

У Лены двор не меньше, чем у бабы Паши, но очищенный весь. И кто же всё это делает?

Дом стоит впереди, а за ним начинается хозяйственный двор, огороженный плотным заборчиком. Как рассказывали мне сегодня бабульки, у всех всё одинаково. Такое чувство, что люди застряли в какой-то своей вселенной, и их всё устраивает.

Ваня толкает калитку и оборачивается ко мне, приглашая жестом войти.

– Вон, – кивает на деревянный сарай, – там мой гараж.

Я делаю шаг и дёргаюсь от испуга. Небольшая псина, мне где-то по колено, начинает так лаять и дёргать цепь, что мне кажется: она сейчас оторвётся.

– Дружок! – громко кричит Ваня, и тот перестает гавкать и начинает ластиться, видя, что Ваня идет к нему. – Он просто не привык к чужим. Мы его специально здесь держим, чтобы хозяйство охранял, – поясняет сын, а я удивляюсь, как парень в тринадцать лет может так рассуждать, будто ему уже двадцать.

– Молодец, Дружок, – говорю я немного нервно и всё ещё в нос.

– Идём, – зовет Ваня, возвращая взгляд мне. – Он больше не будет так лаять. Я же здесь.

Иван достает из кармана ключ и начинает открывать огромный замок на двери. Точнее, это больше на ворота похоже, по размерам.

– Я его собирал всё лето. А Мишка, ну тот, что вчера был со мной на дороге, приходил помогать, – рассказывает Иван. – Кто же знал, что он ничего не понимает, а только и помогает мне, чтобы я его катал после. Я сегодня не успел ещё посмотреть его.