С любовью, Луна!

Глава 4

В голове полный штиль! Ноль! Пусто! Ничего не могу понять! Я просто потерялась, как та девочка из старого доброго прикола.

Но что-то сейчас мне совершенно несмешно. Сижу на полу, подпирая спиной входную дверь, и пытаюсь хоть что-то понять. Но ничего! Абсолютно!

Может, я просто крепко заснула и теперь не могу проснуться? Ведь бывают же реалистичные сны, что и кричать начинаешь так, что слышно в реальности!

И опять звонок в дверь! Но в этот раз я не просто подпрыгнула на месте, я завизжала.

«Это точно пришли дети! Сейчас они мне все расскажут, и мы с ними дружно посмеёмся!»

– Ну что так долго, блин? – выдаёт возмущённый голос моей… сестры?

– Надя?! – и лёгкий шок начинает перерастать в панику.

Когда я последний раз видела Надьку, а это было, примерно, месяц назад, она была немного замученная, но при полном параде и с идеальной фигурой. А сейчас передо мной стою… «Я»!

Ну, то есть, та «Я», которой я была ещё вчера вечером.

Только у этой «Я» рост немного меньше чем мой, всего-то метр шестьдесят, блондинистые волосы, почему-то жёлтого оттенка сейчас. Хотя я точно помню, что Надя моя была платиновой блондинкой и очень щепетильно относиться к своему внешнему виду. А у этой «Нади» на голове гулька в «лёгком беспорядке» и ни грамма косметики.

– Вик, у тебя, что припадок очередной? – сказала сестра, мазнув по мне немного удивлённым взглядом, но только немного. А в остальном продолжила свой путь в сторону кухни.

– Наденька, миленькая, ты пришла мне сказать, что это всё розыгрыш? – прошептала я, догоняя сестру уже у кухонного островка.

– Какой розыгрыш, Вик? – немного удивлённо сказала сестра, – Я тебе еды нормально принесла. И вообще, мне скоро нужно бежать, потому что мы сегодня только третий день с Макарчиком в сад пошли, ты же знаешь. И пока он привыкнет, его нужно забирать в обед. – всё это мне выдаёт сестра раскладывая контейнеры с едой в холодильнике, и не обращая внимания на моё бледнеющее лицо. – Хотя кому я это говорю. Вот как будут свои, так поймёшь… Вик?

Всё! Финиш! Баста! Что там ещё говорят в такой ситуации?

Какие, блядь, свои?! У меня ТРОЕ! Трое детей!

Но это уже только мысли, а в остальном я просто отключилась.

– Виктория Викторовна, вы меня слышите? – какой-то грубоватый мужской голос начал пробиваться сквозь туман в голове. – Виктория Викторовна.

– Что? – прохрипела я, и вдруг меня пробила боль, – А что с моей головой?

– Головой?! – заорала Надя где-то сбоку, – Тебя сейчас волнует только, что с твоей головой?

– Ой Надь, не ори. – застонала.

– Я тебе сейчас так не по ору! – нет. Всё-таки в этом она себе не изменяет: если завелась – хрен ты её успокоишь.

– Надежда Викторовна, вашей сестре сейчас противопоказано волнение. – опять этот голос.

– А вы вообще кто? – всё-таки спросила, и тут пошёл дубль два.

– Я же говорила вам! – опять запричитала сестра.

– Надь, уймись. – решила остановить её. – Ты мне лучше скажи, когда вы придумали этот дебильный розыгрыш и где Пашка с детьми.

– Вика, какой Пашка? – завизжала сестра, – Моего мужа зовут Слава! Ты со своей работой скоро забудешь как и меня зовут! – в её голосе уже послышалось слезливые нотки, – А Поля с Макарчиком сейчас у свекрови. Она согласилась их обоих забрать, когда я позвонила и рассказала, что с тобой случилось.

Я, наверное, с луны свалилась! Да что они мне все тут…

– Точно! – резко села на диван и воскликнула, да так, что все кто были, в комнате подпрыгнули. – Это всё луна! Она, зараза! Как я сразу не поняла?

– Викуля. – испуганно-встревоженно зашептала Надя, протягивая руки ко мне. – Какая луна?

– Виктория Викторовна, давайте мы вам давление ещё раз измеряем. – проговорил, как оказалось, достаточно пожилой мужчина, но очень даже ухоженный. – У вас может быть сотрясение, и я бы рекомендовал вам…

– У меня сейчас будет сотрясение, если вы не перестанете нести весь этот бред и называть меня «Виктория Викторовна»! – рыкнула я, начиная вставать, как оказалось, с дивана. – И мне кто-нибудь скажет, где я нахожусь?

– Вика, ты всё-таки сильно ударилась об этот долбаный столик! – зашептала Надя, бледнее. – Мы сейчас в твоей квартире, не помню в какой по счёту, ну на Набережной.

– На какой Набережной, Надь? Какая, бл…ин, квартира, я в доме живу!

– Вика ты меня пугаешь. – зашептала сестра нервно, прикладывая руки к груди. – Ты в доме своём уже лет пять не живёшь, потому что тебе далеко до офиса добираться. Поэтому ты купила ещё одну квартиру здесь, в новом микрорайоне Краснодара. На Набережной. А в доме живём сейчас мы с детьми…

– Какого Краснодара? – прошептала опять бледнея, но меня быстренько подхватили под руки и усадили обратно.

– Виктория Викторовна, я бы советовал вам обратиться в поликлинику, для подробного обследования. – замелькал перед глазами, этот седовласый Хоттабыч, а мне захотелось завопить на них всех! Что они дуру из меня делают? – Это могут быть последствия удара. Краткосрочная амнезия.

– Я сейчас вам в рифму скажу, что у меня. Хотите? – и тут я в очередной раз за сегодня увидела новую степень охренения на лицах окружающих меня.

– Викуличка, родненькая, как меня зовут? – прошептала срывающимся голосом сестра.

– Надь, ты дура? – зло спросила, – Я что к тебе не обращалась сегодня?

– Викуличка…

– О, отлично, что я вас застала здесь, Виктория Викторовна. – проговорил бодрый голос, молоденькой девчонки, лет двадцати, которая метеором пронеслась мимо нас к столу. Налила себе воды, и не глядя, выпила, всё это время что-то усердно листая в планшете. – А то думала, опоздала. Я вам, кстати, звонила. А ещё, – она посмотрела на часы, а после на меня, – О Боже! Вы ещё не собраны? У нас же…

– Чшшш! – шикнула на это чудо в деловом костюме и размером с Дюймовочку, резко проведя в воздухе рукой и смыкая пальцы. – Ты кто? – спросила, когда все замолчали и уставились на меня с ещё бо́льшим удивлением.

– Ха-ха! – проговорила Дюймовочка, – Очень смешно.

– Юля. – прошептала Надя девушке. Значит – Юля, – Вика недавно упала и очень сильно ударилась головой. И сейчас она не помнит половину.

– О Господи! – запищало это маленькое создание, – Что же делать теперь? У нас же назначена встреча с потенциальными застройщиками для нового проекта! – заметалась Юля по кухне, тыкая везде и всюду. Доставая телефон. Кому-то набирая. – Валентин Петрович, а вы можете что-то уколоть Виктории Викторовне, чтобы она быстренько всё вспомнила? – нервно кинулось это чудо к доктору, а я не смогла сдержаться.

– Хах! – выдала истерично, и в итоге просто засмеялась, потому как только так, могу засунуть свою истерику подальше.

Пряча лицо в руках, пытаюсь успокоиться, но всё тщетно! А стоит только посмотреть на окружающих и их выражение лиц, смех вырывается уже сам по себе!

– Япона мать! – выдаю спустя время, когда уже начала успокаиваться, замечая, что Надя уже глотает какие-то таблетки.

Я откидываюсь на спинку дивана и мне сейчас абсолютно всё равно, в каком я виде. Мне бы понять, что делать со всем ЭТИМ! И тут голос, как его там, Валентина Петровича вроде:

– Виктория Викторовна, может, всё-таки на госпитализацию? – тихо проговаривает, пытаясь достать мою руку, чтобы пощупать пульс. На хрена только?

– Нет, друзья-товарищи. Нет! – отвечаю тяжело, понимая, что я не сплю. Ой не сплю! – Водки! Сейчас мне надо водки и желательно бутылку! Ноль семь!

– Ик. – выдаёт нервно Дюймовочка Юля с невероятно огромными глазками.

Надя всхлипывает, а мне выть хочется. Опять! Только уже не оттого, что я устала. Ой не оттого!

Глава 5

Сижу в ресторане. Да! Вот такая я сижу и… делаю умное лицо!

Это всё, на что я способна сейчас. Особенно после того, как вышла из квартиры, напомаженная, как говорила моя бабуля, затянутая в строгое черное платье, которое как вторая кожа обтягивает меня. Но финишем стали… каблуки!

Да я уже забыла, когда такую шпильку обувала!

Но Дюймовочка Юля быстро нарядила меня, и мы отправились на какую-то супер важную встречу, которую, как оказалось, я лично, добивалась полгода! Оставив в квартире ревущую Надю и Валентина Петровича.

И вот сейчас Я, такая… кхм! Сижу, смотрю на двух мужиков напротив и даже не могу представить, что делать дальше.

С одной стороны от меня сидит Юля, с другой – ещё один мужик. Но этот, кажись, свой.

И этот «СВОЙ» что-то усердно рассказывает, тем двоим, что сидят напротив. А я сижу, ни хрена не понимаю и тихо молюсь, чтобы проснуться!

Сном же тоже невозможно управлять? Ты просто идёшь куда ведут, а потом раз… и проснулся!

«Господи, я хочу проснуться!» – эта мысль звучит у меня в голове уже более четырёх часов, но что-то не помогает.

– Виктория Викторовна, а что вы скажите на это? – спрашивает у меня один из сидящих напротив и смотрит с какой-то коварненькой такой улыбочкой. Знакомы мы с ним, что ли?

– Я? – та-а-ак. Дурой, с умным лицом отсидеться не вышло, значит, вспоминаем, как нужно вести себя в обществе. – А я полностью согласна с коллегой. – говорю невозмутимо и слышу, как с другой стороны Юля давится водой. Некрасиво так давиться, что все резко обращают на неё внимание, начиная помогать откашляться.

– Викуль, ты чего? – шепчет мне этот «коллега» на ухо, вызывая миллион противных мурашек, потому что кроме, как в определённом направлении этот шёпот истолковать не получается. – Ты перенервничала? – опять тихо спрашивает, пока все помогают Юле. И тут… – Хочешь, я тебе сегодня массажик сделаю? Твой любимый. – и мне на ляшку приземляется лапка этого «коллеги»!

Вот теперь пришла моя очередь давиться водой.

«Да вашу же мать! Даже мои дети не обладают такими талантами выводить меня из себя!» – рычу про себя, но на лицо натягиваю улыбку и останавливаю ползущую вверх лапку горе-коллеги, вгоняя в неё свои красные ноготки.

– Дорого́й друг. – выдаю тихо, сквозь зубы, смотря прямо в глаза и стараясь сделать так, чтобы нас не заметили другие, – Я тебе сейчас сломаю тыкательный пальчик и скажу, что так и было, если ты ещё раз положишь свою лапку туда, куда собачка, что-то не сунет. Я понятно объяснила?

От каждого сказанного мной слова горе-коллега становится бледнее и бледнее. А под конец просто закивал и отодвинулся, как-то по-другому поглядывая в мою сторону.

Увидев, что мои слова дошли до адресата, я встала из-за стола и извинившись пошла искать туалет. Спасибо хостес, она быстро сориентировала меня.

И только закрыв за собой дверь в туалет, а чуть не зарыдала:

– Это звездец. Это звездец. Это звездец, Вика-а-а-а! – последнее уже прорычала своему отражению. Точнее, той, которая смотрела на меня из зеркала.

– Вика! – визгливый голос ворвался в моё сознание так неожиданно, что я подпрыгнула на месте. Как не заорала в этот раз – не знаю. – Простите конечно, но это пиздец! – опять завизжала Дюймовочка Юля. Она подлетела к рукомойнику и начала нервно мыть руки. Немного бледная, дёрганая, но что-то бурчащая. – Коллега. Коллега, твою мать. Виктория! Коллега? Сергей – коллега?

– Не визжи Юля, прошу. – прорычала я.

– Простите.

– Не простите, а лучше скажи мне, кто он такой – этот Сергей? – рыкнула опять.

Юля уставилась на меня теперь так, что мне просто захотелось плакать. – Юля, пожалуйста.

– Вы что, правда ничего не помните? – побледнев ещё сильнее спросила девочка, а только покачала головой. – О Боже! Что же делать? Что делать, Вика? Что…

– Юля! – мне пришлось схватить девчонку за плечи и немного встряхнуть, чтобы привести в чувства. – Успокоилась, быстро! – первый этап прошёл успешно, – А теперь выдохнула. Вот, молодец. А теперь, – увидев, что Юля и правда начала приходить в себя, продолжила, – сказала мне, кто такой этот Сергей?

– Сергей Агапов – ваш финансовый директор. – пропищала Дюймовочка.

– Ага. Значит, финдир. – «а я ему чуть пальчик не сломала» – нервно подумала. – А как зовут наших потенциальных застройщиков? – решила сразу спрашивать всё.

Хотя нужно было это делать ещё в машине, когда ехали на встречу. Но в тот момент я до последнего надеялась, что вот сейчас я точно проснусь и от души посмеюсь над всем. А сейчас…

– Тот, что посимпатичнее Руслан Назаров – заместитель директора. А тот, которой не такой симпатичный – Юрий Голубев. Он и есть директор. – ёмко. Ничего не скажешь.

– А кто, в твоём понятии – посимпатичнее? – решила всё-таки уточнить, потому как я сама не рассматривала их со стороны симпатии. Вот вообще не до этого мне!

– Ви-и-ика-а-а! – уже зарыдала в голос Юля, а мне пришлось прижать её к себе и начать успокаивать.

Ну как маленькое дитя, ей-Богу! А прижав девочку к себе, в глазах сразу встала картина, как я так же, каждый раз успокаиваю своих девочек, когда у них случается горе их вселенских масштабов.

– Юленька, миленькая, успокаивайся. – прошептала тихо, потому что само́й уже хотелось плакать. Но гладить и успокаивать не переставала её. – Мы же леди. А леди всегда найдут выход из любой ситуации. – проговорила, стараясь улыбнуться самой искренней улыбкой, поднимая личико этой Дюймовочки за подбородок.

И вот сейчас в Юлиных глазах промелькнуло что-то непонятное.

– А вы точно наша Виктория Викторовна? – просила она охрипшим голосом, – Где вы могли нахвататься таких слов за несколько часов, пока я бегала по вашим заданиям?

– Да я вроде всегда так говорю.

– Да?! – удивлённо выдала Юля, отстраняясь от меня и начиная поправлять свой внешний вид.

– А что нет? – удивилась я и в ответ получила отрицательные покачивания головы.

Ла-а-адно! Значит, начинаем плясать от имеющейся информации.

Ополоснув руки, я вспомнила ещё один вопрос, который так и не задала пока:

– Юля, а кто наш директор? – и опять получила в ответ сначала огромные глазища, наполненные слезами, а после писк:

– Вы, Виктория Викторовна. И директор, и учредитель.

– Мг. Я, значит. – интересно, а моё охренение сегодня опустит свою голову?

– Вы жуёте губы. – тихо пропищала Юля.

– Жую. – согласилась на автомате, – Я всегда так делаю, когда стараюсь сдержать в себе плохие слова.

– Вообще-то, вы так не делаете. – и опять в её голосе слышны слёзы.

– Юля. Успокаивайся. – проговорила успокаиваясь. Ну, точнее, стараясь сделать это хотя бы внешне. – Не делаю – так не делаю. – а потом взглянула себе в глаза и тихо добавила, – Я смотрю, ты вообще робот Викуля! И кобелей вокруг тебя целая стая.

– Вы что-то сказали? – прошептала взволнованно Юля.

– Ага. Пошли. А то нас, явно потеряли. – проговорила уже громче, подталкивая девочку к двери. – Только давай ты сейчас сядешь возле Сергея, хорошо? А то боюсь, я опять могу подавиться… чем-нибудь.

– Хорошо. – уже спокойно ответила Юля.

Вот и молодец! Тоже умеет быстро брать себя в руки.

Мы вернулись за стол и как только уселись, я начала более внимательно рассматривать мужчин, которые сидели за столом.

Разговор не стали перебивать, да и смысла не было. Но вот теперь мне нужно понять, кто здесь кто. Юля опять начала, что-то усердно записывать, а я постаралась сосредоточиться не только на своих тревогах, но и на том, где же я нахожусь и как смогла попасть за 1 тыс. километров, от прежнего места жительства?

Нам принесли заказ и все дружно решили, что сейчас можно отложить пока всё и пообедать, а после продолжить.

И только я отрезала кусочек стейка, сочненького такого, как по моей ноге что-то поползло!

Та-а-ак! Дыши, Вика! Дыши! Это что-то тёплое и большое, значит не змея. А что… сейчас узнаем.

Я аккуратно отодвинула скатерть, как бы поправляя салфетку и увидела… ногу, бл…ин! Мужскую!

– Хах! – нервно выдала, не успев сдержать в себе. И то внимание, которое я так не хотела привлекать, всё-таки привлеклось. Значит, нужно выкручиваться. Выровняла максимально спину, засунув свои ноги подальше под стол от ползущей ноги, совсем некультурно поставила локти на стол и непринуждённо сказала, – Анекдот вспомнила просто.

Юля опять подавилась. Сергей смог удержаться, но занервничал, резко бледнея. А вот тот, кто сидел ближе всех ко мне, с другой стороны, выдал:

– Какой же, Виктория? – и такая улыбочка опять… ехидненькая. Ах ты, собачка женского пола! Попался.

– Знаете почему мальчики в детстве растут медленнее, чем девочки? У них просто, яйца с членом, начинают развиваться раньше, чем всё остальное, поэтому к земле притягивает, пока пропорции не выровняются. – тут Сергей всё-таки подавился, а я, стараясь не обращать внимания на его кашель, продолжила. – А почему девочки растут только до восемнадцати, а не так, как мальчики до двадцати трёх? Потому что, как только у нас вырастают сиськи, они начинаю тянуть нас к земле. – я начинаю улыбаться той же улыбочкой, которую мне демонстрировал мужчина, что явно, гладил меня по ноге, но что-то его улыбка начинает таять в ответ. – Так вот вопрос: если в девушками понятно – чем меньше сиськи, тем выше они. А вот в мужиками, как быть? Получается чем выше рост, тем меньше член?

И на этих словах подавились все! Даже те, кто обедал за соседними столиками! Потому как я говорила громко, чтобы все точно услышали!

А я всё так же сидела и «мило» улыбалась трём мужикам за нашим столом. С двумя, из которых, я, точнее, эта «Я», сто процентов… спала!

«Ох же ты и простит… шаболда, Вика! Охренеть просто можно! Как ты вообще их запоминаешь? Трое! Твою же мать! Трое! А я надеялась, что моё охренение отдохнёт уже сегодня!»

Но на лице, кроме улыбки в этот момент ничего не было. И спасибо моим деткам за такую замечательную науку: держать «морду кирпичом»!

Глава 6

– Не-е-е-ет. – простонала я в потолок, переворачиваясь на спину и замечая, что проснулась опять в той же квартире. – Да чтоб тебя… Зараза! Я хочу обратно! – заорала я во всю глотку, – О-о-ой. – простонала от собственного крика. В голову так отдало, что даже звёздочки заплясали перед глазами. – Верните меня домой… к мужу… к детям… – опять проныла, только уже по-настоящему.

Не хочу я так! Мне не нравится эта Вика! Я хочу стать обычной! Той, которой была ещё сутки назад!

Вчера, конечно, обед закончился эпично! Ну в плане, что мы так ни очень и не договорились с этими товарищами застройщиками.

Тем более, после моего анекдота все, почему-то, активно начали сворачивать переговоры.

А когда мы уходили из этого ресторана, хостес мне тихо сказала:

– Виктория Викторовна – вы сегодня просто в ударе! Моё восхищение!

И это натолкнулся на мысль, что я, скорее всего, могу чудить и покруче!

А когда мы сели в машину, Юля зашипела кошкой:

– Анекдот?!

– А? – не смогла сразу уловить её претензию. А она чётко слышалась в голосе.

– Вы начали рассказывать анекдот? – повторила она, только уже даже как-то зло и с обидой. – За столом, где сидят одни из влиятельных людей нашего города, Вы, начали рассказывать анекдот! – а это уже было утвердительно.

– Ну я же просила оставить меня дома и дать мне бутылку водки? Просила. – ответила как ни в чём не бывало. – А ты, рыбка моя золотая, потянула меня на этот кобелиный слёт.

– Рыбка… золотая… – пропищала Дюймовочка Юля, бледнея прямо на глазах.

– Ага. Золотая. – выдала тяжело, – Как там вас? – постучала по водительскому креслу водителю, отчего и тот что-то начал бледнеть, – Извините, имя запамятовала. Тормозните, любезный, возле ближайшего маркета. Любых размеров. Главное, чтобы там спиртное продавалось. – и опять это выражение лиц. – Хоть во сне нажрусь. А то, блин, то беременная, то кормлю. И напиться некогда.

– Кто беременный? – опять писк Юли.

– Вроде никто, пока. – ответила ей.

Не нужно ребёнка загонять в ещё больший стресс, так ведь. А то, чувствую, что если я сейчас начну рассказывать о том, что у меня муж и трое детей, Юля меня в дурдом повезёт.

А мне всё-таки хочется перед пробуждением, хорошенько так «дать стране угля…», ну и дальше по рифме.

И я дала! Да так, что сейчас глаза больно открывать. А ведь так надеялась, что сон закончится!