Философия для тех, кто ничего не понял

Глава 4. Сократ: истина внутри человека

Глава 5. Платон: мир идей, пещера и диалектика

Глава 6. Платон: государство, законы и формы правления

Глава 4. Сократ: истина внутри человека

В 399 году до н. э. перед афинским судом стоял семидесятилетний Сократ. Обвинение предъявили Мелет, Анит и Ликон: городских богов не чтит, вводит новые божества, молодых людей портит. За этими формулами тянулись десятилетия разговоров на площади, в мастерских и гимнасиях.

Сократ не писал книг и, если верить платоновской «Апологии», не стал украшать защиту ораторскими приёмами. Он привык задавать вопросы. В 399 году вопросы задавал уже суд.

Накануне студент спорил в общем чате. Он отправил последнее сообщение. Собеседники больше не ответили.

Значит, победил?

Оракул

Сократ (ок. 469–399 до н. э.) родился в Афинах. Его отца звали Софрониском, и был он каменотёсом. Мать, Фенарета, работала повивальной бабкой. Из её ремесла Сократ позднее возьмёт сравнение для майевтики. Во время Пелопоннесской войны он служил гоплитом — тяжеловооружённым пехотинцем.

Собственных сочинений Сократ не оставил, поэтому его приходится собирать по чужим книгам. У Платона он ведёт диалоги и доводит собеседников до противоречия. Ксенофонт показывает практичного наставника. Аристофан в комедии «Облака» поселил Сократа в нелепой «мыслильне», смешав его с софистами и исследователями природы.

Портреты получились разными, привычка в них одна: Сократ расспрашивает людей, уверенных в своём знании. Натурфилософы спрашивали, из чего устроен мир. Софисты перенесли спор к человеку и речи. Сократ занялся душой, поступками, знанием, добром и справедливостью.

Началось всё, если верить платоновской «Апологии», с дельфийского оракула. Друг Сократа Херефонт спросил Пифию, есть ли человек мудрее Сократа. Жрица ответила, что нет.

Сам виновник пророчества мудрецом себя не считал и принялся проверять слова бога на афинских знатоках.

Политики рассуждали о государственных делах и путались, когда требовалось назвать основания решения. Поэты создавали хорошие стихи, но объясняли их хуже посторонних. Ремесленники действительно знали своё дело, однако это знание заставляло их считать себя знатоками и во всём остальном.

Сократ нашёл у себя только одно преимущество: собственное незнание он за знание не выдавал.

Отсюда происходит известная формула «Я знаю, что ничего не знаю». Это отнюдь не дословная цитата: у Платона именно такой формулировки нет.

Майевтика

Софист мог произнести сильную речь. Сократ просил определить главное слово: что такое справедливость, мужество или добро?

Один удачный пример определением не считался. Требовался общий смысл, который не менялся вместе с выгодой говорящего.

Собеседник давал определение. Сократ находил случай, которому оно не подходило. Ответ меняли — следующий вопрос ломал и его. Так человек либо приходил к более точной мысли, либо по крайней мере переставал считать своё незнание знанием.

Этот способ называли майевтикой — «рождением» истины в диалоге. Название связано с ремеслом Фенареты: мать помогала появиться ребёнку, сын — мысли.

Сократ будто просил помощи у знающего — это сократическая ирония. Если ответ противоречил прежнему, его опровергали. Такое опровержение называли эленхосом, а тупик — апорией.

Евтифрон

У архонта-басилевса Сократ встретил Евтифрона. Один пришёл из-за обвинения в нечестии, другой собирался обвинить собственного отца и считал это благочестивым.

Сократ попросил дать определение благочестия.

Сначала Евтифрон указал на свой поступок. Затем сказал, что благочестиво то, что любят боги.

Но боги спорят между собой.

Тогда Евтифрон уточнил: благочестиво то, что любят все боги.

Сократ задал новый вопрос: боги любят благочестивое потому, что оно благочестиво, или оно становится благочестивым благодаря их любви?

Если боги любят благочестивое за его свойства, основание находится не в самой божественной любви. Если же любовь богов делает поступок благочестивым, добро зависит от их решения.

Евтифрон ушёл, так и не дав определения.

Для Сократа разбор понятий был заботой о душе. Дельфийское «Познай самого себя» означало проверять собственные понятия и поступки.

Сократ связывал знание с поведением. Если человек утверждал, что знает добро, но сознательно выбирал зло, Сократ усомнился бы в глубине такого знания.

Эту связь знания и добродетели позднее назвали этическим рационализмом. Можно ли научить добродетели, у Платона остаётся спорным вопросом.

Свободу Сократ понимал как самообладание, а не произвол. Его даймонион — внутренний божественный знак — предостерегал от некоторых поступков. Обвинители увидели в нём новое божество.

Суд

Суд проходил вскоре после поражения Афин в Пелопоннесской войне и власти Тридцати тиранов. С Сократом были связаны Алкивиад и Критий, оставившие в городе тяжёлую память. Их имён в обвинении не было, и считать их поступки прямой причиной приговора нельзя. Но для суда 399 года это был неблагоприятный фон.

Успокаивать судей Сократ не стал. В «Апологии» он сравнил себя с оводом, который будит большого коня. Конём были Афины. Сравнение получилось точным и для оправдательной речи довольно рискованным.

После признания виновным афинская процедура позволяла обвиняемому предложить собственное наказание. Сократ заявил, что заслуживает содержания в Пританее за государственный счёт. Это была награда для людей, оказавших полису особые услуги.

Позднее друзья уговорили его назвать денежный штраф, однако суд выбрал смерть.

Побег подготовили заранее. В диалоге «Критон» Сократ отказался им воспользоваться: спасение нарушило бы его прежние рассуждения о законе и позволило бы ответить несправедливостью на несправедливость.

Последний день он провёл с друзьями. В платоновском «Федоне» они говорят о бессмертии души и о том, почему философ не должен бояться смерти.

Затем Сократ выпил яд, приготовленный из болиголова. Перед смертью он напомнил Критону о петухе, которого они должны Асклепию, богу врачевания. Платон оставил эту просьбу без объяснения.

Для Платона Сократ остался учителем и нравственным образцом, а в диалогах — главным героем.

Сократ проиграл суд, но не отказался от собственных доводов.

Студент открыл вчерашнюю переписку.

Его последнее сообщение занимало почти весь экран.

Исходный вопрос остался выше.

Глава 5. Платон: мир идей, пещера и диалектика

Ученик Сократа

Платон (ок. 428/427–348/347 до н. э.) родился в афинской аристократической семье. В Сократе он видел учителя и нравственный образец. Платон наблюдал, как тот спорит с уверенными людьми, не подстраивается под толпу и не отказывается от своих слов даже перед судом.

После казни учителя Платон уехал из Афин, путешествовал, а затем вернулся и создал Академию. В этой школе позднее учился Аристотель.

Собственное учение Платон изложил в диалогах, и главным собеседником в них чаще всего сделал Сократа.

Софисты показывали, насколько убедительным бывает мнение. Суд над Сократом показал, насколько опасным оно бывает. Платон искал истину, которую не отменишь удачной речью или большинством голосов.

Как меняется граница допустимого

В публичных спорах часто вспоминают «окно Овертона» — популярную модель того, какие политические предложения общество в данный момент считает допустимыми для обсуждения. Полезнее видеть в ней не тайную технологию перепрограммирования людей, а описание подвижной границы: нормы меняются под действием аргументов, событий, медиа, институтов и смены поколений.

Поэтому слова «традиционные» и «новые» ещё ничего не доказывают. Любую ценностную перемену приходится разбирать по последствиям: расширяет ли она свободу и достоинство человека, создаёт ли новые формы зависимости, кого защищает и кто платит цену.

Кресло и его идея

Всё, что мы видим, меняется. Дерево растёт и засыхает. Дом строят, перестраивают и сносят. Справедливый поступок сегодня совершают, а завтра о нём забывают.

Этот изменчивый мир вещей Платон называл чувственным: мы узнаём его с помощью зрения, слуха и других ощущений.

Но отдельные вещи отличаются друг от друга, а мы всё равно узнаём в них общее.

Кресло может быть деревянным, металлическим, новым или развалившимся. Почему каждое из них остаётся креслом?

Ответ Платона — теория идей.

Для неизменной формы он использовал слова «идея» и «эйдос». Греческое «эйдос» переводят как «вид» или «форма». У Платона это вечная, неизменная и постигаемая разумом сущность вещи.

Что останется, если изменить материал, цвет и размер кресла?

Эйдос кресла.

Красивых вещей много, а идея Красоты одна. Справедливых поступков много, а идея Справедливости одна.

Вещь возникает, меняется и исчезает. Эйдос не рождается, не стареет и не разрушается. Платоновская идея не зависит от того, думает о ней человек или нет: эйдос существует самостоятельно, а отдельные вещи лишь причастны ему. Поэтому подлинной реальностью Платон называл не вещи, а идеи.

Мнение и знание

Чувственная вещь меняется и по-разному действует на наблюдателей: вода остывает, один человек мёрзнет от ветра, другой — нет. Такие суждения Платон относил к мнению. Знание в строгом смысле связывал с неизменными идеями.

Поэтому мнение у Платона не просто бесполезная ошибка. Оно может стать началом движения к знанию, если человек перестаёт довольствоваться тем, что «кажется», и начинает проверять основание своего суждения. В «Теэтете» как раз разбирается граница между ощущением, мнением и знанием.

С этим же связана платоновская формула о философии как «упражнении в умирании». В «Федоне» речь не о любви к смерти, а о тренировке души отделять рассуждение от случайных телесных желаний и страхов. Философ должен уметь не отдавать истину первому ощущению только потому, что оно сильное.

Справедливость не может становиться другой только потому, что на неё посмотрел другой человек. Глаза видят поступок. Разум спрашивает, почему он справедлив и что такое Справедливость сама по себе.

Пещера

В «Государстве» Платон объясняет разницу между мнением и знанием при помощи пещеры.

Узники с детства сидят в ней, скованные так, что могут смотреть только на стену. За их спинами горит огонь, а между огнём и пленниками проносят разные предметы. На стену падают тени.

Другого мира узники не видели. Они дают теням имена, запоминают порядок их появления и считают знатоком того, кто лучше угадывает следующую.

Тень для них не изображение вещи.

Она и есть вещь.

Одного узника освобождают и заставляют повернуться. Огонь режет глаза, а предметы кажутся менее настоящими, чем знакомые тени.

Затем человека выводят наружу. Сначала он различает только отражения, потом сами вещи, небо и наконец солнце.

Если бывший узник вернётся, в темноте он сначала будет видеть хуже остальных. Над ним станут смеяться: вышел наверх и испортил зрение.

А того, кто полезет снимать с других цепи, узники могут убить. Для Платона это уже не метафора. Его учителя Сократа Афины действительно приговорили к смерти.

Четыре трактовки пещеры

Онтологическая трактовка: пещера — чувственный мир, а пространство за её пределами — мир идей.

Гносеологическая трактовка: движение от теней к солнцу показывает путь от мнения и чувственного восприятия к знанию.

Этическая трактовка: выход из пещеры связывают с освобождением человека от власти низших побуждений и движением к Благу.

Политическая трактовка: философ, увидевший истину, должен вернуться к остальным. Знание у Платона связано с обязанностью участвовать в управлении полисом.

Благо

Солнце в этом сравнении обозначает идею Блага.

Солнце нужно глазам: без света тот ничего не различит. Благо нужно разуму: без него нельзя понять, что истинно и ради чего вообще нужны справедливость, мужество или знание.

Благо — высшая идея у Платона.

Например, можно выучить определение справедливости и всё равно не понять, зачем быть справедливым. Платону нужен ответ и на этот вопрос.

Диалектика

Кресло можно увидеть глазами. Его эйдос Платон предлагал постигать разумом.

Тут нужна диалектика: вопрос, ответ, проверка, следующий вопрос. Так мысль идёт от отдельной вещи к её форме, а затем — к Благу. Выше этого способа познания Платон ничего не ставил.

Диалектика здесь не означает спор ради победы. Софист мог подобрать довод под нужный результат. Диалектик проверял и противника, и себя.

Сократ добивался точного определения. Для Платона это только первый шаг. Дальше — эйдос, связь идей и Благо.

Узники спорят, какая тень настоящая.

Диалектик оборачивается и смотрит, что её отбрасывает.

Студент взял карточку с определением идеи.

На лицевой стороне помещались четыре строки.

Он перевернул её.

Обратная сторона была пустой.

Глава 6. Платон: государство, законы и формы правления

Узник вышел из пещеры, увидел солнце и понял, откуда берутся тени.

Бывший узник на этом мог считать дело законченным. Платоновский философ должен был вернуться к людям. Если понял, что такое Благо, — используй это знание для управления полисом.

От пещеры к полису

Платон видел, как афинский суд приговорил Сократа к смерти.

Голосование состоялось по закону, но справедливым от этого не стало. Для ученика Сократа вывод был неприятным: большинство способно принять решение, не зная, что такое справедливость.

В «Государстве» Платон отдал власть тем, кто знает Благо. А удачная речь, деньги и популярность права управлять не давали.

Полис должен был вести граждан к благой жизни и воспитывать их. Но охраной стен и сбором налогов дело не исчерпывается.

Справедливость Платон сначала рассматривает в масштабе целого города. Большие буквы легче читать. Если понять, как устроен справедливый полис, станет понятнее, что происходит в душе отдельного человека.

Душа размером с государство

В душе Платон различал три начала.

Разумное ищет истину и должно принимать решения. Волевое отвечает за мужество, честь и способность отстаивать решение. Вожделеющее связано с желаниями и телесными потребностями.

Такое же устройство Платон переносит на государство.

Разумному началу соответствуют правители-философы. Волевому — воины-стражи. Земледельцы, ремесленники и торговцы производят всё необходимое для жизни.

Справедливость у Платона начинается с разделения обязанностей: каждая часть государства должна выполнять собственное дело и не присваивать функцию другой.

Философы управляют, стражи защищают, производители работают.

Равных политических прав здесь нет. Правит тот, кто способен делать это разумно.

Философы у власти

Платоновский правитель-философ проходил долгое обучение, умел рассуждать и знал идею Блага. Он должен был отличать пользу всего государства от собственной выгоды.

В «Государстве» Платон делает неожиданный ход. Казалось бы, управлять должен тот, кто больше всех хочет власти. А вот и нет. Философ уже увидел Благо и мог бы остаться наверху, подальше от политической суеты. Но именно его Платон отправляет обратно в пещеру — управлять полисом. А человек, который слишком рвётся командовать, у него как раз вызывает подозрение.

Правителям и стражам Платон не позволил обзавестись частным богатством: государственная должность слишком легко превращается в семейный бизнес. Семью он тоже поставил под контроль полиса.

Производители сохраняли имущество и занимались хозяйством.

Частной жизни в этом устройстве оставалось мало. Государство решает, кого и как воспитывать, кто к какому делу способен и какую жизнь должен вести.

Личная свобода у Платона уступает единству полиса. Он боялся, что частный интерес разорвёт государство на соперничающие части.

Пять форм правления

Лучшее устройство Платон называл аристократией — властью лучших.

Речь шла не о людях с длинной родословной, а о мудрых и добродетельных правителях, знающих Благо.

Идеальная аристократия держалась, пока разум управлял честолюбием. Стоило воинам поставить честь выше знания — появлялась тимократия. Там ценили славу, победу и порядок.

Потом мерой человека становилось имущество. Тимократия уступала олигархии: правили богатые, а полис раскалывался на богатых и бедных.

Олигархия доводила раскол до бунта. Бедные побеждали богатых, власть переходила к большинству — возникала демократия.

В демократии Платона тревожила свобода, потерявшая меру. Разные желания начинали требовать равного права на удовлетворение. Разум переставал ими управлять, а любое ограничение воспринималось как посягательство на свободу.

Речь идёт об афинской прямой демократии. Современных парламентов Платон не знал, зато хорошо помнил афинский суд над Сократом.

Финал этой цепочки — тирания.

Среди общего беспорядка появлялся защитник народа, обещал восстановить порядок, расправлялся с противниками и оставался единственным правителем.

Избыток свободы заканчивался властью одного человека.

Для Платона это худший режим: тиран управлял другими, но сам подчинялся страху и собственным страстям.

У государства портится то же, что и у человека: разум уступает честолюбию, честолюбие — богатству, богатство — желаниям, а желания приводят к произволу.

Сиракузы и «Законы»

Платон несколько раз ездил в Сиракузы, надеясь воспитать философа-правителя и приблизить реальный полис к своему проекту.

После смерти Дионисия Старшего он вместе с Дионом сделал ставку на Дионисия Младшего. Опыт закончился конфликтом.

В «Законах» цель уже другая. Порядок больше не держится на одном философе-правителе. Над гражданами и правителями стоят законы.

Частную собственность Платон сохранил, но ограничил. Государство по-прежнему строго следит за воспитанием и образом жизни граждан. Но требования стали мягче.

Полис приходилось строить из несовершенных людей — других у Платона не было.

Знания Блага оказалось мало.

Даже правителю понадобился закон.

В конспекте пять форм правления стояли аккуратным списком:

аристократия, тимократия, олигархия, демократия, тирания.

Выучить его можно.

Объяснить — уже сложно.

Студент вернулся к суду над Сократом и записал рядом:

«Почему Платон не доверял афинской демократии?»

Ниже появился второй вопрос:

«Если знание Блага даёт право управлять, кто проверит самого знающего?»

Глава 7. Аристотель: материя, форма и энтелехия

Глава 8. Аристотель: этика, политика и логика

Глава 9. Средневековая философия: Августин, Фома и схоластика

Глава 7. Аристотель: материя, форма и энтелехия

Платон отправил сущность вещи в мир идей. Аристотель вернул её обратно — к столу, растению, живому телу.

Кресло, занятое котом, тоже годилось для разбора: из чего оно сделано, кто придал ему форму и ради чего оно существует?

Аристотель (384–322 до н. э.) учился у Платона, но повторять учителя не собирался. Позднее смысл их спора уместили во фразу: «Платон мне друг, но истина дороже».

К основным произведениям Аристотеля относятся «Метафизика», «Никомахова этика», «Политика» и логические трактаты, позднее объединённые под названием «Органон».

Платон считал видимые предметы изменчивыми подобиями вечных идей. Конкретные лошади рождаются и умирают, а идея лошади остаётся.

Аристотель видел здесь проблему: идея, существующая отдельно от лошади, не объясняет, как лошадь рождается, меняется и остаётся лошадью.