Тиш из рода Орла. фэнтези

Глава четвертая. Перстень

– Откуда узнал про перстень? – Поинтересовался Тиш, когда маленький отряд двинулся в путь. Над головами людей кружил ворон. Впереди шел Черныш, зажав в зубах конец ремня, которым связали кисти рук плененного, который вышагивал с ним рядом, стараясь ничем не обозлить громадного для него зверя. Тиш и Щип шагали рядом.

– Откуда? Длинная история, сынок. Однако, в пути такие истории только и говорить. Дорога короче станет. Слушай уж. – Откликнулся на вопрос Тиша пещеряк.

…Давно, когда деды дедов тех, кто ныне шел в поисках Лары, были еще юны, случилось такое, что не забыла о том память народная, которая не всякую мелочь хранить берется. В те времена боги еще захаживали в гости к людям, коли кто им по нраву приходился. Вот и сын Зурны, дочери Великой Родительницы, стал частым гостем в роду Зеленоглазых. Люба ему стала дочь кузнеца. Очень люба. Да и он ей глубоко в сердце запал. Был бы простым человеком сын Зурны, Бой, так какие трудности в делах их любовных возникнуть бы смогли? Иди к родителям невесты, падай в ноги и проси дозволения забрать дочь их в свой дом. А тут – БОГ! Вот и приходилось прятаться от людей. Бой не даром защитником охотников да воинов состоит и поныне. Он-то знал, как прятаться от глаз чужих и как любую свою укрывать, чтобы родители уходы ее из дому не замечали. Долго ли так баловали, кто скажет? Только поняла однажды девка, что понесла она от Боя ребеночка. Сказала о том отцу будущего малыша. Обрадовался Бой и к матери с поклоном пришел

– Матушка! Отцом стать собрался. Благослови взять в жены девицу из рода земного. – Стал он у матери дозволения выспрашивать. – Люба она мне! Сильно люба! Только одна мне и нужна!

– Ты где такой дури набрался, чтобы на девице земной жениться? Не понимаешь, что не может семья ваша родиться от того, что ты небожитель. Ей же сюда дрога заказана! Никогда простой смертный не станет небожителем! – Обозлилась на него Зурна.

– Ребеночек там будет! Сынок мой! – Продолжал гнуть свое Бой.

– И что? Мало боги на земле детей сотворили? Не знаешь про то? Только никто из них так и не смог семью с дочерьми людскими завести. Не дозволено богам нарушить уклад жизни божественной! Иначе потеряем мы силу свою! Ребенку можешь подарки дарить. Ему все одно сила большая от тебя перейдет. И жить будет дольше прочих. Только бессмертным не станет. Так только быть может.

Рассказал правду Бой любимой своей. Много слез девка пролила. А толку? Изменит-то ничего нельзя. Родители, прознав про позор, который через дочь на их головы упасть может, собрали пожитки свои нехитрые и в одну из ночей ушли из рода своего совсем, прихватив с собой и дочь свою непутевую. Куда, зачем пошли, никому не ведомо. Когда на вторую ночь остановились спать у ручья, явился к ним Бой.

– Просить хочу прощение ваше родительское за то, что сталось с дочерью вашей. Хотел вместе с ней быть… Только нельзя нам. – Проговорил Бой.

А отец с матерью, догадавшись с кем дело имеют, рухнули на колени и давай в землю лбами тыкаться.

– Ты прости нас, бог Бой. Не остерегли дочь свою! Не серчай уж крепко. А сыночка твоего мы вырастим. Не сомневайся в том! – Твердили они, боясь поднять свои глаза на бога им явившегося.

– О чем говорите люди? – Пытался остановить их покаяния Бой.

Только, куда там! Видя, что напрасны все его усилия. протянул Бой любимой своей перстень с камнем алым.

– Возьми подарок мой в дорогу. Сгодится. Коли от кого уберечься надо будет, заступником надежным станет. Только поверни его камнем в сторону ладошки. Сила тебе явится великая. Никто перед тобой не устоит. Любого богатыря с ног сшибешь ударом. Не потеряй только. А родителям твоим я дорогу положу. В горах живет народ пещеряков. Славный народ. Туда придете. Им кузнец добрый завсегда понадобится. Я подготовлю все к приходу вашему. Там и видеться с тобой смогу в горах, коли не разлюбишь.

Так оказались люди те в землях княжества Пещеряков. И все бы ладно. Только спохватилась как-то мать молодая, что перстенек Боем подаренный пропал, невесть куда. Собрала сынка своего и ушла на поиски перстня того. С той поры потеряли ее родители. Видать, где-то смерть приняла в стороне чужой. Но о перстне помнили все. Как не помнить, когда такое чудо пропало. Самим богом дарен! Узнали как-то, что объявился перстень тот в роду Рыжей Лисицы. Говаривали, что хитростью кто-то, когда по пути в маленьком селении останавливались на ночлег, тот перстень уволок, а потом продал рыжеволосым. Так ли то было или нет, не дознаешься теперь. Объявился перстень у вождя рода Корсак. Как-то попали воины его в окружение. На кого-то набег творили, да сами в чужую хитрость вляпались. Большая битва была. Поначалу рыжеволосые вроде верх держали. Больно грозен был вождь корсаковский. Валил противника, словно траву косил. Когда же мальчишку, которого воины чужие сильно оберегали, разломил мечом на две половины в седле, сила его словно совсем его бросила, только чудом в живых остался. Но поранен был сильно. Тот, кого разрубил он, был сыном предводителя чужих воинов. Без воли отца в бой кинулся. Видать, зарок на перстне был, что не против всякого силу иметь можно. Воин с воинами воюет, а не с бабами да детками. Потом подарил вождь перстень сыну своему. Только и ему он не помог в последней битве.

– Такие вот рассказы о том, что знать хотел. – Закончил Щип.

– А как же мать с сыном? Про них следов не осталось? – Выспрашивал Тиш.

– Говорили, что заплутала мать с ребеночком. Дорогу нужную совсем потеряла. Может и врут. Только уже и после встречали некоторые люди в местах разных женщину-мать, которая вела за руку паренька вдвое себя выше и все выспрашивала, не встречал ли кто отца его. А как отца зовут, то не сказывала. У тебя перстень ныне. Смотри, чтобы к тебе с сынком не явилась за добром своим. Не спорь тогда. Отдай ей то, что ей и дарено. Может, успокоится тогда душа ее. Сколь лет уж по миру блукает. Нам-то при цели нашей этот перстень совсем не лишний. Но вернуть надобно.

– Коли доведется встретиться и спросит с меня, отдам без споров! – Твердо заявил Тиш.

– Так ли все станется? – Прозвучал женский голос. Глазам изумленных спутников предстала женщина, которая держала за руку молодого парня ростом выше ее почти наполовину. – Нашелся, выходит, перстенек мой? Дай мне его. Давно ищу. Еще раз гляну. Теперь и к Погрому в царство его уйти можно. Заждались меня там. Все Бой не отпускал. Все ссылался, что рано мне туда. Что перстень сыскать надобно. И сыну, мол, пригляд нужен. Доверчивый больно Родик наш. Пригляд нужен. Точно! Возьми перстень назад. Носи с честью! У сына моего такой же есть. Отец расстарался с подарком. И сына с собой бери. Тебе передаю. Только помни, кто отец его. Чей пригляд над тобой теперь будет. Пошла я совсем от вас. Нагнись, сынок, поцелую на прощанье.

И пропала женщина. Только остался сын ее. И горько было смотреть, как этот гигант вытирал бегущие по лицу слезы.

– Нет больше мамы… Один теперь… – Сочным басом приговаривал богатырь с выражением лица огорченного ребенка.

– Не один, а с нами! – Строго поправил Щип. Его задранная вверх голова расположилась чуть выше колена расстроенного парня.

Глава пятая. У реки

Долина уперлась у в густой кустарник колючего шиповника. Трава на подступах к нему преобразовалась. Теперь она потянулась вверх узкими и широкими полосками листвы. Тоже местами проросла кустиками. За всей этой растительностью, в свободных от веток пространствах просматривалась серая гладь реки, противоположный берег которой порос густым камышом.

– Наконец-то река! – Воскликнул Тиш. – Покупаемся и отдохнемкак надо!

– Как сквозь кусты-то к берегу пробиться? – Призадумался Щип.

– Чего тут думать? – Родик шагнул к кустам и вмиг вырвал с корнями целую кучу, отбросив ее в сторону. – Проходите, коли надобно. Я пока глубину померю. На том берегу получше будет.

Вода Родику не доходила и до колен. За несколько шагов он пересек реку и вышел противоположный берег. Потоптался в камыше, вытоптав большую площадку, и воротился обратно.

– Давай, Щип, перенесу тебя. Остальные сами переберутся. —Предложил Родик.

– Вона, гляди, за принцем своим рыжеволосые примчались. —Проговорил Щип, тыча рукой в ту сторону, откуда они пришли. Где-то на расстоянии ста шагов, десять всадников резко прервали ход своих лошадей и выпрыгнули из седел. Только один из них остался верхом на коне. Он отправился в сторону маленького отряда, ведя на поводу вторую оседланную лошадь.

– С миром мы посланы! – Громко заявил рыжеволосый, поднимая руки вверх ладонями вперед, чтобы на берегу узрели, не вооружен он. – Вождь велел сказать: пусть оставят иноземцы перстень себе в подарок. Не нужен он ему. Только сына отпустите. – После этих слов он взял обоих скакунов под уздцы и повел их за собой в сторону стоявших на берегу.

Как только посланник остановился, как к коням подошел Родик.

– Хороший. Хороший! – Тихо шептал он, как ему казалось, присев на корточки и взяв в руку передние ноги коня, поглаживая его спину другой. В то же время шепот его был однозначенобычному разговору взрослого мужчины. – Дай мне одного.

Со стороны выглядело так, словно подросток играет с маленьким козленком.

– Один конь мой. – Пояснил посланник. – Второй прислан для принца. На чем же он поедет?

– Я хочу того, который для принца. – Настойчиво проговорил Родик, выявляя в голосе некорторую раздраженность. Он взял коня под мышку и ступил с ним назад к своим спутникам.

– Пусть будет так! – Скомандовал принц, видя, что посланник хочет опротестовать решение Родика и к чему это может привести. – Скачи и приведи еще двух коней. На одном уеду я, а второго дарю этим людям. Долог путь их!

Посланник безоговорочно исполнил повеление принца.

– Удачи вам, путники! Не держите зла на то, что напал на вас скрытно. За то уже я наказан. Нет к вам у меня обид! Прощайте! – Он лихо вскочил в седло и они с посланником умчались встепь, уводя за собой остальных своих сородичей.

– Теперь еще и конями обзавелись. – Радостно проговорил Щип.

– Только кто, кроме меня, ехать сможет. Родика конь не осилит, а твои, Тиш, ноги по земле волочиться будут.

– Нам с Родиком кони и не нужны. Забыл, что перстни чудные имеем? А ты поезжай. На второго поклажу навьючим, на какую у него силенок хватит. Только, поначалу переправимся. Коням-то вплавь местом переходить придется. А на том берегу лагерь временный разобьем. Одежду почистим, сами помоемся. Да нам

и еду добыть бы надо. У нас ныне Родик есть. На него запасы не делали. Пока вы лагерь готовить будете, мы с Чернышом птицу да зверя выследить постараемся. Чтобы на всех хватило.

Когда Тиш вернулся в лагерь, тут все уже было обустроено, как полагается. Стоял шалаш, на крыше которого разместился ворон. Горел огонь, возле которого лежала большая куча сухих толстых сучьев для поддержки огня. Тут же, чуть в стороне, лежал сухой пень громадного дуба с густым сплетением толстых корней. Положенный на бок пень этот создавал видимость шалаша. Половина бока его, направленная к земле была отесана, а корни прикрыты камышом.

– Родик расстарался. – Пояснил Щип. – Пень этот приволок откуда-то. Потом топором твоим подтесал и камышом присыпал. Видать не впервой жилье себе оборудует.

– Не впервой. – Подтвердил громогласно Родик. – Приходилось с мамкой… – На глаза ему навернулись слезы, и он отошел от спутников в сторону, чтобы побыть одному.

– Ты далеко не уходи, Родик! – Окликнул Тиш. Я там пару оленей завалил. Со мной пойдем. Освежуем и сюда принесем. Готовь вертел Щип. Обжарим мясо свежее. На всех хватит. Еще и на дорогу останется.

Когда насытились все, пустил Щип коней попастись под присмотром Черныша, а люди улеглись спать. Ближе к полуночи камень на груди Тиша сталь обдавать грудь жаром, от которого тот проснулся и, схватив топор, выбрался из шалаша. Костер медленно догорал, пожирая в углях остатки того, что могло еще гореть. Дежуривший у костра Щип так крепко спал, что не сразу откликнулся на то, что Тиш усиленно тряс его плечи.

– Чего? – Встрепенулся он. – За костром слежу. Только глаза и прикрыл…

– Вижу, как следишь. – Проговорил Тиш, бросая в костер новые дрова.

Безлунная ночь плотной стеной подступившая к маленькому пятну земли, слабо освещенному костром, начала медленно отступать. Свет отвоевывал у ночи все большее и большее пространство. В это время топор Тиша, пущенный его рукой, со свистом ушел во тьму. Было слышно, как он столкнулся с каким-то препятствием, а затем раздался стон. Когда пламя костра вспыхнуло во всю, глазам путников предстало странное существо. Тело его было сложено, как у человека. Только угловато и неуклюже. А вот голова была большая. Три головы Тиша в сравнении с ней едва как-то бы и сравнились. Волос у этого существа на голове не было совсем. Вместо них и голова и лицо были покрыты холодным блеском чешуек. В отличии от рыбьих они были крупнее и ярко синего цвета. Топор Тиша вошел в череп прямо промеж широко раскрытых красных глаз существа.

– Ух, ты! – Удивленно воскликнул Щип. – Самого Омутника уложил! Сказать кому – не поверят! Омутник, он же, прежде всего, сон нагоняет, от которого пробуду нет. А потом уж инападает из темноты. Потому и меня старого сморил. А Тиш, видишь как, и не заснул совсем. В тебе есть сила Омутнику противиться! Не слыхал про таких!

– Не во мне сила та, а в камне, который дала в дорогу Великая Родительница… – Рассеянно проговорил Тиш. – Кабы не камень этот, не знаю, как бы дело обернулось. Видать, надежный оберег на груди ношу. Никто к нам тайно подойти не сможет.

– Великое дело! – Не скрывал удовольствия Щип. – Вон, под какой защитой дальше двигаться будем. С одной стороны Родик, с другой перстни. А тут еще и камешек с чудесами. Ладно. Ложитесь. Досижу уж у костра. Теперь бояться нечего. Там где Омутник обитает нет ни людей, ни нечисти какой. От всех избавляется. Брось Родик в воду его. Пусть река примет жильца своего. Ложитесь уж.

Больше в эту ночь ничего не произошло. А утром, крепко позавтракав на дорогу, весь маленький отряд двинулся дальше. Нужно было спешить к дубу, о котором Велика Родительница сказала. Зачем-то же она туда послала.

– Без ее ли воли вершится все, что повстречать довелось? – Сам себя спросил Тиш. И самому себе же ответил. – Должно быть, ведала все загодя. Или ныне за нами смотрит…

Глава шестая. Дубок

– Не много ли напастей на нашу голову за короткий путь? – Проговорил Щип, когда спутники его присели к костру, чтобы

подкрепиться с утра перед дорогой. – Верной ли дорогой идем, Тиш? Все ли помнишь, что про путь этот Родительница тебе сказала?

– Верно идем. Не держи сомнений в голове. Через пару дней уже и до дуба дошагаем. Пока особенного-то ничего с нами и не сталось. Мелочи одни. Мир полон всякими затеями. О том меня Дудан наш предупреждал. Главное – не теряться. Он говорил, что выход можно найти там, где его не может быть. А он умный очень. Всегда с Великой Родительницей совет держит. Она его и вразумляет. Ему верить можно. – Ответил Тиш.

– Я тоже не дурак! Многое сам знаю и могу. Ты сколь лет свет небесный зришь? А я уже и забывать начал, когда таким, как ты ныне, был. И мы под богами ходим. Только знать надо: грани есть и для богов. Они когда-то их меж собой поставили, чтобы у каждого свой удел был. Народы поделили, над которыми стоят и из которых многие вышли. Знал про такое? То-то! Не учи старика, по свету не походивши да умных речей не наслушавшись! – Обиделся Щип.

– Чего вы спорите? – Пробасил Родик. – Кушать надо. Пищу спокойно принимать надо. Так матушка меня учила. А вы все тараторите, без умолку.

– Верно сказывает парень. – Отозвался Щип, поворачиваясь к Тишу. – Вот тебе и еще одна мудрость от матушки его.

– Про то всякий знает. – Отозвался Тиш, запуская зубы в горячую мякоть пропеченного мяса.

– Всякий, да не всякий! – Отозвался Родик. – Если бы и вы знали, то молчали бы уже. Вон, даже Черныш с вороном молчат. Едят себе, что дали.

Спустя короткое время отряд уже двинулся дальше. Впереди всех шел неугомонный Родик. Он все время бегал из стороны в сторону, разглядывая разные разности, попадавшиеся на пути. Следом за ним носился и Черныш. А ворон хорошо устроился на его спине, только изредка взмахивая крыльями, чтобы оттуда не сорваться. Щип и Тиш шагали позади них, придерживая за уздцы коней, навьюченных поклажей. В то время, как Родик занялся самим собой и новыми друзьями, двое других путников вели меж собой разговор.

– Поосторожнее теперь тебе нужно быть у рек и озер. Те водяные

твари, одного из которых ты жизни лишил, не успокоятся. Жди от них пакостей. Далеко от воды они отходить не могут. Шагов на десять-пятнадцать. Чтобы вовремя в воду нырнуть, когда дыхалку сушить начнет. Не могут они долго воздухом чистым дышать. Как и рыбы. И тело у них солнца не терпит совсем. Злопамятны больно. Мне на слово поверь. – Вел разговор Щип. – Будем лагерем становиться у ручьев. Туда эти твари не нырнут. Места мало. А реки днем переходить надо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

бурдюк – сосуд из кожи (тюрк.) – сосуд для жидкости, сшитый из кожи.