- -
- 100%
- +
– Ты куда меня приволок? – Зашептал гость из прошлого, когда они остановились перед стойкой с надписью «РЕЦЕПШЕН». – Думал, что грамоте я совсем не обучен? Какие рецепты? Чем еще меня напоить хочешь?
– Не горячитесь. Это – стойка для регистрации тех, кому предоставлено место в гостинице будет. Зачем они русскими буквами иностранное слово заплели в вывеску, я сам понять не могу. – После этих слов Архангелов повернулся к солидной даме, демонстративно возложившей на стоявший перед ней служебный столик с компьютером свой крупногабаритный бюст, отчего аксессуарам компьютера стало совсем неуютно в свободном пространстве. – Уважаемая госпожа! Не сыщется ли в вашем прекрасном заведении пара мест для усталых путешественников? Мы были бы Вам очень благодарны. В знак нашего уважения к Вам прошу принять вот это!
Ловким движением факира Архангелов извлек невесть откуда коробку дорогих шоколадных конфет и веточку белоснежной розы, которые тут же протянул за стойку. От волнения полушария бюста волнительно заколыхались на крышке столика, а из уст солидной дамы вырвался вздох созвучный хлопку вырвавшейся из горлышка пробки от шампанского.
– Зачем же… – Изображая неловкость возникшего положения, голосом Левитана жеманно выдала дама. – Можно бы и без этого… Места, имеются. Два полулюкса Вас устроят? Случайно оказались не занятыми… Давайте ваши паспорта.
– У меня… – Попробовал что-то произнести гость из прошлого, но не успел выдать всю фразу. Ладонь Архангелова плотно прижалась к его губам.
– Мой дядя хотел сообщить, что у него с собой только заграничный паспорт. Мы, знаете ли, только-только из зарубежной поездки.
– Не волнуйтесь. Паспорт и в Африке паспорт! – Зычно прохохотала дама, забирая из рук Архангелова, неизвестно откуда взявшиеся, паспорта с золотыми орлами на корочке.
– Сдачи не надо! – Оскалился безукоризненной белизной своих зубов Архангелов, отстраняя руку дамы с зажатыми в ней мелкими купюрами. После того он ухватил под руку своего спутника и поволок его к лифту. – Нам на одиннадцатый!
– На какой?! – С ужасом воскликнул Прохор. – Это сколь же топать-то надо? Еще и с этой сумой тяжеленной.
– Зачем же топать? На то уже давно лифты имеются. Мигом доставит. – И Прохор Семенович был введен в зеркальную кабину, которая совсем отгородила его своими скользящими дверцами от внешнего мира и куда-то повезла.
Короткое время спустя дверцы снова разъехались и оба мужчины оказались в широком, ярко освещенном неоновым светом коридоре, пол которого был застлан мягкой ковровой дорожкой. Тут же к ним подбежала молоденькая девушка в коротенькой юбочке, которая никак не мешала любоваться стройностью ножек хозяйки, прикрывая только места их произрастания. Белоснежная блузочка аккуратно обтекала красивые формы груди, наполовину предоставленной восхищенным взорам гостей.
– Я – горничная. Хотела бы показать вам ваши номера и поинтересоваться, не будет ли замечаний, либо каких-то дополнительных пожеланий. Зовут меня Аленой. Я к вашим услугам.
Когда очередная коробка конфет обрела своего адресата в лице Алены, та, невинно потупив взгляд, так глубоко вздохнула от необходимости принять подарок, что декольте на груди стало еще на одну пуговицу ниже.
– Вы когда меняетесь, милая Аленка? – Поинтересовался Архангелов-Иваныч. – Надеюсь Ваш вечер сегодня не очень напичкан разными планами?
– После семи я свободна… – Не поднимая глаз на собеседника, ответствовало чудо гостиничной природы.
– И у Вас есть хорошая подруга, которая тоже может оказаться в одиночестве в этот прекрасный вечер?
– Есть…
– Как это здорово, дорогой дядя, скрасить грустный вечер двум прелестным созданиям! – Повернулся Архангелов-Иваныч к спутнику. – Заодно и мы скоротаем время в обществе этих фей местного сказочного царства, именуемого гостиницей. Милая Аленушка закажет в твой номер все, что сочтет нужным для приятного провождения вечера. А затем они с подругой нанесут нам визит в двадцать часов местного времени. Идет, Аленушка?!
– Вам, разве, откажешь… Вы и глухого уговорите.. Будем ровно в восемь… – И короткая юбочка исчезла за дверью номера.
– А ты – бабник, Иваныч! – Сделал вывод владелец трактира. – Как ловко девке голову замутил!
– Мелочи, дорогой «дядюшка». Им скучно, нам скучно… Поболтаем за хорошим ужином. Новости послушаем. А там… – Архангелов многозначительно прервал фразу.
Ровно в двадцать часов уверенный стук в дверь известил мужчин о том, что представители нежной части местного населения уже прибыли для совместного время провождения и что дело это для них никак не является чем-то, вызывающим глупые волнения.
В течение ближайшего получаса Прохор с еле сдерживаемым желанием ухватить обеих визитерш за их расфуфыренные космы и выставить за дверь наблюдал, как молодая поросль гостиничного бизнеса, дымя ароматным табаком, заглатывала такое количество водки, которое не всегда позволял себе и городовой. После пятого тоста, разгулявшиеся гостьи внесли предложение разделиться попарно и разойтись по номерам для продолжения вечеринки в более тесных составах.
– Ты же мне в дочки годишься… – Начал было вразумлять избравшую его девицу Прохор. Попытка его была тут же пресечена горячим поцелуем.
– Не волнуйся, папаша! Мы с тобой еще таких чудес наворочаем, что тебе и в молодости мечтать не доводилось. Ты у меня будешь ржать от удовольствия, как застоявшийся жеребец! – Заверила его подруга горничной.
– Постойте-ка, девочки! – Вмешался в ход происходящего Архангелов. – Ну, не так сразу.
– А чего резинку тянуть?! – Возмутилась горничная. – Покувыркаемся, и по домам!
– Мой дядя, человек степенный. К таким скорым порывам не привыкший. – Спокойным тоном продолжил Архангелов. – Можно на первый случай и простым ознакомительным застольем обойтись. Мы тут еще поживем какое-то время. По этой причине успеем еще «накувыркаться».
При этом Архангелов с откровенной усмешкой сделал ударение на последнем слове.
Девушки озадаченно переглянулись.
– И мы можем смело продолжать застолье, ничем не отблагодарив тех, кто оплатил все это?! – Удивилась горничная Аленка.
– Именно своим участим в нем вы и выразите нам наибольшую свою благодарность. Заверил Архангелов и, склонившись к Прохору, произнес ему на ухо. – Поговорите со своей обольстительницей. Вам же хотелось повидаться с потомками обидчика. Она – одна из них.
– Как?! – Невольно вырвалось из уст Прохора.
– Не волнуйтесь так. – Продолжил шептать Архангелов, пока гостьи налегали на французский коньяк, неизвестно откуда появившийся на столе. – Она нас еще и с остальными познакомит. Со всеми повидаетесь. Заодно и своих навестите.
После того, как гостьи уже слабо ориентировались в происходящем из-за наступивших последствий вольного возлияния напитков, Архангелов отправил их в неизвестно кем заправленные пастели. После того предложил Прохору диван в своем номере.
Утренняя встреча была очень короткой. Водрузив на столе бутылку холодного шампанского и вазу с фруктами, Архангелов пожелал девушкам скорейшего освобождения от похмельного синдрома и объявил, что они с дядюшкой будут ожидать их в шесть часов вечера у входа в ресторан «Мечта».
*****
Когда Прохор подкатил на взятом где-то на прокат Архангеловым черном «БМВ» ко входу ресторана, обнаружилось, что ожидают их не только знакомые им служительницы гостиничного сервиса но и еще две девицы, державшие под руки с обеих сторон какого-то сухопарого хлыща, удивительно вызывавшего своей внешностью ощущение его полной бесполости или одновременного сочетания в нем обеих ее ипостасей.
– Привет! – Выразил хлыщ визгливым голосом свое заверение в том, что он в обязательном порядке будет участником надвигающегося приятного времяпровождения. – Мы тут вас заждались, чуваки! А ничего вы себе тазик склеили.
– Какой тазик? – Пробурчал Прохор.
– Это он так наше авто называет. Принято у них так. – Успокоил его Архангелов. И тут же обратился к ожидавшим. – Валим в банкетный зал! Там уже на всех накрыто. За столом и познакомимся с новыми гостями.
Все они дружно прошли в банкетный зал.
– Обратите внимание, Прохор, на этого визгливого отростка эпохи перерождения мужиков. Это – Ваш правнук, дорогой мой. Как видите, он очень вольготно чувствует себя в обществе потомков товарища Зотова и даже имеет высокой степени близость с той, которая справа от него. Да и со второй такая близость иногда случается. Это в данный момент и для данных молодых людей грехом не является. Даже наоборот.
Шумное застолье с обилием напитков и закусок уже перешагнуло свой зенит и шло к закату, когда одна из девиц, восседавших рядом с писклявым правнуком Прохора, заявила:
– Вы тут еще потусуйтесь, а мы вон с тем папиком в гостиницу двинем…
Очень он мне приглянулся…
На удивление Прохора. Никто и даже его правнук отговаривать девицу не стал. Наоборот, послышались одобрения такого решения.
– Я с вами. – Решительно заявила Аленка, выдергивая Прохора из-за стола и жадно припав к его губам своими густо напомаженными губами. – Втроем в бассейне! Вот это кайф!
Прохор от неожиданности оторопел.
– Ты-то куда смотришь? – Обратился он к своему правнуку.
– И то… – Собрав остаток сил вознес над столом свое расслабленное напитками тела правнук. – Принято… Наташка! С ними двинем… Мужик групповуху строит… Не ожидал…
– О чем это он? – Спросил Прохор Архангелова.
– Хочет, чтобы вы впятером в бассейне любовным утехам предались. – Ответил тот.
– Все! Хватит! Вертаемся обратно! Сыт по горло твоими картинками. Кажному в свое время жить надобно.
– Решение окончательное? – Серьезным тоном спросил Архангелов.
– Без сомнений!
*****
Два человека стояли под вывеской «ТРАКТИР «ЗОЛОТОЙ ФАЗАН». Один из них был модно одетый стройный мужчина, державший в руках трость с золотым набалдашником. Второй – владелец трактира, известный всему городу Прохор Рвач. Последний вышел на крыльцо, чтобы проводить высокого гостя, надолго засидевшегося в его заведении.
– Спасибо за вечерний приют Прохор Семенович. Хорошая у нас с вами вечеринка получилась. С картинками. – Проговорил человек с тростью.
– Да уж… Век бы такого не видывать… – Со вздохом ответствовал Прохор Семенович. – Не знаю, как и уживусь с мыслями о том, что меня ждет впереди… Страх один.
– Вы ответьте только, будут ли у Вас новые желания побывать в будущем, или Вы не будете утруждать себя таковыми.
– Нет уж! По горло сыт! Не будет у меня таких желаний, господин Архангелов. Идите Вы вместе со своим департаментом куда подальше.
– Подальше уж некуда. А вот то, что вы снимаете с нас обязанность отслеживать ваши пожелания, облегчит нашу работу. Вы самый настойчивый проситель.
– Закончим на этом, господин Архангелов! Ни знать, ни видеть ничего более с Вашей помощью не хочу!
– Твердо?!
– Твердо!
– Тогда извольте приложить к этому документу Ваш большой палец! – Потребовал Архангелов. – Бюрократия. Везде бюрократия. Везде бумагу подавай. Вот здесь… Все верно… Прощайте навсегда Прохор Семенович, хотя искренне жаль с Вами расставаться так быстро!
Под вывеской остался один трактирщик.
– Чего это меня сегодня в сон сморило? Прямо у сейфа и прикорнул. Устаю, однако. Вона уже и на улице никого. Вроде какой-то господин с тростью в руках хотел в заведение заглянуть, когда я городового выпроваживал, а потом пропал. Судя по одеянию, в больших чинах и званиях. Жаль. Выручки бы прибавил. Такие, как он, денег не жалеют. Да уж ладно.
Всех денег не соберешь. А Матрена Никеевна моя поди уж от окна не отходит. Извозчик! Извозчик! На Зеленую! Побыстрей! На чай хорошо дам!
– Это тебе моя последняя услуга. – Заулыбался стоявший за углом Архангелов, взирая с какой радостью воспользовался Прохор Семенович «случайно подвернувшимся» извозчиком.
г. Липецкноябрь 2011-июль2012 г.г.Колькино чудачество
(фэнтези)
Все это – Колькины чудачества. Друг у меня такой есть, Николай. Мы с ним еще из института нашу дружбу вынесли и с успехом до сего дня по жизни несем. Правда, жизнь, как ей и положено, у каждого из нас по своей дорожке побежала.
Колька, тот сразу после учебы место себе на вещевом рынке присмотрел. Громким словом БИЗНЕС это тогда называлось – торговля шмотками неизвестного происхождения, с яркими ярлыками и обязательным присутствием иностранных буквенных наборов в словах. Там и жену нашел. Они с ее маманей уже в «раскрутке» были. Теперь у той семейки только в нашем городе три собственных магазина. А их вилле за городом мог бы позавидовать любой средневековый барон среднего достатка. Правда, челяди у них поменьше баронской, теперь техника повсюду, но определенный персонал имеется.
Я же, посредством авторитета дедушки-профессора и возможностей отца, занимающего среднюю руководящую должность на нашем градообразующем заводе, внеся «компенсацию» за труды по определению для меня вакансии на еще одном, из двух существующих в городе заводе, ответственно взялся за работу рядового инженера, с перспективой к старости, занять должность начальника цеха. Планка моего благосостояния возможно и поднималась вверх, но невооруженным глазом это движение не замечалось.
Возрастающее различие благополучия наших семей никак не сказывалось на прочности и простоте наших отношений. Очевидно, чтобы стереть существующие факторы различий, Колька и придумал этот отпуск в лесу. Вчетвером, дикарями и обязательно в старом деревенском домике на окраине. А еще лучше, по его мнению, если домик окажется вообще отдельно стоящим.
Не знаю, во что обошлась ему эта затея, но он нашел избушку в тридцати километрах от города и в пяти километрах от автотрассы на берегу какой-то речушки-ручейка. В полукилометре от избушки располагался кордон какого-то там лесничества. Колька говорил, что избушку эту когда-то срубил из отборной лиственницы купец-гуляка для своих загородных выездов-загулов. По сохранившейся на кордоне легенде, купец этот по пьяному делу решил в лесу грибков подсобрать. Ушел в лес и пропал. Как сквозь землю! Долго поиски его родственники вели. Только напрасно. Не нашелся купец. Тогда избушка эта дурной славой поросла и народ ее обходить сторонкой начал. Кому-то там призрак купца померещился, кто-то голоса какие-то слышал. Сам знаешь, как это бывает в таких случаях.
Теперь собственником этой избушки со всем двором с постройками и стал мой друг Колька. Нанятые им на стороне, из-за категорического отказа местных умельцев, строители за пару недель навели порядок, подремонтировав и почистив все во дворе. Тогда-то и объявил нам Колька о предложении провести вместе отпуск в условиях приближенных к быту начала прошлого века. Именно приближенных. Для этой цели он где-то на весь месяц нанял запряженную черным рысаком коляску вместе с кучером, жена которого согласилась выполнять роль экономки и кухарки.
Нам с женой эта затея очень даже понравилась. Особенно ярким штрихом причастности старому быту стало появление, по инициативе экономки, в нашем дворе семейства кур, Возглавляемых очень ярким и горластым петухом, который, без нашего на то согласия, ежедневно прерывал сладкие сны своими утренними репетициями бойцовских выкриков.
Всем этим Колька не удовлетворился.
– Может, для местных прием организовать? – Внезапным вопросом обозначил он вновь пришедшую к нему идею. – Что-то вроде костюмированного бала с самоваром и прочими атрибутами купеческого ужина? Как смотрите?
– Костюмированного? Это как? – Удивился я.
– Все очень просто. Я созвонился с нашим театром. Пару мужских костюмов и пару женских платьев, носимых купечеством, они нам дают на прокат. Приоденемся соответственно. А гостей попросим тоже поискать, что у кого сохранилось. Думаю, вечер будет веселым. Все это на камеру отснимем. Вот память будет! Идет?
Согласие было выражено дружными аплодисментами.
– Только у меня вопрос: кто на всю ораву готовить будет? – Прервала нашу бурную радость экономка. – Одна я такое дело не вытяну.
– Продумано. – Успокоил Колька. – Спецы из кафе к нам приедут. Они тут все и оформят. А Вам, дорогая наша кормилица, только распоряжаться всем и останется. Может, еще цыган уговорить сможем. Тогда и они с песнями подкатят. Костер разведем. Гулять, так гулять!
Уходящее солнце багряными лучами скользило по оконной глади, распадаясь тысячами ярких блесков. Тени от деревьев незаметно, как разведчики во вражеском тылу, подползали к дверям пышущей жарким воздухом бани, когда мы с Колькой, завернувшись в белоснежные простыни, вышли за порог. Распаренные тела с удовольствием приняли свежесть растекающегося по земле аромата вечернего лесного воздуха. Я включил лампочку под козырьком навеса над входом. Пятно ярко света моментально отодвинуло наползшие тени и они, теперь уже не прячась, встали во весь рост на границе света.
– Сейчас нас девчата чайком со смородиновым листом побалуют. Жили же люди! – Я с удовольствием потер ладонью о ладонь. – Не дурак, видать, купец-то был, который это местечко облюбовал. Воздух – прямо пить хочется.
– Видно, что не дурак! Что это, интересно, с ним произошло? Вон, с какой боязнью местные наше приглашение приняли. – Ответил Колька.
– Столько лет им мозги парили разной ерундой. Хорошо, что согласились…
Наш разговор прервал своим появлением невысокого роста мужик, внезапно появившийся из-за границы света. Это было странное явление. Странное в нем было все, начиная от прически представлявшей собой густо сдобренные какой-то мазью волосы, разделенные вдоль головы тонким пробором на две равные части. Из-под лохматых бровей на нас смотрели любопытные зеленые глаза. Половина лица была скрыта густыми, неразрывно лежащими вокруг губ, усами и широкой бородой. Ярко-алая толстовка с четырьмя перламутровыми пуговицами и широкими рукавами без манжет перехвачена в поясе лаковым ремешком с металлическими наклепками на конце и такой же пряжкой посредине. Черные с узкой серой полосой брюки заправлены в доходящие почти до колен и сверкающие глянцем голенища сапог.
Незнакомец держал в руке корзинку, на дне которой лежало несколько грибов. Он взирал на нас так, словно встретил тех, на встречу с кем не мог надеяться всю жизнь. Размашисто и нервозно крестясь, он нерешительно произнес:
– Кто вы? Зачем вы здесь?
– Это Николай. Мой ближайший…
– Понял! Все понял! – Не дав мне договорить, незнакомец, как подкошенный, рухнул на колени и стал бить лбом о землю перед собой. – Простите неразумного! Не взыщите строго! Решили спросить с меня за грехи мои? Время пришло?
– Погоди ты! – Колька нервно вознес правую руку, как это обычно делают при автостопе.
– Прости, Святой Угодник! Не признал сразу. Весь на твою милость уповаю! – После этих слов незнакомец, не поднимаясь с колен, приблизился к Кольке, поймал его руку и стал лобызать ее, как родного ребенка. Когда Кольке удалось высвободить руку, незнакомец повернул голову ко мне. – Прости! Тебя тоже не опознал! Всех только на иконах видеть и доводилось! Живьем-то впервой!
– Михаил. – Представился я, протягивая по привычке незнакомцу руку для пожатия.
– Благодать-то, какая! И ты ко мне?! Чем заслужил сирый купчишка снисхождение такое?! Кто бы подумать мог, что прим жизни воочью узрю?! – Он прижал свои губы к моей руке и отметил ее долгим поцелуем.
– Хватит! – Резко оборвал его чудачества Колька. – Перепил, однако?
– Был грех! Не могу скрывать! Мы тут уже деньков пять, как в делах грешных да в обильном питие, с друзьями да девками время проводим. Может лишнего и позволил…
– Встань с земли. Нечего дыры на коленях протирать! – Потребовал Колька. – Да расскажи нам кто ты и откуда. Может поможем чем!
– Вся моя надежда на тебя Святой Угодник! Вымоли у Господа прощение за грехи мои! Откуда же вам – жителям небесным, знать про нас. Егоров я. Ермола Егоров. Купец. Меня в городе каждая собака знает. Все из моих рук кормятся и одеваются. А здесь местечко для себя прикупил по случаю. Каюсь, греховен замысел был. Супружнице, Богом данной, изменял. Каюсь! И прощения прошу!
– Да погоди ты со своими раскаяниями! – Вновь остановил его Колька. – Откуда ты взялся?
– Из лесу, ясно. По грибы ходил. А где все остальные?
– Какие остальные?
– Которые со мной здесь пировали.
– Нет здесь никого, кроме нас. – Вмешался я в разговор. – И уже много десятков лет никого здесь и не было.
– Как же так?! Я только после обеда со всеми расстался. Решил по грибы сходить. А они здесь колготились по пьяному делу. С утречка за нами кучера прибыть должны…
Мы с Колькой переглянулись. История с купцом принимала нас в свои участники.
– Ты, Ермолай, не волнуйся. Давай мы с тобой по стакашку пропустим под хорошую закусь. А потом во всем разберемся. – Колька обнял купца за плечи и повел в дом.
– У вас тоже пьют? – С со смесью ужаса и удивления в голосе вопросил
Ермолай.
– Бывает. – Признался Колька. – Иногда даже с избытком.
– А как же Он? – Ермолай ткнул пальцем поверх наших голов.
– Он тоже. Еще с Урала. Только с возрастом слабеть начал. Недавно посадку проспал. А так ничего. Бодрый. Все указами сыпет да окружение меняет. – Охотно проинформировал я Ермолая. – Теннис любит.
– Это еще что за штука?
– Это – когда шарик через сетку со стороны на сторону перекидывают.
– Зачем? – Ермолай даже остановился от удивления. – Неужто, на всякую ерунду у Него время есть? А кто же за душами нашими приглядывает?
– Есть у него разные там службы. Они и друг за другом на всякий случай. Времена нынче сложные.
– И у вас тоже?! У нас понятно – война с германцем на носу. А у вас что? Мы то в молитвах поддержки Его просим, а ему, видать, и не до нас совсем?
Стало ясно, что разговор у нас шел о разных ситуациях. Ермолай все еще продолжал принимать нас за посланцев небесных, прибывших вразумить грешные души его и его собутыльников. А мы с ним вели разговор о проблемах нынешних. Еще стало ясно, теперь уже без всякого сомнения, что, спустя почти век, мы встретились с бывшим хозяином Колькиного имения. Не с духом и не с приведением, а с самым настоящим и полным сил и здоровья пропавшим купцом. Вот это чертовщина!
– Постой тут, Ермолай! Мне с Михаилом уединиться надо на пару слов. – Подмигнув мне, выдал Колька.
– Воля ваша! – Вновь размашисто крестясь, замер на месте Ермолай.
– Ты все понял? – Зашипел мне на ухо Колька. – Он пришел к нам из прошлого. Живой, здоровый и ничуть не постаревший. Понимаешь?
– Я понимаю. А он? Что-то нас за святых принять решил.
– Посмотри, во что мы облачены. Человек выходит из лесу, а перед ним в ореоле яркого электрического освещения, которого здесь никак быть не должно, два мужика в белых тогах. А один из них с лысиной на голове. И зовут Николаем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.