История христианства в России до равноапостольного князя Владимира
- -
- 100%
- +
Нельзя не вспомнить здесь и того предания о святом апостоле Андрее, что он проповедовал в Польше, которое, подобно преданию о путешествии его в России, целые века сохраняясь, по всей вероятности только в устах народа, заключено наконец в письмена. Это польское предание подкрепляет наше, подкрепляясь им взаимно. Преподобный наш летописец, описавши путь святого благовестника чрез Россию – от Херсонеса вверх по Днепру до Киева, а от Киева далее по Днепру и другим рекам до Новгорода и Варяжского моря – путь, который действительно существовал, замечает, что святой Андрей отправился из варяг в Рим, откуда снова перешел в Грецию. Каким же путем он отправился? Летописец ясно не говорит, но всего естественнее – тем путем, какой пролегал в то время от помория Балтийского до моря Адриатического и Италии. А этот единственный тогда путь пролегал именно чрез равнины нынешней Польши, Карпаты, удолья Вага и Паннонию. По нему-то и мог пройти до Рима благовестник Христов и, проходя, огласить словом Евангелия местных жителей.
Как бы то ни было, только предание о благовестии святого апостола Андрея даже во внутреннейших областях нашего отечества не заключает в себе ничего невероятного, и нет основания отвергать его безусловно или принимать за одну идею. Скажут ли, что этот путь слишком далек, что для святого Андрея и без того требовалось много времени, чтобы обойти с проповедию вокруг всего Черного моря и посетить области Греции, в которых он несомненно основал несколько частных Церквей? Но надобно помнить, что не пять и не десять только лет подвизался на своем святом поприще этот великий учитель, но, по самой меньшей мере, более двадцати, а по мнению вероятнейшему, около сорока; должно помнить и ту апостольскую ревность, с какою ученики Христовы спешили в самые отдаленные страны мира для привлечения их к своему Учителю и Господу. Соглашаемся, что в повествовании нашего летописца есть небольшая странность, когда говорит он, будто святого Андрея до такой степени мог занять обычай новгородских славян мыться в банях. Но это необходимый нарост и прикраса, без которых не может обойтись самое достоверное предание, сохраняющееся целые века в устах народа; эта странность касается предмета, совсем стороннего в повествовании, ее можно выбросить, можно изменить и еще более увеличить, а основа повествования о путешествии Первозванного в России останется неприкосновенною.
II. Каким народам он здесь проповедовал.
В частности 1) Каким народам мог проповедовать он в древней Скифии, или нынешнем Новороссийском крае? Прежде всего, достоверно, что здесь, на всем протяжении черноморского берега, было тогда несколько поселений греческих, каковы: Ольвия, Херсонес, Феодосия, Пантикапея. Но не менее достоверно, что главнейшими обитателями этих стран были народы варварские, а в числе их скрывались, хотя и под чужими именами, некоторые племена славянские. Так, весьма основательно и справедливо некоторые ученые начали признавать ныне за славян древних гетов, которые во времена апостолов обитали по обеим сторонам Дуная у самого устья его, потом простирались вверх по областям русским до реки Тираса (Днестра), от которой называемы были тирагетами (тиверцами), далее до самого Днепра и за несколько лет пред Рождеством Христовым (ок. 60–55) проникли в Крым, где овладели Ольвией и другими греческими поселениями. Чтобы убедиться в славянстве гетов, или даков, стоит только взять во внимание а) постоянное местопребывание их, по древним географам, в соседстве невров и будинов (вудинов, венедов), которые неоспоримо были истинные славяне, и с этим снести б) ясное свидетельство Феофилакта Симокатты (629 г.), утверждающего, что славяне древле называемы были гетами (венедами, генетами, енетами, гентами, гетами), а потом свидетельство ученейшего Фотия, двукратно повторившего ту же самую мысль, Фотия, который находился в ближайших отношениях к славянам, занимаясь обращением их, и потому легко мог приобрести о них основательнейшие сведения. Стоит вникнуть в) в смысл немногих слов гетских, сохраненных Страбоном, которые звучат чисто по-славянски, таковы: имя знаменитейшего вождя гетов – Войревиста или, как в другом месте, Виревиста, имя совершенно славянское, долго употреблявшееся в Польше, в двойной форме: Боривой и Боревист, а ныне употребляющееся в сокращении: Боревич, Вырвич, также название одной реки гетской – Богайон, которым называли они и одну священную свою высоту, находившуюся у этой реки, звук, совершенно похожий на Боггай, Бугай – лес, посвященный божеству, как называются и доныне многие местности в Польше. Стоит также припомнить г) два древние предания славян: одно то, что их предки имели когда-то дело с Александром Великим, победителем гетов, и другое о счастливых сечах Траяна в Дакии, где, как известно, он воевал с тамошними обитателями, гетами, или даками, и д) посмотреть на теперешних обитателей древней Дакии валахов – народ, происшедший из смеси коренных жителей страны и римских переселенцев, который говорит смесью латинского языка со славянским и который целые века слушал богослужение на языке славянском и употреблял его в своей дипломатике.
Должно, кажется, согласиться и с теми, кои думают видеть племя славянское в кровичах (кровизах), которых Плиний полагает за Дунаем же, по соседству с тирагетами, в России, хотя и неопределенно. В пользу этого мнения говорит самое имя народа – кровичи, столь сходное с названием кривичей, по Нестору, одного из племен славяно-русских; частию и то, что со времен Геродота все почти географы указывают жилища кровичей в тех самых местах, где жили и геты, именно между Дунаем, Понтом и Гемом, или Балканскими горами; наконец то, что, по древнему свидетельству, кровичи чтили мудреца своего Замолксиса как мужа божественного и почти как бога, а этот Замолксис, по другому древнему сказанию, был родом гет – и геты-то чтили его таким образом; этот Замолксис, по третьему преданию, сохранившемуся у позднейших греков, был древнейший философ русский. «Скифы-руссы, – пишет Лев Диакон в описании войны Святославовой против болгар и греков, – научились языческому богослужению и эллинским жертвоприношениям, как говорят, от своих философов Анахарсиса и Замолксиса». Посему кровичи, верно, были только особое поколение гетов, или славян, наших предков.
Не без основания, наконец, некоторые хотят признавать славянами и всех сарматов, только что выступивших в первом веке из-за Дона и наводнивших весь нынешний Новороссийский край под именем роксоланов и языгов, ссылаясь а) на происхождение сарматов из Мидии, откуда вместе с ними выводили древние и генетов, или венедов, народ славянский, и, в частности, цигинов, или чехов, одно из племен славянских; б) на совпадение жилищ некоторых отраслей сарматских с жилищами славян: так, сарматы Амаксовии, по свидетельству Певтингеровых карт, обитали внутри нынешней Польши, в стране, которая называется Мазовией или Мазовшей, и самое море Балтийское, известное у древних от местных обитателей под именем Венедского, называлось также у них Сарматским; в) на причисление к коренным племенам сарматским невров и вудинов, племен славянских; г) на сходство и даже будто бы единство имени «сармат» с именем «сбрат» или «серб» и на то, что жители Сарматии в древности будто бы назывались сербами и пр. Не без основания, говорим, и это мнение, однако ж во всей обширности принять его нельзя, ибо имя сарматов хотя в начале, подобно имени скифов, могло быть собственным именем одного определенного народа, но вскоре, подобно тому же названию скифов, сделалось общим для многих и даже всех народов, обитавших в России, или лучше сделалось именем не какого-либо народа, а местным названием страны. Следовательно, хотя бесспорно, что под этим именем, как прежде под именем скифов, скрывались и племена славянские, даже, может быть, по преимуществу славянские, но в то же время скрывались и неславянские, тем более что сохраненные древними слова и имена некоторых сарматов, находимые также на древних медалях, звучат совершенно не по-славянски.
Итак, проходя с словом истины чрез древнюю Скифию от Дона и до Дуная, святой апостол Андрей должен был встречать на пути своем между прочим и славянские племена, даже по преимуществу славянские.
2) Кому мог проповедовать он в древней Сарматии, или нынешнем Кавказском крае? Там было главное местопребывание сарматов, разделявшихся на многие племена; но там же, начиная от Киммерийского Босфора, или нынешнего Керченского пролива, обитали, по Плинию, и несарматские народы: меоты, валы, сербы, аррехи, цинги и псесии. О сарматах мы уже высказали свои мысли. В рассуждении же прочих народов не можем не заметить, что, по крайней мере, один из них, именно сербов, лучшие современные знатоки славянских древностей не сомневаются признавать за чистых славян, а некоторые даже покушались производить от сего народа и все славянские племена, издревле населяющие обширнейшие страны Европы. Самое уже имя сербов, имя чисто славянское, и доселе остающееся названием одного из поколений славянских, весьма разительно говорит об истине. К сему должно присовокупить еще два славянские названия рек, протекавших в стране этих меотических сербов: реки Маравиос (Марйрюд), которая, по Птолемею, была побочною рекою Дона, и реки Серпы, или Сарпы, известной доныне между Волгою и Доном, и наконец, важное замечание, что некоторые писатели, как древнейшие Плиния и Птолемея, упоминающих здесь о сербах, так и позднейшие здесь же точно или около здешних мест полагают то вудинов, то булгар, то бесчисленные племена антов, коих славянское происхождение неоспоримо. Следовательно, и в древней Сарматии по восточному берегу Азовского моря и далее на неопределенном пространстве святой апостол Андрей в числе слушателей своих, естественно, встречал и племена славянские.
Что же касается до народов, которым благовествовал сей апостол в Закавказье, то мы отнюдь не думаем искать в них чего-либо славянского. И потому, оставляя их в стороне, обратимся к вопросу более к нам близкому.
3) Кому мог проповедовать Первозванный ученик Христов во внутреннейших областях России, начиная от устья днепровского до Киева, Новгорода и Балтийского моря? По соображению достоверных свидетельств Плиния и Тацита, писателей современных апостолам, оказывается, что здесь, на всем протяжении пути святого благовестника, обитали тогда не другие какие-либо народы, а именно наши предки славяне. Плиний (79 г.) полагает венедов, или славян, в средине с одной стороны между сарматами, а с другой – между скирами и гиррами. Но сарматы господствовали тогда на востоке, по реке Дону к Азовскому морю, и на юге, по морю Черному, в нынешнем Новороссийском крае, а жилища скиров и гирров находились на поморье Балтийском. Следовательно, по преданию, сохраненному Плинием, все страны от Дона и Черного моря или, точнее. Новороссийского края до самых берегов Балтики населены были в первом веке по Рождестве Христове народами славянскими. По словам Тацита (ок. 100 г.), венеды простирались в его время на всем пространстве между пределами певкинов и финнов – певкинов, обитавших в горах нынешнего Седмиградия на правом берегу Днестра вниз к устью этой реки и Черному морю, и финнов, издревле занимавших крайние границы северной Европы и только некоторыми ветвями своими простиравшихся с одной стороны по берегу моря Балтийского до нынешней Эстонии, с другой до соединения рек Волги и Камы. Отсюда очевидно, что все внутренние области России от северных пределов новгородских на протяжении к югу, где ныне губернии Московская, Смоленская, Черниговская, Киевская до самого Днестра и Черного моря были тогда занимаемы славянами. Следовательно (по снесении свидетельств Плиния и Тацита) славяне занимали во времена апостольские значительнейшую часть нынешней Европейской России и граничили к северу с финнами около северных краев теперешнего Новгорода, к востоку частик) с финнами же до соединения Камы с Волгою, а частию с сарматами по Дону, к югу с теми же сарматами, кочевавшими в краях Черноморских, а к западу частию с финнами, скирами и гиррами, простиравшимися по поморью Балтийскому, частикю же с певкинами по реке Днестру.
Итак, собственно в коренной России святой апостол Андрей, если он действительно здесь путешествовал, проповедал Евангелие не кому-либо другому, а, без сомнения, стародавним здешним обитателям, предкам нашим – славянам.
После сего остается нам решить последний вопрос, без разрешения коего все наше изыскание о проповеди Первозванного в пределах русских было бы неполно и недостаточно к произнесению о ней окончательного приговора, – вопрос о том:
III. Какие были следствия его у нас проповеди.
Нашел ли святой благовестник в странах наших готовность к принятию небесного учения? И если нашел, основал ли хотя одну или даже несколько частных Церквей? И если основал, долго ли они существовали?
Епифаний, собиравший в начале IX в. сведения об апостоле Андрее на самых местах его проповеди, передает нам в его житии следующее. В Иверии святой Андрей проповедовал довольно долго и просветил многих. В Сванетии проповедь его приняла сама владетельница страны. В Осетии, в городе Фостофоре он обратил многих, а еще более в Абхазии, в городе Севасте. Но обитатели земли джигетов, жестокие сердцем, воспротивились апостолу и хотели его умертвить, почему он удалился от них в соседнюю страну Верхний Сундаг, где жители с радостию последовали его учению. В Боспоре его проповедь и чудеса привлекли ко Христу многих, в Феодосии – лишь малое число жителей, наконец в Херсонесе – также многих.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.