- -
- 100%
- +
Но ведь ты не юрист? Ты же ритор.
ДИОСКОР
(с еще одним поклоном)
Твои законы и указания, Август, столь мудры, что по ним судить может даже неюрист.
Лев молчит. Диоскор стоит в молчаливом полупоклоне.
ЛЕВ
Иди, префект, и суди по закону.
Диоскор кланяется и с поклонами выходит из зала.
ЛЕВ
(после удаления Диоскора, с возмущением)
Как? Как можно судить, не зная законов? Ничуть не удивительно, что жители Империи, зная о моих еженедельных поездках в Питтаки к сестре, кладут записки с жалобами на произвол чиновников и судей – если даже главный судья судит не по закону, а по угадываемой им моей воле! И вот теперь адвокат Лавренций добивается приема у меня, потому что даже в суде префекта претория он не добился законности.
(с грустью)
За что браться? Как все успевать?
Лев в задумчивости сидит на троне.
Входит Урбиций, проходит на середину залы, почтительно кланяясь.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
ЛЕВ
(доброжелательно)
Приветствую тебя, препозит. Я позвал тебя, чтобы обсудить пожертвования.
УРБИЦИЙ
Слушаю тебя, Август.
ЛЕВ
Неусыпающие монахи уже полностью поселились в Студийском монастыре?
УРБИЦИЙ
Да, Август.
ЛЕВ
Ты снабдил их всем необходимым?
УРБИЦИЙ
Да, Август. Я выполнил все так, как ты указал.
ЛЕВ
Городские власти не вмешиваются в жизнь монастыря?
УРБИЦИЙ
Нет, Август, городская префектура знает, что не нужно тревожить монастырь и его монахов.
ЛЕВ
Хорошо. Пусть монахи неусыпно молятся о спасении и благополучии Римского государства. Я хочу сделать пожертвование, чтобы храм святого Иоанна Крестителя был скорее завершен, но сделать это пожертвование частно, из личных средств.
УРБИЦИЙ
Да, Август, я сделаю так.
Лев молчит. Урбиций почтительно ждет.
ЛЕВ
И еще нужно сделать пожертвование на церковь, и тоже частно.
УРБИЦИЙ
Да, Август, я все сделаю.
Лев вновь молчит, Урбиций почтительно ждет.
Когда пауза затянулась, Урбиций выходит из залы.
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Лев величественно сидит на троне. В залу входит Илариан и, низко кланяясь, проходит на середину залы.
ЛЕВ
Приветствую тебя, магистр. Какие вести из Италии?
ИЛАРИАН
Сообщение подтвердилось: варвар Гундобад не захотел ждать твою волю, Август, и назначил императором сенатора Глицерия.
ЛЕВ
(с горечью)
Значит, мира не будет – ведь именно Гундобад убил назначенного мной Прокопия Антемия.
ИЛАРИАН
Постоянный Август, позволь мне сказать.
ЛЕВ
Говори.
ИЛАРИАН
Дела в Западной части твоей империи требует твоего вмешательства. Если император Запада не будет назначен тобой – значит, жители Запада будут вынуждены полностью подчиниться варварам.
ЛЕВ
Я не могу признать Глицерия, так как он был назначен варваром без нашего согласия, как и его предшественник Олибрий после убийства Прокопия Антемия, который был назначен мной соправителем в Западной части империи.
ИЛАРИАН
Прости меня, постоянный Август, но то, что Западной частью твоей империи будет править Глицерий, а ты не будешь ни признавать его, ни воевать с ним, покажет, что фактически ты признаешь его соправителем.
Лев молчит и размышляет. Илариан почтительно молчит.
ЛЕВ
(задумчиво, в размышлении)
Я не могу признать Глицерия, так как Гундобад назначил его помимо моей воли. Нужен другой император. Знаю, что у Глицерия чистая репутация, и он благочестив. Но у него нет сил и денег, он не сможет ничего сделать, и раньше или позже погибнет.
(увереннее)
Нет, признавать его нельзя! Признание только ухудшит положение Западной части империи.
(совсем уверенно)
Нужно заменить его! Западом должен править сильный император, который в союзе с нами сможет противостоять варварам!
ИЛАРИАН
(с недоумением)
Но кто из италийцев, постоянный Август, сможет так править?
(размышляя)
Магн уехал в Галлию. Цецина Василий? Геннадий Авиен? Они оба очень знатны, но ни один из них не поддержит другого, а сами по себе каждый из них слаб.
ЛЕВ
Нет, это будет не италиец, и не сенатор. Править должен военачальник.
ИЛАРИАН
(с усиливающимся недоумением)
Но кто это будет? Кто-то из Галлии? Ты провозгласишь соимператором Сиагрия, отстаивающего Северную Галлию от натиска франков и бургундов?
ЛЕВ
Нет, Сиагрий находится слишком далеко от Рима и Италии.
ИЛАРИАН
(с прозрением)
Тогда это может быть только Юлий Непот.
ЛЕВ
Да, будет это Юлий Непот – я могу провозгласить его соимператором Запада. Он тихо правит прибрежной Далмацией, опираясь на армию своего дяди Марцеллина – и именно с этой армией он сможет отстаивать Италию от покушений любых варваров, и при этом не зависеть от гордых, но бесполезных римских патрициев.
ИЛАРИАН
(понимающе)
И он связан с тобой, постоянный Август, и с твоей семьей, будучи женат на племяннице Августы.
ЛЕВ
Да, это тоже важно. Подготовь мое письмо Юлию Непоту, сообщи ему тайно, что мы провозгласим его императором и всячески поддержим его поход в Италию.
ИЛАРИАН
А что будет с Глицерием?
ЛЕВ
Он достойный благочестивый человек. Надо сохранить ему жизнь и сделать епископом в каком-нибудь городе. Об этом тоже напиши в моем письме.
ИЛАРИАН
(с поклоном)
Я выполню твою волю, постоянный Август, так, как ты повелел.
Лев кивком показывает, что аудиенция завершена. Илариан с поклоном уходит.
СЦЕНА ПЯТАЯ
ЛЕВ
(уверенно)
Надо спасать империю. Мне удается сберегать Восточную часть империи, но нельзя забывать о подданных в Западной части – они сейчас еще больше нуждаются в нашей помощи.
(сильно озабоченно)
Но как все суметь? Как спасать всю империю? Здесь, на Востоке, тяжело, и варвары вторгаются и грабят моих подданных – но моим воинам удается их разбивать и изгонять, а от некоторых приходится откупаться, отвозя им дары и подкупая их вождей, и благодаря этому большая часть моих подданных живет в спокойствии и благополучии. А на Западе от варваров страдают все, богатые меньше, так как откупаются, бедные больше, так как им нечем уже откупаться. Как быть? Выдержит ли империя такую тяжесть борьбы?
(с сомнением и надрывом в голосе)
Выдержу ли я такую тяжесть борьбы?
(успокаиваясь, приводя себя в ровное состояние)
Надо – надо выдержать. Нельзя оступиться. Бог выбрал меня править империей в это трудное время – и я должен справиться. Но я простой римлянин, я простой воин, я простой армейский офицер – как я могу все это выдержать? Но надо – надо выдержать. Господь даст сил.
(уверенно)
Господь даст сил.
Лев устало встает и медленно уходит из залы.
СЦЕНА ШЕСТАЯ
В залу входят Гелиодор и Диоскор, явно продолжая разговор, споря о чем-то.
ГЕЛИОДОР
Но это дело должно рассматриваться в суде моей префектуры Константинополя!
ДИОСКОР
Нет, спор связан с земельным участком в Халкедоне, поэтому он относится к подсудности моей префектуры претория Востока.
ГЕЛИОДОР
Но и Евфорий, и Евферий – жители Города, и их спор находится в подсудности моей префектуры.
(с внезапным озарением)
Но, Диоскор, ты, наверное, прав – ведь спорят они за земли в Халкедоне. Этот спор действительно относится к твоей подсудности.
ДИОСКОР
(спохватываясь)
Да нет, Гелиодор, ты прав, они же оба жители Города – их спор в твоей подсудности.
Входят Аврелиан и Леонтик
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
ЛЕОНТИК
Префект Диоскор, префект Аврелиан и префект Гелиодор, из ваших областей не поступили налоги.
ДИОСКОР
(уверенно)
Но мои чиновники все деньги привезли в казну.
ГЕЛИОДОР
(так же уверенно)
И мои чиновники все деньги привезли в казну.
АВРЕЛИАН
(уверенно и назидательно)
Из моей префектуры налоговые поступления были сданы!
ЛЕОНТИК
(возмущенно)
Нет, ни из Константинополя, ни из Востока, ни из Иллирика деньги не привезли!
ДИОСКОР
Это твои, Леонтик, чиновники, спрятали деньги!
ГЕЛИОДОР
Да, Леонтик, проверь своих чиновников.
АВРЕЛИАН
Да, Леонтик, нужно проверить чиновников твоего ведомства.
ЛЕОНТИК
(возмущенно)
Да вы объединились против меня! Вы не привезли деньги в казну, а обвиняете меня!
Входит Зенон, присматривается к спору сановников
СЦЕНА ВОСЬМАЯ
ЗЕНОН
(спокойно и твердо)
Ты, Гелиодор, ты, Аврелиан, и ты, Диоскор, проверьте своих чиновников. И ты, Леонтик, проверь своих чиновников – все проверь. Во Фракии все осложнилось, через два дня мне нужны деньги для защиты Города. Если денег не будет – пострадаете вы все.
ЛЕОНТИК
(переходя ближе к Диоскору, Аврелиану и Гелиодору и вставая в одну линию с ними, и они трое приближаются друг к другу, с подозрением)
Зенон, ты нам угрожаешь?
ДИОСКОР
(с возмущением)
Ты вмешиваешься в нашу компетенцию!
ЗЕНОН
Нет, я говорю, что вы все должны сделать.
ГЕЛИОДОР
Но нам может указывать только Август!
(обращаясь к Диоскору, Аврелиану и Леонтику)
Пойдемте, иллюстрии.
Гелиодор направляется к выходу из залы. Диоскор, Аврелиан и Леоник, кивая головами, выходят вслед за ним.
Зенон молча смотрит вслед им, осуждающе качает головой, и после этого молча выходит.
СЦЕНА ДЕВЯТАЯ
Входит Лев, садится на троне во всем величии.
С поклоном входит Илариан, держа в руках бумаги.
ИЛАРИАН
(с поклоном)
И еще, Август, разреши обратиться.
Лев кивает.
ИЛАРИАН
Постоянный Август, адвокат Лавренций покорно просит тебя выслушать его – он помогал торговцу Тимофею отстаивать его права на наследство, но суды вынесли решения в пользу другой стороны.
ЛЕВ
(с сомнением и даже подозрительностью)
А почему ты, магистр, просишь меня выслушать этого адвоката? Ведь судебное производство не относится к твоему ведомству.
ИЛАРИАН
Я знаю этого адвоката как очень честного, и он бьется в каждом деле до конца. А префект Диоскор, как мне кажется, недостаточно внимательно разобрался в жалобе, поданной Лавренцием, и решение окончательно вступило в силу.
ЛЕВ
(смотря прямо в глаза Илариану)
А может быть, префект Диоскор правильно рассмотрел жалобу адвоката Лавренция и вынес верное решение по ней, а теперь адвокат Лавренций с твоей помощью пытается добиться пересмотра этого законного решения.
ИЛАРИАН
(с поклоном, так же смотря в глаза Льву)
Прости, постоянный Август, но для твоих подозрений нет оснований: Лавренций берется за ведение дел, только если уверен в правоте человека, обращающегося к нему за помощью. А право обратиться к тебе как к высшей судебной инстанции закреплено законом.
ЛЕВ
Оставь документы.
Илариан подходит к столу перед троном, с поклоном кладет документы и выходит.
ЛЕВ
(тихо, сам себе)
Я знаю, что Илариан неподкупен, и слышал, что Лавренций – честный адвокат. А Диоскор не знает законов. Но никому нет веры!
Лев встает с трона и устало выходит из залы с озабоченным видом.
СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
Тронный зал. В нем Гелиодор, Урбиций, Илариан, Аврелиан, Дискор, Леонтик, Эпиник, Зенон, Маркиан.
РЕФЕРЕНДАРИЙ
Постоянный Август Лев
Все кланяются. Входит Лев, величественно проходит к трону, садится на него.
ЛЕВ
Иллюстрии, я собрал вас на заседание Совета в связи с осложнением положения во Фракии: готы Теодориха формируются в отряды и скорее всего собираются осаждать Константинополь, требуя дополнительных выплат. Мне нужно уполномочить вас организовать оборону Города, если они все же решаться начать осаду.
ЗЕНОН
(с военным приветствием)
Август, готы собираются, но я уверен, что они не нападут – наши войска их удерживают.
ЛЕВ
Хорошо, если не нападут. Но если они прорвут оборону. Есть в Городе запасы зерна и масла?
ГЕЛИОДОР
(с поклоном)
Да, Август, запасы продовольствия есть.
ЛЕВ
На сколько недель их хватит?
ГЕЛИОДОР
(с поклоном)
Я узнаю, Август, и доложу тебе.
ЛЕВ
(назидательно и немного раздражительно)
Это нужно знать.
ДИОСКОР
Но флот из Александрии с египетским хлебом из-за бури стоит, прибитый к берегу в Эфесе, и поэтому хлеба может не хватить.
ГЕЛИОДОР
Продовольствия хватит. Но скоро игры в Цирке, и их отменять нельзя – это вызовет волнения.
ИЛАРИАН
Военное положение обязывает отменить игры.
АВРЕЛИАН
Но на игры в Город приходит много жителей Фракии, и если их не пустить – в тылу нашей армии начнутся волнения населения.
ГЕЛИОДОР
А если они окажутся здесь во время осады, нам не хватит продовольствия.
УРБИЦИЙ
(обращаясь к Льву)
Дозволь мне сказать, Август.
Лев едва заметно кивает.
УРБИЦИЙ
Можно в этот раз провести игры и в Константинополе, и в Фессалониках, за счёт личных средств Августа.
ИЛАРИАН
(поддерживая предложение Урбиция)
Да, и заодно жители Фракии окажутся в безопасности за стенами Фессалоник.
АВРЕЛИАН
(возражая)
Но если готы осадят Фессалоники, там не хватит продовольствия для всех, кто придет туда!
ЛЕВ
А сколько продовольствия имеется в Фессалониках?
АВРЕЛИАН
(растерянно)
Я… я узнаю, Август, и доложу тебе.
ЛЕВ
(вставая с трона и направляясь к выходу из зала и обращаясь к Зенону)
Возьми столько войск, сколько нужно, и держи оборону во Фракии – я вижу, что готов нельзя пускать ни к Константинополю, ни к Фессалоникам. Игры провести в Фессалониках.
После выхода Льва все сановники тихо выходят из зала, выглядят они все сосредоточенными. Зенон внимательно наблюдает за ними, и последним выходит из залы.
СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
Выходит Лев, ходит в задумчивости по залу, иногда останавливается.
ЛЕВ
(с грустью)
Как все устроить? Как мне самому все устроить, все вместить, все предусмотреть? Ни на кого не могу положиться.
Лев ходит по зале, вид у него подавленный
ЛЕВ
(с огорчением)
Нет единения, нет понимания. Назначенные мной сановники не полностью разбираются в своих ведомствах, но при этом ссорятся из-за почестей и денег – а я не могу назначить других, так как других лучших нет. Мои военачальники спорят из-за командования армиями – но не чтобы побеждать врагов, а чтобы иметь почет и денежные награды. А вокруг Империи – враги, они давят на Империю, они душат ее – они хотят уничтожить ее. Как мне быть? Я не справляюсь! Я не выношу этой ноши!
Лев ходит по зале, вид у него еще более подавленный.
ЛЕВ
(с горечью)
Я простой римлянин, я простой офицер, которого обстоятельства сделали императором – я делаю всё что могу, чтобы спасти Империю – но я не выношу этого! Я уже стар. Я мог бы просто жить в почете, из-за моего статуса уважаемый как римский император всеми, даже врагами, которые хотят завоевать мою Империю. Но я не хочу, чтобы Империя погибла! Я должен сделать все, чтобы моя Империя выжила – хотя бы здесь, на Востоке, раз уж на Западе Рим пал перед варварами. Но как? Я не понимаю… Я не вижу пути вперед – вокруг одни тупики. Я не знаю, что дальше делать…
Лев медленно ходит по зале, подходит к окну, смотрит в него задумчиво, потом с таким же задумчивым видом продолжает ходить по зале. Затем он останавливается в середине залы, лицом к зрителям.
ЛЕВ
(в размышлении)
На Зенона можно положиться – вижу, что он надежный. Дикий, необразованный, но надежный и преданный мне и Империи.
(явно успокаиваясь, с улыбкой)
И Верина – моя надежная опора, всю нашу жизнь поддерживающая меня.
(успокоившись, со спокойной улыбкой)
И Ариадна выросла – на нее могу положиться.
(с беспокойством)
Надо только, чтобы Ариадна и Леонция жили мирно.
(увереннее)
Надо все выдержать. Надо все суметь. Многое мне поручено – я должен выполнить это. Мне доверена Империя – я должен спасти ее.
(уверенно)
Господь даст сил. Все должно быть хорошо. Я все смогу сделать. Господь даст сил.
Лев медленно уходит из зала.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
В кабинете находится Илариан, он сосредоточенно обдумывает что-то. Входит Диоскор.
ДИОСКОР
Приветствую тебя, Илариан.
ИЛАРИАН
Приветствую тебя, Диоскор.
Оба молчат.
ДИОСКОР
Мне сообщили, что ты передал Августу жалобу адвоката Лавренция.
ИЛАРИАН
(отвечает не сразу, с сомнением, но твердо)
Да, я передал Августу его жалобу.
ДИОСКОР
(с возмущением)
Но судебные дела – это мое ведомство! И если я решил, что судья вынес верное решение – значит, так и есть!
ИЛАРИАН
Диоскор, ты знаешь, что судья вынес решение в соответствии с мнением Модестина, но против мнения Павла, Ульпиана и Папиниана?
ДИОСКОР
(явно растерянно)
Ульпиана?… Папиниана?…
ИЛАРИАН
(утвердительно)
Да – ведущих юристов, мнение которых является определяющим.
ДИОСКОР
(по-прежнему растерянно)
Модестин?…
ИЛАРИАН
(уверенно, и немного назидательно)
Вот пусть и будет Августом дана возможность для пересмотра дела, если решение неправосудно, а ты не оценил его.
Диоскор хочет что-то сказать, но в зал входит Референдарий
СЦЕНА ВТОРАЯ
РЕФЕРЕНДАРИЙ
(объявляет, обращаясь к Илариану)
Магистр, Постоянный Август даст тебе аудиенцию.
Илариан и Диоскор кланяются, затем Диоскор с огорченным видом уходит из залы.
Входит Лев, проходит к трону, садится на него. Вид у него величественный, но очень усталый.
ИЛАРИАН
(с низким поклоном)
Приветствую тебя, Постоянный Август!
ЛЕВ
Говори.
ИЛАРИАН
Магистр Юлий Непот прислал письмо, в котором выражает полное согласие повиноваться твоей воле, Постоянный Август. Через две недели он выдвинет свои войска из Далмации через Истрию в Италию. Поход будет готовиться тайно, чтобы Глицерий ничего не узнал.
ЛЕВ
Подготовь от моего имени письмо Сенату Рима с объявлением Юлия Непота моим соправителем в Западной части Империи – пусть он вручит его сенаторам, когда войдет в Рим.
ИЛАРИАН
(с поклоном)
Будет сделано, Постоянный Август.
Входит Верина. Илариан кланяется ей. Верина, услышав конец фразы, говорит Илариану
ВЕРИНА
(одновременно величественно и торопливо)
Я пришлю тебе ещё одно письмо моей племяннице.
ИЛАРИАН
(с поклоном)
Оно будет передано ей, Августа.
Илариан смотрит на Льва, Лев едва заметно кивает ему, Илариан низко кланяется Льву и Верине и выходит из кабинета.
ЛЕВ
(с озабоченностью)
Как сейчас здоровье Львенка?
ВЕРИНА
Лучше, он почти выздоровел.
(продолжает с упреком)
Ты вчера опять не успел зайти к нему до его засыпания!
ЛЕВ
(смущенно, оправдываясь)
Да, я допоздна работал.
ВЕРИНА
(с еще большим упреком)
Ты всегда думаешь только о работе!
Семья для тебя что – не существует?
ЛЕВ
(примирительно, устало)
Верина!… Верина!
ВЕРИНА
Что? Посмотри вокруг – вокруг много всего происходит!
Готы, исавры, Рим, Италия – а тут семья!
И твои дочери начинают ненавидеть друг друга!
Верина с возмущенным видом разворачивается и уходит.
Лев стоит молча, на лице видна борьба озабоченности и огорченности.
Потом Лев тоже уходит.
СЦЕНА ВТОРАЯ
В кабинете находится Урбиций. Он сосредоточенно ждёт.
Входит Лев. Урбиций кланяется.
ЛЕВ
Деньги на ремонт храма Святой Софии переданы?
УРБИЦИЙ
Да, Август, все нужные деньги переданы.
ЛЕВ
Никто не знает, что это деньги из моей личной казны?
УРБИЦИЙ
Нет, Август, деньги оформлены как пособие из государственной казны.
Лев кивает
УРБИЦИЙ
Август, дозволь сказать, что храму Святых Апостолов тоже требуется ремонт.
ЛЕВ
Хорошо, возьми деньги из моей частной казны. Эпиник получит распоряжение выдать тебе эту сумму.
Урбиций кланяется и собирается уходить, но, смотря на Льва, понимает, что тот хочет что-то сказать, и ждёт.
ЛЕВ
Ты слышал про адвоката Лавренция?
Урбиций несколько секунд молчит, как бы вспоминая, потом говорит.
УРБИЦИЙ
Да, Август, я слышал о таком адвокате.
ЛЕВ
Что ты знаешь о нем?
УРБИЦИЙ
Он адвокат при суде префекта претория Востока, молодой, но уже довольно успешный, благочестивый, является прихожанином церкви Святой Ирины.
ЛЕВ
Что ты ещё о нем знаешь?
УРБИЦИЙ
Говорят, что он честный и порядочный, и всегда поступает по закону.
Молчание. Поняв, что у Льва больше нет вопросов, Урбиций ещё раз кланяется и выходит из кабинета.
Лев что-то обдумывает.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Стремительно входит Верина, но на лице ее выражено сомнение. Лев поднимает голову и внимательно смотрит на нее.
ЛЕВ
Как сейчас здоровье Львенка?
ВЕРИНА
Он выздоровел
(решительно)
Я хочу поговорить с тобой о наших дочерях.
Лев переводит взгляд на бумаги и начинает читать. Верина продолжает говорить, как будто бы не замечая этого.
ВЕРИНА
У нас замечательные дочери, обе они в тебя – волевые, сильные, красивые, решительные. Настоящие цесаревны! Настоящие римлянки!
Лев продолжает читать бумаги и делать пометки в них.
ВЕРИНА
Но они обе уже взрослые, и обе замужем.
Лев по-прежнему читает бумаги и делает пометки в них.
ВЕРИНА
Нужно делать выбор.
Лев поднимает глаза и смотрит на Верину.
ЛЕВ
Какой выбор, Верина?
ВЕРИНА
(собравшись с духом)
Выбор наследника.
ЛЕВ
Зачем?
ВЕРИНА
Мы не знаем, что будет завтра.
Ты должен передать власть родным людям.
ЛЕВ
А что ты предлагаешь?
Верина явно удивлена тем, что Лев ничего не возражает. Пройдя круг по комнате, она продолжает.
ВЕРИНА
Я предлагаю разделить Империю между нашими дочерьми, их мужьями и детьми, и Восток отдать Леонции и Маркиану, а на Запад отправить
(Верина вздыхает – видно, что это имя дается ей с трудом)
Зенона. Но Ариадну и Львенка тоже разместить здесь, а на Запад отправить лишь Зинона – завоевывать его для сына. Если с Зеноном что-то случится
(Верина делает паузу)
в бою
(Верина делает еще одну паузу)
то Леонция и Маркиан усыновят Львёнка, и передадут ему власть.
ЛЕВ
А ты останешься здесь, в Константинополе?
ВЕРИНА
(явно удивленная тем, что Лев как будто бы соглашается с нею)
Да, я останусь здесь, в Городе, с дочерьми.
(добавляет поспешно)
Маркиана здесь признают и поддерживают в память о его деде.
ЛЕВ
(с некоторым раздражением)
Верина, ты путаешь семейные дела и государственные заботы. Зенон ценен здесь, где живут его воинственные исавры, которыми он командует – и он не будет хорошим правителем, потому что он военачальник, а не политик. А Маркиан ещё менее способен править, чем его несчастный отец. Если обеих наших дочерей наделить властью, они переругаются между собой, потому что Леонция никогда не признает старшинства Ариадны, а Ариадна никогда не уступит Леонции. Но главное