Пробуждение. Закат. Том 6

Полковник скрипнул зубами, пригладил волосы ставшим нервным жестом, и, развернувшись на каблуках, вышел прочь без единого слова.

Ему было что сказать ученому, но он не стал тратить времени – уж если Кулагин говорил, что всем военным, принявшим кровь Р-113, осталось около нескольких недель жизни, то стоило воплотить в жизнь разработанный план по захвату Асгарда.

Тогда их жизни будут потеряны не напрасно.

Люди расступались перед Уолкером, пока он направлялся в бараки. Оказавшись на месте, он замер у входа, наблюдая за тем, как его люди подскочили и выпрямились по стойке смирно, приветствуя главнокомандующего.

– Солдаты! Собирайте шмотки, мы выступаем завтра утром! – рявкнул полковник.

– Сэр, есть сэр! – рявкнули в один голос солдаты.

Уолкер вышел, направляясь к складу оружия и размышляя над тем, что ему придется вычистить его почти полностью, чтобы обеспечить победу над варварски вооруженными асгардцами. В этот раз он не станет сдерживать себя и своих людей, и начнет с того, что подпалит поселение Бьорна – по приказу для этой цели были созданы коктейли Молотова.

После проверки готовящегося вооружения и краткой встречи с майором Тейлором, Уолкер направился в свои апартаменты. Стоило ему оказаться в постели, как он уснул.

Но спал он неглубоко и часто просыпался – ему снились кошмары.

Проведенная в беспокойном сне ночь сказалась на его самообладании, и наутро он был нервным и гневным, рычащим в ответ на любое приветствие или вопрос. Уходил он со своим отрядом в очень скверном расположении духа, но надеялся, что пока они достигнут Асгарда, у него будет возможность поспать нормально хотя бы одну или несколько ночей.

Он очень не хотел, чтобы его раздражение сказалось на его способности вести людей в бой.

* * *

Андрей очнулся на самой заре, когда петухи начали оглашать наступление нового дня. С удивлением обнаружив спящую глубоким сном Марьяну, он очень нежно погладил ее по лицу, порадовавшись, что она, наконец, смогла нормально выспаться.

Не желая мешать ее сну, он осторожно выбрался из-под одеяла и направился прочь.

Им предстоял очередной напряженный и долгий день, но ему совсем не хотелось будить Марьяну – она слишком долго обходилась без нормального сна, и поэтому отдых был ей необходим.

Вместе с Клаусом Андрей позавтракал, а после этого отправился с приемным сыном на тренировочное поле, где парнишку уже ждали его товарищи по тренировкам. Несмотря на охватившее большую часть поселения ощущение неведомой угрозы, молодежь продолжала учиться и совершенствовать свои навыки с оружием, желая помочь в случае необходимости.

Единственным ограничением возникшей ситуации было то, что охотничьи группы более не покидали поселения, и им приходилось обходиться лишь тем мясом, которое им было доступно. Приятным плюсом для Асгарда было то, что за все время существования поселения, люди смогли расширить как и несколько курятников, так и крольчатник – если ранее у них было совсем мало кроликов, то теперь их должно было хватить на время вынужденного лишения охоты на дичь вне стен Асгарда.

Стоило Андрею оказаться на стене, как он увидел осунувшееся, уставшее лицо Бьорна, обходящего периметр со своим личным дозором – высматривая не только возможных врагов, но и прочие проблемы, которые могли возникнуть среди стражей.

В последнее время ярл очень серьезно относился к воинам, которые несли стражу, и отчитывал каждого, кто мог задремать на посту, или отвлечься на что-то постороннее.

– Пока все тихо, Ньорд. – мрачно поприветствовал своего товарища Бьорн, хлопнув Андрея по плечу.

– Тебе стоит отдохнуть, ярл. – мужчина кивнул ему в ответ.

Бьорн дернул головой и направился дальше без единого слова.

Андрей понимал озабоченность Бьорна безопасностью Асгарда – никому из них не хотелось терять столь приятный уголок мира, где жизнь налаживалась с каждым годом.

Следующие несколько часов Андрей провел на стене – то всматриваясь вдаль, то вышагивая по периметру, проверяя стражников и башни, где располагались готовые к стрельбе лучники.

Валькирию Андрей увидел лишь в обед, когда обнаружил ее – заспанную и немного растрепанную – сидящей за одним из столов и старавшуюся окончательно проснуться. К тому времени, как им надо было выезжать в патруль, Марьяна успела стряхнуть остатки сна, и почувствовать себя более готовой к предстоящей скачке, а затем и долгим часам стражи на стене.

Видя то, насколько изматывающим было ожидание для всех, Андрей невольно начал думать насколько они будут готовы встретить Уолкера и его людей на самом деле.

И, все же, день прошел размеренно и спокойно. Патруль вернулся ни с чем, и наступивший вечер несколько успокоил Андрея. Ему очень хотелось провести ночь с Марьяной, но он понимал, что им еще предстояло встать стражей на стену. И если он направится домой в середине ночи, то Марьяна останется на стене до самого утра, чтобы удостовериться в том, что никто не посмеет застать их врасплох, пока основная часть Асгарда будет погружена в сон.

В отличии от Андрея, Марьяна не была столь собранной. С каждым днем она все больше думала над тем, что их могло ожидать, и, беря в расчет возможное вооружение, доступное выходцам из бункера, выводы были неутешительными.

Валькирия старалась не давать воли нервной дрожи, которая то и дело возникала в ее теле. И теперь она стояла на стене под яркими лучами полной луны высоко над головой, медленно вдыхая свежий ночной воздух, а затем так же медленно выдыхая.

Дремлющий на ее плече Вигге согревал ее своим теплом и давал некоторое утешение – если вдруг птица услышит хоть шорох, то сразу очнется и даст ей знать, что в темноте кто-то скрывается.

Но пока что стража проходила спокойно.

Вышагивая на отрезке стены, где располагались главные ворота, Марьяна вглядывалась в темноту ночи и надеялась, что расставленные по внешнему периметру горящие факелы помогут ей и ее товарищам увидеть нападавших до того, как те нанесут первый удар.

Внезапным грохотом раздался один из колоколов, расположенных у дальней стены Асгарда. Таковых было три, и Валькирия даже не знала откуда Бьорн и его люди раздобыли их и когда – главное, что расположены эти колокола были на каждой из стен, чтобы возвещать об опасности.

На ее памяти, они зазвучали впервые.

Резко обернувшись, Марьяна увидела, как горит одна из крыш расположенного на берегу реки здания. В то же мгновение откуда-то из-за стены вылетело несколько горящих снарядов и разбились о здания ближе к стене, расплескивая пламя. Воины уже бежали в ту сторону, но стоило им оказаться возле горящих зданий, как в другом месте вспыхнули снаряды – у противоположной стены.

Женщина ощутила дрожь, и на пару мгновений ее тело застыло от шока и непонимания – неужели их окружили?!

Раскаркавшийся Вигге вспорхнул с ее плеча, и Марьяна взяла себя в руки, расслышав крики Андрея, раздавшиеся у одного из горевших зданий.

Валькирия бросилась к внешней стороне стены и попыталась рассмотреть во тьме хоть одного из нападавших. Где-то кричали лучники, кто-то уже пустил несколько стрел, но нападающие на Асгард умело появлялись и скрывались, продолжая метать в сторону деревянных стен и построек внутри огненные снаряды, быстро покрывающие поселение огнем.

Больше всего Марьяна боялась, что Уолкер мог разделить своих людей так, что лишь малая их часть отвлекала огнем стражей на стене, пока другая часть отряда военных из Эдема могла пробираться в Асгард иным путем.

Она метнула взгляд в сторону пирса, у которого стоял драккар, и понадеялась, что хоть кто-то останется патрулировать берег и не позволит военным спалить все вокруг.

* * *

Уолкер давно забыл это восхитительное ощущение – сосредоточенность, смешанная с целеустремленностью и спокойствием. Ничто не могло нарушить его воодушевления перед предстоящим боем – он был абсолютно уверенным в том, что на этот раз все пойдет по плану.

Раздавшийся рядом с ним едва слышный всплеск едва не вызвал в нем ярость, но он лишь метнул недовольный взгляд на одного из своих солдат, и промолчал, заметив, как тот замедлил свои движения.

Ночь скрывала их от посторонних взглядов. Даже стоявшие на страже лучники не смогли бы увидеть их в густом мраке, да еще и скрытыми за листвой сплетенных воедино ветвей, которые они использовали в качестве прикрытия. Все, что им требовалось – это достигнуть берега внутри Асгарда. А затем дело будет лишь за отвлекающими стражей солдатами, которые будут метать в поселение коктейли Молотова.

Полковника совсем не волновал тот факт, что они могут спалить часть Асгарда – важным было лишь то, чтобы большую часть они смогли захватить врасплох. Уолкер рассчитывал убить большую часть воинов Бьорна и вынудить асгардцев сдать свое поселение без дальнейших жертв. Но он так же знал, что могло произойти и так, что им придется уничтожить больше людей.

Все это не имело никакого влияния на конечный результат.

Уолкер был нацелен захватить Асгард к утру, и он не отступится перед своей целью.

Используя течение реки и скрываясь за плывучим бревном с густо прикрепленными к нему ветвями с листьями, солдаты приблизились к пирсу как раз в то время, как их товарищи начали диверсию.

Радуясь тому, что время просчитано было с точностью до минуты, Уолкер подал знак своим солдатам, и они бесшумно приготовились к бою.

Его группа выждала немного, чтобы основная часть стражников разбежались к стенам, чтобы заняться огнем, а потом выбралась на берег. Солдаты переглянулись со своим главнокомандующим, и тот подал знак разделиться по двое и начать обстреливать ничего не подозревающего врага вокруг.

Стоило раздаться первым трелям автоматов, как Уолкер отметил бегущих в его сторону воинов ярла, возглавляемых рыжеволосой нечистью, которая убила его в прошлый раз. Скрипнув зубами, полковник отправил в их сторону очередь, но отметил слаженную работу противников – кто-то прыгнул в сторону, кто-то вовремя пригнулся, избегая пуль.

Не давая им шансов приблизиться, Уолкер стрелял, пока у него не закончились патроны. Быстро сменив рожок, он продолжил, слушая прекрасную песню выстрелов вокруг него. Его люди не прекращали огня даже когда на них посыпались стрелы подоспевших лучников.

Но как бы Уолкер ни был уверен в своей тактике, воины ярла смогли приблизиться к его отряду на расстояние рукопашной. Не прекращая вести огонь, его люди принялись вертеться и отступать, стараясь не попасться под мечи, топоры и копья нападавших на них людей.

Безумие боя охватило полковника, и он стрелял в противников, отмечая каждый попавший в тело асгардцев патрон. Но вот главная его противница никак не попадалась под пули, извиваясь подобно змее и прыгая так, словно действительно была какой-то сверхъестественной нечистью.

Но Уолкер знал – она была всего лишь человеком. Женщиной.

Автомат полковника внезапно щелкнул, и Уолкер с ужасом понял, что случилась осечка. Марьяна бросилась к нему с усмешкой на губах, но военный успел поймать лезвие ее меча ставшим бесполезным автоматом. Женщина зарычала, с силой отводя его оружие в сторону, и Уолкер ощутил зубодробительный удар в висок, прилетевший ему от ее локтя. Это мгновение ошеломления заставило его шагнуть назад, но, стряхнув звон в ушах, мужчина вновь не позволил мечу Валькирии достигнуть его тела.

Некоторое время они обменивались ударами – то кулак, то локоть, то колено достигали цели, но ни один из них не собирался отступать. У каждого была мотивация убить своего соперника. Уолкер радовался уже тому, что ему удавалось избежать меча женщины, с которым она управлялась на удивление ловко – даже в прошлую их стычку он не видел такой скорости и точности.

Ярость разлилась внутри Уолкера, и он принялся наступать, вынуждая Марьяну защищаться от его безумных атак. Он пытался как мог подловить ее хоть в одну свою ловушку, но юркая и ловкая женщина не позволяла себе терять сосредоточенности и каждый раз умудрялась предугадывать его действия.

Но, наконец, он резко шагнул вперед, едва избежав лезвия ее меча, и это позволило ему впечатать приклад своего автомата в ее лицо, отбрасывая ее назад. Не давая ей и доли секунды, чтобы прийти в себя, он выбил из ее руки катану пинком, и вновь ударил ей в лицо прикладом своего оружия. Какое-то садистское наслаждение было в его ухмылке, когда он увидел залитые кровью красивые черты этой воительницы.

Поймав женщину в удушающий захват, Уолкер с трудом сдержал смех. Перекошенное яростью лицо полковника загорелось от торжества.

– Я обещал, что убью тебя, сука! – прорычал он в ухо Марьяны.

Валькирия оскалилась от крепко держащих ее рук военного, вцепившись в его руки и стараясь высвободиться, но вдруг ощутила, как мышцы Уолкера напряглись.

Раздался хруст, и Андрей не сдержал крика, увидев, как полковник рванул голову Марьяны в сторону, ломая ей шею. Торжествующий смех раздался полем битвы, и Уолкер отпустил безвольное тело Валькирии, рухнувшее на землю с глухим ударом.

Ньорд взревел, позволяя ярости захватить его, и бросился к полковнику.