Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключения
- -
- 100%
- +
Умиротворенные, мы покидаем храм и двигаемся в сторону Дворцовой площади, по пути проходя мостик через замерзшую пока реку Мойку. На берегу реки – роскошное розовое здание в классическом стиле, на крыше развеваются международные флаги, и Руслан устраивает мне экзамен на знание вексиллологии (для информации: учение о флагах). Я экзамен позорно проваливаю, но обогащаюсь знаниями о том, как выглядят флаги Германии, Франции, Италии, Великобритании, Испании, США. Попутно вспоминаю и российский флаг.
Комментарий Руслана
Да, впечатлений действительно много. Казанский собор оставляет ощущения благородной старины, речки в центре города создают антураж курорта, а развешанные по всему городу флаги разных государств (посольства, представительства и пр.) ПОДчеркивают европейскую близость. Хотя мусор в этих самых речках и граффити рядом с храмом ее ПЕРЕчеркивают.
Вскоре мы проходим знаменитую арку, и я восторженно изображаю что-то вроде антраша при виде Зимнего дворца. Зимний дворец – это для всех в первую очередь, конечно же, Эрмитаж. В детстве я мечтала посетить два музея в нашей стране: Третьяковскую галерею в Москве и Эрмитаж в Санкт-Петербурге. Всемирно известный музей мы тоже откладываем на потом, просто стоим некоторое время на Дворцовой площади, о России думаем (место располагает), любуемся Александровской колонной.
Рассказываю Руслану случайно услышанную где-то историю: после смерти В.И. Ленина, когда Петроград уже стал Ленин градом, у некоторых партийных руководителей в 1924-1925 годах возникла идея увековечить память вождя, соорудив в колыбели революции грандиозный памятник. В качестве постамента была выбрана… Александровская колонна. Предполагалось заменить стоящего на колонне ангела фигурой лидера мирового пролетариата. После долгих дебатов и переговоров ангела все же оставили в покое. И слава Богу.
Вскоре сворачиваем к Исаакиевскому собору, величественно возвышающемуся над домами. Он очень красив, и если даже вблизи кажется излишне доминирующим, то издалека украшает собой любую панораму Петербурга, являясь негласным символом города, изображенным на открытках, календарях, блокнотах и прочих магнитиках. Рядом покоится заснеженный Александровский сад, тихий, уютный, украшенный фонтаном и стоящими по кругу бюстами великих российских деятелей: писателей Гоголя и Лермонтова, композитора Глинки и дипломата Горчакова. Немного поодаль расположены бюст поэта Жуковского и памятник путешественнику и исследователю Пржевальскому под охраной его «лошади», то есть верблюда.
Обходим Исаакиевский собор кругом. Я рассказываю Руслану о том, что колонны, украшающие фасады собора, никак не закреплены и держатся за счет собственной тяжести.
Выходим на Английскую набережную, чтобы полюбоваться Медным всадником. «Люблю тебя, Петра творенье…» – торжественно декламирую я. Всадник стоит себе, обросший легендами, ежедневно разглядываемый и фотографируемый туристами, и тоже весь из себя символ и знак Города. Кстати, «медным» его назвал в свое время Пушкин, немного присочинив, ведь выполнен памятник из бронзы. Одна из легенд повествует, будто поэт как-то услышал историю о том, что в Отечественную войну 1812 года «всадника» решили было эвакуировать из города, однако некоему чиновнику стал сниться сон: Петр оживает, съезжает с пьедестала и направляется во дворец к тогдашнему императору Александру І, где и объявляет ему, что пока он, Петр, находится на месте, вражьей ноги не будет в городе. Якобы эта легенда и вдохновила Пушкина на создание поэмы «Медный всадник».
Разглядываем широкую, величественную Неву, закованную в лед, и противоположный берег: Кунсткамеру, Ростральные колонны, Петропавловскую крепость. От красоты вида дух захватывает: этот простор, ветер, яростно задувающий в лицо, быстро плывущие облака навевают мысли о тех временах, когда здесь, на этом берегу, стоял царь и думал о своем Парадизе, только начинающем жить. Он стоял и смотрел на ту же реку, то же небо и ту же землю. А теперь здесь стоим мы…
На сегодня впечатлений, пожалуй, хватит. Обратно до метро мы возвращаемся тем же маршрутом по Невскому проспекту. Вновь жадно разглядываем чудесные, такие разные, но одинаково прекрасные дома, над постройкой которых ломали головы величайшие архитекторы предыдущих эпох. Улица, в которую вложена душа… Город, в который вложено сердце…
Снова метро и дорога до нашего нового дома. Прибыв на место, заглядываем в продуктовый магазин, находящийся прямо в доме, берем яйца и колбасу. Дома готовим нехитрый ужин, празднуя первый день в Питере. Из окна видны многоэтажки и огни, доносится шум проезжающих машин. Шум теперь уже обыкновенного, большого города.
Комментарий Руслана
Исторический центр Петербурга – шикарное место для прогулок. Сады, парки, памятники, Дворцовая площадь – все радует. За пределами центра начинается относительно обычный мегаполис с высотками (обычные стекляшки растут как грибы после радиоактивного дождя). Конкуренция кафе, баров и продуктовых магазинов здесь, видимо, высокая, поэтому цены весьма демократичные.
«Боже, царя храни!»
Спим преступно долго. Мы в Питере, однако отяжелевшие организмы наши и не думают вставать с дивана и совершать какие-то активные действия. Наконец, наскоро пообедав, мы заглядываем на рынок напротив дома.
Там, как на обычном южном базаре: горы красивых и ароматных фруктов и овощей, мясо, специи, сыры, сухофрукты. В рыбном отделе в аквариуме плавают живые рыбы, которых потом поймают, разделают и выложат на лед на радость взыскательному покупателю. Это кажется диковинкой, ведь у нас на родине свежей рыбы отродясь не бывает, только замороженная. Оно и понятно, удаленность морей и рек делает свое черное дело. А здесь на льду красивое разнообразие: шикарные осетры, форели, карпы… Замороженную рыбу покупать в Питере не принято, только охлажденную и желательно свежего улова.
Но мы в итоге разживаемся кусочком мяса к ужину (рыбу пока не рискуем взять!), возвращаемся в квартиру, прячем продукт в холодильник и спускаемся вниз. Там, на двери парадной, замечаем объявление о том, что компания «Билайн» предоставляет в этом доме услуги по подключению проводного Интернета. А нам Интернет, как и любым современным людям, нужен позарез, так что переписываем себе телефонный номер и спешим дальше.
Комментарий Руслана
Пища рыбная нужна, пища рыбная важна… Однако требуется и информационно-рабочая подпитка, то есть Интернет. Но Питер и тут порадовал – четвертое поколение сетей 4G, называемое здесь Yota, позволяет выходить в Сеть из любого подвала. Причем, в отличие от ситуации Москвы и 3G, это не обещания для галочки. Все работает, хотя и весьма недешево: с такими ценами на YouTube не посидишь…
Двигаемся к метро. Путь наш сегодня лежит к Петропавловской крепости.
Именно с этого места началась история Петербурга. Здесь, на крохотном островке, который в старину называли Заячьим, была заложена оборонительная крепость. С этого дня город отсчитывает свою уже более чем трехсотлетнюю историю. Много это или мало? Трудно ответить. По насыщенности событиями история эта оказалась столь богатой, что может соперничать с историями российских городов куда более старинных.
Станция метро «Горьковская» – ближайшая к крепости – внешне напоминает летающую тарелку. Помните фильм «Питер FM», где главная героиня встречалась с героем в «переходе на „Горьковской“»? Место это расположено через дорогу. Недалеко высится памятник Максиму Горькому: здесь, на Кронверкском проспекте, писатель жил и работал. Рядом берет свое начало красивый Каменноостровский проспект, построенный в лучших традициях петербургского зодчества. Александровский парк (не путать с Александровским садом у Дворцовой площади!) летом, должно быть, просто чудесен: извилистые дорожки, крохотные мостики, канавки, статуи всевозможных «девушек с веслом». Сейчас парк заснежен, и сквозь безлистную крону деревьев просвечивают минареты: по левую сторону, через дорогу, находится мусульманская мечеть лазурного цвета (повторю – воистину толерантно относились в этом городе к другим религиям!).
В Петропавловской крепости я ранее не бывала, самое время познать что-то совершенно новое. Мы проходим деревянный Иоанновский мост, попутно останавливаясь возле «Зайчика». Маленькая скульптура ушастого «сидит» на одной из свай, привлекая внимание туристов. Следуя традиции, начатой знаменитым «Чижиком-пыжиком», я бросаю в «Зайчика» монеты и, как водится, промазываю.
Крепость являет собой целый город с пронумерованными домами и конкретными названиями улиц. Здания из красного кирпича недавно отреставрированы и выглядят как новенькие. Кругом реклама различных выставок и экспозиций: «Ужасы Петербурга», выставка орудий пыток и, как ни странно, «Тайна драконов». Можно также осмотреть тюрьму в Трубецком бастионе или Печатню, где печатают на манер XVII века; подняться по деревянным мосткам по крыше крепостной стены от Государева до Нарышкина бастиона, чтобы совершить прогулочный маршрут «Невская панорама». В полдень по традиции здесь ежедневно производится выстрел из пушки.
По причине того, что уже поздно, часов семь вечера, да и на улице не май месяц, в крепости безлюдно. Мы изучаем гротескный памятник Петру I работы скульптора Шемякина и остаемся в недоумении: скульптор изобразил царя с крохотной головой и огромными ногами. Как я прочла позже, Шемякин объяснил, что придерживался в своей работе пропорций русской иконы, на которой у апостолов обычно крошечная голова и длинное тело (признак величия духа). Странно, вроде бы святым Петра можно назвать с очень большой натяжкой: русский царь был безжалостен, скор на расправу, невоздержан в возлияниях, а еще любил женщин (хотя, возможно, для царя это и не является недостатком?).
Обходим Петропавловский собор, с колокольни которого раздается чарующий перезвон карильона, наигрывающего «Боже, царя храни». Таких инструментов в России всего четыре (два в Питере, один в Петергофе и еще один вообще в Карелии). Карильон, установленный в Петропавловской крепости, состоит из пятидесяти одного колокола и является подарком правительства Фландрии. Звучит он просто божественно… Ощущение, словно на это место и на нас заодно снизошла сейчас какая-то особенная благодать, неподвластная времени.
Время… Оно имеет здесь привычку останавливаться и замирать. От этого возникает ощущение нереальности происходящего, словно погружаешься в другую историю. Историю Города. Людей, живших здесь сто, двести, триста лет назад. Или свою собственную историю, но написанную совершенно иначе.
Собор с включенной вечерней подсветкой словно залит золотом и на фоне темного неба и плавно падающего снега просто великолепен.
Под аркой Невских ворот мы рассматриваем доски с отметками самых сильных петербургских наводнений прежних времен. Эх, непросто жили тогда с учетом природных стихий, сдерживать которые еще не умели. Самым страшным, судя по уровню поднятия воды, было наводнение 1824 года, которому А.С. Пушкин посвятил все того же «Медного всадника». Исторический и литературный Петербург пересекаются много и часто…
Вид с Невских ворот открывается просто чудесный: Нева, закованная снегом и льдом, и светящийся, переливающийся огнями город на противоположной стороне. Мы дружно решаем, что вот он, центр Петербурга, и нет ничего прекрасней его.
Вскоре мы покидаем Петропавловскую крепость, обдуваемую ветром с Невы и припорошенную свежевыпавшим снегом. Остаток вечера я нахожусь под впечатлением от увиденного. Мое воображение поражено, а память услужливо подсовывает чудесные картинки.
Комментарий Руслана
Крепость являет собой город в городе: пейзажи и стандартный набор «архитектура – памятники» расхваливать не буду, а вот то, что старые здания приспособили под различные музеи и выставочные сооружения – это приятно. Бывший бастион теперь аттракцион в стиле пыточной камеры, Невская куртина теперь смотровая площадка, а поле рядом с крепостью превратилось в вертолетную площадку. В общем, «технология» + «история» = Питер.
Про эклеры и книги
Известно, что, согласно книге Бытия, на шестой день от сотворения мира Бог создал человека. Для нас же на шестой день пребывания в Северной столице божественным откровением становится сеть петербургских кондитерских «Север». Теперь мы чувствуем себя в Городе гораздо увереннее: несколько раз исходили Невский проспект, по крайней мере ту его часть, что идет от Адмиралтейства до Аничкова моста. Поэтому начинаем мы, конечно же, с той кондитерской, что находится на Невском.
Внимательно рассматриваем симпатичный зал, столики, фирменный логотип «Севера» – двух белых мишек! – действующий с 1936 года. Раньше это была кондитерская «Норд», но в пятидесятые годы ХХ века в рамках борьбы с космополитизмом ее переименовали, а мишек оставили на месте. Многообразие тортов и пирожных, выставленных в витрине, поражает воображение. Тут тебе эклеры, буше, грушевое пирожное, «Алые паруса», «Север», корзиночки… Цены, правда, тоже кусаются (впрочем, они явно не больше, чем в сети «Шоколадница», например), так что мы берем по эклеру в шоколаде и топаем на улицу. Там, завернув на Михайловскую улицу, доходим до площади Искусств, осеняем своим приветствием великого Пушкина, бронзовую, чуть позеленевшую голову которого нежно, но целеустремленно оккупировали голуби, и прогуливаемся по скверу, наслаждаясь сладким. Эклеры просто восхитительны! Сверху политы шоколадной глазурью, а внутри содержат масляный крем. Что хорошего, спросите вы? Ведь масляные кремы давно вышли из моды – это в советское время некуда было деваться от тортов, покрытых маслом, теперь же правят бал начинки из йогурта, мягкого сыра или легкого белка. Однако масляный крем в этих эклерах совершенно другой и непривычный для нас: нежный, ласково тающий во рту и оставляющий воспоминание чего-то воздушного и совершенного. Мы, кажется, мурлыкаем, словно питерские мартовские коты. Возле скамеек трутся голуби в надежде выпросить у нас крошек, а Пушкин взирает с завистью. Он-то такой вкуснятины явно не пробовал.
Мы возвращаемся к «Северу», но проходим чуть дальше по Невскому: впереди нас ждет еще одна местная достопримечательность, а именно крупнейший магазин сети «Буквоед» – «Парк культуры и чтения» (да-да, тот самый). «Буквоедов» по городу много, но этот – очень представительный. У него два входа-выхода и всегда художественно украшенная книгами и рекламными плакатами витрина. Один из входов заставляет нырнуть под арку дома и увидеть над головой прикрепленный к левой стене дома огромный фонарь. Он восхитительно круглый и навевает мысли о старых питерских домах и дворах. Этот фонарь – первый в плеяде любимых теперь мною петербургских фонариков. На входе в магазин – скамейки и раздвижные двери. Внутри – эскалатор, ведущий на второй этаж, что для нас, уральских провинциалов, абсолютная диковина: в Екатеринбурге полно торговых центров с эскалаторами, но ни одного большого книжного магазина, где можно перемещаться подобным образом. Хотя это логично: размеры тамошних книжных магазинчиков небольшие, пешком можно обойти за пять минут.
«Буквоед» поражает размерами помещения и обилием книг; здесь на втором этаже есть уютная кофейня, где посетители общаются, пьют кофе и лениво листают взятые с книжных полок новинки.
На третий этаж мы поднимаемся на лифте, обходим длинные ряды книжных стеллажей и бросаем якорь в отделе детской литературы, примостившись с книгами на крохотных детских стульчиках. Рядом на аналогичных сиденьях сидят большие дяди и тети, увлеченные чтением. Вскоре Руслан откладывает книгу и начинает разглядывать яркие интересные наборы мозаик, периодически протяжно вздыхая и намекая, что с детства мечтал об этой… и той тоже… и какие они все красивые…
Покидаем мы книжное царство часа через два, довольные как слоны. Руслан несет под мышкой набор пазлов «Тайная вечеря» (Леонардо да Винчи). Я ничего не несу, зато, как истинный шопоголик, присмотрела себе кучу книг. На улице уже стемнело, прохладный мартовский вечер окутал Невский проспект. Вокруг зажглись бесчисленные огни: подсветка домов, окна, витрины магазинов и фонари. Невский готовится к тому, чтобы ступить в очередную свою блистательную ночь.
Комментарий Руслана
Духовный супермаркет «Буквоед» – этакий «Ашан» от мира книг – представляет собой несколько этажей, заполненных книгами, здесь работают кафе, лифты, эскалаторы. Во всем этом многообразии помогают разобраться консультанты обычные и консультанты электронные – маленькие автоматы со встроенной поисковой системой. Последние работают намного быстрее.
Выйдя из метро «Черная речка», направляемся в мясной магазин местной сети «Великолукский мясокомбинат»: там всегда свежие колбасы и мясо, все вкусное и дешевое. Поскольку я ярый колбасолюб, то перед витриной с колбасами и копченостями никогда не могу устоять. Мои фавориты здесь – свиные колбаски с паприкой, ароматные и жирные. Еще очень соблазнительна сырокопченая «Брауншвейгская».
Последняя остановка – молочный магазин «Пушгорский», где мы любуемся восхитительной на вид домашней сметаной, сырами и рядом творожных смесей с разными начинками. Особенно вкусна смесь с черносливом: здесь он крупный и сладкий. Покупаем, чтобы откушать на завтрак.
Дома варим картофель, купленный ранее на рынке, и уминаем его со свиными колбасками. Руслан уносит пазлы во вторую пустующую комнату квартиры и прямо на полу начинает их собирать. Ну вот, а мы гадали, как нам использовать ненужное помещение. Теперь знаем.
Так проходит очередной приятный день в любимом городе. Сказка для взрослых, которые наслаждаются чтением, едой и просто жизнью.
Комментарий Руслана
Гастрономические радости и прочие сладости нам вообще не в тягость.
До конца месяца мы успеваем переделать еще кучу интересных дел, но, главное, чувствуем себя отдохнувшими и посвежевшими, будто сырой питерский воздух слегка «увлажнил» наши истощенные организмы. Реки и каналы по-прежнему во льду, который, правда, потихоньку тает. Тротуары (те, что расположены не на Невском проспекте) покрыты снегом. Люди кутаются в темные одежки и выглядят грустно (кроме туристов, пожалуй). А мы каждый день приходим с прогулки с раскрасневшимися щеками и горящими глазами. Оказывается, Питер в марте полезен для здоровья. Проверено.
Апрель
Литературный Петербург
С недавних пор мы интересуемся сайтами местных книжных магазинов, особенно, конечно, Дома книги и «Буквоеда». Помимо того что на ярких интернетовских страницах можно ознакомиться с полезной информацией о книжных новинках, здесь еще есть такие хорошие вещи, как встречи со знаменитыми писателями. Встречи, ясное дело, не в Интернете происходят, а вживую, в этих самых магазинах. В глобальной же Сети указываются только дата и время.
Так я узнала о проведении в Доме книги на Невском проспекте встречи с любимым мною писателем, собирателем питерского фольклора Наумом Александровичем Синдаловским. С его книг началось мое знакомство с историей Петербурга. Историю писатель описывает не классически, с помощью доказанных фактов, а через мифы и легенды. Это само по себе интересно: будто увлекательный сказочный роман читаешь, витиеватый такой, кружевной. Петербург, состоящий из мифов, нереальный, сквозь дымку домыслов, легенд, преданий, кажется еще более романтичным и пропитанным духом прошлого, чем есть на самом деле. За каждой легендой стоит своя история, а уж реальна она или нет, поди разбери спустя столько времени…
Писатель оказывается пожилым благообразным мужчиной, с правильной литературной речью и приятными манерами. Он несколько смущенно восседает за отдельным столом лицом к слушателям, коих собралось довольно много в одном из залов Дома книги. Слушатели сами похожи на писателя: внешне довольно скромные, с такой же литературной речью и достоинством в каждом движении или слове. Это те самые питерские обыватели, благодаря которым город считают культурной столицей: хорошо воспитанной, образованной, вежливой. Люди, прожившие большую часть жизни в нашей стране в другой временной эпохе и потому плохо сочетающиеся с настоящим временем и его современными обитателями.
Ощущение, что мы с Русланом находимся на обломках какого-то старинного корабля: здесь, в этих стенах, собрались те, кто любит литературу и историю. Где же остальные? Где молодежь? Ей больше не интересны такие вещи? Теперь для молодых людей это всего лишь архаизмы? Подавай им Интернет и социальные сети? Хотя…Возможно, я ошибаюсь от начала и до конца. И очень надеюсь на это.
На встрече презентуется новая книга о «литературных» петербургских адресах, адресах, каким-либо образом связанных со знаменитыми писателями, поэтами, критиками. Книгу продают с приличной скидкой, так что спустя некоторое время мы стоим у кассы, оплачивая очередное мое удовольствие.
Порадовав поклонников историями из своей жизни и из жизни Петербурга (какой любовью к городу пронизано каждое слово!), писатель начинает автограф-сессию. Вскоре на первой странице моего экземпляра книги красуется надпись: «Милой Дарье от автора».
Так я побывала на первой в своей жизни встрече со всамделишным писателем, давшим мне первый в моей жизни автограф. Как же много я упустила и сколько предстоит наверстать! Ну, ничего, главное – время и терпение. А также вдохновение, куда же без него.
Комментарий Руслана
Близость культуры поражает, постоянные мероприятия и встречи с известными деятелями не могут не радовать: в книжных магазинах появляются и Леонид Парфенов, и Олег Басилашвили. Всегда можно о чем-то спросить и просто пожелать творческих успехов людям, которые раньше казались недосягаемыми. В общем, самооценка повышается до небес. Нереально классное чувство.
Покинув магазин, к метро мы направляемся по Итальянской улице, где возле ресторана «Золотой Остап» гордо возвышается памятник Остапу Бендеру. Нежно прижимая к груди свое новое бумажное приобретение, я фотографируюсь на фоне обаятельного жулика, опирающегося на стул. Нос Остапа и сиденье стула вытерты до золотого блеска: видимо, нос потирают на счастье, а сиденье, как обычно, используют для фотосессии – прижимая свою пятую точку. Интересно, сколько людей пересидело здесь, щуря глаза и раздвигая губы в улыбке? Не счесть.
Эрмитажный кот
Погода замечательная, видимо, зима наконец уступила место весне, равно как и серое небо уступило ярко-голубому, праздничному. Мы выбираемся из дома, чтобы совершить прогулку по центру Петербурга и посетить Эрмитаж. Доезжаем, как обычно, до Невского проспекта, доходим до мостика на канале Грибоедова и двигаемся вдоль канала в сторону Спаса на Крови. Мостовая выложена плиточкой и обрамлена красивыми фонарями. Кстати, фонари – это вообще особенность Петербурга. Скажу так, в Европе нам с Русланом пока что не довелось побывать ни разу, но когда мы идем по улицам Питера и рассматриваем бесчисленные разнообразные, художественно оформленные и всегда интересные фонарики, ощущение, что мы сейчас в той самой старой Европе, знакомой по фильмам и книгам, не покидает. Фонари – даже при дневном свете и незажженные – создают ощущение уюта и гармонии.
Собор Спас на Крови, выстроенный у Михайловского сада на месте покушения на императора Александра ІІ, закончившегося смертью царя, выглядит празднично, несмотря на то что причиной его возведения послужило столь печальное событие. Созданный в русском стиле, он представляет собой собирательный образ русского православного храма, ориентированного на образцы церквей Москвы и Ярославля первой половины XVII века. Пышностью своего декора он очень отличается от петербургских православных соборов и, конечно же, от храмов других конфессий: те выглядят более строго и аскетично. Здесь проводятся экскурсии и периодически ведутся службы.
Мы осматриваем решетку Михайловского сада. Выполненная в стиле модерн, она смотрится, на мой взгляд, даже более интересно, чем знаменитая решетка Летнего сада. Ажурные ворота открыты для всех посетителей, и мы почти бегом направляемся внутрь. Заснеженный сад восхитителен. По центру он выполнен в пейзажном английском стиле и являет собой единение природы и искусства как высшего смысла красоты. Вековые деревья, игривые аллеи, ажурные металлические скамейки, круглые фонари и, конечно же, вид на северный фасад Русского музея, дополняющий общую гармонию.
Сады и парки Санкт-Петербурга – это вообще отдельная тема, на которую можно распространяться часами. Своей красотой, завершенностью, смыслом они покоряют раз и навсегда. По сути, это законченные произведения садово-паркового искусства и исторические памятники, спроектированные знаменитыми архитекторами ушедшей эпохи. Даря ощущение прекрасного душе, легким они преподносят, словно на блюдечке, чистый, свежий, обработанный тысячами листьев деревьев воздух. Сейчас деревья стоят пока обнаженные, колышут на балтийском ветру голыми ветвями, но вот вступит весна в свои права, окутает нежной зеленью сады и парки, и потечет по ним легкий вкусный воздух, даря облегчение городскому жителю, уставшему от выхлопных газов и пыли.