Босс на всю голову

9 глава

– Слова Элины выдумка от начала и до конца, – старательно убеждал Орлов отца. – Ну какая жена? О чем ты говоришь? Это просто глупая шутка.

Прикрыл ладонью динамик и грозно зашептал мне:

– Убедите его, что это полный бред.

– Я должна врать вашему отцу? – мне не нравилась эта идея, причем заведомо провальная. – Во что вы меня втянули? – все больше отклонялась от протянутой руки с “айфоном”.

– Я тут не причем! – зашипел словно змея. – Это Элина заварила кашу.

Включил громкую связь и положил телефон передо мной.

– Лиличка, вы здесь? – тут же услышала хрипловатый голос Орлова-старшего.

– Здравствуйте, Виктор Васильевич, – чуть не заикаясь, заговорила.

– Дочка, скажи мне честно, что у вас с Максимом?

Орлов пригвоздил меня к креслу взглядом: один неверный шаг и мне конец.

– Между нами чисто деловые отношения, – склонилась над телефоном.

– Значит, вы сегодня не поженились тайком ото всех как уверяет Элина?

Всего лишь нужно было открыть рот и произнести то, что просил Орлов, но у меня язык не поворачивался: не хотела обманывать человека, который помог мне с работой. И к тому же друга покойного отца.

– Эм… – заблеяла не хуже овцы.

– Не бойся, скажи правду, – еще больше терзал мою совесть мужчина. Ну как тут соврать? Он же всегда так приветлив со мной.

– Не смейте! – требовал его сын, впиваясь пальцами в мою коленку.

– Я не стану вас осуждать, – продолжал увещевать Виктор Васильевич.

– Солгите, – шикнул Орлов мне на ухо, словно чертенок на плече, склоняющий к греху.

– Хватит меня лапать, – скинула его руку. Ну и наглость. Куда делась прежняя учтивость? – Что вы себе позволяете?

– А вы? – ответил встречным упреком. – Какого черты вы тяните время? Скажите, что мы не женаты и всё!

– Лиля, не томите старика! – у Орлова-старшего кончалось терпение. Еще не хватало его до сердечного приступа довести.

Один Орлов давил на меня в буквальном смысле, снова хватаясь за мое колено, другой – морально из телефонной трубки. Я привыкла оперировать фактами и логикой, а мужчины рвали меня на части, прося сказать противоречащие друг другу вещи.

– Лиля? – мягко и с теплотой.

– Лилиана! – требовательно и властно.

Мозг закипал. Хотелось прикрыть уши руками или спрятать голову в песок, как страус.

– Это правда! – выпалила, не выдержав. – Мы с Максимом женаты!

Из трубки послышался облегченный вздох:

– Спасибо за честность, Лиличка.

А Орлов в то время исходил ядом:

– Что вы несете? С ума сошли? Я вас убью!

Казалось, он и правда тянет ко мне руки, намереваясь придушить. Но это только померещилось – он взял со стола телефон, чтобы ответить отцу, когда тот настойчиво звал его:

– Максим? Слышишь меня?

– Да, я здесь, – а сам уставился на меня ненавидящим взглядом. Так он не смотрел даже когда, я пролила на договор кофе, неумело ставя перед ним чашку.

– Ты обязан познакомить девочку с семьей, – авторитетно заявил Виктор Васильевич, отчего Орлов побледнел точно Элина сегодня в ЗАГСе. Знакомство не входило в планы.

Теперь я, как капризный ребенок, дергала Максима Викторовича за рукав и в панике мотала головой:

– Я никуда не поеду! Вы забыли о чем мы договаривались? – Если не заставила себя солгать по телефону, то делать это, глядя в лицо, точно не смогу.

– Я тоже с вами никуда не поеду, – дернул плечом, освобождаясь от моей хватки.

– Приезжайте к празднику, – тем временем распланировал всё его отец, – встретите Новый год у нас, а потом все вместе отметим и Рождество.

Боялась представить кто скрывается под этим размытым “все”. Сколько людей мне придется обманывать? Я жестами, гримасами и безмолвными репликами открещивалась от поездки. Орлов отмахивался от меня: мол он сам знает, что делать и не нуждается в моих советах.

– У нас другие планы, – придумал самое банальное оправдание. – Это будет что-то вроде медового месяца, – на этих словах скривился, словно съел лимон. Сама мысль об этом ему отвратительна. Как будто я мечтаю о его обществе. Теперь понятно, почему Романов его друг: оба самовлюбленные. Как говорится, скажи кто твой друг, и я скажу, кто ты.

– Еще успеете! – отец не принял эту отговорку. – У вас вся жизнь впереди. – Тут уже я поморщилась от отвращения. Провести с Орловым всю жизнь? Да ни за что! Самый страшный сон.

– Это же целая неделя в обществе наших расчудесных родственничков, – сдавал позиции Орлов, не смея больше перечить отцу.

– Не надо так говорить, они – родня, – менторским тоном поправил тот.

– Да самые обычные нахлебники, – Орлов чуть склонил голову, растирая ладонью шею. Видимо, с семьей у него не лучшие отношения. Либо они не подарок.

– Всё! Завтра ждем вас! – безапелляционно заявил Орлов-старший и повесил трубку.

В кабинете повисла тишина: я, кажется, находилась в шоке, а Максим Викторович так и сидел, молча разглядывая ковролин у себя под ногами. Интуиция подсказывала, что произошло нечто страшное.

Наконец он выпрямился и безучастно сообщил:

– Поздравляю, Лилиана, теперь вы вынуждены встречать Новый год в кругу моей семьи и разыгрывать из себя любящую жену. – Голубые глаза источали убийственный холод всех ледников мира разом. – Вы довольны? Уверен, вы сделали это специально, чтоб насолить мне, – не нуждался ни в каких подтверждениях, абсолютно уверенный в моей подлости. – Какая же вы мстительная, – оскорбил меня самым изощренным способом.

– Я всего лишь не хотела лгать, – снова почувствовала себя пристыженной, как в тот раз, когда он обвинил меня в распространение сплетен. Почему его упреки и замечания так задевают меня? Я больше не дорожила его мнением, и тем более не стала щадить чувств, если он так жесток со мной. – А почему вы не объясните всё родителям, чтобы избежать этой поездки? Признаетесь, что брак фиктивный и дело с концом. Это лучше, чем обманывать.

Он поджал губы, ограждаюсь от меня неприступной стеной:

– Не могу, – явно нехотя признался.

Не брак, а тайна, покрытая мраком. Что такого ужасного скрывает Орлов?

– Боитесь, что они в вас разочаруются? – гадала как на ромашке. – Стыдитесь своего поступка?

Он выслушивал, не малейшим знаком, не выдавая себя.

– Вас это не касается, – лишь произнес сквозь зубы. – Езжайте домой и пакуйте чемодан. Завтра утром я заеду, и мы отправимся в свадебное путешествие, дорогая женушка, – на губах появилась едкая улыбка.

– А если я откажусь? – теплилась надежда, что Орлов не такой монстр, каким сейчас выглядит. Пощадит мои бедные нервы и избавит от ужасной участи – притворяться его женой.

Он подался вперед, упираясь локтями в колени, и поманил меня пальцем. Невольно я приблизилась к нему, готовая с любопытством слушать.

– Тогда я свяжу вас по рукам и ногам веревкой покрепче, – начал жуткую речь, – заклею рот скотчем, чтобы не шумели, – я испуганно сглатывала от столь подробных описаний, – погружу в холодный, темный, жесткий багажник, и так вы проведете несколько мучительных часов, – теперь он по-настоящему пугал. – Мне все равно каким способом доставить вас в дом родителей.

Во мне откуда-то взялись силы не поддаться панике и не убежать с криками о помощи.

– Вы не сделаете этого, – все еще теплилась слабая вера в его порядочность.

– А вы проверьте, – предложил, словно ему нечего терять и он готов на всё.

– Думаю, не стоит, – отпрянула от него, вырвавшись из власти гипнотического голоса и омута голубых глаз.

– Подпишите оставшиеся документы и на сегодня вы свободны, – откинулся на спинку кресла, вновь перевоплощаясь в требовательного начальника.

Я безмолвно перекладывала бумаги из одной стопки в другую, перед этим выводя на каждой странице свою подпись. Даже если бы старалась не смогла прочесть содержимое – перед глазами всё плыло после услышанного. Мой муж – чудовище. Каждый час он менял правила игры, и я боялась представить во что она выльется дальше.

Самостоятельно я уже не могла справиться со свалившимся проблемами, поэтому, как только оказалась дома, набрала Сашке и разревелась в трубку.

– Ну и дура ты, Серова, – как предсказывала, выдал он первым делом. – О чем ты только думала? Кому нужно твое благородство? Орлов не заслуживает твоей доброты.

– Да знаю я, – глотала слезы, – но дело уже сделано. Как теперь быть? Не хочу с ним никуда ехать.

– Утешает, что вы будете не одни, а с его родней, – размышлял вслух. – Если он, конечно, не обманул, – заставил меня застыть в ужасе. – Или его семейка не такая же двинутая, как и он. Яблоко от яблони, знаешь ли.

А если Орлов какой-нибудь маньяк? Не спроста же он так правдоподобно рассказывал о тех зверствах, что проделает со мной в случае отказа.

– Я не хочу никуда ехать, – завыла, представая перед другом заплаканным сопливым монстром. Ему не привыкать, он видел меня любой.

– Не переживай, Мышка, – уверенно настраивал меня на лучшее, – сейчас закажу билет и прилечу к тебе, – он будто действительно прошелся по комнате и сел перед ноутбуком.

– Ты с ума сошел?! – не могла позволить совершить такой сумасбродный поступок. – Это деньги, время. У тебя же своя жизнь.

– В Нью-Йорке рождественская неделя – никто толком не работает, – слышала как пальцы забегали по клавиатуре. – Мне тут делать все равно нечего, а тебе нужна моя помощь.

Не могла поверить…

Нет, еще как могла, это в его стиле: бросить всё и примчаться с другого конца света.

– Саш? – растрогалась, готовая снова заливать все вокруг слезами.

– Что, горе мое луковое? – вздохнул, осуждающе глядя на меня с экрана телефона. Уверена, он намеренно, воспользовался бабушкиными словами.

– Спасибо, – это все, что позволял мне интернет. Будь Сашка рядом, обняла бы его.

– Пока не за что, – как всегда преуменьшал свои заслуги.

Было за что. Он всегда готов подставить плечо. А после смерти бабушки остался моим единственным близким человеком.

– Я так люблю тебя, – окончательно превратилась в хлюпающего монстра, речь которого за воем и стенаниями невозможно разобрать.

– Ну началось, – уныло подперев подбородок, облокотился на стол. Ему предстояло долгое и нудное выслушивание моих всхлипов.

10 глава

С самого утра я сидела на чемоданах. Представления не имела, куда мы едем, но раз Орлов приказал паковать чемодан, я это и сделала, уложив всё необходимое для недельного пребывания вне дома.

Подумать только, целую неделю с Орловым. И это не рядовая командировка, где я должна выполнять исключительно деловые поручения, а визит к его семье с целью правдоподобно отыгрывать роль влюбленной пары. После этой мысли отыскала в одном из ящиков комода давным-давно врученный Сашкой газовый баллончик. Не знала, рабочий ли еще, но на всякий случай спрятала в чемодан между одеждой. Надеюсь, никто не вынудит меня воспользоваться им.

Поудобней устраивала Морковку в переноске, готовя его к путешествию, когда в дверь позвонили. Как бы я не хотела увидеть кого-нибудь другого, но вопреки моим мечтаниям на пороге стоял Орлов.

За три месяца совместной работы я видела его исключительно в строгих безупречно сидящих костюмах, поэтому новый образ казался непривычным: соседского парня в обычных джинсах и свитере, что небрежно накинул объемный пуховик, даже не потрудившись застегнуть его, чтобы забежать в гости из соседнего подъезда. Никогда не думала, что но может быть таким… Простым.

– Вы готовы? – уже знакомым сердитым тоном осведомился, даже не удосужившись поздороваться. Оценивающим взглядом прошелся по мне, изучая словно манекен в витрине магазина.

Я выглядела под стать Орлову: тоже натянула любимые джинсы и точно такой же свободный свитер. Мы с ним точно близнецы. Или того хуже – влюбленная парочка с затуманенным от чувств рассудком, решившие что носить одинаковую одежду это очень мило и романтично.

Видимо, он также отметил это совпадение, иронично сделав комплимент:

– Хорошо выглядите, Лилиана.

Я расценила этот выпад как намек переодеться.

– Сейчас подберу что-нибудь другое, – хотела уйти, но он остановил, ведомый коварными мотивами:

– Не надо, так даже лучше.

– Все решат, что мы слишком стараемся, – предположила обратную сторону такой откровенной демонстрации отношений.

– Нет, – настаивал, – они любят такую слащавую романтику. Точно клюнут.

Настораживала с каким хладнокровием он рассуждал о том, как получше обмануть свою семью.

– Тогда я готова, – если его не смущал мой вид, то меня и подавно.

Орлов покорно исполнял роль носильщика, укладывая мои вещи в багажник, в который ранее грозился загрузить меня саму. Заглядывая в него, словно в разинутую пасть монстра, вновь становилось не по себе, как тогда в офисе. Теперь у меня, наверное, всегда будут возникать неприятные ассоциации при виде багажников.

Закончив с моим чемоданом, Орлов потянулся к переноске в моих руках, намереваясь отправить Морковку следом, словно тот еще одна поклажа.

– Он поедет в салоне, – возразила, бережно защищая питомца.

– Он? – насторожился Орлов.

Из-под теплого пледа, которым я укрыла клетку, нельзя было разглядеть кто именно в ней находится, поэтому чуть откинула ткань, демонстрируя своего друга.

– Зачем вы тащите с собой эту крысу? – скривился от вида Морковки.

Как можно спутать такого милого пушистика с длиннохвостой крысой с глазами-бусинками?

– Это не крыса, а Морковка! – возмущенно объявила, обвиняя Орлова в невежестве. Или он в принципе ненавистник всех животных? – За ним некому присмотреть, не могу же я оставить его умирать голодной смертью? Это бесчеловечно.

– Хорошо, – согласился, будто перебарывая себя, – берите свою крысу. Только, прошу, держите ее подальше от меня, – предупредил, строго грозя пальцем.

– У вас аллергия на шерсть? – наивно предположила.

– Нет, – громко захлопнул багажник, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, – на морковь.

Шутка? Я бы оценила ее, если бы она не источала столько сарказма. Оказывается, Орлову не чуждо чувство юмора.

***

Мы миновали центр, пересекли условную границу, разделяющую столицу и пригород, и всё дальше удалялись от цивилизации. В неизвестном направлении. Это тревожило.

– Вы так и не объяснили, где находится дом ваших родителей, – ненавязчиво начала расспрашивать. Следовало раньше этим поинтересоваться. Тогда бы Сашка хотя бы знал, где искать мой хладный труп в случае чего.

– В глухомань, которую они никак не могут оставить как пережиток прошлого и периодически сгоняют туда всю семью.

Столь странный ответ меня совсем не удовлетворил, а только больше сгустил краски, которые широкими мазками в моем воображении рисовали еще более мрачную и пугающую картину.

– Для чего? – пожалела, что газовый баллончик не под рукой, а далеко в чемодане.

– Полагаю, для поддержания семейных связей, – с кислой миной произнес, а я выдохнула, получив столь безобидный повод.

– А у вас трудности в общении с семьей? – сама не знаю, зачем начала расспрашивать о личном. Мы же не пара, чтобы я интересовалась его проблемами. Да мы даже не друзья.

Я задела сложную тему, поскольку Орлов сделался хмурым.

– Моя семья – это родители и брат, остальные – лишь паразиты, тянущие из меня деньги.

Уже слышала нечто похожее в его вчерашнем разговоре с отцом, но тогда не придала этому значения, посчитав незначительным. Подумала, это просто неверно подобранные слова в напряженной ситуации.

– Так что не старайтесь понравиться или подружиться с ними, – наставлял, диктуя правила поведении среди его циничных родственников. – Просто будьте милой и приветливой, и постарайтесь никого не…

– Что? – со злостью сверлила его взглядом, только он не видел этого, сосредоточившись на дороги. – Продолжайте, что вы замолчали?

– Никого не убить ненароком, – решился произнести вслух.

– Ну знаете ли!? – сложила руки на груди и показательно отвернулась. Стоило оставить должность секретаря, как он перестал сдерживаться и, точно как его настырный дружок, насмехался надо мной.

– Вы что, обиделись? – все-таки заметил мой жест. – Что такого я сказал? Правду?

– Правда как раз обиднее всего, – так же глядела в окно.

– Только не ревите, – взмолился, не готовый вновь пройти через это испытание.

– Из-за вас? – хмыкнула, вспоминая слова Сашки. – Вы этого не стоите.

– Как с вами сложно, Лилиана! – бессильно выпалил на весь салон.

– Как будто вы человек с легким характером!

Я могла припомнить множество случаев, когда он заставлял по нескольку раз переделывать документы из-за какой-нибудь незначительной мелочи. Видимо он тоже, знал свои грехи и даже не стал их оспаривать:

– Что вы завелись как сварливая жена?

– Вхожу в роль, – брякнула, не подумав.

Следующую мысль Орлов, полагаю, должен был оставить при себе, но импульсивно озвучил ее:

– Если бы я знал, что вы такая язвительная, ни за чтобы не попросил об одолжении.

– Одолжение!? – не стерпела такое извращенное искажение фактов. – Вы практически шантажом заставили меня выйти за вас!

– Не надо преувеличивать, – ему, точно как и мне мгновения назад, было неприятно выслушивать обидную правду, высказанную прямо в лицо.

– Это я еще преуменьшаю вашу подлость, – какая-то часть меня жаждала мести, и я говорила отвратительные вещи.

– Подлость!? – с отвратительным скрипом кожи он сжал руль. – Я подлый? – в нем разгоралась ярость. – Вы невыносимы! Сделайте одолжение: до конца поездки сидите молча.

Да с удовольствием! Не собиралась развлекать его беседой!

– Будьте любезны, сделайте мне точно такое же одолжение, – вежливо попросила об ответной услуги.

– С удовольствием!

– Вот и отлично!

По обоюдному согласию мы замолчали. Говорить не очень-то и хотелось: странным образом все наши диалоги превращались в препирательства и взаимные обвинения. Как же было проще, когда он был просто начальником, а я рядовым сотрудником.

Нашу “тихую идиллию” нарушил неожиданно раздавшийся непонятный механический стон, и машину повело в сторону. Орлов тут уже затормозил, останавливаясь на обочине.

– Что это было? – абсолютно не разбиралась в машинах, но догадывалась, что этот звук явно признак какой-то неисправности.

– Судя по сему, колесо, – равнодушно пояснил, выбираясь наружу, чтобы убедиться в этом воочию.

Меня обдало волной морозного воздуха, отчего еще меньше захотелось покидать теплый салон, но я последовала примеру Орлова и, кутаясь в куртку, встала рядом с ним напротив поломки.

– И что нам теперь делать? – здесь явно требовался мастер. – Кругом одни поля, – бегло окинула взглядом белоснежные равнины. – Мы тут замерзнем и умрем, – заговорил во мне безотчетный страх.

– Не паникуйте, – уверенный голос Орлова вселял надежду. – Здесь есть мужчина, способный решить эту проблему.

– Где? – оглядывалась по сторонам. Возможно, я не заметила подъезжающей машины? Но никого на многие километры не видно. Решила, что Орлов снова практикуется в юморе, но его лицо оставалось серьезным. – Так это вы про себя? – вдруг догадалась. С трудом представляла Орлова занимающегося ремонтом машины. Такие, как он, обычно ничего не делают сами, а нанимают других. – Вы сумеете заменить колесо?

– Сколько скептицизма в ваших словах, – распахнул багажник, на самом деле намереваясь демонстрировать мне свои способности механика. – По-вашему, я сразу родился директором корпорации?И жизни не знаю?

В кои-то веки я прикусила язык и не стала ничего отвечать. Неразумно злить человека, от которого в данный момент зависит твое благополучие.

Старались не мешать Орлову и наблюдала за его непостижимым для меня процессом замены колеса. Только иногда выполняла мелкие посильные поручения и подавала те или иные инструменты и детали.