Федора
- -
- 100%
- +
Забив в навигатор адрес, Кирилл с удивлением обнаружил, что к посёлку шли две дороги: одна была съездом с автотрассы, а вторая – просёлочная. «Странно, – подумал он, – они говорили про один пункт охраны. Или с другой стороны нет ворот, или там нет охраны».
Недолго думая, Кирилл решил поехать просёлочной дорогой. Вскоре однако начал жалеть о принятом решении. Порой ему казалось, что у машины колеса квадратные, а на въезде в деревню он окончательно перестал чувствовать копчик.
– До коттеджей проехать можно? – спросил Кирилл, останавливаясь около машины с поднятым капотом и выглядывая из окна своего внедорожника.
– Можно, если не боишься без колес остаться, – хмыкнул мужчина с красным обветренным лицом и крупными мозолистыми руками. – Ехай кругом, по трассе быстрее будет.
– Помочь? – Кирилл заглушил мотор и вышел из машины.
Мужчина недоверчиво посмотрел на парня. Уж больно молод.
– А могёшь?
– Могу, – уверенно ответил следователь, закатал рукава и заглянул в мотор.
Ремонтировать машины Кирилл научился ещё от деда. Тот постоянно пропадал в гараже и заботился о старенькой копейке как о любимой женщине. И сейчас Кирилл с благодарностью думал о деде: «Приеду в гости, подарю ему набор для полировки фар».
За работой и разговор лучше строится, и детали вспоминаются. Так Кирилл узнал, что утром по этой дороге проезжала машина: «Баско какая красивая. На солнце блестит как бриллиант, веришь?»
– Верю, а раньше видел эту машину?
– Неа, при мне не прыгала здесь.
– Почему прыгала? – не понял Кирилл, обтирая тряпицей руки.
– Дорога у нас такая, для попрыгунчиков. Эти, – мужик кивнул в ту сторону, где должен находиться посёлок, – разбили её.
– Как разбили? – спросил Кирилл, но в этот момент мимо них прогромыхал КамАЗ с привязанными бетонными балками. – Понятно. А что, калитка открыта?
– Какая калитка? – переспросил мужик. – А, нет, там забор снесён. Вечером вроде овчарка бегает, а днём её в загон запирают.
Кирилл попрощался с мужиком и продолжил путь по разбитой ухабистой дороге.
Ехал он аккуратно. Дорога извивалась и проседала под колёсами. Машина переваливалась, словно старая утка. За поворотом показалась раскуроченная поляна, словно совсем недавно прошёлся ураган: тут и там торчали сломанные стволы, вырванные с корнем деревья, огромные комья земли и глубокие рытвины.
Он оценил шансы проехать дальше как невысокие, но рискнул. В конце концов раз кто-то выехал, то почему бы не заехать?
Но вначале Кирилл решил осмотреться. Как это и полагалось, где стройка – там и мусор. И как вишенка на торте – на самой вершине кучи стоял женский туфель. Кирилл обошёл, приноравливаюсь, как бы сбить получше. Лезть на кучу – не вариант. Подобрав шишку, Кирилл размахнулся и запустил в туфель, но тот лишь покачнулся.
– Мужик, тебе тапок нужен? – услышал он откуда-то сверху. Обернулся на голос. Кричал ему водитель передвижного крана, стоявшего за забором. – Твоя Золушка потеряла? Тыкву, правда, крысы сожрали, – захохотал говоривший.
– А давно этот тапок здесь лежит?
– Давно, уже с неделю. Нет, вначале он лежал внизу. А мы с мужиками решили его поднять. Для принца испытание, – и он опять заржал.
– Тогда это не моя принцесса. А ты не видел сегодня девушку? Такую, с длинными волосами. Темными, – поинтересовался Кирилл, достал телефон, нашёл нужный снимок, зашёл за забор и показал водителю.
Тот, не выходя из кабины, перегнулся: «Эту? Эту видел. Не сегодня. Она иногда гуляет по посёлку. Имя у нее смешное. Мальчишеское. Не Васька, но типа того».
– Федора, – напомнил Кирилл.
– Точно! Федорино горе. Федька.
– А почему горе-то?
– Как почему? Ты сказку не читал, что ли. Из окошка вывалился стол и пошёл, пошёл, пошёл. Мой пацан, слышь, пацан у меня, ему пять исполнилось, попросил подарить ему самовар и тараканов, – засмеялся весёлый водитель.
– И что, подарил?
– Самовар или тараканов? А чего ты её ищешь?
– Понравилась, – Кирилл решил попридержать «реальную» историю.
– Ты не балуй, у неё свекровь – стерва.
– Что? Достаётся девчонке?
– Девчонке – не знаю, а нас уже задрала. Мы, видите ли, грязь по посёлку развозим. Я ей предложил колёса мне помыть, – продолжал веселиться водитель. – А девчонка часто к озеру уходила. Печальная. Может, случилось что у неё.
– А муж?
– Что, муж? Муж как муж. Вежливый. Говорят, что по его проектам полпосёлка построили. Богатый.
В голосе водителя прозвучало уважение.
– А как с женой отношения?
– А я почём знаю? Свечку не держал. На людях не ругаются. Да и я дальше стройки не езжу. Слышь, ты если этой дорогой хочешь, держись левой стороны. Там специально доски положены.
– Для кого? – не понял Кирилл.
– Для тех, кто в этой части живёт. Им лень через проходную ездить, там контроль всякий, вот они этой лазейкой и пользуются.
– И ночью?
– А я почём знаю, – пожал плечами водитель.
– Этот архитектор, муж Федоры, тоже этой дорогой ездит?
– Зачем? Он около проходной живёт. А вот местное жиголо – этой, – и, увидев недоумение на лице Кирилла, водитель поспешил пояснить, – Гриша Бортников. Ему его баба машину купила, серебро. Блестит на солнце, что глазам больно.
– А в каком он коттедже?
Водитель показал рукой на ближайший к лесу коттедж. Кирилл попрощался и продолжил путь.
Заехав в посёлок, он поставил свою машину в тень и пошёл пешком. Машина Глеба Галинского стояла со стороны улицы. Это показалось Кириллу странным. Он присел и принялся рассматривать протекторы. «А ведь он через посёлок проехал, а нам говорил, что через проходную, – подумал следователь, поддев в палочкой комок глины с торчащей из него хвоей, застрявший в ламели. – Солгал? Думал, что не прознаем про вторую дорогу? Н»
Глава 5
Рабочий день близился к завершению. Об этом свидетельствовало нарастающее оживление посёлка. Машин стало заметно больше, чем с утра. Вот и бриллиантовая лихо пролетела, разбрасывая комья грязи.
Кирилл, встав под тень раскидистого дерева без названия (он никогда особо не интересовался флорой, и все деревья у него делились на три категории: ёлки, кусты и берёзы), принялся наблюдать за местным «жиголо».
Водительская дверца распахнулась, и из машины выскочил пёстрый Бортников. Кириллу показалось, что парень начисто лишён вкуса: жёлтый пиджак, красные брюки, оранжевая шляпа. Молодой человек оставил машину со стороны улицы и направился через калитку к мини-дворцу. Впрочем, в этом посёлке «нормальных» домов не наблюдалось.
Следователь обошёл сверкающий внедорожник. Машина была так забрызгана, словно водитель специально искал места с глубокими лужами.
– Что-то ищете? – раздалось над ухом громкое чавканье.
Кирилл выпрямился и посмотрел на подошедшего. Григорий Бортников уже успел переодеться. Сейчас на нём были широкие в дырку джинсы и непонятного цвета растянутая во все стороны футболка. Следователю так и хотелось спросить, у какого бомжа молодой человек позаимствовал прикид.
– Разрешите представиться… – Кирилл назвался, не забыв упомянуть должность. Вероятно, ему хотелось произвести впечатление на «жиголо», но вряд ли ему это удалось, ибо молодой человек улыбнулся во весь рот, обнажая ровный ряд белых зубов.
– А я Гриша Бортников. Видали?
– Кого? – не понял Кирилл, ибо он не ожидал вопроса в таком стиле.
– Как кого, меня? Или вы не следите за модными тенденциями?
– А, – потянул следователь, – это так называется.
И он не удержался от насмешки, правда, тут же спохватился и посерьёзнел.
– Это? – Григорий провёл рукой сверху вниз, – самое то для мытья машины.
– Вы будете мыть машину? – удивился Кирилл.
– Ну да, а что здесь такого? Я к ней как к женщине отношусь. Никому не доверяю. Да и на мойку смысла нет ехать, всё равно заляпанная будет.
– Аккуратнее ездить не пробовали? – Кирилл поймал себя на мысли, что беседовать с этим мажором приятно и легко.
– Куража нет, – засмеялся Григорий. – А чего эска делает в нашем посёлке? Убили кого или ограбили опять?
– И часто у вас грабят?
– Бывает время от времени. У Клавдии на той неделе пропало кольцо с бриллиантом. До этого у Воронцова какие-то документы.
– И что говорит полиция? – спросил Кирилл, пытаясь вспомнить, слышал ли он раньше про эти ограбления.
– А ничего. Не заявлял никто. Клавдия подозревает, что сама где-то обронила. А Воронцов свою охрану заставил выплатить убытки.
– Какие убытки?
– Я что, Воронцов? У него и спрашивайте. Домработница Воронцовой нашей рассказала, а наша мне. А у Крышкиных собака отравилась. Говорят, что всю ночь лаяла, видимо, кроликов гоняла. А утром нашли собаку мёртвую, рядом дохлый кролик валялся.
– У вас здесь кролики водятся?
Бортников только плечами пожал.
– Ну а у Галинских ничего не пропадало?
Задавая этот вопрос, Кирилл внимательно следил за выражением лица Григория, но тот ответил как ни в чём не бывало:
– Не слышал. Да и у них постоянно Федька дома.
– А она разве не учится?
Григорий пожал плечами: «Если и учится, то заочно».
– А я слышал, что она ещё подрабатывает в бюро мужа.
– Может быть. Она не очень общалась с нами. Всё больше сама по себе.
В это время подъехала вторая машина: букашка небесно-голубого цвета. Машина притормозила около мужчин. Стекло со стороны водителя опустилось, и Кирилл увидел женщину. Сколько ей лет, он затруднялся сказать. Ей могло быть как тридцать пять, так и все пятьдесят.
– Чего стоим, молодые люди? – спросила она, оценивающе оглядывая Кирилла.
– Да вот, следователь интересуется Галинскими, – Григорий улыбнулся.
– Почему Галинскими? Я про всех спрашиваю. Говорят, кражи у вас происходят каждый день.
– Федьку-то нашли? – без предисловия спросила женщина.
– А что, сбежала?
Почему-то удивления в голосе Григория не послышалось. Скорее, присутствовали нотки какого-то восторга: «Неужели осмелилась! Вот это да!»
– Почему сбежала? – Кирилл перевёл взгляд от Григория на женщину, но та лишь махнула рукой, призывая следовать за ней.
Дом Клавдии и Григория внутри оказался очень уютным. От деревянной отделки пахло смолой и детством. На стенах висели пейзажи неизвестных Кириллу художников: деревенский дом, скрытый сиренью со стороны забора; скамейка под цветущей яблоней; палисадник с огромными разноцветными георгинами.
– Красиво, правда? – женщина неслышно подошла к Кириллу, который словно зачарованный смотрел на эти сельские картины. Он явственно чувствовал сладковатый запах клевера и слышал мычанье коров. Картины словно воскресили в мозгу забытые воспоминания. Где это было? Когда это было?
– Это чьи работы? – спросил следователя, с трудом отрывая взгляд от картин.
– Отец, – женщина кивнула в сторону Григория. – Талантливый был до безумия. Пил, впрочем, так же. Не пил бы, прославился.
– Не прославился, – как-то необычайно зло процедил парень, – ему говорили: «Неактуально». Если мать его не бросила. Не погналась за карьерой…
– Григорий, хватит… – оборвала его женщина.
– Вы мне расскажите про Федору и Глеба, – вмешался Кирилл. Парню явно было неудобно. Кроме того, следователь задавался вопросом, почему эту странную пару люди считают любовниками. Они, скорее, родственники.
Женщина попросила пару минут переодеться, а Григорию наказала включить чайник. Вернулась она быстро: на ней был спортивный костюм кораллового цвета. В сочетании с пышными белыми волосами он придавал ей сходство с матерью Барби. «А что, они вполне могут быть матерью с сыном, если она его родила лет в восемнадцать», – почему-то подумалось Кириллу. Впрочем, он отмахнулся от этой мысли, ибо к делу она вряд ли имела отношение.
– А что рассказывать? – женщина уселась на стул вместе с ногами.
Григорий тем временем накрывал на стол: поставил корзинку с хлебцами, тарелочку с тонкими пластиками колбасы и сыра, чашечку с оливками. В центр стола он водрузил стеклянный заварочный чайник, в котором раскрывалась красивая розовая спираль.
От Клавдии он с удивлением узнал, что раньше в деревне, через которую шла первая дорога, у родителей Глеба был дом. Однако после внезапной смерти его отца (врачи диагностировали сердечный приступ, хотя до этого мужчина был здоров как бык), дом сгорел. Одни поговаривали, что Глафира Ивановна сама его подожгла, другие утверждали, что на пожарище видели покойника. Так или иначе, но дом выгорел до основания. Мать Глеба заявила во всеуслышание, что вместе с домом сгорели все документы. Когда Глеб захотел обосноваться в посёлке, Глафира Ивановна поначалу была против. Никто не знает, когда Глеб женился. Переехал он в посёлок уже с женой. Федьку считали все немного чокнутой. Нет, она не дичилась людей, но к общению не стремилась. По утрам вместе с Глебом занималась пробежкой. Поговаривали, что девушка училась то ли на дизайнера, то ли на садовника. Так или иначе, но в саду она проводила много времени. Всегда приветлива, но не любопытна и мало улыбчива.
– Может, он её бил, – спросил Кирилл.
– Нее! – протянул Григорий, – мы с ней в прошлом году на озере вместе загорали, – и увидев изумлённый взгляд Клавдии, поспешил поправиться: – Между нами ничего не было. Она просто недалеко от меня лежала на полотенце. Искупалась в озере, а потом мимо меня прошла. Знаете, какой у неё купальник? Мини! Клянусь!
– А ты и пялился на неё! – глаза женщины гневно сверкнули.
– Ничего я не пялился. Между прочим, Клавдия, ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на банкира. А он, между прочим, когда Федьку видит, только слюни не подтирает.
– Замолчи! – рявкнула женщина, моментально теряя всю степенность.
– А что замолчи! Между прочим, на Федьку здесь все мужики пялились. Я бы на месте Глеба не оставлял её без присмотра. А он мазохист какой-то: ревновал её до беленькой и оставлял здесь без присмотра.
– А откуда ты знаешь, что он её ревновал? – вклинился в разговор Кирилл.
– Слышал! Он на людях был паинькой: Федечка да Федечка – соловьём пел. А когда двери закрывал, орал так, что на улице слышно. Какими только словами он её не называл.
– А она?
– Не знаю, её неслышно было. Только его.
– А ты, стало быть, подслушивал, – с вызовом спросила Клавдия.
– Почему подслушивал… Ничего я не подслушивал…
– Так за это он тебе фингал поставил? Поймал, значит…
Григорий виновато кивнул, а потом, оборачиваясь, словно опасаясь кого-то, проговорил полушепотом: «Я думаю, он её убил. Он сегодня по нашей дороге уезжал. Ну не через проходную, а здесь…»
– По грязюке? – уточнила Клавдия.
– Ну да, по грязюке. Смотрю, а он за старый дуб съехал, на бывшее пожарище, и в сарайчик нырнул. Наверно, Федьку убил и там запрятал.
– Среди бела дня? – усмехнулась Клавдия. – Гришка, кончай пить. Как отец кончишь.
– Да не пью я. А зачем тогда на сарайчик амбарный замок повесил. Я потом проверил, а там кровь. На тряпице. Я же не знал, что Федьку того. Иначе сломал бы дверь.
– Ломать не надо, – Кирилл достал сотовый и набрал начальника.
Глава 6
Кирилл покидал дом Бортникова со странным чувством.
«Вряд ли Григорий причастен к похищению? Проверить его, конечно, нужно. Не так всё чисто в их королевстве, но… Что они скрывают? А главное: кто они друг другу?» – следователь не спеша шёл по тихой улице элитного посёлка. Машина его осталась около дома Бортникова.
Посёлок не был слишком большим, да и «слушать надо ногами», как любил поговаривать его отец.
Внезапно запах жареного мяса долетел до ноздрей Кирилла. Он остановился. Вспомнил, что наступило время ужина, а он ещё и пообедать не успел.
«Итак, что мы имеем, – подумал молодой человек, – Федора полностью зависела от мужа. Счастливой она не была, что подтверждают чуть ли не все опрошенные, но и несчастной – тоже. Семья как семья: на людях не ссорились, а что там происходило за дверями, никто не знает. Поехали дальше: Глеб умолчал, что выезжал через стройку. Умышленно? Или просто забыл? Если с его слов жена с утра была дома из-за головной боли, то зачем он вернулся в обед? На заботливого мужа непохож. Утверждает, что жена сидела на полу душевой кабинки в одежде. Причём на одежду он делает акцент, словно это был нонсенс. Ребят я уже попросил покопаться в делах Глеба, а также в его прошлом. Григорий называет брак Глеба и Федоры мезальянсом. Почему? Из-за разницы в возрасте? Будь ему за сорок, а ей и двадцать нет – я бы понял. Федоре двадцать один, Глебу двадцать девять. В нашем возрасте это не очень существенная разница. Социальное положение? Бред какой-то для нашего времени. Будь он из семьи дипломата, а она из доярок, я бы понял. Я бы понял… Но чего-то я не понимаю. Первое: кому выгодно исчезновение девушки?
Если Глеб Федору не любил, брак их держится на чём-то другом, то исчезновение или даже смерть девушки, ему только на руку. Поехали дальше, мать Глеба. Судя по тому, что я увидел, для неё девушка – обслуживающий персонал её обожаемого сыночка. Не будет её, кто станет ему сопельки подтирать? Конкурентам? Или самой Федоре? А что если между супругами возникла ссора. Он её толкнул. Она ударилась головой о кафель. Он испугался… Тогда он должен был спрятать тело. Где? В коттедже ничего не нашли. В саду земля не тронута. На камеры на улице она тоже не попадала. Все камеры рабочие, как ни странно. Или преступление заранее не планировалось, или же, наоборот, слишком хорошо планировалось, и у всех есть алиби…»
Кирилл не сразу понял, что его насторожило. Вот уже несколько минут он стоял напротив высокого, но узкого коттеджа, похожего на небоскрёб. Вокруг простиралась огромная лужайка с газоном, стриженным под ноль, с размещёнными в строгой геометрической последовательности круглыми клумбами. Словно некто до миллиметра измерил расстояние от одной «цветочной грядки» до другой.
«Алгебра до безобразия», – почему-то подумал Кирилл и нехотя перевёл взгляд на мужчину. Тот стоял на балконе второго этажа и не отрываясь смотрел на следователя. Кирилл мог поклясться, что глаза у мужчины должны быть тёмно-серыми с лёгкой синевой по окружности радужки.
– Добрый вечер, могу с вами поговорить? – крикнул Кирилл смотрящему, вспоминая, что на момент опроса в этом коттедже им никто дверь не открыл.
Мужчина не произнёс ни слова, но махнул в ответ, а потом исчез с вида. Практически сразу Кирилл услышал щелчок и чей-то голос: «Проходите».
Следователь толкнул калитку.
Участок, который он видел через забор, теперь поразил его ещё сильнее: здесь всё подчинялось законом математики. Скамейка стояла строго параллельно дорожке, альпийская горка – перпендикулярно. Ни одной изогнутой линии, не одной дуги или сферы: только прямые линии, которые пересекались под разными углами.
Из дома вышел мужчина. Именно он стоял и наблюдал за Кириллом.
– Я вас слушаю, – голос мужчины прозвучал идеально вежливо, но холодно, словно он был королём Северного полюса.
Кирилл представился.
– Лука Воронцов, банк «Золотая прочность», – назвался, в свою очередь, мужчина.
Немного помедлив, словно взвешивая, стоит или нет, он всё-таки протянул руку следователю. Кирилл подумал, что банкир явно относится к хладнокровным. А ещё его поразило, с какой точностью он определил цвет глаз банкира. «Не хотел бы оказаться в числе его врагов», – мелькнула мысль у следователя.
Воронцов смотрел сверху вниз, словно оценивая рыночную стоимость.
– Наверно, вы уже слышали про нападение на вашего соседа и исчезновение его супруги.
– Федоры?
Кирилл подумал, что впервые слышит «Федора», а не «Федька».
– Да, Федоры. Вы сегодня где были? – он назвал время, когда предположительно девушка исчезла.
– Я? Почему вы меня об этом спрашиваете? Вы подозреваете меня?
«Странная манера отвечать вопросом на вопрос», – мысленно отметил про себя Кирилл.
– Да, вы. Где вы были?
– В банке. У нас каждое утро планёрка. Вы хотите, чтобы я расписал поминутно свой день?
– А можете?
– Разумеется. Будете записывать на диктофон, или для вас следует подготовить подробный отчёт?
– Пока что на диктофон, – Кирилл достал из кармана смартфон и активировал приложение звукозаписи.
Речь банкира была ровной, можно сказать монотонной. Минуты через три Кирилл понял, что давно уже не слушает собеседника, а витает в своих мыслях.
Он поднял глаза и увидел, что Лука стоит молча, не мешая молодому человеку пребывать в полусонном состоянии.
– Простите, – смутился Кирилл. – Я поражаюсь, как хорошо вы помните свой день, словно заранее готовили себе алиби.
Лука рассмеялся. Смех у него имел металлические нотки.
– Нет, просто я заранее планирую свой день, чтобы не терять напрасно время. Надеюсь, что я покидаю ряды подозреваемых? У вас ещё есть вопросы? Если нет, я пойду. Мне надо поработать.
– Есть, – Кириллу не хотелось отпускать банкира. – Что вы скажете о взаимоотношениях в семье Галинских?
Воронцов показал Кириллу рукой на беседку. Пока они шли, Лука не произнёс ни слова, и Кирилл подумал, что тот готовит ответ. И не ошибся.
– О друзьях, как и мёртвых, или хорошо, или никак, – Лука опять засмеялся своим металлическим смехом.
– А вы были друзьями?
– Почему были? Мы и сейчас друзья. Я был свидетелем на свадьбе у Глеба и Федоры. Сейчас, ирония судьбы, свидетель преступления.
– А вы свидетель? – Кирилл иронически поднял одну бровь.
– По Уголовному кодексу есть свидетели, подозреваемые и обвиняемые. Разве не так? Если я не свидетель, то кто тогда? – резонно заметил банкир.
– Хорошо, так что вы можете сказать? Какие у них были отношения?
– Странные? Вам рассказывали, как они встретились? Мать Глеба всегда мечтала найти удобную невестку. Она часто повторяла, что погоду в доме делает взаимопонимание матери мужа с его женой. Ни одна из женщин Глеба не могла добиться благосклонности Глафиры Ивановны. Федору нашла она. Где-то в деревне. Когда Глеб объявил о скорой свадьбе и представил нам Федору, мы были поражены: красивая, скромная, на Глеба смотрела как на бога. Она была его апостолом. Глафира Ивановна утроила девушку на платной основе на ландшафтного дизайнера. Знаете, это очень модная профессия. А главное, там совсем необязательно иметь вкус. Главное: заверять с уверенностью, что так модно, – Лука опять засмеялся, а Кириллу почему-то стало неприятно и обидно за девушку.
– Она лишена вкуса? – спросил он с плохо скрываемым раздражением.
– Кто? Федора? Что вы! Этот сад проектировала она. Её дипломная работа.
– Дипломная работа? Но она же ещё не окончила учёбу.
– И что?
– Как вы думаете, кому выгодно исчезновение Федоры? – Кирилл внимательно смотрел в лицо собеседника, пытаясь понять его реакцию.
Лука так взглянул на следователя, что последнему показалось, будто его насквозь проткнуло несколько игл.
– Кому? Не думаете ли вы, что Глеб осмелился бы на такое, не спросив разрешения Глафиры Ивановны. Cherchez la femme, как говорят французы.
Глава 7
— Что он тут ходит? Что всё вынюхива
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.