За гранью: три чужих желания

– Здравствуйте. – Апполон с интересом смотрел на меня.

– Здравствуйте. – Как завороженная почти прошептала я.

Молчание затягивалось.

– Вы к кому? – наконец проговорила моя мечта.

– Я? – К тебе. – Очень хотелось сказать мне. Но в какой-то момент я очнулась. – Я? Я к Алене.

– А-а. Вы, наверное, учительница немецкого?

Я не стала уточнять подробности, просто кивнула.

– Проходите. – Он сделал приглашающий жест рукой. И позвал девочку: – Аленка, к тебе пришли!

Аленка выглянула из дальней двери.

– Елена Николаевна, здрасте! Пойдемте сюда!

Горло у ребенка было замотано толстым шарфом, и говорила она очень гнусаво.

– Что ж тебя дернуло так заболеть, да еще летом? – Поинтересовалась я, усаживаясь на стул в ее комнате.

– А! – Махнула рукой девочка. – Мороженого поела.

– А тебе нельзя? – Уточнила я.

– В принципе можно, но не быстро чтобы глотать.

– А ты быстро глотала? – Улыбнулась я.

– Конечно! – Непосредственно поддакнула Аленка. – Вовка же меня ждал!

Если начать выяснять, кто такой Вовка и с какой целью он ее ждал, то к занятиям мы приступим нескоро. Раньше я, может, и поторопилась бы, но сейчас, когда за стеной копался со стулом МУЖЧИНА МОЕЙ МЕЧТЫ, мне лично спешить было некуда. И я спросила про Вовку.

Так и есть. Несколько минут Аленка сипловатым голосом вещала мне о своей маленькой жизни. Зато я теперь знала, что Вовка – это соседский мальчик, что они учатся с ним в одном классе. А ждал он Аленку для того, чтобы пойти на речку.

– Значит, ты быстро проглотила мороженое, которое тебе можно есть, но только маленькими порциями, а потом еще и накупалась? – Я готова была расхохотаться.

– Угу. – Кивнула Аленка, усаживаясь на стул напротив меня.

– Мама, наверное, сильно ругала? – Посочувствовала я.

– Да нет, не очень. Но я поправлюсь! – Решительно заявила девочка. – Дядя Леша приехал, мне нельзя болеть!

– А дядя Леша – это кто? – Как бы невзначай поинтересовалась я, но сердцем чувствовала, что сейчас речь пойдет о человеке, мысли о котором начинали дурманить мой мозг.

– А вы его видели – он там стул чинит. Герка на нем качался все время, и ножку в конце концов сломал. Когда мы после обеда чай пили.

– А Гера – это…

– Это мой младший братик. Ему всего восемь лет.

– И его тоже не ругали?

– Нет.

Я бы, наверное, тоже не стала никого ругать, будь со мной рядом в этот момент такой… друг…

– Дядя Леша сказал, что можно нормально починить – там просто надо как следует стык проклеить. – Солидно повторила Аленка явно дядилешины слова.

– Это, конечно, хорошо, что можно починить, но вы лучше мебель не ломайте, а то дяде Леше придется за вами все переделывать.

– А ему и так с нами достается! – Махнула рукой девочка. – Он, когда приезжает, все время чего-нибудь чинит.

– Что ж вы так его не бережете? Вот устанет он и не будет к вам больше приезжать. – Я улыбнулась.

– Будет, куда же ему деваться. – Аленка раскрыла учебник и потянулась за тетрадью. – Это же и его дом тоже.

Я затаила дыхание. Еще чуть-чуть и я узнаю, кто же такой дядя Леша, а вернее, кем он приходится хозяйке дома.

– Это как же? – как можно нейтральнее спросила я, заглядывая в тетрадку, где вела свои записи по урокам.

– Так он же наш дядя, мамин брат. А мы живем в доме, где жили бабушка и дедушка. И моя мама, и дядя Леша. Только он сейчас далеко живет – он у нас строитель, какие-то специальные штучки строит, я не очень в этом понимаю. А к нам зимой в отпуск приезжает. Только сейчас он ненадолго приехал. Дела у него какие-то…

Я покраснела. И от радости и от стыда одновременно. Это, конечно, хорошо, что Аполлон не любовник Ольги, но и в то же время мне стало неудобно, что я прямо вот так, с ходу, подумала о людях не очень красиво.

Мы занялись с Аленкой немецким.

Когда наши занятия закончились, я велела девочке оставаться в комнате, а сама отправилась на выход. Я уже знала, что Ольга куда-то ушла, куда именно я просто не взяла в голову, так как все мысли мои крутились вокруг Аполлона-Алексея. И потому я протопала к двери, искренне надеясь на то, что еще раз его встречу.

Мои мечты сбылись – Аленкин дядя с мальчиком лет семи чинили велосипед. Паренек был настолько точной копией Алексея, что у меня невольно кольнуло внутри – а вдруг это его сын?

Увидев меня, мужчина отвлекся от железного коня.

– Уже закончили?

– Закончили. – Я чуть улыбнулась. Если он джентльмен, то должен как-то ответить на мою улыбку.

Аполлон был джентльменом.

– И как успехи? – Он тоже улыбнулся. Вот это хорошо. Можно немного развить тему. Только бы не переборщить, не показать, что я жутко им заинтересована.

– Нормально. Алена способная девочка, и, даже не смотря на болезнь, заслужила сегодня твердую пятерку.

Ольга, судя по-всему, еще не вернулась, потому как на правах хозяина провожать меня до калитки отправился САМ.

– Она у вас все схватывает на лету, – вещала я, нисколько не кривя душой.

– Ольга тоже в свое время хорошо училась. – Алексей чуть улыбнулся, и тут же нахмурил брови. Правильно, нечего сплетничать про родного человека с незнакомцами. Я мысленно поставила плюсик в актив Аполлона.

Мы уже подошли к калитке, и надо было прощаться.

– До свидания. – Я едва раздвинула губы в улыбке, но глаза сделала теплыми настолько, насколько только могла.

– До свидания. – Он не спешил разворачиваться и уходить, хотя я уже была на улице.

– Если Алена будет себя неважно чувствовать, то позвоните мне, и мы перенесем занятия.

– Спасибо. Будем надеяться на лучшее. Когда у вас следующая встреча?

Я чуть не подпрыгнула от радости. Но сдержала лицо и ответила вполне достойно:

– Мы занимаемся три раза в неделю – во вторник, в четверг, и в воскресенье.

– Ну, тогда до вторника.

Все, пора проваливать. Я откланялась.

Как ехала по поселку, не помню. И потому, едва вырулив на трассу, свернула на обочину и остановилась. Мне надо было придти в себя.

«Что это? Неужели я схожу с ума? Что за наваждение?» – думала я, судорожно вцепившись в руль. «Неужели третий пункт странного Аллочкиного плана исполнится раньше других?» «Дура! Увидела симпатичного мужика – и сразу разомлела! А нужна ли ты ему?» – отрезвил меня здравый рассудок.

Я потрясла головой и осторожно поехала дальше. Выбор между разгоравшейся страстью и приличиями я предоставила сделать самой жизни. И все же в моей глупой голове появилась подленькая мыслишка – а что, если у меня больше не будет возможности его увидеть? Аленка поправится – и что тогда? Но я тут же одернула себя – не говори глупости – причем здесь ребенок? По-твоему выходит, девочка должна болеть ради того, чтобы у тебя была возможность видеться с Алексеем? Точно – Лена – ты дура.

Во вторник, скажем так, мне везло с переменным успехом. Сначала все шло вроде бы и не плохо – с утра зарядил такой ливень, что речи о том, чтобы ребенок добирался до меня сам (да еще и больной ребенок!), просто не могло быть. Я села в свою малышку-малолитражку и благополучно докатила до поселка.

А вот на этом мое везение кончилось. Аполлона свет Алексея дома не было. Меня встретила Ольга.

Признаюсь – мне взгрустнулось. Но занятия я провела на совесть.

И уже на выходе из дома получила вознаграждение – на крыльцо поднимался дядя Аленки. Мы поздоровались. Я с трудом сдержала лицо. Моим губам очень хотелось расплыться в дурацкой улыбке от уха до уха, но я всего лишь приветливо улыбнулась. Он тоже улыбнулся. Вроде бы как натурально…

– Вы уже закончили? – мне так хотелось услышать в его голосе сожаление, но вопрос прозвучал вполне обычно.

– Да. Пусть Алена отдыхает до четверга. – Тонко напомнила я ему о возможности следующей встречи.

Он кивнул.

– Надеюсь, что к тому времени она окончательно поправится.

– Да. – Он снова кивнул.

– До свидания. – Попрощалась я.

– Вы на машине?

Ну, наконец-то! А то я уж так и думала, что уйду не солоно хлебавши.

– Да. Если бы своим ходом, то я бы даже и не рискнула к вам сюда выбираться. Хоть и живу недалеко, но сегодня достаточно десяти минут, чтобы вымокнуть до нитки даже под зонтом.

– Да уж, раскисло небушко, – усмехнулся Алексей.

– Небушко! Какое интересное слово! – Тут же уцепилась я. Надо же из чего-то слепить разговор.

Разговор слепился. От Аленкиного дома я отъехала минут через двадцать. И мы договорились о свидании. На завтра!

Вечером этого же дня позвонила моя свекровь. Ушаков, оказывается, уже дня три проживал у нее. А сегодня днем упер у матери все деньги из кошелька. Все деньги, на которые она планировала прожить неделю до предстоящей пенсии. Бедная женщина плакала в трубку. Признаться, я все эти годы не очень с ней ладила. Мы не ругались, но… Одним словом – худой мир лучше доброй ссоры. Вот так и мы. Только когда я подала на развод, свекровь встала на дыбы – ну, конечно, это же я во всем виновата, а бедный мальчик… Ну, вы же наверняка догадываетесь, что может наговорить любящее материнское сердце. Я смолчала. Во-первых, мне не хотелось с ней ругаться, особенно напоследок. Скоро нас с Ушаковым разведут. Во-вторых – я предпочла предоставить ситуации как-нибудь разрулиться самой собой. Что, впрочем, совсем быстро произошло, даже раньше, чем я ожидала. Сынок добрался до материного кошелька. То-то же! В душе мне было, конечно, жаль старушку, но теперь она на собственной шкуре почувствовала каково это – терпеть от близкого человека такую подлость…

Посочувствовав свекрови, я пообещала подкинуть ей денег. Я не боялась оказать ей финансовую помощь – в чем – в чем, а в денежном вопросе у нас с ней все эти годы существовало неписаное правило – долги надо отдавать. Поэтому деньги я свекрови пообещала, твердо зная, что она мне их вернет.

А потом я полезла в шкаф делать ревизию своего гардеробчика. В чем идти на свидание? А, действительно, в чем?! Хотелось выглядеть достойно, но не выдавать своего явного интереса к Алексею. Но и зацепить его взгляд тоже не мешало.

На следующий день после проведенного осмотра я отправилась в магазин. Купила синие брючки в обтяжку и вполне симпатичную блузку. С прической я справилась сама. И в девять вечера подкатила на такси к небольшому ресторанчику.

Мой кавалер оказался интересным собеседником. Спустя буквально полчаса мы болтали с ним так, словно были знакомы сто лет. Мы не рассказывали друг другу о своей прошлой жизни, не грузили друг друга своими проблемами. Просто сидели и болтали – о природе, о погоде, о детстве. По возрасту мы оказались ровесниками, так что воспоминания наши были понятны обоим.

Потом мы пешком отправились гулять по городу. Было уже темно и довольно прохладно – после дождливых дней погода почему-то не торопилась налаживаться. Пробродив часа два, мы с Алексеем оказались возле моего дома. Приглашать его к себе в первый же вечер в мои планы не входило. Мне не восемнадцать лет, я не глупа и знаю себе цену. Мне нравился этот мужчина, но торопиться я не собиралась. Хотя мне, в принципе, ничто не мешало – даже мой без пяти минут бывший муж и тот капитально отсутствовал.

Алексей тоже повел себя по-джентельменски. Он не стал напрашиваться ко мне в гости. Мы поболтали о том, о сем и распрощались.

Дома, лежа в постели, я прокручивала нашу встречу и по крупицам, откидывая все лишнее, собирала информацию о своем новом знакомом. Вот так, просто болтая о всякой ерунде, мы вольно или невольно, но открываем собеседнику свои некоторые секреты. Тщательно отсортировав все нужное и ненужное, я получила следующую картину: Алексею, как я уже говорила, примерно столько же лет, сколько и мне. Он родился и вырос в том поселке, в том самом доме, где мы с ним встретились. Ольга его единственная младшая сестра. Родителей, к сожалению, уже нет в живых. Он действительно об этом сожалел – я видела, как при упоминании о них между его бровей буквально на мгновение, но пролегала скорбная складочка. По-моему это был плюс в его пользу. Я сама очень люблю своих родителей. Люблю маму, люблю отца, хотя и плохо его помню. Люблю отчима, который растил меня, как родную дочь, с десяти лет. Я не висну у них на шее и не зацеловываю. Просто люблю.

Алексей был человеком общительным и, похоже, работал в довольно большом коллективе – в его речи часто звучали фразы: «мы с друзьями», «один мой хороший знакомый», «моя бригада», «мы с мужиками». Повидал он на белом свете немало, рассказывал интересно, в красках и, когда надо, с юмором. Речь была поставлена хорошо – не удивлюсь, если у него за плечами какое-нибудь толковое образование, и занимает он приличную должность. По-крайней мере, на простого рабочего, кладущего кирпичи или мешающего бетонный раствор (да простят меня строители!) он не очень был похож..

В еде, по его собственным словам, он был неприхотлив. Но очень любил торты. И в самом деле, в конце ужина уплел парочку довольно увесистых пирожных с кремом. Мне же всего этого даже на дух было не надо. Гм… Вот уже и разногласия во вкусах…

Была ли у Алексея сейчас или в прошлом семья – это пока оставалось для меня неведомым. Он ни словом, ни звуком даже не намекнул мне на наличие или отсутствие таковой. Но и про мою тоже не спрашивал. Означает ли это, что его сие просто не интересует, так как он не собирается заводить со мной серьезные отношения? Но ведь и я не собираюсь. Он мне просто нравится как особь мужского пола. И не более того. Пока мне больше ничего не нужно.

Придя к такому умозаключению, я повернулась на бок и уснула.

Он сделал мне предложение. В четверг Аленка приехала на занятия с мамой, с Алексеем мы просто поговорили по телефону. А на следующий день он позвонил мне прямо с утра и предложил встретиться в любое удобное для меня время и выбрать место. Я предпочла вечер. И небольшое кафе рядом с моим домом.

Мы взяли по мороженому.

– Лена, у меня к тебе есть предложение. – Алексей улыбнулся. Еще при прошлой нашей встрече мы перешли на «ты».

– Какое? – Мне и в самом деле было интересно.

– Не хочешь немного поупражняться в своем немецком?

Я вопросительно подняла брови.

– Дело в том, что на следующей неделе я уезжаю на работу. У нас на объекте будет работать иностранный специалист – немец. А у переводчика серьезные проблемы, и его две недели не будет. Нам нужно продержаться эти две недели.

– Не-е… Тут нужно знание терминов всяких там ваших! А я почти самоучка!

– Мы не сразу приступим к работе. Первые несколько дней уйдут на обустройство, а там и переводчик подъедет. А на бытовом уровне ты справишься. К тому же тебе заплатят.

Я запнулась. Ну какой из меня переводчик! Так, поболтать я, конечно, могу. Но с настоящим живым немцем? Меня, как говорится, терзают смутные сомненья…

– Дело не в деньгах… – я озвучила ему свои мысли.

– Он немного говорит по-русски, но совсем чуть-чуть, несколько фраз. И так же капельку понимает на слух, – ввернул Алексей.

– И что это даст? Вы лучше нашли бы знающего человека на эти дни.

– В том-то и дело, что где ж такого взять? Мы пробовали.

Я внимательно всмотрелась в лицо Алексея. Нет, чтобы сказать – я хочу, чтобы ты была со мной. Сказал бы так, может я бы и согласилась. Хотя… Соглашаться только для того, чтобы быть с ним рядом, но не быть уверенной в своих силах… Нет, пожалуй, я так не могу.

– Понимаешь, у нас есть некоторые условия, из-за которых женщины не соглашаются.

– А почему именно женщины?!

– Мужчин – носителей языка мы просто не нашли. Не брать же нам профессора университетского…

– Интересно. – Я сложила руки на груди и выпрямила спину. – А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

И мой спутник выдал мне «на гора» такое, что я несколько минут потом просто сидела молча, переваривая информацию. Оказывается, их бригада будет строить жилой комплекс для газовиков. И находится их будущий объект ни много ни мало в глухой глуши, в Карелии. До ближайшего жилья, а то бишь и до цивилизации всего полчаса. Но… на вертолете. Другому транспорту просто пока туда не добраться. Вот так.

И я должна на это согласиться?! Но почему?! Мне, что, больше всех надо, или жить надоело? Видимо на моей физиономии кое-что все же отразилось, потому как Алексей, наблюдавший за мной, кривенько усмехнулся.

– А почему, собственно, я должна согласиться?

Мы смотрели друг на друга в упор. И оба молчали.

Вообще-то со следующей недели у меня начинается отпуск. И деньги мне не помешают. Алексей будет рядом. Это были аргументы «ЗА». Дальняя дорога, совершенно неустроенный быт, определенный риск, да скоро я и так уезжаю, а вернее, улетаю на море. Зачем мне это надо?! Мало того, что меня наверняка зверски искусают комары и прочий гнус, так еще и будет ли с меня толк как с переводчика? Это были аргументы «ПРОТИВ». Их было больше. Они были весомее.

И все же я согласилась.

– Я обещаю, что с тобой все будет в полном порядке. И долю романтики гарантирую. Ребята в бригаде все хорошие, никто тебя не обидит. И к тому же есть две женщины – одна повар, другая медик. Мы все давно вместе работаем, конфликтов не было. – Алексей смотрел просто и открыто.

Услышав эти слова, я почувствовала, что близка к тому, чтобы согласиться.

– Вообще-то у меня путевка куплена на море… Через три недели улетаю.

– Там тоже есть море. Белое. Холодное, правда… – он слегка улыбнулся.

Улыбка у него была, надо сказать, очень красивая. ОЧЕНЬ…

И я сдалась.

Через три дня мы с Алексеем вошли в контору строительной фирмы. Мне предстояло знакомство с их бригадиром.

За столом в небольшом кабинете сидели двое мужчин. Они прервали разговор и посмотрели на нас. Взглянув на сидевшего напротив меня человека, я невольно попятилась к двери. Мой спутник, не заметив этого, прошел к столу, поздоровался со вторым мужчиной за руку.

– Вот, привел. Знакомьтесь. Елена.

На меня с интересом смотрели уже знакомые глаза. Ну, да, конечно, теперь я его помню. Бассейн, троллейбус… А вот он меня явно не помнил.

Я поздоровалась. Мне ответили. Второй мужчина поднялся из-за стола, кивнул своему собеседнику и, пообещав зайти позже, вышел из кабинета.

– Проходите, что же вы там стоите, – хозяйским жестом пригласил меня к столу мой старый знакомый.

Он смотрел на меня спокойно, и до сих пор явно так и не признал. А я-то, кажется, даже знала его имя и фамилию, только вот не помню сейчас…

– Присаживайтесь, рассказывайте.

Алексей выдвинул мне стул. Надо же, джентльмен! Я ему благодарно улыбнулась. Мужчина как-то странно стрельнул по нам глазами. Мой Аполлон заговорил первым. С его слов я поняла, что у них уже был разговор обо мне. Так что особо распространяться мне не пришлось.

Выслушав Алексея, мужчина в упор посмотрел на меня.

– Нам нужно продержаться без переводчика дней десять. Может чуть больше. Сможете?

Я пожала плечами.

– Буду стараться.

– Дело в том, что уехать оттуда по первому требованию вам не удастся. Это просто физически невозможно.

– Я в курсе.

Снова быстрый, но цепкий взгляд в сторону Алексея.

– Это хорошо.

В итоге мы договорились. Мне была обещана неплохая сумма, и тут же был выплачен аванс. «На сборы» – вполне серьезно пояснили строители. Следующая наша встреча должна будет состояться через два дня. И прибыть на нее я должна со всей экипировкой.

А мужчина меня так и не узнал. По крайней мере, ни словом, ни жестом он не дал понять, что видел меня раньше. Я хмыкнула. И тут же забыла о нем.

Сначала мы целые сутки ехали на поезде. Мы – это одиннадцать человек, включая меня. Трое из одиннадцати были женщинами (тоже включая меня). Ехали мы в трех соседних купе. И хочу отметить, что общий язык со своими двумя соседками, а так же со всей остальной бригадой, я нашла довольно быстро. В основном это были мужчины лет тридцати «с хвостиком». Оно и понятно – в таком возрасте у всех наверняка есть семьи, которые нужно кормить, пусть даже уезжая из дома довольно надолго. Обычно вахтовики зарабатывают вполне достойно. Лишь одна женщина, по имени Оксана, месяц назад справила пятидесятипятилетие. Она была очень полная, но и в то же время очень подвижная. Владела своим телом в совершенстве. И так же в совершенстве владела своим языком. Не была болтлива, нет. Но несколькими фразами, а то и просто несколькими словами могла донести до слушателя именно то, что имела желание сказать. Чем-то она напомнила мне похудевшую Катю в ту пору, пока она еще не была похудевшей.

Вторая моя спутница по имени Люба, была, наоборот, довольно высокая и худая. Хотя потом, понаблюдав за нею, я заменила слово «худая» на «жилистая». Так было точнее.

Мужскую часть бригады я сразу не очень рассмотрела. Алексея я уже знала, остальные пока отложились в моей голове только по именам. Я всегда почему-то стараюсь запомнить имя человека, с которым свела меня судьба. Мне легче назвать его по имени, чем просто по фамилии. Уже давненько я где-то вычитала, что ничто так не ласкает нам слух, как услышанное из чужих уст собственное имя. И даже еще не зная этого, я всегда старалась обращаться к человеку по имени, а не фамильярничая.

А вот бригадира среди нас не было. Как не было и «моего» немца. Я спросила у Алексея об этом. Он пошутил:

– Не терпится начать «шпрехать»?

– Да нет, просто интересно…

Алексей пояснил, что немецкий коллега и первая часть бригады уже почти на месте, они уехали вчера вечером.

– А мы, значит, вторая часть? – поинтересовалась я, удивившись большому количеству людей. Но, видимо, так и надо для дела, ведь я во всем этом совсем ничего не понимаю.

– Ага.

– А как же он там без меня?

– День продержится. А ночью болтать с кем. Пусть спит. Мы, если все нормально, уже после полудня к ним присоединимся.

Так и вышло. Утром следующего дня мы вышли на вокзале в каком-то городке. Нас погрузили в микроавтобус и свезли на аэродром. А уже оттуда нашу бригаду забрал небольшой самолет.

Конечно, я не так представляла себе свой первый полет. Моя бурно разыгравшаяся фантазия уже не раз и не два рисовала мне красивейший белоснежный лайнер, причем не знаю почему, но огромных размеров; обалденной красоты улыбчивую стюардессу, смуглого, сексапильного пилота. Утонув в удобном мягком кресле, я непременно взяла бы в руки стакан с каким-нибудь экзотическим коктейлем, и, неторопливо потягивая его через соломинку, любовалась бы землей с высоты птичьего полета.

Ничего этого не случилось. Лайнер был не большой и не белоснежный, а серый, с какими-то зелеными полосами по борту. Стюардессы вообще не было никакой. Кресла, правда, были, причем довольно уютные, на это я ничего не скажу. Коктейля мне никто не предложил. И вообще, как только самолет тронулся с места, мне вдруг стало страшно. Мы еще не оторвались от земли, а я уже беспокойно заерзала на своем месте.

Алексей сидел со мной рядом и, видимо, понял мое состояние.

– Лен, ты уже летала?

– Нет. – Честно сказала я.

– Не бойся. – Он протянул мне леденец. – На, сунь в рот, а то вдруг уши заложит.

– А это, что, помогает?

– Ага.

Не знаю – из-за леденца ли, или просто так, но уши у меня не заложило. И вообще процесс отрыва от земли, и набор высоты я перенесла вполне сносно. А потом отступил и страх. Уже высоко в воздухе я наконец окончательно расслабилась. Любуясь в иллюминатор на пушистые облака под собой, я задумалась.

«Ну, вот, Аллочка, я и в воздухе. Первый пункт твоего плана можно считать выполненным. Может и не так все сказочно комфортно, как хотелось бы, но и все же я лечу. Благодаря тебе, моя дорогая, впервые в жизни». Горло мое вдруг перехватило. Я с трудом сдержала набежавшие слезы. Посмотрела в иллюминатор. «Может быть и ты где-то здесь, Аллочка… Смотри же на меня, как обещала, и радуйся – Я ЛЕЧУ!»

Я вдруг вспомнила, что листочек с Аллочкиными желаниями лежит где-то у меня не то в паспорте, не то в записной книжке. Я нашла его, достала из сумки ручку и зачеркнула первый пункт.

ПУНКТ ВТОРОЙ