Трагедия СССР. Кто ответит за развал?

УСЫ

Согласно уставу внутренней службы, военнослужащие должны иметь короткую аккуратную прическу. С этим у меня было хорошо. Я всю службу стригся, чуть ли не наголо. Для удобства и гигиены. А вот за усы всегда имел неприятность. Они у меня выросли в 14 лет и почему-то вызывали ненависть у командира роты суворовцев майора Истомина. Всегда заставлял их сбрить, особенно в последний день перед каникулами или отпуском. Ну, конечно, все мы Истомина также не особенно любили.

Стал командиром роты разведки в Закавказье (Нахичевань на Араксе). Чтобы ребят заинтересовать, объявил перед строем: «Всем разрешаю носить усы. Кто на стрельбах получит «неуд», тот усы сбривает».

– А вы, товарищ капитан, тоже сбреете?

– Конечно! – Стрелял я из автомата прилично и был спокоен за свои усы.

И вдруг выхожу на огневой рубеж: первая очередь – мишень стоит. Вторая очередь – мишень стоит. Расстрелял рожок, и несут мои разведчики котелок с водой, кусок мыла и бритвенный станок. Молча сбриваю усы. Пошел проверять пристрелку автомата. Все молча. А вечером разведчики сознались, что подговорили оператора стрельбища поставить на пульте мишень на «непоражение». Утром объявил кросс. Кто не уложился в оценку «хорошо», тот усы сбрил. Бегал я всегда по первому разряду.

И еще один раз сбривал усы по необходимости.

Я командир полка. Вызывает на смотрины командующий войсками Киевского округа генерал-полковник Салманов.

Зашел, доложил.

– Вы, подполковник, из дворян?

– Никак нет, из казаков.

– Запомни, усы носят бездельники и бл…ны. Иди в приемную.

Выхожу, прапорщик подает мне станок. Насухую сбриваю усы. Это был наибольший компромисс с моей стороны в жизни. Генриху IV предложили из гугенотов перейти в католики. «Париж стоит обедни», – произнес Генрих и стал королем Франции. А здесь усы… И я получил должность заместителя командира дивизии. Но сам так с людьми не обращался.

СЕМЬЯ

Женился я поздно, в 28 лет (жена шутит: «Хорошо, что откобелился раньше, зато теперь – однолюб упертый»). То некогда было, то служба мешала, то… денег-то у лейтенанта много – платила Советская Армия прилично. В карты, правда, никогда не играл, силу и слабость вина знаю и не излишествую. Когда командовал дивизией, армией, округом, ни на одного веселого лейтенанта документов на увольнение не подписал. Женится – остепенится. Так оно в большинстве случаев и было. По крайней мере, со мной. А курить бросил после ранения, когда еще был капитаном. Обычная армейская история. Случайность. Ну и попал в госпиталь. Неслучайной зато была выходившая меня бессменная моя сиделка – Людмила Максимовна, супруга с тех пор и поныне. Встретились мы еще раньше там же, в Нахичевани, но после того как она меня шесть месяцев выхаживала, не отходя от кровати, решили уже не расставаться. Словом, как сказал классик: «Она меня за муки полюбила, а я ее за состраданье к ним».

А кровь и кожу для выздоровления мне отдали солдаты, так что потом остряки, где служить приходилось, распускали слухи, что я – генерал с солдатской кожей.

Итак, жена – Людмила Максимовна, специальность – жена офицера. По профессии ее производственный стаж – 13 лет, а вот по этой, основной, специальности – вся жизнь. Мы ведь постоянно переезжали, поэтому устроиться на работу было непросто. С институтской скамьи я ее сорвал, и работала она то медстатистом в санэпидемстанции, то в военной прокуратуре… Вообще Люда любой работы не чурается – будучи женой командующего округом, мыла полы на лестничной клетке, сапоги мне чистила. Впрочем, обувью домашних занимался и сам. Строгого разделения обязанностей домашних в семье не было. Пока кочевали с супругой по стране, очень тосковала она по огороду, грядкам, саженцам. Ведь что ни гарнизон – то каменная коробка, плац да стрельбище. Чистая смерть для хохлушки от земли, от кавуна да тыкв с помидорами! Зато теперь на даче нашей самарской все лето с огорода не вылезает, в теплице – с рассвета до темна. И результаты, конечно, налицо – богато и красиво! И какие там секреты… главное предки завещали: делай дело с любовью, и все получится. Вот супруга, когда овощи сажает, каждый раз что-то и шепчет. Говорит, каждой рассаде нужно ласковое слово.

Первую мебель (деревянная кровать) она купила, когда я командовал уже полком. До этого спали, как и дети, на солдатских железных. Я глубоко благодарен судьбе за то, что моя Людмила Максимовна (не путать с Раисой Максимовной) – помогает мне служить, то есть – не мешает. Понимаю, что счастлив с ней, когда смотрю вокруг и вижу, как женщины лезут – повторяю – лезут в мужские дела. По глубокому моему убеждению, женщина создана для семьи, для дома, для детей. Это ее важнейшее предназначение. И это наша славянская традиция, схожая здесь с исламской. А если, пуще того, женщина лезет в государственные дела, то в результате – ни государства, ни дома, ни семьи.

Слышал, что некоторые мужья пытаются сами все контролировать, всем заниматься, но мне неясно, когда же они делают свое основное дело. Мужчина должен быть в авангарде, а семья – это тыл. У меня он крепкий.

Детей у нас трое – сын да две дочки. Воспитывали без выкрутасов, дедовским способом – собственным примером. Сын дослужился до звания подполковника, уволен в запас. Дочери замужем за офицерами запаса, также подполковниками. Внуки пока – рядовые. Всего их шестеро – по два на каждую пару.

СЛУЖБА

Академия Фрунзе. Здесь учился взахлеб. Первый с уборщицами приходил, с дежурными последним опечатывал аудиторию.

Преподаватели – участники Великой Отечественной войны. Я пришел в академию с должности командира батальона. Мне казалось, что знаю я уже много. Мог организовать марш, бой, работать с людьми, научить их стрелять, водить. Но академия учила думать. Тетради, исписанные здесь, путешествовали потом вслед за мной по секретным отделам тех частей, куда меня назначали.

Окончил академию с золотой медалью, получил полк. На комиссии просил отправить меня на Камчатку. Кадровик зарычал: «Дали полк – детей под мышку и бегом по шпалам!» Так я оказался в Чапаевской дивизии Киевского военного округа.

Знаний, полученных в Академии Фрунзе, хватало на полк, дивизию. Ни разу за службу меня не посылали ни на какие курсы.

Хотя дивизию получил случайно. Вообще, если оглянуться, вижу, как велика была в моей службе, да и в жизни, роль случайности. Ведь случайно же попал в суворовское, случайно моряком не стал. Была, конечно, косточка армейская, наследственная, и мне трудно сказать, где бы я еще, кроме армии, пришелся, но ведь обстоятельства не по моей воле складывались. Случайно. Так же случайно стал после окончания академии и комдивом. Дважды танки дивизии, где я был заместителем комдива, отправлялись в Египет, и оба раза командующий войсками округа звонил моему командиру в тот момент, когда того не было у телефона. Попадал на меня. Спустя некоторое время снимают комдива и направляют куда-то советником. Встает вопрос: кого вместо него ставить? Тут командующему говорят: «Да вот, Макашов, по сути, уже два года этой дивизией командует». А он и сам в этом дважды имел возможность убедиться. Назначили меня.

Раз случайность, два случайность, но нужно и умение… Да и Бог помогал.

Дивизией командовал четыре года. Стояли в Конотопе, славянском городе, а дивизия у меня как на подбор – мусульманская. У нас вообще армия была большей частью именно мусульманская. Представители Средней Азии, Закавказья, Кавказа. Это как с 60-го года появились в продаже мебельные гарнитуры, так и перестали наши бабоньки рожать… Деньги стали не на детей тратить, а на гарнитуры. А мусульмане – рады стараться. Я с ними еще в Ташкенте, на последнем курсе общевойскового, общаться начал, тогда же и Коран прочитал.

В округе мою дивизию называли «Дикой дивизией». Дикая (туземная) дивизия из исторического прошлого России состояла из полков: Дагестанского, Ингушского, Кабардинского, Татарского, Чеченского, Черкесского. Командующий войсками округа генерал армии Герасимов говорил, помню: «Всех азиатов к Макашову, он и сам на русского не похож…». Пополнение поэтому в основном было с Кавказа и из Туркестана. Приходилось крутиться, искать нестандартные решения. Политика-то ведь в армии с командира взвода начинается. Лейтенант должен убедить солдат, чтобы служили верно. Что уж о комдиве говорить…

Проводил с офицерами семинары по основам Корана, оркестр наш разучил и играл «Восточный марш». Знаменитого чеченского танцора Махмуда Эсамбаева в дивизию с концертами приглашали.

Разные случаи были: рядовой Мурзагалиев, мусульманин, отказался мыть пол – мусульманину-мужчине, мол, такое не к лицу. Послали письмо домой с просьбой к родственникам обратиться с этим к мулле. Приходит ответ: мулла сказал, что когда мусульманин на военной службе, то он – человек государственный и ему можно исполнять любое дело. Тут Мурзагалиев этот и взялся за ведро со шваброй.

А однажды, когда только начинал командовать, вижу (квартира у меня была с окнами на плац) – идут ко мне начмед майор Ляхов и начпрод Гамм. Рассказывают: пришли представители Узбекистана, отказываются хлеб дрожжевой есть. Кислый. Вижу, Гамм этот (а хитрый был еврей!) стоит, поглядывает на меня, ждет, когда «что же делать?» спрошу. «Ты, – говорю, – Гамм хитрый, я это знаю. Ты ведь обязательно что-нибудь придумал, иначе не подошел бы». Он: «Предлагаю печь пресные лепешки!» Я: «Другому бы не поверил, но ты – Гамм, у тебя, наверное, получится».

Испекли. Солдаты и ели эти лепешки, пока не привыкли к обычному русскому хлебу. А свинину всегда только в виде котлет, с сухарями ее проворачивали. Называли говядиной, на слово «свинья» вообще табу было. Только «чушка».

Под личным контролем старался держать как можно больше дел. В 18.00 каждый день, если не планировались ночные стрельбы, выходил на развод караулов. Этого же требовал от командиров полков. Ведь несение караульной службы есть выполнение боевой задачи. Каждый Новый год я проверял караулы. Мало ли что придумается молодому парню в новогоднюю ночь.

Воевал с шагистикой, бездумной строевой подготовкой. Убежден: нужно, чтобы солдат понял, а не заучил. Шагистика – это прошлое, наследство прусской армии, но… дураков в армии много. Помню, в 4-й армии (Баку) был один из заместителей командующего генерал-майор Шахнович – выводил нашу нахичеванскую дивизию под палящее солнце, испытывал выдержку личного состава. А сам с мегафоном: «Позор! Стоять смирно, не шевелиться! Строевой подготовкой классики марксизма и ленинизма занимались!» Когда я пришел домой, впервые не по принудиловке (прочитать и законспектировать), а по собственному желанию открыл статью Энгельса «Ротное строевое учение». А там совсем не то. С тех пор как вспомню эту фразу Шахновича, так смеюсь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.