Валгалла

Лентралл понимал, что ведет себя неразумно, но ему было все равно. Он знал, что в его отсутствие полиция облазила весь дом, устанавливая приборы наблюдения и охранную систему. Он знал, что они оцепили по периметру весь его дом, следят, охраняют, наблюдают за всеми подходами, несмотря на бушующую непогоду. Он понимал, что все эти предосторожности оправданы и необходимы, поскольку некие люди избрали его своей целью и не остановятся ни перед чем, чтобы добраться до него. И пусть даже сейчас судьба всей планеты зависит от того, останется ли он в живых, Давло Лентралл не думал об этом.

Он подошел на ватных ногах к входной двери и остановился, позволив Кейлору открыть ее для него, впустить внутрь и снова запереть дверь. Затем он покорно проследовал за роботом на середину комнаты и разрешил ему снять с себя насквозь промокшую одежду. После этого Кейлор исчез и тут же вернулся с ворохом полотенец и теплым пледом. В следующую секунду рядом с ним материализовался робот-слуга с чашкой какой-то дымящейся жидкости. После этого роботы испарились, оставив его одного.

Все еще мокрый, закутанный в плед, Давло сидел в своей гостиной, отхлебывая из кружки горячий суп, даже не ощущая его вкуса, и смотрел в стену, не видя ее.

Ему казалось, что мир рухнул. Рухнул весь, без остатка. Никогда, ни разу в жизни, ни на одну секунду Давло Лентралл не сомневался в себе. И – в том, что он способен справиться с любым сюрпризом, который преподнесет ему жизнь. Он был умнее, сообразительнее, проворнее, лучше всех остальных людей и знал это. Он всегда это знал.

Но так продолжалось лишь до сегодняшнего дня, когда кучке безликих похитителей с помощью грязных трюков почти удалось схватить его, изолировав от полицейских, приставленных для того, чтобы охранять Лентралла. Когда робот тащил его, словно тряпичную куклу, и, пытаясь снасти, засунул под каменную скамейку. Когда полицейский офицер, умственные способности которого в иной ситуации Давло оценил бы как весьма посредственные, все предусмотрел, предпринял правильные действия, правильно использовал все имевшиеся возможности и даже рисковал своей жизнью, чтобы спасти его, Давло.

Но даже все это, взятое в отдельности, не было столь уж плохо. Это являлось всего лишь фоном, аранжировкой настоящего, самого страшного унижения, которому он подвергся.

Давло Лентралл был напуган. Нет, не так. Пора быть откровенным, хотя бы с самим собой. Он пребывал в ужасе. До сих пор. Когда это случилось, когда опасность возникла из ниоткуда, тот Давло Лентралл, которого он всегда себе представлял, – холодный, уверенный в себе, решительный человек, способный разобраться с любыми сюрпризами судьбы, исчез, как облачко дыма. Вместо него под каменной скамьей на площади оказался совершенно другой человек – не способный предпринять и изменить ровным счетом ничего. И это – тот самый Давло Лентралл – самый лучший и самый умный из всех живущих, тот самый Давло Лентралл, которому хватило духу заявить ведущему конструктору роботов на планете, что она ошиблась, неправильно назвав своего робота. Куда только он подевался?!

Лентралл никогда не знал, как поведет себя в чрезвычайной ситуации, поскольку никогда в ней не оказывался. А вот теперь – знал. С сегодняшнего дня он знал, что страх может полностью парализовать его.

Лентралл сделал еще один глоток горячего супа и впервые за последние полчаса осознал, где он находится и что делает. Суп отогрел его, и теперь он ощутил внутри себя приятную теплоту.

Да, сегодня он пропустил гол в свои ворота. Так что же? Какое это имеет значение! В сегодняшней ситуации даже самый отважный человек не сумел бы предпринять ровным счетом ничего. И разве меняет что-нибудь тот факт, что героем дня на самом деле оказался не он, а коммандер Жустен Деврей? Кто из тех, кто будет писать летопись планеты, запомнит сегодняшний инцидент? Никто. Историки будут помнить лишь то, что доктор Давло Лентралл открыл комету Грега, приложил огромные усилия, разработав проект перенацеливания ее на Инферно, и таким образом спас всю планету.

Да! Все будет именно так! Лентралл одним глотком допил суп и поднялся на ноги. По-прежнему завернутый в плед, он направился к себе в кабинет, расположенный в дальнем конце дома. Да, комета Грега! Вот что они запомнят, а вовсе не дурацкий и унизительный сегодняшний случай.

И наилучшим способом стереть воспоминания об этом дне из памяти является работа. Он немедленно должен приступить к дальнейшей работе над проектом. Кейлор был прав, обратив его внимание на множество оставшихся недоработок. Он займется ими сейчас же. Не откладывая ни на секунду, он вызовет из памяти компьютера соответствующие файлы и примется за дело.

Давло никогда не задавался вопросом, где именно находятся его компьютерные файлы. Он никогда не задумывался, в каком именно месте пространства они хранятся. Они просто были – в гигантской паутине, в которую были сплетены все компьютерные и коммуникационные терминалы города и все планетарные аванпосты человеческой цивилизации. Он мог вызвать их, находясь в любом месте, откуда угодно и когда угодно.

Этот вопрос действительно никогда не занимал его. Точно так же, как он не обращал внимания на воздух, которым дышал, или на роботов, подававших ему суп.

Лентралл уселся за пульт своего домашнего коммуникатора и вызвал файлы, содержавшие всю информацию, связанную с кометой Грега. Точнее сказать, он попытался их вызвать.

Потому что внезапно оказалось, что воздух исчез и ему стало нечем дышать.

Полет над Большим заливом прошел словно по шелку. Аэрокар оставил грозу позади, и теперь она бушевала вдоль далекой береговой линии. В этом не было ничего удивительного. Специалисты в области климата объяснили Крэшу, что это обычное явление: сырой, влажный воздух освобождается от влаги, когда встречается с сухим и теплым воздухом над сушей. Отчасти это было связано и с рельефом поверхности. Чем выше над горными хребтами поднимались воздушные массы, тем ниже падало их атмосферное давление и тем меньше влаги они могли удерживать. Воздух освобождался от лишней воды, и таким образом шел дождь. Эксперты называли это «эффектом теневого дождя».

Но если этот эффект работал над сушей, то мог сработать и на наветренной стороне острова. Особенно такого замечательного, большого острова, как Чистилище, над которым дули в основном южные ветры.

Аэрокар под управлением Оберона подлетел к острову с северо-запада, пролетел над пиком вздымавшейся в его центре горы и стал снижаться, оказавшись в центре такой же грозы, от которой они совсем недавно улетели.

Машина прошла сквозь тучи и тут же была захвачена неистовыми порывами штормового ветра. Крэш снова вцепился в подлокотники, поскольку аэрокар опять начало швырять из стороны в сторону. За иллюминаторами бесновались молнии, то и дело озаряя внутренности машины и рваные грозовые тучи ослепительными вспышками. Пушечными залпами грохотали удары грома. Внезапно Крэш испытал желание пройти в кабину пилота, взять управление в свои руки и немедленно взлететь обратно в небо.

Подавив этот приступ беспричинного страха, Крэш откинулся на спинку кресла и заставил себя расслабиться. Все будет хорошо. Оберон – отличный пилот. Правитель еще раз выглянул в иллюминатор, на струи дождя, преодолевавшие огромное расстояние в своем падении с небес. Помимо своей воли на память ему пришла другая гроза, бушевавшая над Чистилищем пять лет назад. Гроза, вызванная к жизни антициклоном, причиной которого, в свою очередь, стало мощное силовое поле, созданное Центром преобразования климата. Гроза, бушевавшая в ту ночь, когда был убит губернатор Хэнто Грег. Сегодня погода была такой же ненастной, но по крайней мере не приходилось ожидать нового несчастья.

Крэш горько улыбнулся самому себе. Откуда ему знать, чего ждать, а чего – нет! Разве, черт побери, ему известно расписание, в соответствии с которым случаются несчастья? Они приходят когда им вздумается и не утруждают себя спросить разрешения у него, Альвара Крэша.

Внезапно аэрокар сотряс удар сильнее прежних, и он остановился. Крэш удивленно моргнул, выглянул в иллюминатор, и только теперь до него дошло, что они уже приземлились.

Открылась дверь пилотской кабины, и в главный салон вышел Оберон.

– Мы прилетели, сэр, – сказал он своим низким голосом, который даже мог показаться мрачным. – Как видите, погода крайне неблагоприятная. Поскольку мы находимся на открытой посадочной площадке, может быть, вы захотите переждать ненастье, прежде чем выходить?

Крэш козырьком приложил руку к глазам, чтобы ему не мешало внутреннее освещение в аэрокаре, посмотрел в иллюминатор и увидел вход в Центр преобразования климата.

– До двери не больше сотни метров, – сказал он, – какого черта мне ждать!

– Как вам угодно, сэр. Если вы полагаете разумным выходить наружу в такой ливень…

Чертова железная нянька! Крэш с трудом подавил в себе приступ раздражения. Если он будет дожидаться, пока очистится небо, следующим предложением Оберона будет как следует перекусить и выспаться, прежде чем предпринять полное опасностей тридцатисекундное путешествие по взлетно-посадочной площадке. Сейчас дорога каждая секунда, а Крэш опасался, что они и без того потеряли уйму времени.

– Да, я полагаю, что это разумно, – проворчал он. – Более того, эта мысль кажется мне блестящей. – Правитель расстегнул ремни безопасности, взял с соседнего кресла непромокаемую накидку, которую бросил туда перед началом полета. Она до сих пор была влажной от дождя. Он накинул ее на плечи, поправил и посмотрел на Оберона. – А ты, если тебе угодно, можешь оставаться здесь до тех пор, пока не сочтешь идею покинуть аэрокар разумной.

Разумеется, Оберон не стал отвечать на это замечание. Повернувшись спиной к роботу, Крэш взялся за рукоятку на двери и повернул ее. Дверь распахнулась, и Правитель шагнул в бушующую стихию.

Ветер с силой швырнул ему в лицо ледяные струи дождя. Крэш прикрыл глаза ладонью, прищурился и, обойдя машину, направился в сторону входа в Центр. Порывы ветра терзали его накидку, то прижимая ее к спине, то пытаясь забросить ему на голову. Крэш шел, наполовину согнувшись и подавшись вперед, словно пробиваясь сквозь невидимую преграду и сражаясь одновременно с двумя противниками – ветром и ливнем.

Вход в Центр закрывали двойные стеклянные двери. Добравшись до них, Крэш вцепился в их ручки, но тут же сообразил, что так ничего не получится. Без соблюдения необходимых формальностей попасть внутрь было невозможно – формальностей, утвержденных им лично.

– Идентификация по голосу! – рявкнул он, пытаясь перекричать завывания ветра.

– Автоматическая система распознавания голоса готова, – раздался безликий механический голос ниоткуда. Крэш ожидал услышать ответ и все равно невольно удивился. Голос был уж слишком искусственным – холодным, бездушным, лишенным каких бы то ни было эмоций.

Крэш заговорил, но на сей раз тише. Если он слышит систему распознавания голоса, значит, и она слышит его.

– Имя – Правитель Альвар Крэш, – сказал он. – Пароль – Большая Земля.

– Личность подтверждается, право на вход подтверждается, – ответил механический голос, и сразу же вслед за этим щелкнул механизм замка.

Крэшу так не терпелось укрыться от распоясавшейся непогоды, что он, схватившись за ручки, слишком сильно дернул двери на себя. Порыв ветра удвоил это усилие, грохнул левой створкой о стену здания и с силой швырнул ее обратно. В ту же секунду автоматически распахнулись внутренние двери, и Крэш вошел.

Он не был здесь уже давно, но прекрасно помнил, что и где находится. Повернув налево, Правитель прошел центральным коридором и подошел к очередной двери. Если первые две были вполне обычными, то эта, что вела в комнату 103, являлась особенной. Она был огромной, бронированной и больше напоминала дверцу склепа. Дверь была заперта и охранялась специальной системой безопасности. Но помимо всего этого сбоку от нее находилась пластина, предназначенная для сканирования отпечатков пальцев. Крэш прижал к ней ладонь. Через несколько секунд послышалось жужжание, щелчок, и массивная дверь начала открываться.

Как только проем оказался достаточно широким, Крэш сразу же нырнул внутрь. За письменным столом работала женщина средних лет в лабораторном халате. Приоткрыв от удивления рот, она воззрилась на незваного гостя, а затем поднялась на ноги. Похоже, она была готова возмутиться. Два или три робота, находившиеся здесь же, шагнули вперед, словно опасаясь, что пришелец может причинить вред женщине. В этот момент Крэш скинул с головы накидку. Женщина и роботы узнали его в ту же секунду, однако от этого, кажется, смутились еще больше.

Однако Альвара Крэша нисколько не занимало эмоциональное состояние дежурного техперсонала. Он едва удостоил их взглядом. Глаза его были прикованы к двум огромным, поблескивающим металлом полусферам, каждая из которых была не менее пяти метров в диаметре и покоилась на толстой бетонной подушке. Эти подушки были такими высокими, что основания полусфер располагались примерно на уровне человеческих глаз. Одна из них представляла собой гладкий и идеально круглый купол, вторую, используя архитектурную терминологию, можно было назвать «геодезическим куполом», составленным из плоских панелей. Все они были опутаны бесчисленными проводами, тянувшимися к установленным здесь же многочисленным приборам.

Крэш кивнул на эти две машины и бросил:

– Я хочу поговорить с «близнецами».