Валгалла

Дональд не тешил себя иллюзиями относительно того, что является знатоком человеческих душ, и знал, что ему не постичь скрытый смысл того репортажа, который он только что услышал и записал. Он понимал лишь, что репортаж этот непременно повлияет на проект, и, скорее всего, не самым лучшим образом.

Вот почему Дональд сделал то, что сделал бы на его месте и в этой ситуации любой другой робот. Он отправился на поиски человека, который сумеет справиться с этой проблемой.

Фреда Ливинг открыла глаза и встретилась с бесстрастным и спокойным взглядом Дональда. Уж кого-кого, но ее такой взгляд по идее не должен был нервировать. В конце концов, именно она создала Дональда и поэтому знала его лучше, чем кто бы то ни было другой. Она знала, что Три Закона оберегают любого человека надежным бастионом и что на Дональда можно положиться при любых обстоятельствах. Но предыдущий день выдался на редкость тяжелым, и ей было не по себе, неожиданно проснувшись, увидеть склонившуюся над собой небесно-голубую физиономию робота.

– Что там еще, Дональд? – произнесла она сонным голосом.

– Доктор Ливинг, я отслеживал звуковые каналы различных служб новостей и на частоте «Новостей Инферно» услышал репортаж о сегодняшних событиях на площади у Дворца Правителя.

– Ну и что? – спросила Фреда. – О чем им еще рассказывать, как не об этом?

– Совершенно справедливо, доктор Ливинг, но этот репортаж меня удивил. По-моему, вам следует его услышать.

Фреда страдальчески вздохнула и села на постели:

– Ну ладно, Дональд, давай.

Робот включил воспроизведение, и из динамика на его теле раздался бесстрастный женский голос, зачитывающий сводку новостей:

– «Из источников, имеющих отношение к расследованию, нам удалось узнать, что инцидент, произошедший сегодня у Дворца Правителя, являлся на самом деле попыткой государственного переворота, целью которого являлся захват власти на планете».

Сон у Фреды как рукой сняло. О чем, черт возьми, болтает эта женщина? Какой еще государственный переворот?

– «Еще более примечательными являются причины, названные в качестве побудительных при совершении попытки переворота, – продолжала дикторша. – Она была предпринята с целью помешать осуществлению плана, в соответствии с которым правительство намеревается организовать столкновение планеты с некоей кометой. Как утверждает все тот же источник, правительство втайне от граждан уже активно готовится к осуществлению этого плана, считая, что столкновение каким-то образом улучшит климат на планете. Все наши попытки связаться с Правителем Альваром Крэшем оказались неудачными. Мы будем и дальше информировать о том, как развивается ситуация, по мере поступления новых фактов».

Запись закончилась, и из динамика раздался голос Дональда:

– Это все, что связано с информацией о попытке государственного переворота. Могу лишь добавить, что «Новости Инферно» всегда отличались сенсационностью в подаче материалов и что довольно часто поселенцы и Железноголовые использовали эту их склонность для организации преднамеренных «утечек» информации.

– Значит, такие домыслы могли попасть к ним от кого угодно. Когда вышла в эфир эта передача? – спросила Фреда, сосредоточенно думая.

– Несколько секунд назад. Точнее говоря, в 03:12 по местному времени.

– Посередине ночи, когда ее наверняка услышат лишь немногие. Интересно. Очень, очень интересно. Пытался ли кто-нибудь из агентств новостей соединиться с Альваром… э-э-э, Правителем?

– По тем линиям, которые контролирую я, – никто, – ответил Дональд.

– Иными словами, либо они не пытались связаться с ним, либо не проявили должной настойчивости, – вслух размышляла Фреда. – Они пытаются засветить нас. Вытащить нас на открытое пространство, чтобы следить за нашими действиями, – вот что это значит, – сказала она наконец.

– Боюсь, я не совсем понимаю, – признался Дональд. – Кого вы подразумеваете под словом «они»?

– Я полагаю, эту передачу организовали те же люди, которые сегодня днем пытались похитить Давло Лентралла, – ответила Фреда. – Видимо, они пытаются заставить нас во всеуслышание заявить о том, что никакого плана, связанного с кометой, не существует, параллельно выставляя его в самом невыгодном свете. Они пытаются представить дело таким образом, будто этот план настолько опасен, что многие готовы прибегнуть к насилию и бунту, лишь бы не допустить его осуществления. А если им удастся создать впечатление, что этот план является неким дьявольским заговором, то тем лучше для них. Таким образом им удастся оказать еще больший нажим на Правительство – на Альвара, – чтобы заработать на комете дополнительные политические дивиденды, выжать из нее как можно больше.

– Понятно, – сказал Дональд. По его тону можно было судить, что он не понял ровным счетом ничего. – Должен признаться, что тонкости человеческой политики находятся вне моего понимания. Могу ли я спросить вас, почему организовавшие передачу люди, кем бы они ни были, выпустили ее в эфир в такой неурочный час?

– Это сигнал, адресованный нам, – пояснила Фреда. – Они дают нам время до утра, чтобы принять решение и опровергнуть существование этого плана, и таким образом рассчитывают спустить все дело на тормозах.

– А если вы не сделаете этого? Что будет тогда?

Фреда указала на металлическую сетку, прикрывавшую динамик на теле Дональда, откуда минуту назад звучал голос дикторши.

– Тогда они используют все доступные им информационные каналы, поднимут шумиху, устроят настоящее светопреставление. Они даже могут попытаться отрешить Альвара от должности.

– И что же нам делать? – спросил Дональд.

Фреда задумалась. Естественным шагом в данной ситуации было бы найти Альвара и посоветоваться с ним. Но проблема заключалась в том, что муж не сказал ей, куда улетел, и теперь Фреда не знала, где его искать. Конечно, в случае необходимости она могла без труда узнать, где он находится. Возможно, ей следовало просто спросить об этом Дональда. Он либо знает, где сейчас хозяин, либо может это выяснить. Но у нее создалось впечатление, что Альвар хочет побыть один. Вот и Дональд обратился не к хозяину, а к ней. Из этого можно было сделать вывод, что Дональд не хочет его беспокоить. Выполняет ли он в этом случае приказ Альвара? Или опирается на какие-то свои внутренние ощущения? Если Альвар приказал роботу не беспокоить себя, может ли она, в свою очередь, приказать ему нарушить полученные инструкции и сообщить о местонахождении хозяина? А может быть, зная, где находится хозяин, он просто оберегает его от негативного воздействия осложнившейся ситуации, сваливая все на Фреду?

Проклятье! Все и без того из рук вон плохо, а тут еще приходится блуждать в дебрях Трех Законов!

Внезапно грустные размышления Фреды прервал голос Дональда:

– Прошу прощения, доктор Ливинг, но поступил вызов. С вами хотят говорить из Службы новостей Аида.

– Со мной? – Какого черта они звонят ей? Разве что им не удалось соединиться с Альваром? А может… – Ладно, черт с ними! – громко сказала Фреда и встала с постели. Она слишком взволнованна, чтобы еще ломать голову над этими загадками. – Соедини. Но только по аудиоканалу. Я сейчас, наверное, похожа на ведьму. Выведи звонок на панель коммуникатора в спальне. И, кстати, будет лучше, если ты запишешь этот разговор.

– Хорошо, мэм, – отрапортовал Дональд. – Все готово. Можете говорить.

– Фреда Ливинг слушает, – проговорила она. – Представьтесь, пожалуйста.

– Добрый вечер, доктор Ливинг, – послышался мягкий и весьма приятный мужской голос. – Я – Хильяр Люс из Службы новостей Аида.

Звонивший не видел ее, но сама она видела и слышала мужчину, и он ей активно не нравился. Кроме того, ее раздражало то, что человек, позвонивший ей посреди ночи, говорит таким гладким, приторным тоном.

– Вы сказали «добрый вечер»? – спросила она. – Может, «доброе утро» было бы более подходящим приветствием, мистер Люс? Кроме того, я хотела бы обратить ваше внимание, что, звоня кому-либо в такой час, принято извиняться.

Фреда хотела выбить этого нахала из колеи, и, судя по всему, ей это удалось.

– Э-э-э… м-м-м, гм, да, мэм. Примите мои извинения.

По голосу Люса можно было понять, что он чувствует себя как уж на сковородке, и это было хорошо.

– Итак, мистер Люс, уж коли вы подняли меня с постели, потрудитесь объяснить, какие причины заставили вас это сделать. Может, вы просто решили поболтать со мной по-свойски?

Еще один щелчок по лбу.

– Гм, нет, мэм, я звоню по очень серьезному поводу. Мы пытались связаться с Правителем, чтобы задать ему вопрос о предположениях, высказанных в репортаже «Новостей Инферно». Да, кстати, вы слышали их последний выпуск?

– Слышала, – сказала Фреда. – И вам совершенно незачем беспокоить моего супруга. Я могу сделать заявление от его имени. Я решительно, категорически, напрочь отметаю любые утверждения о том, что имела место попытка государственного переворота. Правительству ничего не угрожало и не угрожает.

– А как же…

– Пока идет расследование, я не могу разглашать детали, связанные со случившимся, – заговорила Фреда, предвосхитив очередной вопрос Люса и радуясь тому, что ей в голову пришла такая удобная отговорка.

– Очень хорошо, мэм. Но я хотел также узнать, что там такое с кометой. Есть ли в этой истории хоть капля правды? Она звучит чересчур фантастично, но ведь дыма без огня не бывает?

Фреда, до этого мерившая спальню шагами, остановилась и присела на краешек кровати. Ну почему, черт побери, все неприятности сыплются на ее бедную голову обязательно посреди ночи, когда она почти не способна соображать! Нужно думать, и думать быстро. Начисто отрицать историю с кометой нельзя. Так или иначе, но она все равно всплывет, причем очень скоро. Но подтвердить ее целиком и полностью она также не имеет права. Фреда понятия не имела, насколько близок к осуществлению был план нацелить комету на Инферно, а Альвар куда-то уехал – видимо, занимаясь той же самой проблемой. А вдруг он уже отверг эту идею как полностью безумную? Она не должна подставить мужа неосторожным высказыванием, но и отделаться простым «без комментариев» тоже нельзя. После такого ответа слухи станут плодиться и шириться с еще большей скоростью.

Короче говоря, что бы Фреда ни сказала, она непременно попадет впросак. Не надо ей было отвечать на его вызов! Но теперь корить себя было поздно. Она должна ответить на вопрос – хоть что-то, но ответить. Наконец, набрав полные легкие воздуха, Фреда заговорила – медленно и осторожно:

– Комета действительно существует. Правитель полностью в курсе… исследований, которые проводятся в связи с этой кометой. – Внезапно на женщину снизошло вдохновение. Она поняла, что нужно говорить, чтобы, не отрицая факт существования некоего плана, связанного с кометой, в то же время сбить журналиста с толку. Это хотя бы ненадолго уменьшит волну слухов и подарит им немного времени. – Я не знаю всех деталей, но, по-моему, этот проект каким-то образом связан с операцией «Снежок». Я полагаю, вы знаете, о чем идет речь?

– О да, мэм, что-то слышал. – Последовала долгая пауза. Судя по всему, Люс искал сведения об операции «Снежок» в какой-то справочной системе. Фреда улыбнулась. Ей стало совершенно ясно, что Люс вовсе не такой всезнайка, каким пытается казаться. Это тоже к лучшему. – Речь идет о проекте по добыванию воды из астероидного льда и насыщении ею планетной атмосферы, – заговорил наконец мужчина, и было понятно, что он читает эти слова с какого-то расположенного перед его глазами экрана.

– Совершенно верно. Сейчас происходит перебрасывание льда небольшими объемами – по нескольку килограммов. Операция «Снежок» проводится уже не первый год и, насколько мне известно, является единственным официально санкционированным проектом, имеющим отношение к кометам и астероидам.

С одной стороны, это заявление было правдивым, а с другой – не имело ничего общего с истиной. В конце концов, проект с кометой Грега еще не был официально одобрен.

– Надеюсь, я ответила на ваш вопрос, мистер Люс?

– Думаю, да, – ответил журналист.

Думай что хочешь, злорадно хихикнула про себя Фреда, все равно ты в дураках.

– В таком случае мне хотелось бы снова лечь спать, – проговорила она. – Спокойной ночи… Точнее, с добрым утром, мистер Люс. – Фреда чиркнула себя по горлу большим пальцем, и Дональд отключил связь. – Надеюсь, я сделала все как надо, – сказала она скорее самой себе, чем Дональду. – Отошли запись передачи и этого разговора на электронную почту Правителя. Ему все это необходимо знать.

– Я уже сделал это, доктор.

– Великолепно. – Фреда упала спиной на кровать, но ноги ее оставались на полу. Нет, так дело не пойдет. Надо лечь по-человечески и попытаться использовать остаток ночи, чтобы хоть немного выспаться. Встав с кровати, женщина обошла ее и залезла под простыни. Она не удивилась бы, если бы этой-ночью ей вообще не удалось уснуть. Слишком много вопросов крутится в голове, и они вполне могут заставить ее провести остаток ночи с открытыми глазами, устремленными в потолок. Где находится Альвар? Что он решил относительно этой кометы? Все ли она сделала правильно или только хуже запутала дела? Она не знала ответы на эти вопросы. И не узнает их до тех пор, когда уже будет поздно.

Ей казалось, что то же самое относится ко всем событиям, которые происходят в последние дни. Фреда зевнула, перевернулась на бок и самым серьезным образом вознамерилась заснуть.

Фреда снова открыла глаза и снова увидела склонившегося над ней Дональда.

– Прошу прощения, доктор Ливинг, но вас снова срочно вызывают. Псевдоробот Калибан утверждает, что должен поговорить с вами немедленно.

Фреда страдальчески вздохнула. Она понимала, что должна ответить на этот звонок, поскольку Калибан не стал бы ее тревожить, если бы это не было совершенно необходимо. И все же что за ночка нынче выдалась!

– А сейчас… – спросила она. – Сколько времени сейчас?

– 04:29, – ответил Дональд.

– Ну ладно, давай опять на коммуникатор в спальне. Только аудио. – Наверное, ей не стоило тревожиться по поводу своей внешности, разговаривая с роботом, но все же женская щепетильность взяла верх над здравым смыслом.

– Хорошо, доктор Ливинг. Вы можете говорить.

– Здравствуй, Калибан, – сказала Фреда, с трудом подавив зевок. – Что у тебя?

– Доктор Ливинг, прошу извинить меня за то, что беспокою вас в такой поздний час, но я решил, что нам необходимо поговорить. Мы с Просперо уезжаем из города. Мы только что узнали через свои источники о том, какая судьба уготована нашему городу.

Фреда растерянно моргнула. Она всегда знала, что у Калибана и Новых роботов имеются надежные источники информации, но не подозревала, что они настолько хорошо осведомлены. Да еще и это странное выражение Калибана относительно судьбы, «уготованной» городу «новозаконных». Формулировка до такой степени обтекаемая, что не сказала бы ровным счетом ничего непосвященному, который мог бы их подслушивать. Она поняла, что Калибан очень осторожен и дает ей знак также соблюдать осторожность. Кого он опасается? Посторонних ушей или роботов из контрразведки, настроенных на то, чтобы отлавливать в разговорах определенные слова? А может быть, он полагает, что Альвар по-прежнему находится здесь и может услышать разговор?

– Я надеюсь, вы будете проявлять благоразумие, – сказала она. – События развиваются довольно быстро, и я думаю, их будет сложно контролировать.

– Согласен с вами, – ответил Калибан. – Думаю, нам следует позаботиться о том, чтобы наши граждане были готовы к мерам чрезвычайного характера. И нам, возможно, придется обращаться за помощью к нашим друзьям.

– Вы можете рассчитывать на меня при любых обстоятельствах, – заверила Фреда. – Я сделаю все, что будет в моих силах. – Сказав это, она поколебалась. Собственное обещание вдруг показалось ей чересчур щедрым. Судя по всему, эвакуировать придется всю Утопию, а для этого понадобится немыслимое количество техники и ресурсов. Вряд ли кто-нибудь станет волноваться из-за каких-то там роботов и помогать им тем, чего у самих в обрез. – Но может случиться так, что мои возможности будут ограничены. Резко ограничены.

– Я понимаю, – сказал Калибан. – Мы уже давно привыкли рассчитывать только на собственные силы. Но даже хоть какое-то содействие может оказаться для нас чрезвычайно важным.

Фреда испытала укол вины. Плохо, когда ты мало что можешь сделать для своих собственных творений, но еще хуже, когда они ожидают от тебя еще меньшего.

– Свяжитесь со мной, когда окажетесь на месте, – попросила она. – Скажите мне, что вам нужно, и я из кожу вон вылезу, чтобы помочь вам.

После короткого молчания Калибан сказал:

– Что нам нужно… Нам нужно место, где бы нас оставили в покое. И до сегодняшнего дня мы думали, что такое место у нас есть. Конец связи.

На линии наступила тишина, и Фреда выругалась – громко и витиевато. Это неправильно! Создавая Новых роботов, она не хотела и не собиралась брать на себя никаких дополнительных обязательств и тягот. Она даже не предполагала, что такое может случиться. Ведь не чувствовала она себя обязанной по отношению к «трехзаконным» роботам, которых создала. А вот с Калибаном и Новыми роботами все иначе. Ей казалось, что, подарив им жизнь, она несет за них ответственность, ощущала некий материнский долг.

Может быть, существовала разница между созданием расы добровольных рабов и расой существ, стремящихся к свободе.

Фреда снова рухнула на кровать. Проклятье! Теперь ей точно ни за что не уснуть.

На восточной части небосклона загорались первые лучи рассвета, когда Калибан, Просперо и Фил выехали на аэрокаре Просперо из системы туннелей, расположенных под Аидом. Фил был измучен донельзя и не мог справиться с раздиравшей рот зевотой. Он находился на ногах всю ночь напролет, и Просперо вытягивал из него все до мельчайших подробностей, так или иначе связанное с планом нацеливания на Инферно кометы.

К этому времени Калибан стал чувствовать по отношению к этому человеку что-то похожее на симпатию. Конечно, Фил продается всем, кто только готов платить, но все же в нем присутствует и легкий налет благородства. Был в нем некий барьер, дальше которого его продажность и мелкие предательства не заходили. Что-то в нем поставило проблему выживания роботов Нового Закона выше соблазнов, нашептываемых продажной душонкой. Даже в таком жалком человечке было что-то, заслуживающее уважения.

В конце концов, именно из-за этого приступа порядочности Норлан Фил оказался в опасности. А значит, его нужно как можно скорее вывезти из города. И уж само собой разумеется, весьма веские причины для того, чтобы совершить это путешествие, имелись у двух роботов. Им было необходимо предупредить Валгаллу.

Калибан перевел взгляд с Фила на Просперо, а затем на панораму города. Он прощался с Аидом, не испытывая, впрочем, особой печали в связи с этим расставанием. Возможно, когда-нибудь он снова вернется сюда. Однако сейчас события разворачиваются слишком быстро. Что-то подсказывало Калибану, что вскоре город, который он видел сейчас, изменится до неузнаваемости, даже если его дома и улицы останутся прежними. Изменится жизнь живущих здесь людей, обновится и весь окружающий мир.

Если, конечно, и город, и его жители, и вообще вся планета не будут уничтожены. Но, в конце концов, полное уничтожение тоже можно считать «изменением».

Аэрокар взмыл в небо и полетел навстречу рассвету.

Альвар Крэш отключился от своей электронной почты. Он испытывал чувство глубокого облегчения. Правитель по-прежнему сидел за контрольной панелью управления напротив Дума и Ди, и ему казалось, что он провел здесь по меньшей мере несколько лет, а не половину ночи и часть утра, как было на самом деле. Примерно полтора часа назад начали приходить работники из дневной смены, и у каждого из них от удивления лезли глаза на лоб, когда они видели расположившегося здесь Правителя планеты. Что касается Крэша, то он старался не думать о них и не обращать внимания. Доктор Соггдон все еще находилась здесь по причинам, не вполне понятным для Правителя. Возможно, ее удерживало чувство долга, требовавшее, чтобы она защищала Ди от непрошеного гостя. Если причина действительно заключалась в этом, то женщина не очень преуспела: она сидела за своим столом, положив голову на скрещенные руки, и крепко спала.

Крэш снова занялся изучением полученной по электронной почте информации. Люди, которые пытались пустить под откос проект Давло Лентралла, сами того не зная, оказали Крэшу огромную услугу. До этой минуты Крэш с содроганием думал о том моменте, когда нужно будет поведать миру о комете Грега и связанных с ней планах. Раньше или позже Инферно должна узнать об этом, и только звезды ведают, какой поднялся бы тогда шум, если бы Правитель не сумел вовремя погасить его.

Устроив утечку информации, противники Крэша избавили его от необходимости появляться перед камерами и репортерами. И Фреда сработала лучше некуда, не солгав и в то же время пустив любопытство журналистов по ложному следу. Слава Космосу, что сам он отсутствовал дома, когда был сделан этот звонок!

После того как Крэш унаследовал от своего предшественника кресло Правителя, одним из первых его шагов было устранение всех пресс-секретарей, пресс-служб, предварительной записи на прием и прочих штучек, предназначенных для того, чтобы оградить его от пишущей и снимающей братии. Потом, правда, ему не раз приходилось об этом жалеть, а сегодня он благодарил провидение за то, что ему удалось избежать общения с журналистами. Это, наверное, неплохая идея – побыть некоторое время здесь, не высовывая носа и выходя на связь с внешним миром как можно реже. Здесь можно сосредоточиться исключительно на проекте, если же вернуться, то будет не столько работа, сколько разговоры о ней.

Очень хорошо! Теперь весь мир знает про комету, и сообщил о ее существовании кто угодно, только не он. Все к лучшему. Но теперь возникает другая проблема. Самым естественным с данной ситуации было бы не мешать дискуссии в обществе и дожидаться того момента, когда Правитель сможет появиться на публике и рассказать о существовании плана населению, уже готовому принять его. Но как он может сделать это теперь? Униженно признать, что они потеряли комету?

Возможно, лучшим способом выйти из этого нелепого положения является вновь найти ее, причем как можно быстрее. Но Крэш и так уже сделал для этого максимум из того, что было в его силах. Иногда главная задача руководителя заключается в том, чтобы организовать работу, положить ей начало, а потом передать ее в надежные руки специалистов. Сам он может оставаться здесь, сосредоточив внимание на других аспектах проекта и руководствуясь в своих действиях расчетом на то, что обнаружить комету им все же непременно удастся. Ну же, за работу, приказал он себе.

– Ты все еще здесь, Ди? – спросил Крэш.

– Да, сэр, слушаю вас, – откликнулась модуль Ди. – Нашли что-нибудь интересное в своей электронной почте?

– Да, кое-что, – ответил он. – Но ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться. У меня есть для тебя новое задание.

– Я буду счастлива оказать вам любое содействие.

– Хорошо, – проговорил Крэш нарочито грубоватым тоном. Вежливость робота почему-то действовала ему на нервы. – Мой персональный робот Дональд-111 занимается сейчас предварительной подготовкой к последствиям столкновения. Планы эвакуации, планы обеспечения мер безопасности и все такое. Я хочу, чтобы ты связалась с ним и взяла у него эту работу. Ты приспособлена для ее выполнения в гораздо большей степени, нежели он. Мне с самого начала следовало поручить ее именно тебе. Связавшись с Дональдом, передай ему мой приказ незамедлительно присоединиться ко мне, не выдавая при этом никому мое местонахождение.

– Я свяжусь с ним немедленно, – ответила Ди.

– Хорошо. А я выйду на улицу подышать свежим воздухом. Когда вернусь, мы продолжим работу с уточнением нашего плана перенацеливания кометы.

– Я не уверена, что, опираясь на крайне приблизительные данные, полученные от доктора Лентралла, мы сумеем продвинуться далеко.

– Будем делать что можем, – сказал Правитель. – В конце концов, займемся выработкой предварительных планов и сценариев развития событий, чтобы быть готовыми действовать, когда настанет время. Просчитаем несколько сот возможных, пусть и приблизительных, вариантов траектории полета кометы. Пусть модуль Дум тоже поработает.

Ди не оценила шутку Правителя и ответила, как всегда, почтительно и вежливо:

– Как скажете, сэр. В ваше отсутствие я займусь своими другими обязанностями.

– Скоро вернусь, – подвел итог Крэш и поднялся на ноги. Он потянулся, зевнул и, не обращая внимания на удивленные взгляды сотрудников Центра, ожесточенно потер ладонями лицо. Пускай поломают голову над тем, что делает тут их Правитель. Альвар направился к бронированной двери комнаты 103, затем прошел по коридору Центра преобразования климата, вышел через двойные двери и окунулся в свежую атмосферу утра.