Фитиль для бочки с порохом

© Макеев А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

«…взрывами уничтожено несколько построек, есть жертвы среди военнослужащих. Грохот был слышен за несколько километров, а автомобилисты, проезжавшие по соседней трассе, видели огромный столб дыма».

Вернувшись домой после напряженного рабочего дня, полковник Гуров с удовольствием развалился на диване и включил телевизор. Пощелкав кнопками на пульте, он выбрал новостной канал и теперь, слушая хорошо поставленный голос диктора, любовался непрофессиональной видеосъемкой, на которой был запечатлен апокалипсис местного масштаба.

– Что там за взрывы опять? – войдя в комнату, поинтересовалась его жена Мария, актриса московского театра.

– Склад с боеприпасами взорвался. Здесь где-то, недалеко. В Подмосковье.

– Опять террористы?

– Нет, насколько я понял, взрывы начались самопроизвольно. Точнее, от перегрева. Рядом со складом горело что-то, вот огонь и переместился. Вот уж точно – ветром надуло. Погода-то, видишь какая.

– Да, май в этом году просто на редкость, – согласилась Мария. – И жара, и сушь. Ни капли дождя за весь месяц. Да еще этот ветер вдобавок.

– Вот именно. Пожароопасность высокая, а народ у нас… безмятежный. Склады-то, вообще-то, охранять полагается. Особенно если это склады с боеприпасами.

– А они что ж, не охраняли?

– Да я-то откуда знаю? Не охраняли, наверное, если заметили, только когда уже взрывы начались.

– Ладно, иди есть. Нечего всякую ерунду смотреть. То взрывы, то убийства. Как будто ничего больше не происходит в стране. Что тебе, на работе этого не хватает?

В целом полковник был с супругой согласен. Убийств и взрывов ему вполне хватало и на работе. Дополнять дневную «порцию» точно таким же «десертом» было не интересно.

Щелкнув кнопкой, он погасил экран и отправился на кухню, откуда давно уже доносились весьма аппетитные запахи…

Однако на следующее утро тема, озвученная в вечерних новостях, получила неожиданное продолжение.

Когда закончилось традиционное совещание и Гуров, в числе прочих коллег, уже собирался покинуть кабинет генерала Орлова, тот негромко произнес:

– Лев Иванович, задержись.

Зная по опыту, что такие «задержки» почти всегда влекут за собой какое-нибудь «деликатное поручение», Гуров без особого энтузиазма вернулся и снова присел на стул.

– Да ты не туда, ты поближе ко мне садись, – сказал Орлов, видя, что полковник устроился на том же месте, где сидел во время планерки. – Как же мы на таком расстоянии сможем с тобой задушевный разговор вести?

– А у нас будет задушевный разговор? Не пугайте, товарищ генерал.

– Чего же тут страшного? – улыбнулся Орлов. – По-моему, чем задушевнее, тем лучше.

– По-твоему – наверное. А по-моему, чем нежнее ты начинаешь «клеиться» со всякими задушевностями, тем паршивее у тебя за пазухой камешек припрятан. Опыт, знаешь ли, подсказывает. Ну, признавайся, опять какой-нибудь «глухарь» непробиваемый для меня припас?

– Почему сразу «непробиваемый»? – немного конфузясь, как человек, застигнутый на месте преступления, ответил генерал. – Дельце, конечно… своеобразное, но уж точно не «глухарь». Скорее даже наоборот, все там на поверхности. И причины, и следствия – все очевидно.

– Так о чем тогда говорить? Если все очевидно, передавай его в суд, да и дело с концом. И не отвлекай занятых людей от работы.

– Нюансы там есть, Лева. На месте нужно разобраться.

– И где же оно, это счастливое место?

– Под Наро-Фоминском. Деревушка там есть, Сосновка называется. В ней военная часть. А в военной части – чрезвычайное происшествие. Счастливого там не много, к сожалению, есть даже человеческие жертвы. Нужно разобраться. Возможно, все это – результат обычной халатности и разгильдяйства, а возможно, тут посерьезнее что-то скрывается.

– Под Наро-Фоминском? – переспросил Гуров, припоминая, что совсем недавно уже слышал где-то упоминание об этом городе. – Погоди-ка… Ты сказал – военная часть? Это не та, где на днях снаряды рвались? В новостях вчера передавали.

– Она самая, – подтвердил Орлов. – Ситуация вроде бы очевидная, и даже виновный там задержан, но… есть нюансы.

– Какие, например?

– Например, не совсем понятно поведение командного состава этого подразделения. Там недавно проходила утилизация, и склад, на котором начали самопроизвольно взрываться боеприпасы, собственно, должен был стоять пустым. Если я правильно понял, это было некое резервное хранилище, где патроны и гранаты лежали чуть ли не со сталинских времен. В какой-то момент командование решило, что площади используются нерационально и нужно все это старье уничтожить, а на склад завезти более современные виды снарядов.

– А что это, вообще, за подразделение? Серьезное что-то?

– Да нет, ничего глобального. К космическим войскам точно не относится, – усмехнулся Орлов. – Срочников «дрессируют», обучают «азам», знакомят с основными видами вооружений. Ну и стрелять, разумеется, учат. Понемногу из всего. Собственно, эти склады и есть там самое «серьезное». В свое время это подразделение достаточно крупным было. Потом все урезали чуть ли не вполовину, и штатный состав, и техническое оснащение. Такого количества оружия, как раньше, там уже нет, но боеприпасы хранят. Складов там, как я понял, несколько, есть даже подземные. Но взрывы произошли в одном из тех, что стоят на земле.

– В том, который должен был быть пустым?

– Именно.

– Так как же получилось, что он оказался «полным»?

– А вот в этом и заключается нюанс. Есть подозрение, что такое удивительное несоответствие может быть связано со злоупотреблениями со стороны командного состава.

– И что же это за злоупотребления?

– Это тебе и предстоит выяснить. Сам знаешь, правила учета боеприпасов в воинских частях очень строгие, каждый патрон под личную роспись выдается. А тут целый склад невесть откуда возник, причем сразу же после того, как по документам он был утилизирован.

– Возродился из пепла, – усмехнулся Гуров.

– Не иначе. Вот ты и разберись с этим чудесным возрождением. Как оно могло случиться и какой «волшебник» здесь руку приложил.

– То есть моя задача – выяснить, откуда на формально пустом складе взялись боеприпасы. Я правильно понял?

– Совершенно правильно. Именно это и есть главная загадка. Ведь если бы склад и правда был пустым, как значилось в документах, там и взрываться нечему было бы, и всей этой истории не было бы, и человек бы не погиб. Видишь, какая цепочка… фатальная.

– А с чего вообще начало взрываться? – спросил Лев. – Ведь совсем уж ни с того ни с сего подобные вещи не случаются. Должна быть некая первопричина. В новостях упоминали про пожар. Там действительно что-то горело?

– Гореть-то оно горело, только совсем не там. С пожаром этим и смех и слезы, анекдот просто. Вокруг этой части – голая степь. Когда-то были сельскохозяйственные угодья, но потом хозяев не нашлось этим сельским хозяйством заниматься. Землю забросили, все бурьяном поросло. А в этом году, откуда ни возьмись, вдруг фермер объявился. Бойкий такой, из «новых». Со всеми договорился, все бумажки оформил, взял эти гектары в аренду. А там, как я уже говорил, природа буйствует, с налета пшеницей засевать не получится. Чистить «по правилу» тоже хлопотно, корчевать это все да выпалывать – на одной рабочей силе разоришься. Вот он и решил «дешево и сердито» все сделать.

– «Красного петуха» пустить?

– Его самого. Подпалил этот сухостой и радуется, глядя, как языком всю дрянь слизывает, чистая земелька остается, хоть сейчас комбайн по ней пускай. А тут ветерок еще жару поддал, совсем веселуха пошла. С травы пламя переметнулось на деревья, там лесопосадка небольшая, типа маскирующего укрытия для военной части. А уж с деревьев перешло на этот якобы пустой склад. Он там на отшибе стоял как раз, в целях безопасности, чтобы в случае чрезвычайной ситуации люди не пострадали. Ну а лесок этот тут, рядышком. В общем, как специально подгадал кто-то.

– Да, интересно получилось. Ты говорил, что виновного задержали. Это того самого горе-фермера?

– Его, родимого. Только огонь – это ведь лишь одна сторона проблемы. Могу только повторить – если бы склад был пустым, никакого глобального ущерба пожар не нанес бы. Может, обгорело бы помещение, пришлось бы ремонт сделать, побелить-покрасить. Но хоронить точно бы никого не пришлось. А тут парень молодой погиб, срочник, да несколько человек с ожогами и ранениями госпитализировали. Это уж не шутки.

– Совсем не шутки, – согласился Гуров.

– Поэтому я и говорю: фермер – это само собой, но и военную братию как следует «отработать» нужно. Они там, может, «честь мундира» охранять будут, истории разные рассказывать, но с этой утилизацией нюансы явно имеются, и все это нужно прояснить, вывести на чистую воду.

– Да, история странная.

– Еще какая. Так что предлагаю тебе на выбор два варианта. Могу оформить командировку на несколько дней, чтобы ты, так сказать, вплотную исключительно только этим делом занимался. А можешь параллельно с текущими расследованиями все это проворачивать. Смотри, как тебе удобнее. В общем-то, место это, как ты его назвал, «счастливое», не очень-то далеко, и ста километров не будет. Ты, наверное, за день иногда и побольше на спидометре накручиваешь. Но если не будет желания туда-сюда кататься, можешь у них погостить, проблем нет.

– Думаю, для начала нужно будет произвести там «разведку боем». Оценить обстановку, поговорить с людьми. А потом и решать, что лучше, «вплотную» или «параллельно» этим заниматься. Что там наро-фоминские товарищи говорят? Сами-то они имеют какие-то соображения по поводу происшедшего?

– Наро-фоминские товарищи активно занимаются фермером и, если я правильно понял, с командованием военной части предпочитают не ссориться. Они ребята простые, а там командиры важные, так что копать под них тем как-то неловко. А случай, прямо скажем, – из ряда вон. Поэтому наше уважаемое руководство решило подключить к расследованию человека «со стороны», причем такого, чтобы его полномочия были не меньше, чем важность тех командиров.

– То есть меня?

– Угадал. Вот я и говорю – нужно разобраться на месте. Приедешь, пообщаешься. Может, там сразу понятно будет что к чему. Ну а если нет…

– Тогда уж деваться некуда, выпишешь мне командировку, – с улыбкой резюмировал Лев. – Местные-то в курсе, что к ним едет «человек с полномочиями»?

– Думаю, им уже сообщили. Мы ведь в данном случае в контакте с военным ведомством работаем. Под эгидой, так сказать. Поэтому вся информация, которая приходит мне, приходит и им. Мне уже даже звоночек был от бравых коллег. Ты, мол, если что, сразу сообщай, мы меры примем.

– Негодяя, запятнавшего честь мундира, подальше спрячем? – с сарказмом заметил Гуров.

– Может быть, и так.

– Тогда на особо рьяное содействие рассчитывать не приходится. Скорее мешать будут. «Честь мундира» – вопрос щекотливый.

– На месте будет виднее, Лева. Нужно съездить. В разведку, как ты сказал, или подольше задержаться – там уж сам поймешь. Я сегодня еще позвоню им дополнительно, скажу, что ты прибудешь, назову должность и звание, сориентирую, чтобы на содействие не скупились. А там уж…

– Разберусь, – лаконично произнес Гуров.

– Ну и добро. Действуй.

По дороге в свой кабинет Лев обдумывал новую задачу генерала. На сегодняшний день у него уже был составлен довольно плотный график, и теперь требовалось найти в этом графике брешь, достаточную, чтобы съездить в Наро-Фоминск и провести там хотя бы предварительные опросы.

«Банкира отложить? Или Митю Белого на завтра передвинуть? – размышлял он, выбирая между назначенной встречей с солидным бизнесменом и «шестеркой» из уголовного мира. – Нет, Митю нельзя. Он парень шустрый, смоется куда-нибудь, в щелку залезет, как мышка, замучишься его потом оттуда выковыривать. Нет, Митю спускать с поводка нельзя. До завтра пускай подождет Модест Карлович».

Захватив из кабинета «рабочую» папку, где лежали формы для официальных протоколов, Гуров спустился к машине и поехал на встречу с Митей. Тот пообещал рассказать кое-что на протокол, и Лев торопился «ковать железо», пока шустрый парень не передумал.

Разговор с Митей действительно оказался довольно продуктивным, хотя и непродолжительным. Очень довольный результатами, Гуров перекусил шаурмой, купленной в ближайшем ларьке, и поехал в Наро-Фоминск.

Расстояние в сто километров, которое Орлов определил, как не очень далекое, довольно четко делилось на два неравных участка. Первый, проходящий по территории мегаполиса, характеризовался не такой уж большой протяженностью, но зато, благодаря постоянным задержкам на светофорах и в пробках, отнимал много времени. Второй, начинающийся за МКАД, был длиннее, но гораздо удобнее в плане движения. В целом на дорогу ушло около двух часов, и Лев не сомневался, что до конца рабочего дня вполне успеет произвести ту самую «разведку боем», о которой говорил Орлову.

Он не планировал ехать сразу в военную часть. Пресловутая «честь мундира» почему-то не выходила у него из головы, и он не очень надеялся, что военные будут с ним откровенны. Прежде чем задавать пытливые вопросы командованию, следовало пообщаться с коллегами, которые выезжали на происшествие.

Кроме того, задержанный фермер «загорал» в изоляторе Наро-Фоминска, а не на гауптвахте в деревне Сосновке, и это было еще одной причиной для того, чтобы ехать сначала в город.

Прибыв на место, Гуров поехал прямиком в Управление внутренних дел и, представившись на проходной, сказал, что хочет встретиться с начальником.

Резко изменившееся выражение лица дежурного лучше всяких слов сообщило полковнику, что о его прибытии действительно все уже предупреждены. Поговорив с кем-то по внутренней связи, дежурный попросил немного подождать, пообещав, что сейчас его проводят.

Не прошло и пяти минут, как в вестибюле показался молодой мужчина в штатском и, очень серьезно взглянув на Гурова, произнес:

– Пройдемте со мной.

В кабинете на третьем этаже Гурова встретил человек приблизительно его возраста, с очень коротко остриженными седыми волосами.

– Присаживайтесь, – пригласил он после официального рукопожатия. – Генерал Орлов звонил мне лично по поводу вас. Просил оказать возможное содействие. Но мы и сами заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее разобраться в ситуации. Мои люди работают, уже задержан подозреваемый. Признаюсь, я… мне не совсем понятно, по каким причинам кто-то решил, что нам здесь необходима помощь, но… Наверное, из Москвы виднее.

– Подозреваемый – это тот самый фермер, который устроил пожар? – уточнил Лев.

– Да, он. Ведь все случилось по его вине.

– В самом деле? Возможно, я что-то не так понял, но при ознакомлении с делом мне показалось, что здесь сыграли роль два роковых обстоятельства. Фермер – только одно из них.

– А какое же второе?

– Тот факт, что на складе оказались боеприпасы. Если не ошибаюсь, в этой военной части недавно проводилась утилизация. И «чистили» именно этот склад. Так как же получилось, что там снова оказались снаряды?

– А, вы об этом, – небрежно бросил собеседник, будто речь шла о каком-то совершенно незначительном пустяке. – Но ведь здесь нет ничего необычного. Командование части имеет полное право распоряжаться имеющимися там материальными активами, и им лучше знать, что хранить на своих складах. Одно изъяли, другое положили. В этой части несколько хранилищ, и если командование по каким-то соображениям посчитало нужным переместить часть боеприпасов из одного в другое, это, на мой взгляд, вполне естественно.

Но Гуров имел другое мнение и был уверен, что «необычного» здесь более чем достаточно.

Схемы учета и расходования боеприпасов в воинских частях были ему хорошо известны, и он знал, какое это хлопотное дело – переместить оружие и боеприпасы из одного места в другое. Каждая единица вооружений всегда четко закреплена за определенным местом, и за нее несет ответственность определенный человек. Любые изменения в этой схеме требуют оформления множества документов, поэтому просто так «одно изъять, другое положить» не получится. Это целый процесс, длительный и хлопотный, чтобы начинать его, нужно иметь очень вескую причину.

В то же время в данном случае таких причин явно не было. Напротив, по словам Орлова, на освободившийся склад в скором времени должны были подвезти новую партию боеприпасов, поэтому даже простая житейская логика подсказывала, что в ожидании этого момента он должен стоять пустым.

Картина не складывалась, и явное пренебрежение собеседника к этому факту настораживало полковника.

– Что ж, может быть, – осторожно сказал он. – Вы упомянули, что ваши люди работают по этому делу. Могу я поговорить с кем-то, кто выезжал на происшествие? У вас, наверное, и без меня хватает дел, неудобно отнимать время. Да и с фермером этим я бы не отказался пообщаться. А навещать его в изоляторе, уж конечно, удобнее тому, кто его туда посадил. Выделите мне кого-нибудь из сотрудников и спокойно занимайтесь своими делами.

– Да, разумеется. Я тоже думаю, что вам гораздо удобнее будет работать в сотрудничестве с Артемом, а не со мной. Артем Панфилов, оперуполномоченный, который ведет это дело. Один из самых перспективных наших кадров. Хоть и молодой, но уже успел очень хорошо себя зарекомендовать. Да и по этому делу он тоже весьма продуктивно работает, так что сможет объяснить вам, что там к чему, гораздо лучше, чем я.

Собеседник Гурова выдал задание секретарше, и через несколько минут в кабинете появился действительно очень молодой, пышущий здоровьем парень. Рельефная мускулатура со всей очевидностью показывала, что данное от природы он не ленится приумножать регулярными тренировками.

– Вот и наш Артем, прошу любить и жаловать, – чуть улыбаясь, произнес хозяин кабинета. – Познакомься, это твой коллега из Москвы, Гуров Лев Иванович, – добавил он, обратившись к подкачанному парню. – Прибыл, чтобы проверить, как ты здесь работаешь, не отлыниваешь ли, не халтуришь ли.

– Да нет, совсем не за этим, – тоже улыбнувшись, возразил Гуров. – Просто нужна информация по этому делу, и с твоей помощью, Артем, я очень надеюсь ее получить.

– Помогу, чем смогу, – открыто улыбнулся парень. – Пройдете ко мне в кабинет?

Вопрос был обращен к Гурову, но, произнося эти слова, Артем бросил вопросительный взгляд на своего непосредственного начальника. По-видимому, он хотел, чтобы его сориентировали, как правильнее будет поступить с неожиданно свалившимся на голову «коллегой из Москвы».

– А может, мы сразу проедем в изолятор? – в свою очередь, предложил Лев. – По дороге и поговорим. Я бы хотел пообщаться с этим поджигателем. Думаю, это займет время, а мне еще возвращаться в Москву. Оставаться с ночевкой я не планировал.

Ему показалось, что последние слова чрезвычайно вдохновили седовласого хозяина кабинета.

– Да, действительно, такой план позволит вам существенно сэкономить время, – оживленно заговорил тот. – Я дам машину, Артем, можешь не беспокоиться, что тебе придется тратить бензин.

Наблюдая за этой реакцией, Гуров смог лишний раз убедиться, что «нюансы», о которых упоминал Орлов, в этом деле действительно имеются.

«Похоже, товарищу генералу и правда придется подписывать мне командировку», – с легкой усмешкой подумал он.

Через десять минут обещанная машина ждала у подъезда, и, сопровождаемые самыми теплыми напутствиями и пожеланиями, Гуров и Артем покинули кабинет.

Понимая, что в машине будет шофер и поговорить без свидетелей не получится, Лев хотел обсудить наиболее «пикантный» вопрос этого дела до того, как они окажутся в салоне, поэтому, не тратя даром времени, сразу перешел к сути.

– Так, значит, весь этот переполох устроил фермер? – спросил он, неспешно шагая по коридору.

– Да, его быстро установили, – ответил Артем. – Он там несколько гектаров выжег, все доказывал потом, что по-другому никак нельзя было очистить эту землю.

– А ты его на психическую адекватность проверял? Это ж надо было до такого додуматься – бесконтрольное пламя по сухой траве пустить. В такую-то погоду.

– Да нет, вообще-то так делают, – нерешительно возразил Артем. – Только, прежде чем поджигать, по периметру поля проводят вспаханную полосу. Там гореть уже нечему, и пламя, даже если и сильно разойдется, дальше этой полосы не пойдет.

– А этот полосу не сделал?

– Нет. На удачный ландшафт понадеялся. Там с двух сторон тоже поля, угодья сельскохозяйственные. Они давно уж вспаханы и засеяны, соответственно, в плане пожарной безопасности вполне надежны. С третьей стороны трасса проходит, а вдоль нее по самому этому полю еще грунтовая дорога и кювет. Канава глубокая. То есть туда тоже огонь не пошел бы. Ну а с четвертой оказалась эта самая военная часть. Она за лесопосадкой скрыта, и колючая проволока там еще, ограждение. Но это для людей преграда, а огню не помеха.

– Ты хочешь сказать, что в этом месте его покрытое сухой травой поле упиралось в древесные заросли, и он посчитал, что это – «удачный ландшафт»? – вскинув брови от изумления, спросил Гуров.

– Нет, там не совсем так, – терпеливо объяснял Артем. – Между полем и посадкой там тоже идет грунтовка, она укатана насмерть, там даже былинки нет. И он, по-видимому, посчитал, что эта дорога – вполне надежная защита для растущих рядом деревьев. Подумал, что пламя через нее не перескочит.

– Так же, как через вспаханную полосу?

– Вроде того. Но, по-видимому, огонь там у него разошелся не на шутку, а погода, как вы верно заметили, сейчас сухая и жаркая, да еще ветерок в тот день дул. Как раз в «нужном» направлении. В результате вся эта совокупность факторов привела к такому вот… исходу.

– Да, но ты позабыл еще один фактор.

– Какой? – совершенно искренне удивился Артем, по-видимому, твердо уверенный, что «неучтенки» у него нет.

– Сам склад. Ведь он на тот момент должен был быть пустым. Откуда там взялось оружие?

– Да, это вопрос, – тяжко вздохнул парень.

– Вопрос, – согласился Гуров. – И нужно его прояснить.

Ты в части проводил допросы?

– Проводил, – как-то без энтузиазма ответил оперуполномоченный.

– И что там говорят? Откуда на складе взялись снаряды?

– Говорят, что на время перенесли из другого склада. В связи с внутренней необходимостью.

– И все? А документы? Перемещение должно быть в документах зафиксировано.

– Да, я знаю. Только документы смотреть они не дают, говорят, что это закрытая информация. Связано с государственной безопасностью.

– Военная тайна?

– Типа того, – невесело усмехнулся Артем.

– Понятно.

Майское солнце заливало все вокруг ярким праздничным светом, недавно проснувшаяся от зимней спячки природа радовала глаз свежей зеленью незапыленной листвы, но, выйдя на свежий воздух, Лев даже не взглянул на это роскошное великолепие.

Нахмурив брови, он шел следом за Артемом к машине и, невидящим взором уставившись ему в затылок, анализировал только что полученную информацию. Нежелание командиров части подтверждать свои слова документами снова всколыхнуло подозрения.

С одной стороны, «отмазка» вроде бы была вполне законная, количество и виды вооружений, имеющихся в воинских частях, это действительно не та информация, которую можно публиковать в газетах. А с другой – и обратился за этой информацией вроде не журналист, а представитель вполне официальной и солидной организации.

«Разве что действительно статус этот парня не таков, чтобы всей подноготной с ним делиться, – думал Гуров, исподволь оглядывая ладную фигуру Артема. – Может, именно потому и назначили его на это дело, такого молодого, но «уже успевшего очень хорошо себя зарекомендовать». На старте предполагаемой удачной карьеры ссориться он ни с кем не захочет и «совать нос» куда не надо, скорее всего, побоится. А значит, расследование досадного инцидента пойдет «как надо», и честь мундира пребудет в полной неприкосновенности. Ну ничего, мы это поправим. Моя-то карьера уже состоялась, да и статус вполне подходящий. Самый такой, чтобы совать нос. А значит, все исходные данные для того, чтобы вывести этих парней на чистую воду, как говорит Орлов, имеются».

Тем временем они дошли до черного «Форда», за рулем которого сидел мужчина лет сорока.

– Прошу, – сказал Артем, предупредительно открыв для Гурова заднюю дверь.

«Сопровождают просто по-королевски», – мысленно усмехнулся Лев.

Устроившись на сиденье, он больше не спрашивал про допросы в военной части, а целиком сосредоточился на незадачливом фермере.

– Так, значит, этот сельскохозяйственный деятель понадеялся на ландшафт? – будто продолжая прерванный разговор, задал он вопрос.