Не храните деньги в сейфе
- -
- 100%
- +
– Почему же тогда не через банк, если все законно? – поинтересовался Крячко.
– Сотрудников немного, работа сезонная, отсюда и нежелание затеваться с банковскими картами, – пояснил Кичиков и продолжил: – В день «икс» Эдуард Луганский находился в своем кабинете. Один. Секретаря он не имеет за ненадобностью. Ближе к одиннадцати часам в дверь просунулась всклокоченная голова. Рыжая пакля в сочетании с бифокальными линзами круглых очков, так описал его Луганский. Эдуарду он показался совершенно безобидным, даже в какой-то степени беззащитным. Луганский поздоровался и, как полагается, справился о цели визита. Странный субъект просочился в комнату, представился независимым экспертом и, ежесекундно поправляя очки, начал агитировать Луганского на проведение профилактических работ по отладке запирающего механизма сейфа. Он вывалил перед Эдуардом целую кипу лицензий и отзывов о качестве своей работы, делая упор на то, что после профилактики любые сейфы служат безотказно неограниченное количество лет.
– Сейф Луганского требовал ремонта? – уточнил Гуров.
– Сейфовый замок за последний месяц действительно пару раз давал сбои, но, несмотря на это, Луганский поначалу не собирался подпускать к нему незнакомца. У посетителя же оказался редкостный дар убеждения. Не прошло и десяти минут, как Луганский проводил незнакомца в глухую, без окон, комнату, где располагался сейф. Тот деловито разложил многочисленные инструменты и непонятные устройства и принялся за дело. Эдуард стоял рядом с ним и время от времени интересовался, как продвигаются дела. Специалист заверил, что все в порядке, он даже открывать сейф не будет, все работы проведет снаружи.
– И Луганский ему поверил? – хмыкнул Станислав.
– Как ни странно это звучит, – подтвердил Кичиков. – Итак, через двадцать минут рыжий заявил, что работа выполнена. Луганский дважды открыл и закрыл сейф и остался доволен работой. За все про все рыжий запросил тысячу рублей. Поторговавшись, сошлись на пяти сотнях. Получив деньги, он собрал инструменты и ушел. А спустя два часа, когда Луганский полез в сейф за документами, он обнаружил там лист бумаги красного цвета с отпечатанным на нем странным текстом: «Экспроприация экспроприаторов», ни больше ни меньше. Кроме этого, он недосчитался шестнадцати тысяч, приготовленных на зарплату рабочим. Чертыхаясь, Эдуард набрал номер полицейского участка. Приехали оперативники, сняли показания с единственного свидетеля, который являлся и потерпевшим, проверили сейф на наличие отпечатков пальцев и, пожурив коммерсанта за доверчивость, уехали.
– Как же он умудрился забрать деньги из сейфа, если Луганский ни на секунду от него не отходил? – спросил Крячко.
– Все до смешного просто. В самый разгар работы в кабинете зазвонил стационарный телефон. Луганский вышел, чтобы ответить. Отсутствовал всего пару минут. Звонок был от одного из арендаторов, лицо не подставное, опера проверяли. Когда он вернулся, рыжий продолжал сложные манипуляции с замком. Ничего подозрительного в его поведении Луганский не заметил.
– А если бы телефон не зазвонил? – задал резонный вопрос Стас.
– Наверняка у воришки был в запасе свой способ нейтрализовать Луганского, он просто не потребовался, – предположил Гуров.
– Думаю, так и было, – согласился Кичиков. – С этим более или менее понятно? Тогда переходим ко второму эпизоду…
Выложив все, что удалось собрать оперативникам, Кичиков попрощался и ушел.
– С Луганским можно повременить. Чуть позже вызовем его на беседу в отдел, – заявил Крячко. – А вот товарища Игонина и его «брата по несчастью» Ивана Куклина лучше посетить.
– Согласен. Мне придется взять на себя Игонина, раз уж он так жаждал личной встречи. Тебе достается Куклин. Едем к ним, потом встречаемся в отделе, делимся информацией и намечаем план действий, – предложил Гуров.
– Тогда по коням. Удачи с Игониным!
Выйти из кабинета они не успели. В дверь заглянул дежурный и слегка смущенным голосом доложил:
– Пришли родители погибшего. К вам просятся. Товарищ генерал распорядился проводить.
Гуров и Крячко переглянулись. Лев вздохнул и приказал:
– Пусть войдут.
Дежурный посторонился. На пороге застыли фигуры двух пожилых людей. Мужчина чуть выше женщины, седая шевелюра касалась воротника. Женщина в платочке, повязанном вокруг шеи. Она теребила концы платка, он мял в руках кепку. Ни тот, ни другая не решались войти. Крячко взял инициативу в свои руки.
– Проходите, граждане. Присаживайтесь. Вот стулья, – засуетился он вокруг стариков. – Водички не желаете?
– Нет, спасибо, – заговорил первым мужчина. – Я – Михаил Пименов, отец Анатолия. Это его мать, Раиса.
– Полковник Гуров, а это – полковник Крячко, – дождавшись паузы, представился Лев.
– Нам позвонил начальник Анатолия. Сообщил, что случилось ночью, – произнес Пименов. – Он сказал, что в магазин проник грабитель, это так?
– Да, в офис господина Сунгурова действительно проник злоумышленник, – осторожно подбирая слова, подтвердил Гуров.
– Он сказал, что тот ударил Анатолия по голове, отчего наш сын и умер. Это верно? – снова спросил Пименов.
– Эксперты устанавливают причину смерти. Окончательное заключение будет к концу дня.
– Когда мы сможем забрать его? – Голос Пименова дрогнул.
– Разрешение получите после того, как эксперты выполнят свою работу, – стараясь говорить как можно мягче, произнес Лев. – Требуется получить подтверждение, что ваш сын скончался от удара, а не от других причин. Эта процедура подразумевает вскрытие.
– Неужели требуется так много времени для того, чтобы понять, били моего сына по голове или нет? – По щекам Пименова потекли слезы. – Какая разница, какого размера было орудие, если оно уже нанесло непоправимый вред? Зачем кромсать моего сына, копаться в его внутренностях, вскрывать черепную коробку, чтобы потом написать в бумажке, что он умер от удара?
– Мне жаль, что вам приходится переживать все это, но таковы правила. Для дальнейшего расследования важно знать такие вещи, как характер раны, глубина, сила удара. И еще многое другое.
– Зачем? – с болью в голосе воскликнул Пименов. – Вам ведь все равно не удастся найти преступника!
– Мы его найдем. Найдем и накажем. Я понимаю ваши чувства, вы растеряны, раздавлены, и это ужасно. Обещаю: я сделаю все, чтобы преступник не ушел от ответственности.
– Мой мальчик страдал? – неожиданно спросила женщина.
– Простите, что? – машинально переспросил Гуров. Не потому, что не услышал вопрос, а оттого, что никак его не ожидал.
– Ему было больно? Он страдал? Мучился? – повторила мать Анатолия. – Я хочу знать, как именно умер мой сын. Не как его убили, это оставьте для себя! Я просто хочу знать, какими были последние минуты его жизни. Почему вы молчите?! Почему не отвечаете мне?!
– Нет, он не страдал, – поняв, что сейчас у нее начнется истерика, быстро произнес Крячко. – Все произошло очень быстро. Один удар, и все. Ни боли. Ни страданий. Ничего.
– Откуда вы знаете? Разве вы эксперт?
– Поверьте, у меня большой опыт. Можете не сомневаться, ваш сын умер быстро и без страданий. Пойдемте, я провожу вас вниз. Патрульная машина отвезет вас домой.
Крячко подхватил женщину под руку и повел к выходу. Мужчина тяжело поднялся со стула и заковылял следом. Гуров дождался, пока процессия скроется за дверью, после чего убрал бумаги в стол и тоже вышел.
Глава 2
– Вот, полюбуйтесь! И это в моем собственном кабинете!!! Что же творится в филиалах, я вас спрашиваю?!
Иван Григорьевич Куклин, высокий полноватый мужчина средних лет с приятной сединой на висках, сердито вышагивал по просторному кабинету административного здания деревообрабатывающей фирмы «Родекс», хозяином которой сам и являлся. Полковнику Крячко он представился как частный предприниматель.
В «Родекс» Станислав приехал полчаса назад, сразу по окончании совещания, так как господин Куклин попал в список жертв «идейного вора Володи», как успели окрестить «медвежатника» сотрудники отдела. Пять минут ушло на представление и осмотр места происшествия. Еще десять Крячко терпеливо ждал, пока владелец фирмы исчерпает запас отрицательных эмоций и начнет действовать конструктивно. В конце концов ждать ему надоело, и он в довольно жесткой форме потребовал полного отчета о происшествии, причем немедленно.
Как ни странно, Куклин мгновенно подчинился и сообщил следующее. Накануне происшествия у Ивана Григорьевича происходила встреча с потенциальными заказчиками. Им удалось прийти к взаимовыгодным договоренностям. Положительный результат решено было скрепить дружественным обедом в одном из ресторанов города. На автомобиле Куклина сам владелец фирмы и его свежеприобретенные партнеры отправились обедать. На втором этаже административного здания осталась лишь секретарша. Все было тихо и спокойно, пока не вернулся Куклин. Войдя в кабинет, он обратил внимание на неестественный сквозняк. Окна в его кабинете были практически всегда закрыты – свежему дыханию улицы хозяин предпочитал кондиционированный воздух. А тут вдруг сквозняк. Да еще какой! Вертикальные жалюзи, закрывающие окна, мотало из стороны в сторону, пока он не догадался закрыть дверь.
Подойдя к окну, Куклин обнаружил странную вещь. Возле оконной ручки в стеклопакете был вырезан аккуратный круг. Из него-то и свистел ветер. Он тут же кинулся к самому ценному в кабинете – к личному сейфу. Тот был на замке, и никаких следов взлома видно не было. Вздохнув с облегчением, Куклин все же открыл замок. Каково же было его удивление, когда в центре сейфа на стопке документов он обнаружил аккуратный листок писчей бумаги ярко-красного цвета. Прочитав текст, набранный крупным шрифтом, Куклин схватился за сердце.
Пришел в себя Иван Григорьевич на удивление быстро. А как только очухался от потрясения, тут же развил бурную деятельность. Для начала учинил допрос с пристрастием своей секретарше, миловидной девице с пафосным именем Аделаида, и потребовал отчет обо всех посетителях, что побывали в приемной в его отсутствие. Аделаида клялась, что никого в кабинет не впускала, сама не уходила, а если ей здесь до такой степени не доверяют, она готова написать заявление об уходе. Иван Григорьевич тут же сменил тактику. Извинившись перед девушкой, он уединился в кабинете и вызвал полицию.
– Итак, вы намерены провести расследование? – выговорившись, спросил Куклин. – Считаете, что по прошествии стольких дней что-то все-таки можно предпринять?
– Именно поэтому я здесь, – невозмутимо заявил Крячко. – Начну работу в обычном режиме. Если не ошибаюсь, в здании пять этажей, так?
– Да, это довольно большое здание. Моя фирма арендует весь второй этаж. На остальных этажах располагаются другие конторы, не связанные с моим бизнесом. Собираетесь обойти их все?
– Если придется, – кивнул Стас и добавил: – Могу я побеседовать с вашей секретаршей?
– Сейчас я ее вызову. – Куклин потянулся к селектору, но Крячко остановил его:
– Не стоит. Думаю, будет лучше, если вы позволите нам пообщаться с глазу на глаз, – и вышел из кабинета.
– Хорошо. Не стану вам мешать, – запоздало проговорил Куклин.
Оказавшись в приемной, Стас с облегчением вздохнул. Бурные эмоции Ивана Григорьевича несколько утомляли. Уловив его вздох, секретарша сочувственно улыбнулась.
– И вам досталось? – вполголоса спросила она, на что он лишь неопределенно пожал плечами. – Согласна, порой Иван Григорьевич просто невыносим, – вздохнула Аделаида и неожиданно предложила: – Кофе хотите? Бразильский.
– Я бы с удовольствием, – не стал отказываться Крячко.
– Только не здесь, – заговорщически подмигнула она. – У нас есть комната отдыха. Правда, там бывает тесновато, но это лучше, чем мозолить глаза начальству.
– Предложение принимается, – улыбнулся Стас, поняв, что у него появилась возможность убить разом двух зайцев: и с Аделаидой побеседовать, и познакомиться с сотрудниками других фирм.
– Ждите меня в коридоре. Я только отпрошусь и присоединюсь к вам, – велела Аделаида и нырнула в кабинет начальника.
Крячко вышел в коридор, прошелся до лестницы, разглядывая таблички на дверях. Бухгалтерия, финансовый отдел, отдел логистики, инженеры. «Надо будет вернуться сюда». Не успел он так подумать, как дверь приемной распахнулась, и оттуда выпорхнула Аделаида, неся в руках аккуратную коробку. Перехватив взгляд Крячко, она пояснила:
– Прихватила все, что может понадобиться. В «обжорке», как мы называем комнату отдыха, есть электрический чайник, микроволновая печь, стулья и столы, но посуду и все остальное приходится носить с собой. Иван Григорьевич пьет зеленый чай, я же предпочитаю кофе.
– Значит, ваша «обжорка» находится выше офиса?
– На третьем этаже. Думаю, это сделали для удобства. Ровно посередине. Кому-то подняться на два этажа, кому-то спуститься. И не обидно.
«Обжорка» располагалась напротив лестницы. Дверь комнаты была приоткрыта, оттуда доносился ровный гул голосов.
– Ого, похоже, сегодня тут аншлаг, – заметила Аделаида, входя в комнату.
Народу действительно было немало, ни одного свободного места. Кое-кто пристроился на подоконнике, кое-кто и вовсе просто прислонился к стене. Едой особо никто не интересовался, все разговоры крутились вокруг недавнего ограбления.
– Тема все еще в тренде, – в ответ на вопросительный взгляд Крячко пояснила девушка.
– Говорю же вам, это спланированная акция, – возглашал худощавый мужчина лет сорока. – Грабитель рассчитывал пройтись по всем офисам. Просто его кто-то спугнул.
– Ерунда все это, – возразила ярко накрашенная девица с сигаретой, зажатой между тонкими пальцами. – Это какой-то отморозок или наркоман. На дозу не хватало, вот он и влез в первый попавшийся сейф.
– А записка? Нет, Риммочка, тут ты не права. Не стал бы наркоман заранее готовить записку, да еще такого содержания, – вступил в спор молодой парень в очках. – Вадик прав, тут явно поработал профессионал. И потом, ты забываешь о том, что ему пришлось подготовить оборудование.
– Какое оборудование? – Брови Риммочки удивленно поползли вверх.
– Альпинистское снаряжение, – начал перечислять парень в очках. – Специальные скребки для мытья окон. И, конечно же, стеклорез. Или ты думаешь, что подобное оборудование есть у каждого наркомана?
– Откуда вы знаете, что грабитель воспользовался альпинистским снаряжением? – громко спросил Крячко.
Все взоры мгновенно обратились в их с Аделаидой сторону. Стас выдержал недоуменный взгляд молодого человека и повторил вопрос:
– Откуда вы знаете про снаряжение?
– Потому что я его видел, – просто ответил парень.
– И я видела, – поддержала его девушка в строгом костюме. – Он окна чистил. По крайней мере, мне так показалось.
– Вы, собственно, кто? – за всех спросил мужчина, которого здесь называли Вадик.
– Полковник Крячко, оперуполномоченный из Главного управления, – представился Станислав и тут же обратился к парню: – Сможете описать его?
– Мойщика окон? Возможно, но только в общих чертах. Сами понимаете, у меня не было причин разглядывать его. Все, что я видел, это человека в спецодежде, который спускался по тросу. Сбоку у него было прикреплено пластиковое ведро, а к рукаву крепился резиновый скребок. Мой кабинет находится на пятом этаже. Мужчина спустился мимо моего окна. Я проследил за его передвижением и забыл об этом. До тех пор, пока не прибежала Галка из отдела продаж и не сообщила о том, что сейф Куклина ограблен.
– Как он выглядел? Возраст, рост, цвет волос? – Крячко начал задавать вопросы, и парень старательно отвечал. Время от времени ему помогала девушка в строгом костюме.
– Возраст? Думаю, не старше тридцати, хотя некоторые мужчины выглядят моложе своих лет. Цвет волос не видел, он был в шапочке.
– А борода? У него была русая бородка, – добавила девушка. – Можно предположить, что и на голове волосы того же цвета.
– Да, пожалуй, что так. Рост? Скорее высокий, чем низкий. Но точно сказать тоже не смогу.
– Высокий, высокий, – снова вклинилась девушка. – Он пока спускался, все окно занимал.
– А ваш офис на каком этаже? – обратился к ней Стас.
– На четвертом. Как раз над куклинским, – ответила она.
– Кроме бороды, каких-то особых примет не заметили?
– Откуда? Он в очках был. Специальные такие очки, что от пыли и ветра защищают. А еще перчатки. Плотные, с пупырышками, зеленого цвета.
– Пупырышки-то ты как рассмотреть умудрилась? – рассмеялся парень в очках.
– Я их и не рассматривала. Просто сама такими пользуюсь, когда уборкой занимаюсь, – обиделась девушка. – В этом нет ничего смешного. У меня аллергия на пыль и химикаты, кожу на руках разъедает. Вот будь у тебя, Сенечка, такая проблема, тоже все о защитных перчатках знал бы. А перчатки, между прочим, очень удобные. И продаются в любом хозяйственном магазине.
– Кто-то еще из присутствующих видел нашего мойщика? – спросил Крячко и, получив отрицательный ответ, задал новый вопрос: – Сколько всего фирм арендует помещения в этом здании?
– Это у вахтера лучше спросить. У него вся информация, – ответил парень в очках, которого Римма назвала Сенечкой.
– Послушайте, Семен, вас ведь так зовут? Не в службу, а в дружбу, не могли бы вы спуститься к вахтеру и выяснить, какое количество арендаторов находится в здании? – попросил Стас.
– Запросто, – гордый тем, что полковник выделил его из толпы, ответил Сенечка и выскочил из комнаты.
Интерес к беседе как-то разом иссяк. Служащие потянулись следом за Сенечкой. Спустя некоторое время в «обжорке» остались только Аделаида и Крячко.
– Кофе готов, угощайтесь, – протянула она ему чашку.
– Спасибо, – поблагодарил Станислав. – Я понимаю, что вас уже допрашивали следователи, тем не менее для меня ваши ответы важны не меньше. И потом, я буду спрашивать не про тот день, когда в офис явился грабитель. Попытайтесь вспомнить, не случалось ли чего-то необычного в последние дни. Не сегодня. Меня интересует вся прошедшая неделя, а может, даже более дальний период. Что скажете?
– Ничего такого мне в голову не приходит, – подумав, ответила Аделаида. – Обычные рабочие будни.
– И все же подумайте хорошенько. Быть может, были какие-то странные посетители. Такие, которые непонятно зачем приходили, или такие, кто задавал странные вопросы.
Аделаида думала долго. Крячко успел опустошить чашку, прежде чем она снова заговорила:
– Был один случай. Дней шесть назад. Да, точно, в конце прошлой недели. Когда вы про странные вопросы спросили, я и вспомнила.
– Пожалуйста, расскажите об этом случае как можно подробнее.
– Рассказывать особо не о чем, – пожала она плечами, – но раз вы просите… По пятницам Иван Григорьевич заканчивает раньше. В этот день он выезжает на объекты. Сначала в цех, потом на лесосклад. Это мы его так называем. На самом деле там хранится вовсе не лес, а материалы, из которых изготавливают мебель: ламинат, МДФ и все такое прочее. Обычно он уезжает в час дня, но в этот день задержался – нужно было подготовить бумаги для предстоящей сделки. Фирме достался крупный заказ, поэтому всю неделю офис работал в авральном режиме. Иван Григорьевич сидел у экономистов, подбивали документацию. И тут в приемную зашел этот господин. Высокий, гладко выбритый, в затемненных очках. Знаете, такие темные стекла, за которыми глаз не разглядеть. Неприятное ощущение. Разговариваешь с человеком и не понимаешь, на тебя он смотрит или куда-то в сторону. Я даже подумала, что он специально такие очки носит, чтобы собеседнику в глаза не смотреть. И руки такие неприятные. Суетливые. Он в них папку пластиковую мял. То скрутит, то распустит. Я старалась не смотреть на папку, но глаза все время к ней возвращались.
– Чего он хотел?
– Оказалось, что ничего, – ответила Аделаида. – Минут десять мне мозг выносил, а потом извинился и ушел.
– Но что-то он все-таки говорил?
– Говорил. Пришел, спросил Илью Ивановича. Я ответила, что здесь такого нет. Он начал возражать: не может этого быть, у меня адрес. И наш адрес называет. Я спрашиваю: вы к Илье Ивановичу по какому вопросу? Думала, он офисом ошибся. У нас же арендаторов полно и меняются часто. А он не отвечает, твердит и только: пропустите меня к Илье Ивановичу. Я ему честно помочь пыталась. Сказала, что этот кабинет принадлежит не Илье Ивановичу, а Ивану Григорьевичу Куклину. Что занимается он изготовлением мебели, и если он хочет заказать мебель, то может обратиться в отдел продаж. Менеджер, говорю, вам поможет определиться с выбором. А он снова за свое: я к Илье Ивановичу, пропустите. Тут я рассердилась: нечего, говорю, время мое понапрасну тратить. Не понимаете русских слов, общайтесь с моим боссом. А где ваш босс, спрашивает. Я говорю: у экономистов, позвать? И к селектору потянулась. А он мне: не стоит, я сам его найду. И ушел. Я потом у Ивана Григорьевича спрашивала, так он ответил, что мужчина этот к экономистам не заходил. Думаете, это был грабитель? – внезапно севшим голосом спросила Аделаида.
– Вполне возможно. Обстановку ему в любом случае нужно было выяснить. Прощупать почву, так сказать. Непонятно одно, почему он не забрал всю сумму? Иван Григорьевич сказал, что в сейфе было куда больше четырнадцати тысяч. Странно это, – задумчиво проговорил Крячко.
– Может, не успел? – предположила Аделаида.
– Отсчитать из пачки энную сумму успел, а забрать всю пачку – нет? Исключено. Нет, Аделаида, он намеренно взял именно эту сумму. Знать бы причину… – задумчиво протянул Стас. – Как я понимаю, вы все время сидели в приемной. Однако момент взлома прозевали. Как же так вышло, что вы ничего не слышали? Ведь не мог же он влезть в окно, вскрыть сейф и при этом совершенно не шуметь.
Аделаида опустила глаза и тихим голосом призналась:
– Я была в наушниках. Музыку слушала. Я люблю работать под музыку, и Иван Григорьевич ничего не имеет против.
– Вот оно что! Теперь понятно. А скажите, Аделаида, в тот раз, когда приходил этот странный мужчина, вы тоже были в наушниках?
– Кажется, да. Иван Григорьевич вышел, а я набирала текст писем, которые он мне надиктовал. Делаю я это всегда под музыку. Так быстрее и веселее.
– Пожалуй, на этом мы и остановимся. Возвращайтесь к себе, Аделаида. Если понадобитесь, я с вами свяжусь, и спасибо за помощь, – поблагодарил Крячко.
Аделаида поднялась, собрала кофейные принадлежности в коробку и направилась к выходу. В дверях она столкнулась с Сенечкой. Тот пропустил девушку и с порога начал докладывать:
– Значит, так: в здании шестнадцать независимых арендаторов, и ни один из них не заказывал помывку окон. Это я уже от себя добавил, – гордо сообщил он. – Информация проверена дважды: вахтером и мной лично. Вот список всех арендаторов, он полный: название фирмы, этаж, номер офиса и контактный телефон. Это уже вахтер постарался.
– Прекрасно. Собственно, ничего другого я и не ожидал, – признался Крячко. – А вам, Семен, от лица полиции отдельная благодарность.
– Могу я еще чем-то помочь? – зарделся Сенечка.
– Возможно, вы еще понадобитесь. Оставьте номер своего телефона, так будет легче держать связь, – не желая разочаровывать добровольного помощника, предложил Станислав.
Сенечка нацарапал телефонный номер на бумажной салфетке и ушел. Крячко же отправился знакомиться с другими сотрудниками фирмы «Родекс». Посетил бухгалтерию и финансовый отдел. В отделе логистики немного задержался, у инженеров, наоборот, все прошло быстро, и никакой полезной информацией он там не разжился. Наконец дошла очередь до крыши. Зная, что грабитель попал на крышу снаружи, Стас достал багор с пожарного щита, с его помощью опустил крайнее звено пожарной лестницы, закрепленное на пружине, и спокойно поднялся наверх. Там он с помощью карабинов закрепил трос и спустился до окон второго этажа, маскируясь под мойщика окон. Сделав дело, ушел тем же путем, что и поднялся, после чего решил проверить внутренний вход, посчитав это не лишним.
Поднявшись на последний этаж, он обнаружил на чердачной двери новенький замок. Пришлось идти к вахтеру. Тот сообщил, что на крышу имеется две точки доступа: изнутри здания через пожарный люк и по наружной стене, по которой шла винтовая пожарная лестница. Вахтер напомнил, что по наружной лестнице поднялся грабитель, но Крячко заявил, что пойдет классическим путем. Тогда вахтер созвонился с владельцем здания и получил разрешение сопроводить полковника на крышу.
Увы, пользы это не принесло: крыша была пуста. Никаких следов пребывания посторонних, кроме нескольких вертикальных полос на бортике, оставленных страховочным тросом. Альпинистское снаряжение грабитель забрал. Личных вещей, которые могли бы указать на преступника, не оставил. Ни специально, ни случайно. На всякий случай Крячко осмотрел и наружную лестницу, и прилегающую к ней территорию, но с тем же успехом. После этого ему ничего не оставалось, как вернуться в отдел.