Охота на мага
- -
- 100%
- +
Он знал, что женщина обязательно покажет ему то, что он хочет. Она, по всей видимости, пыталась сама найти убийцу, да у нее не получилось. А оставить смерть дочери безнаказанной она тоже не могла.
– Отдам все, что есть. Там, кстати, нет записей за несколько дней, в том числе и за тот день, когда Зариночку убили. Вырваны страницы. И не я их вырвала, – усмехнулась она зло и снова посмотрела прямо в глаза Гурову. И опытный оперативник ей поверил и на этот раз.
Светлана Игоревна вышла из столовой и тут же вернулась назад, держа в руках красивый, в кожаном переплете ежедневник.
– Вот, – сказала она и положила его на стол перед Гуровым. – Тут все записи, которые Зариночка делала, начиная с января этого года. Но хочу сразу предупредить. Все имена, которые закрашены ручкой, не должны всплывать нигде, ни в каких следственных документах. Не стоит отдавать этот документ и экспертам.
– Ну, это уже нам решать, стоит или нет, – буркнул Крячко и как-то странно покосился на Круглову.
Женщина, не обращая на него внимания, словно бы его тут и не было, вопросительно смотрела на Гурова и ждала от него ответ на свой незаданный вопрос. Гуров стал неторопливо листать ежедневник, останавливаясь на некоторых страницах чуть дольше, и не спешил с ответом. Потом закрыл книжку и, посмотрев сначала на Станислава, а потом на Светлану Игоревну, ответил твердо:
– Отдавать ее экспертам нам все равно придется. Потому что нужно выяснить, что было в записях на тех страницах, которые были вырваны. Без этого мы никак не сможем узнать, кто приходил к вашей дочери накануне ее убийства и почему, а главное, кем были вырваны эти страницы. Так что… – Лев Иванович развел руками, – обещать вам, сами понимаете, мы ничего не можем.
Круглова нахмурилась и нервно заходила по комнате, затем достала сигарету и закурила.
– Да вы не переживайте, – решил успокоить ее Лев Иванович. – Никто никаких имен официально раскрывать не будет. Если только кто-то из тех людей, о которых вы так печетесь, не замешан в убийстве.
– Никто из них не замешан, – резко и зло ответила женщина. – Они не стали бы…
– Вот и хорошо, – прервал ее Гуров и встал. За ним поднялся и Крячко. – Теперь уже поздно, а нам еще до Москвы добираться. Так что извините за поздний визит и спасибо за угощение. А ежедневник Марины Владимировны я все же заберу с собой, – сказал он тоном, не терпящим возражений.
Светлана Игоревна отмахнулась от слов благодарности, словно от назойливой мухи, поморщилась и крикнула, позвав мужа и гася окурок в пепельнице, что стояла на окне:
– Владимир, проводи гостей! А я тут пока приберу, – пробормотала она больше для себя, чем кому бы то ни было, и стала убирать со стола. Внезапно она остановилась и сказала в спину выходящему из кухни Гурову: – Вы поаккуратней будьте со своим здоровьем, Лев Иванович. Не стоит сильно переутомляться. За давлением следите. Не ровен бог… – Она замолчала и снова загремела посудой, ставя ее в посудомойку.
Крячко и Гурова проводил до дверей появившийся словно из ниоткуда муж Кругловой. Он молча открыл им дверь и так же молча, не глядя на гостей, закрыл ее.
– Семейка Адамс, – усмехнулся Крячко, и Лев Иванович непонимающе посмотрел на него. – Это я так – фильм один вспомнил, – махнул Станислав рукой, и они вошли в лифт.
– Главное, что у нас теперь есть ежедневник, – кивнул больше своим мыслям, чем пояснениям друга Лев Иванович. – А по нему наши бравые эксперты быстро установят, что там было записано такого секретного, что убийца решил вырвать листы. А то, что это сделал именно он, я почти не сомневаюсь. Не сама же Зарина их вырвала перед смертью.
– Слушай, а отчего эта ведьма только с тобой общалась, а меня игнорировала? – неожиданно спросил Крячко. – Обычно я нравлюсь женщинам, а тут – полное пренебрежение.
– А тебя это задело? – усмехнулся полковник и весело посмотрел на напарника.
– Да не то чтобы задело, но как-то непривычно.
– Я так полагаю, что наш магистр, когда звонил своей любовнице и предупреждал ее о нашем визите, высказал ей свое мудрое мнение насчет нас. А ты ему очень не понравился. Скептиков и атеистов, брат, колдуны не любят.
– Ну и ладно, подумаешь, – фыркнул Крячко и сказал: – Надо бы Наталье позвонить, что мы уже домой едем. Пусть щи греет. Есть охота. Мне эти колдовские яства в рот не полезли. Давай и ты к нам. У тебя ведь Мария опять на гастролях, и дома, поди, шаром покати.
– Есть такое, – согласился Лев Иванович и, немного подумав, согласился: – Звони жене. У вас сегодня и заночую.
Глава 6
Отужинав, Гуров и Крячко сели в гостиной и в блаженном сытом молчании сидели минут десять. Первым прервал свои раздумья Лев Иванович.
– Надо нам как-то с тобой завтра все разъезды поделить по-братски. Эк этих экстрасенсов-знахарей раскидало по всему Подмосковью! – покачал он осуждающе головой. – Одно хорошо: пропавшие – все недалеко от столицы жили. Химки – на севере, а Королев и Балашиха – на северо-востоке от Москвы. Возьмешь их себе? А я в Серпухов смотаюсь, и если останется время – так и в Жуковский проеду. В Коломну далековато будет, за день все не объеду.
– Так ты и в Жуковский можешь не поспеть. От Серпухова – это совсем в другую сторону.
– Ну, коли не успею, так и не съезжу. Кто нас в спину толкает? Нам главное – узнать, что те граждане волшебники, которых наш магистр пропавшими считает, живы и здоровы, а не лежат где-нибудь с осиновым колом в груди.
– Согласен, – кивнул Станислав. – Нужно их из списка убитых убрать. Или, наоборот, в список внести. Слушай, а отчего это мы с тобой просто так сидим? – Крячко встал. – Давай-ка заглянем на сайт этих «Детей Ванги» да на блог Кругловой. Вдруг глаз за что-нибудь да зацепится.
– Да, что-то мы с тобой поели и разомлели. – Гуров тоже поспешно встал и отправился за Станиславом в другую комнату, прозванную хозяином квартиры кабинетом.
Кабинетом эта комната была названа условно, и то только потому, что в ней стоял компьютерный стол с двумя ноутбуками, один из которых был Натальин. Вся остальная обстановка небольшой комнатки мало напоминала классический кабинет – ни тебе полок с книгами, ни деловых бумаг и канцелярских принадлежностей. Возле одной стены стоял шкаф, куда хозяева складывали свои зимние вещи на летний сезон и летние вещи на время холодов, а возле другой стенки находился небольшой мягкий диванчик. На нем Гуров уютно и устроился, предоставив другу самому возиться с компьютером и искать нужные сайты.
– Пока ты ищешь и заходишь, – сказал он Станиславу, – подкинь мне пищу для размышления. Ты ведь читал заключение судмедэкспертизы и прочие экспертные данные. Вот и поделись со мной главными тезисами.
– Во-первых, по версии экспертов, – начал перечислять Станислав, – убийцу, как я уже говорил, хозяйка в квартиру впустила сама. Напал он на нее сзади, накинув на шею проволочную петлю. След от петли просматривается явный. Во-вторых, чуть придушив таким образом жертву и не дав ей возможности опомниться и позвать на помощь, он быстро перенес девушку на кухню, смел на пол все, что стояло на столе, и, положив туда живое еще тело, всунул в рот ведьме Зарине кляп. Тряпку он, по всей видимости, взял тут же, на кухне. А также надел ей на шею ожерелье из чеснока. В-третьих – привязал, а вернее, приклеил скотчем все тело и голову жертвы к столу. Ни тебе рукой пошевелить, ни головой. Ноги свешивались со стола, и он их тоже плотненько обмотал и под коленями, и на щиколотках. Все остальное, по всей видимости, он уже проделывал не торопясь и обстоятельно.
– Ага, обстоятельно, – саркастически заметил Гуров. – Отчего же тогда промахнулся и в аорту попал? Не специально же!
– А кто его знает? Может, он спецэффекты любит. Впрочем, это не важно, потому что он потом за собой все очень даже не торопясь прибрал. Во всяком случае, несмотря на множество кровавых луж и брызг, четких следов, указывающих на преступника, так и не было найдено. А те, что были найдены, ни на кого конкретно не указывали. В базе данных этого человека у нас нет. То есть убийца – это не сиделец и даже никакой не злостный нарушитель Правил дорожного движения. И не скрывающийся от уплаты алиментов прохиндей. Это – кто-то другой…
– Ты имеешь в виду, что он никогда не попадал в наши сети? – усмехнувшись, уточнил Лев Иванович.
– Да, Лева, да. А теперь – садись поближе. И смотри, какую я красоту тут нашел.
Гуров с любопытством сел на стоящий рядом с Крячко табурет и посмотрел на монитор ноутбука. Сайт организации «Дети Ванги» и вправду был оформлен просто шикарно. Денег специалистам на оформление не пожалели. Главная страница представляла собой темный фон, на котором была изображена шикарная молодая женщина с белыми длинными волосами, в белом же одеянии, перед которой на столе стоял сверкающий и переливающийся всеми цветами радуги (в прямом смысле этого слова) шар. Волосы светлой колдуньи – а это, по задумке авторов сайта, была именно белая ведьма – развевались, словно от невидимого ветра, и вообще вся картинка казалась настоящей и вполне живой. Прямо кино, а не картинка. Позади женщины виднелось большое, в золоченой раме зеркало, в котором отражалась (как это ни странно) не спина женщины, а ее лицо. Создавалось впечатление, что сзади стоит кто-то еще. В общем, картинка была сделана явно профессионально и с намерением привлечь к себе, а вернее, к сайту как можно больше внимания.
– Понятно теперь, почему люди клюют на всю эту жульническую лабуду с ясновидением и заговорами, – понимающе покивал Лев Иванович. – Деньги вкладываются в этот бизнес немалые.
– Да и получают они от этого своего бизнеса еще больше бабок, чем вкладывают, – ответил Крячко и стал просматривать другие страницы сайта. – Так, что тут у нас еще интересного?
Впрочем, ничего интересного, что могло бы им подсказать, кто убийца или в каком им следует двигаться направлении, сыщики не нашли ни на сайте «Детей Ванги», ни в блоге ведьмы Зарины. Единственное, что было для них познавательным, – это перечни услуг, которые предлагались клиентам, и цены на эти самые услуги.
– Ты посмотри-ка, – отметил Лев Иванович некоторую особенность в тарифах на услуги. – А ведь у тех гадалок и ведуний, которых, по утверждению магистра, убил некий маньяк, оказывается, был неплохой заработок. Ценник, как я понял, зависит от популярности той или иной колдуньи. Чем больше клиентов – а у них, как я понял, у каждого члена организации свой счетчик посещений, – тем цены выше. Заметил? То-то наш магистр пресветлый разволновался до такой степени, что самолично в полицию побежал. Такими темпами он скоро своих самых дорогих членов организации лишится. Ворожеи ему какой-то процент, по всей видимости, отстегивают от своего дохода. Насколько я понял, сам Петров-Володай только консультациями кормится и советует клиентам, к кому из своих подданных лучше всего обратиться.
– Да, по всей видимости, так оно и есть, – согласился Станислав. Теперь нам, по крайней мере, известно, как эта организация работает. Понятен, так сказать, ее внутренний механизм. Петров и Круглова, его любовница, всем заправляют, дают консультации и продают разные обереги и амулеты, а все остальные за право работать под официальной крышей организации выплачивают им неплохие дивиденды от своего приработка. Начальство, конечно же, делает ставки на более способных и именно им отсылает самых лакомых клиентов, остальные же вынуждены довольствоваться теми, что помельче и не так богаты.
– Думаешь, что кто-то из малых сих взбунтовался и решил порешить конкурентов? – Лев Иванович посмотрел на сотоварища.
– Исключать такую возможность я бы не стал, – ответил Станислав. – С такой жизни и работы у кого хочешь мозги снесет. Недаром ведь в Средневековье занятия колдовством и всякими другими подобными штучками запрещались. Небось столько чокнутых развелось, что решили: проще будет их убивать, чем лечить. Да и медицина тогда была не на высоте, – почесал он голову.
– Ладно, время уже за полночь, так что давай-ка укладываться, а завтра с утра будем думать дальше. Утро, говорят, вечера мудренее, – подвел итог Гуров.
Они тихонько, чтобы не разбудить Наталью, постелили Льву Ивановичу на диванчике в том же кабинете, где сидели за компьютером, и разбрелись, пожелав друг другу доброй и спокойной ночи.
Но как Гуров ни старался, а уснул он только под утро. Ну не мог он спокойно спать, когда расследование еще только начиналось и разные думы и мысли о том, как и что ему и Станиславу нужно сделать, чтобы хотя бы на шаг приблизиться к разгадке, никак не хотели его оставлять в покое. Он все ворочался с боку на бок и думал до тех пор, пока голова не стала болеть от разных мыслей и предположений. И только когда в не прикрытое шторами окно стал пробиваться густой и клубистый, как туман, и серый, как волчья шкура, осенний рассвет, Лев Иванович забылся глубоким и спокойным сном.
Глава 7
Утром Гуров и Крячко, отдав ежедневник специалистам на анализ и доложив Петру Николаевичу о своих дальнейших действиях в плане расследования, разъехались по городам и весям Подмосковья. Лев Иванович, как и намечал, сразу направился в Серпухов. Ехать нужно было чуть больше часа, и Лев Иванович, включив в машине диск, наслаждался музыкой любимого своего композитора – Игоря Крутого и музыкой исполнителя Дидюли, композиции которого успокаивали полковника и настраивали на рабочий лад.
В Серпухове накрапывал мелкий дождичек, было пасмурно, но тепло. Генерал Орлов, узнав, что Гуров направляется в Серпухов, самолично позвонил тамошнему начальнику городского уголовного розыска и, объяснив тому ситуацию, попросил посодействовать. Поэтому встретили Льва Ивановича в местном управлении ожидаемо радушно и сразу же проводили к оперативнику, который и вел дело об убийстве Ромашиной Виталии Константиновны.
– Бердников, – протянул Гурову руку и коротко представился худощавый и невысокого роста оперативник. Его черные, большие, навыкате глаза цепко и внимательно осмотрели подтянутую фигуру и лицо московского опера. По всей видимости, все, что он увидел, его вполне устроило. Видно было, как напряжение первых секунд знакомства спало, и оперативник уже более спокойно заговорил с Гуровым: – Мне сказали, что вы интересуетесь подробностями убийства ворожеи. С чего вдруг? Могу узнать?
– Да, можете. Секрета тут никакого нет, – кивнул Лев Иванович и сел на предложенный ему стул. – К нам из Ивантеевки привезли заявление от некой организации под названием «Дети Ванги»…
– Знакомое название, – хмыкнул Бердников, который явно скептически и недоверчиво относился к такого вида организациям.
– Ну, тогда объяснять суть их занятий не буду и перейду к главному, – продолжил Гуров. – В Ивантеевке была убита молодая женщина, и убита была несколько странным для нашего времени способом – умерла от забитого в ее грудь осинового кола.
– Знакомая картинка. – Бердников посмотрел на свои узловатые пальцы и потер ладонью о ладонь так, словно руки у него озябли и он решил их согреть. – Теперь, как я понял, – он снова внимательно посмотрел на Гурова, – вам нужно знать подробности моего дела, чтобы сравнить и выяснить – один человек это сделал или нет.
– Да, все так, – согласился Лев Иванович. – Но имеется еще один нюанс. Есть подозрение, что точно таким же образом были убиты еще две женщины. Одна – в Жуковском, а еще одна – в Коломне. Но это мне еще нужно будет выяснить.
– В Жуковском, говорите? – приподнял удивленно бровь Бердников. – В Жуковском мой родственник работает в местном УГРО – Сапрыкин Иван Ильич. Двоюродный мой дядька. Я сейчас ему позвоню и узнаю, что и как – то есть было у них такое убийство или нет. А вы возьмите пока вот это. – Оперативник достал из сейфа папочку и протянул ее Гурову. – Тут и фотографии имеются, – добавил он. – Очень неприятные фотографии, хочу сказать. Так что же, мне звонить родственнику?
– Да, пожалуйста, если не трудно, – отозвался Лев Иванович и, развязав тесемки на папочке, принялся просматривать и изучать бумаги по убийству индивидуальной предпринимательницы и члена организации «Дети Ванги» Ромашиной Виталии Константиновны, тридцати двух лет, незамужней и бездетной.
Первой в папке лежала фотография убитой. Не та фотография, с места происшествия, которая так пугает обывателей своей смертельной маской, а прижизненная. Изображенной на снимке женщине Гуров не дал бы тридцати двух лет, как значилось в ее паспорте. Женщина – полная, с тяжелым взглядом и тяжелым двойным подбородком, с большим родимым пятном на скуле – выглядела лет на сорок пять, не меньше. Лев Иванович даже подумал, что в папку Ромашиной по ошибке положили чужую фотографию. Но нет, на обратной стороне фото была надпись, по всей видимости сделанная рукой самой Ромашиной: «Моей подруге Верочке в день моего тридцатилетия на память. Виталина».
«Странный подарок для подруги, – подумал Лев Иванович. – Ладно бы они на фото с этой подругой были сняты вместе. А так… Хотя кто их знает, этих ведьм? Может, у них так принято – дарить кому-то свои фотографии в свой же день рождения». Он хотел было поинтересоваться у Бердникова подробностями, но тот был занят разговором по мобильному, и Лев Иванович махнул на этот любопытный для него факт рукой. Подумал, что это не так уж и важно – кто, кому и когда свои фотографии дарит. Главное в другом – фотография попала к оперативнику от подруги убитой, а это значит, что версия магистра Петрова о том, что все убитые ведьмы-знахарки были очень уж одиноки и необщительны, дает трещину. «Или он имел в виду только пропавших?» – нахмурился Гуров, вспоминая разговор с магистром.
Следующим документом был протокол осмотра места происшествия. Убитая Виталия Ромашина, как и Марина Круглова, была обнаружена у себя в квартире. Квартира была трехкомнатной и довольно большой для одинокой женщины. По всей видимости, бизнес у дамочки шел на ура, потому как обстановка да и ремонт во всех трех комнатах были весьма дорогие. Да и других богатств у Ромашиной хватало. Одних только шубок разного фасона из натурального меха было три, а уж о всяких цацках и женских украшениях и говорить не приходилось – список переваливал за сотню предметов. Опять же – техника в доме была не из дешевых.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.