- -
- 100%
- +
– Здесь восстанавливаются раненые земной жизнью Души. Для некоторых воплощение на Земле становится настолько тяжелым испытанием, что просто вернуться в Свет для них недостаточно. Это не может исцелить их боль. Им нужно время и пространство, чтобы залечить раны.
– Раны? У Души могут быть раны? – Седьмая удивленно распахнула свои светящиеся глаза. Все это казалось странным и чуждым ее восприятию.
Из ближайшей комнаты послышались слабые стоны, наполненные тихой болью.
– К сожалению, да, – ответил Гид, его голос был наполнен не то что сожалением, но тяжелым осознанием. – Некоторые воплощения или целый ряд воплощений могут быть настолько шокирующими для Души, что она не справляется и возвращается домой израненной. Она не может идти дальше сразу. И чтобы продолжить свой путь, сначала ей нужно исцелиться.
– Воплощения только на Земле? Или на других планетах тоже можно пораниться? – Маленькая Душа не могла скрыть своего удивления и любопытства.
– Все, кто здесь, попали сюда после Земли, – признался Гид, его свет стал еще менее ярким, и его голос отозвался легким эхом. – Некоторые Души чувствуют стыд, другие – боль, а некоторые испытывают отвращение, как к себе, так и к другим. За свой опыт. Несмотря на то, что это всего лишь опыт.
Из ближайшей комнаты послышался хохот, легкий, но зловещий.
– После Земли… Ха-ха! Конечно, после Земли могут быть раны, это же Земля! – прозвучал голос, и дверь комнаты приоткрылась.
Маленькая Душа долго смотрела на открывшуюся дверь, прежде чем взглянуть на Гида. В ее глазах не было страха, только теплый свет любопытства.
– Можно войти?
Гид молча кивнул, и они «вошли».
В комнате было еще темнее, чем в коридоре. Внутри стояла большая кровать, накрытая темным пушистым покрывалом, рядом с которой стоял маленький деревянный столик. На нем – чашка с чаем и толстая книга. Вся сцена была словно поглощена серым светом, который не мог дать ни тепла, ни яркости.
– Как это возможно? – поразилась маленькая Душа, ее свет стал ярче от удивления. – Это ведь Земные предметы!
– В лазарете можно создать имитацию любимых или привычных вещей с Земли, чтобы они помогали в процессе исцеления, – объяснил Гид. Он остановился у окна, его свет снова стал спокойным и сдержанным. – Многие Души нуждаются в таких предметах, чтобы чувствовать себя немного ближе к тому, что они потеряли.
– А ты никогда не была на Земле? – из полумрака появился тусклый шар, его свет был едва заметным, грязноватым, как если бы его вытирали от долгого пребывания в этом месте.
Седьмая отшатнулась, но не от страха, а от сильного удивления. Она никогда не видела таких Душ. Это был шар с серыми, местами почти черными пятнами, как будто оставшимися после какого-то долгого процесса. Вокруг были дыры, из которых свет как будто свисал лохмотьями. Это было удивительное зрелище.
Шар продолжал, не замечая удивления Маленькой Души:
– Если ты никогда не была на Земле, то лучше и не суйся туда. Хотел бы я, чтобы меня отговорили от этой затеи воплощений много земных лет назад… – Шар послал короткий красный импульс в сторону Гида.
– Мы предупреждали тебя, – спокойно отреагировал Гид.
– Ха! Предупреждали! – воскликнул Шар. – Это совсем не одно и то же: просматривать жизнь перед воплощением здесь, наверху, и быть запертым в тупом теле там, внизу! Быть запертым в теле, которое тебя не слышит и не управлять им! Быть запертым в теле без права голоса и без контроля! Смотреть, как твоя глупая личность творит все, что ей вздумается! – слова Шара были наполнены отчаянием, и он едва сдерживал крик. – Сжиматься и кричать внутри! А вы, вы… Гиды, Наставники… Вы никак не помогали…
– Мы подавали тебе знаки, – Гид произнес это тихо, но уверенно.
– Ха! Этот тупой мозг их просто игнорировал! – Шар яростно заметался в комнате.
– Ты недостаточно хорошо синхронизировался с телом в последний раз. Мы предупреждали! Каждый раз! Ты думал, что достаточно опытен и не провел в теле достаточно времени в первые земные месяцы. Постоянно куда-то летал.
Потом Гид переключился на объяснения для Маленькой Души:
– Когда ты спускаешься туда и понижаешь свои вибрации, ты уже не понимаешь и не помнишь, почему ты выбрал этих родителей и эти события! – Гид прошептал это, словно надеясь, что Маленькая Душа осознает сложность предстоящего пути.
– Имей это в виду, Маленькая Душа, – Шар послал желтый импульс в сторону Седьмой. Она снова не почувствовала страха, но ощутила боль израненной взрослой Души.
– Что там произошло? – любопытство было сильнее всего остального. Маленькая Душа не могла сдержать свой вопрос, ее свет теперь не становился тусклым.
Шар замотался по комнате.
– Что произошло? Что произошло?! – он яростно кричал. – Проще рассказать, чего не произошло! Не произошло: опыта прощения, опыта безусловной любви, да вообще опыта любви! Опыта торжества силы воли…
Шар продолжал метаться из стороны в сторону, словно не мог остановить поток своих мыслей. Его свет то вспыхивал ярче, то затухал, как будто воспоминания о пережитом вызывали бурю противоречивых эмоций.
– Мы готовили тебя, – Голос Гида был мягким, но твердым. – Мы видели, что помимо негативного опыта есть вероятность позитивного. Мы предлагали варианты, но выбор всегда оставался за тобой. Помнишь свои слова перед последним воплощением?
– Помню, – прошипел Шар, остановившись. – «Это интересно. Это всего лишь опыт в любом случае». Я тогда верил в это. Верил, что готов. Верил, что смогу вынести все. Но разве можно было понять, что значит «все», пока ты не там, внизу?
Маленькая Душа шагнула ближе. Ее свет не дрожал, но в нем читались сочувствие и глубокое размышление.
– А что произошло потом?
Шар замер. Его свет на мгновение стал почти незаметным, как будто он собирался с мыслями.
– Многое. Слишком многое. – Его голос был тише, но все еще полон эмоций. – Воплощение было слишком сложным. Я выбрал родителей, которые не смогли справиться со своими задачами. Отец утонул в зависимости, мать не смогла открыть свое сердце. Они оба потеряли себя, и их боль стала моим началом. Я должен был быть мостом между ними, помочь каждому из них… Но вместо этого я оказался в ловушке их страданий.
Он продолжал, его слова становились все более отчаянными:
– Поначалу я видел знаки, которые вы мне посылали. Я знал, что должен был открыть им путь к исцелению. Но тело… Это чертово тело. Оно не слушалось. Оно не могло понять, как найти выход. А потом начался ад: детский дом, одиночество, насилие… Все мои уроки, все они пошли не так, как планировалось. Я знал, что могу пройти через это, но моя Личность отвергала любую возможность, любой шанс. Она боялась, она страдала, она кричала.
Маленькая Душа подошла еще ближе, ее свет теперь мягко освещал углы комнаты.
– Но ты ведь прошел через это? Ты здесь. Ты не потерял себя.
Шар тихо засмеялся, но в этом смехе было больше горечи, чем радости.
– Здесь я, но какой ценой? Я не хочу возвращаться. Каждый раз, когда я думаю о Земле, я чувствую, как снова погружаюсь в этот ад. Даже сейчас, в этом лазарете, мне тяжело дышать, потому что я помню каждую секунду своей боли.
Гид, который уже долгое время молчал, подлетел ближе. Его свет стал ярче, наполнив комнату теплом.
– Но ведь ты научил других. Ты стал для многих примером. Твое страдание не было напрасным.
Шар посмотрел на Гида, и его свет слегка дрогнул.
– Я понимаю это. Но… Когда ты сам не можешь освободиться, знание о том, что ты кому-то помог, становится слабым утешением.
Маленькая Душа подняла взгляд на Гида. Ее голос прозвучал мягко, но уверенно:
– Но ведь это все равно опыт. Даже пребывание здесь, в лазарете, – это уникальный опыт. Разве не так?
Шар замер. На мгновение в комнате стало почти тихо. Затем он медленно опустился на кровать, словно эта простая фраза дала ему немного покоя.
– Ты права, деточка. Это все – опыт. Только… Я больше не хочу его. Я хочу просто быть. Без боли, без воспоминаний, без задач. Только быть.
Он принял человеческую форму, взял со столика книгу, расправил покрывало и лег, вытянувшись на кровати.
– А сейчас, думаю, вам пора. Спасибо, что выслушали. Если я кому-то помогу этим, значит, все это не зря. Но не забывайте… Хотя, впрочем неважно… Кстати, меня зовут Жан. На одном из земных языков это означает «Душа».
Маленькая Душа и Гид молча вылетели из комнаты, оставив Жана в тишине. Прежде чем дверь за ними закрылась, новый знакомый тихо, но разборчиво прошептал:
– Зеленая кошка приходит одна. Или, по крайней мере, без надзирателей…
Маленькая Душа вопросительно посмотрела на Гида. Тот тяжело вздохнул:
– Посттравматические воспоминания с Земли… Песня или книжка… Ничего такого, в чем бы можно было искать смысл.
Дальше они летели молча, даже без телепатии. Свет Маленькой Души был спокоен, но чуть ярче, чем обычно. Гид, напротив, выглядел задумчивым.
– Я понимаю, что мы тебя не переубедили, – наконец, произнес он, остановившись у дверей библиотеки.
– Ни капельки, – ответила Маленькая Душа с уверенностью. Ее голос звучал на эмоциональном подъеме. – Я услышала прекрасную историю. Об очень интересном опыте. Думаю, не каждому посчастливится такое испытать. Здесь это невозможно. В других мирах это невозможно. Земля – уникальное место. Отправьте меня на Землю. Это просто опыт. Это все – просто опыт. Даже пребывание в лазарете – это уникальный опыт.
Гид улыбнулся, его свет на мгновение стал теплее.
– Я вижу, ты читала книги из белой библиотеки, – произнес он. – Поговорим еще раз позже.
Он вернулся к Книге воплощений, но что-то заставило его остановиться. Глядя на цифры, он замер, его свет стал неподвижным.
– Давно такого не было, – прошептал он.
Число на странице стало меньше и практически не менялось.
Глава 4. Жан остается один
Когда дверь за Маленькой Душой и Гидом закрылась, пространство комнаты на мгновение стало неподвижным. Даже свет, обычно тихо струящийся в стенах, словно замер, вытягиваясь в тонкую линию. Жан остался один.
Он медленно выдохнул, тяжело, с вибрацией, которая разносилась по окружающему пространству как дрожь. Его темный, оборванный свет уже не бушевал, а медленно оседал, будто устал быть злым. Он сел на кровати.
Форма человеческого тела, которую Жан выбрал для комфорта, постепенно стабилизировалась. Чуть сутулая спина. Тени под глазами, которых в мире Душ быть не должно. Он сам создавал их. Как память. Как наказание. Как напоминание.
Он отвернулся от двери и уставился на чашку чая. На поверхности темной жидкости поблескивали отражения. Они складывались в узоры, на которые эта Душа давно боялась смотреть.
Но сегодня… Сегодня отражение стало другим. Там мелькнуло белое сияние, крошечное, мягкое, как тонкая полоска света. Как та, что была когда-то… тогда. Жан резко закрыл глаза рукой.
– Не может быть, – прошептал он.
Слова тонкими нитями зазвенели в воздухе.
Он встал и прошелся по комнате. Деревянный пол приятно поскрипывал. Жан создал его таким специально. Хоть какое-то ощущение реальности, хоть что-то, что напоминало бы о Земле, где все хоть как-то звенело, скрипело, ломалось. За столько инкарнаций он все равно привязался к тому месту, хоть оно и казалось последнее время страшным и невыносимым.
– Это невозможно, – повторил шепот.
Но внутри что-то тянулось. Что-то дрожало. Что-то подсказывало. Что-то, что он считал давно уничтоженным.
Душа опустилась обратно на кровать и прижала ладони к вискам. В комнате вспыхнули тусклые, как затухающие звезды, огоньки. Они заплясали вокруг, очерчивая линию прошлого, от которого он пытался убежать.
Он вспомнил запах. Запах влажных листьев. Запах тропического дождя. Запах серебристой травы, растущей у старого дерева с изумрудной корой.
А потом – смех. Теплый, звонкий, детский смех. И это волшебное существо… Тогда все было волшебным…
– Зеленая Кошка… – выдохнул он.
Слова сорвались сами, как будто были привычными, родными. Комната дрогнула. Покрывало на кровати взвилось легкой волной. Чашка едва слышно звякнула. Жан прижал руку к груди.
Когда-то это много значило. В той первой жизни… Где все было иначе. Где было тело из света и плоть из магии. Где души могли трогать мир руками. Где они были не такими как сейчас. Он тогда еще не был сломан. Внутри стало больно. Слишком больно.
– Почему сейчас? – прошептал он. – Источник, я ведь почти сдался. Почему сейчас?
Но источник хранил молчание. Как и всегда.
Жан закрыл глаза. И впервые за долгие циклы тьма внутри него дрогнула не от ярости. От надежды. И от страха ошибиться. От чего-то, что он давно запрещал себе чувствовать.
Жан встал. Его силуэт стал ровнее. Темнота вокруг него – светлее. Он снова принял форму Шара. На этот раз даже пятна на его оболочке на мгновение будто растворились.
– Если я ошибся, это слишком жестокая шутка, – сказал он тихо.
Слова звучали не как боль, а как откровенное признание. Пространство вокруг запульсировало холодным светом.
– Тише там! – раздалось за стенкой. – Уж сам с собой мог бы и мысленно поговорить!
– А не надо подслушивать! Включи шумовую завесу! – огрызнулся Жан, но диалог с собой прекратил.
Глава 5. Болезни
Все уже давно были на местах, когда Учитель влетела в класс.
– Мои дорогие Души, сегодня мы затронем важную тему болезней.
Весь класс без исключений покатился со смеху. Кто-то даже специально принял форму плотного шара и изобразил, как катается по полу, чтобы было смешнее.
Первая, буквально захлебываясь от смеха, еле произнесла:
– Болезней не существует.
– На Земле существует. Не забывайте, вы не знаете, что такое «тело» и как с ним обращаться, – парировала Учительница.
– «Не пей, не кури» – так было в методичке о Земле, – нашелся, что ответить, Пятый. – Все очень просто. Даже слишком.
– Но вы забудете об этом, – не сдавалась Учительница. – Напомню: «Забвение. Амнезия. Потеря памяти». К тому же, пить воду – хорошо, это будет питать ваше тело и налаживать правильное течение энергий в организме, в том числе улучшать вашу связь с Планетой и нашим миром. Пить не стоит, к примеру, алкоголь. Это имелось в виду в методичке.
– Но кто захочет пить алкоголь по доброй воле? – не понимала Вторая. – Это яд для тела, для всех органов, включая главный орган – мозг. Он плохой на вкус для человеческих рецепторов. Он затуманивает сознание. Он открывает дорогу для низших разрушительных сущностей. Неужели мозг человека такой глупый, что будет добровольно вливать это в свое тело?
– А если не добровольно? – Учительница не сдавалась.
– Но свобода выбора, свобода воли… – вспомнил Шестой.
– Вот именно, – обрадовалась Учительница, – Кто запретит землянину с амнезией влить в вас алкоголь?
Ученики явно не ожидали такого поворота.
– Ладно, это редкое явление, – разрядила напряженную обстановку Учительница. Когда все выдохнули, она продолжила, – Скорее всего, вы сделаете это сами, по своей доброй воле. Это обусловлено социальными нормами времени, которое сейчас течет на Земле.
– Дикость какая, – не выдержала Третья. – Я докажу, что это не так. Я выбираю себе на воплощение договор на алкогольную зависимость и избавление от нее. Подберите мне земной Род, который нужно очистить от этого.
– Смелое заявление, – прошептала Учительница.
– Не делай этого! – Седьмая подала голос впервые за все занятие.
Всех это настолько впечатлило, что они уставились на Третью в ожидании отмены ее решения.
– Ладно, – согласилась Третья. – Пусть такими сложными вещами занимаются опытные Души… Я хочу просто помочь такому Роду. Пусть я буду первой в Роду, у кого не будет генетической алкогольной зависимости.
– На самом деле, – начала объяснять Учительница. – Это не имеет сильной связи с генетикой, это социальное явление. Мы можем послать тебе много Учителей вне твоей семьи, которые привьют тебе отторжение от алкоголя. Через негатив или позитив, как хочешь.
– А можно мне… – Третья замялась. – Я хочу тело… Женское тело… Я хочу родиться маленькой, хрупкой девочкой, с аллергией на некоторые вещи, в том числе на алкоголь. Пусть мое тело защищает меня таким образом.
Учитель зааплодировала ладонями из света:
– Я вижу, вы все-таки хорошо изучили методичку и верите, что болезни все-таки существуют. Какие-то вы выберете сами для ваших целей, как только что нам продемонстрировала Третья. Какие-то будут посылаться вам как знаки. Кто читал про психосоматику? Первая, ты читала?
– Да, Учитель. Там все просто. Болеет желудочно-кишечный тракт, значит, не можешь что-то переварить, какую-то информацию. Исцеление – разложи, откройся новому, прими. Болит горло, значит, что-то не договариваешь или, наоборот, говоришь плохое. Исправить просто: или договаривай, или замолчи. Болит голова, значит, не выходит напряжение из тела, что-то в себе держишь, дай этому выйти, расслабляйся, дай выход эмоциям. Да там вообще все просто. Я не понимаю, как можно болеть, если на все есть решение.
– Все просто здесь, – произнесла Учительница. – Там на Земле вам будет мешать страх.
– Что страшного в том, чтобы заговорить, например? – Вторая искренне не понимала.
Учитель уже не первый раз, даже не первый десяток раз слышала этот вопрос от молодых Душ на своих занятиях, ответ был всегда один:
– Для Души страха нет. Но страх есть для ума и тела. Вы будете бояться обидеть кого-то своими словами, вы будете бояться выглядеть глупо, вы будете бояться ошибиться.
– Это ведь совсем не страшно! – Пятый уже почти кричал, настолько нелепым ему казалось это объяснение.
Учительница молчала. Класс понял все одновременно, группа выдохнула хором:
– Человеческие эмоции.
– Именно, – Учительница был довольна сообразительностью учеников. – Их мы обсудим на следующем занятии. А сейчас давайте продолжим про болезни. Несмотря на то, что болезни тела можно лечить энергетически, если вы не заметите вовремя и упустите момент, вы будете прибегать к медицинским препаратам. Сейчас общий уровень сознания таков, что крайне маленький процент воплощенных не прибегает к этому способу. Он плох тем, что убирает симптомы, но не причину. Как вы понимаете, болезнь образуется сначала на энергетическом уровне, позже энергия уплотняется и проявляется на физическом уровне. Так как медикаменты работают с физическим уровнем, именно в момент уплотнения болезни, вы будете их принимать. Это экономит время для тела. Энергетическая работа занимает больше времени, а среднестатистический человек очень торопится.
Класс хором фыркнул.
– Куда торопиться, – Пятый снова не понимал. – Инкарнаций можно запланировать хоть миллион миллионов. Не успел решить задачи в этом воплощении, значит, решишь в следующем. Не успел в следующем, значит в послеследующем, и так далее.
Учительница улыбнулась:
– Я видела твою Книгу, Пятый. Ты избираешь неторопливый путь. И это правильно. Одна тысяча пятьсот пятьдесят пять воплощений на Земле. Я видела твою цифру. Это путь воина. Методично и степенно.
– Но подождите, – встряла Третья, – Разве это единственный верный путь?
Теперь пришла очередь Учительницы прыснуть со смеху:
– Конечно, нет. Единственного правильного пути не существует. Каждый путь хорош. Каждая Душа индивидуальна. Ты, Душа-торопыжка, выбрала меньше инкарнаций, но несколько жизней одновременно. Это ведь ты?
– Да, – с гордостью подтвердила Третья. – Уже в первом воплощении я буду в двух телах. Я разделю свою Душу на две части и буду проходить разный опыт, в двух разных местах на Земле и двух разных телах. Мои половинки никогда не встретятся, в этом нет обогащения опытом. Зато я сэкономлю земное линейное время, чтобы скорее пройти уроки и пойти в другие миры.
Учительница улыбнулась:
– Так тоже можно. Но это путь не для всех. Итак, вернемся к болезням. Мы поговорили о болезнях тела. Кто-нибудь помнит названия болезней Души?
Ученики выкрикивали ответы по очереди:
– Депрессия!
– Тревожность!
– Стресс!
– Созависимость!
– Перфекционизм!
– Неуверенность!
– Низкая самооценка!
– Уныние!
– Истерия!
Учительница кивала после каждого ответа и решила сделать паузу:
– Этот список можно долго продолжать. Все эти вещи могут дополнять или заменять друг друга. А общее в них одно. Все это признаки того, что личность потеряла и ослабила контакт с Душой. Давайте перечислим обратные состояния.
Снова посыпался шквал ответов:
– Радость!
– Благодарность!
– Веселье!
– Независимость!
– Уверенность!
– Спокойствие!
– Благодарность!
– Уже было!
Учительница поддержала:
– Благодарности много не бывает. Это не только состояние. Это еще и важное оружие. Носите его всегда с собой, и вам будет намного проще справляться с земными невзгодами. Благодарность очень помогает возвращаться в настоящее. Это важно, ведь, тревожась, мы в будущем, а, грустя, мы в прошлом. А живем мы…
– В настоящем, – хором продолжил класс.
– И все-таки линейное время с прошлым, настоящим и будущим, это очень странно, – заметила маленькая Седьмая и быстро поправила себя. – Но и очень интересно! Поскорее бы попробовать!
– Дааа… – пропел весь класс мечтательно.
Глава 6. Пустота
Маленькая Душа снова летела в библиотеку. У нее было много вопросов. Она не понимала, почему не считывает эти вопросы с других учеников. Гид, как и в прошлый раз, стоял у Книги. Он улыбался:
– Давай, выкладывай свои вопросы, дорогая.
– Почему я? – начала Маленькая Душа вовсе не конкретно.
– Что именно? – решил уточнить Гид.
– Почему меня вы повели в лазарет, а остальным даже никто не рассказывает, что он существует?
– На то было позволение.
– Кого?
– Творца.
– Откуда вы знаете?
– Мы все – его части.
– Мне можно увидеть Источник?
– Ты, как и все мы, его чувствуешь. Мы все видим его. Повсюду.
– Но я… Я какая-то не такая… Я чувствую себя не такой как все. Я считываю это… Вы все так думаете.
Гид вздохнул. Это становилось его фирменной фишкой при общении с Седьмой.
– Нам кажется, что тебя немножко не доделали, когда ты выходила из Источника. Как будто ты вышла слишком быстро. Убежала. Сама. Поэтому ты как будто меньше остальных. Мы немного беспокоимся. Но Источник не совершает ошибок. Значит, так надо.
– Надо кому?
– Всем. Источнику. Нам. Тебе. Мы все связаны. Мы все едины.
– Я чувствую, что Вы не договариваете что-то еще. Вы блокируете от меня какие-то мыслеформы.
– Вот именно это, – снова вздохнул Гид. – Тебя удивило что-нибудь, когда мы были в гостях у Жана? В нем самом что-то показалось тебе странным?
– Да, – Маленькая Душа немного замялась. – Он говорил… не как Душа… Он говорил очень… по-земному.
– Да, именно так, – согласился Гид. – Но с ним это объяснимо, он провел время на Земле, много времени. Ты же говоришь и передаешь энергии практически так же, как будто ты уже была на Земле. Но ты не была. Ты как будто испытываешь привязанность к этой Планете. Но привязанность – это земное чувство. Как у новорожденной из Источника Души без физических воплощений может быть привязанность? Обостренное чувство справедливости? Набор каких-то земных черт?
– Я не знаю, – опешила Седьмая. – Со мной что-то не так?
– Так. Не бывает так и не так. Ты снова говоришь как побывавшая на Земле Душа. Новорожденная Душа не сомневается. Не сомневается в себе, не сомневается ни в чем. Сомнения приобретаются на Земле, в земном опыте. А это слово «мыслеформы»? Мысли существуют на Земле, в мозге тела, у личности. Я допускаю, что ты просто очень много читала в библиотеке про Землю и про людей. Но откуда у тебя такой интерес к ней? Повторюсь, это похоже на привязанность. Это немножко странно.
– Не существует странного, – парировала Маленькая Душа.
Повисло телепатическое молчание.
– Может, Источник ошибся? – тихонько предположила Седьмая.
– Источник не ошибается. Все есть опыт.
Молчание возобновилось.
– Я хотела попросить…
– Сходить в лазарет еще раз?
– Да, я хотела поговорить с Жаном снова.
Гид, питая надежды, что прошлый раз заронил в Маленькой Душе сомнения в том, чтобы воплощаться на Земле, повел ученицу туда, куда она просила. Но в этот визит как Маленькая Душа ни старалась привлечь внимание и показать всем своим видом, всеми своими вибрациями и имитациями звуковых волн, что она здесь, дверь в комнату Жана так и не открылась. Опечаленная Маленькая Душа слонялась по узкому коридору и заглядывала в прозрачные двери.
Где-то никого и ничего, кроме тусклого света, почти не было видно. Где-то серый шарик принимал световой душ и наполнялся серебристыми искорками, разглаживаясь прямо на глазах. Где-то комнаты были обставлены по земному типу. Где то была имитация звездного неба. Где-то плакали, где-то стонали, где-то истерически смеялись. Никто не открывал дверь. И Жан тоже. Гид терпеливо ждал, когда Седьмая поймет, что пора покидать это место. В этот раз ни разговоров, ни телепатического обмена не будет.