- -
- 100%
- +
Долетев до конца коридора, Маленькая Душа вдруг зависла в воздухе у самой последней комнаты. Она подлетела вплотную к двери. Гид последовал туда же.
– Там пусто, – прошептала Седьмая. – Я чувствую, что там пусто, там нет Души. Там нет никакой Души, ни раненой, ни целой. Зачем эта комната? Разве комната создается не под каждую Душу? Зачем комната, если нет Души?
Тревога Маленькой Души нарастала и готовилась вылиться во вполне себе земную истерику. Для Гида это было новое явление. Обычно сюда не водили посторонних. А уж тем более по два раза. А уж тем более никто не останавливался у этой комнаты с таким настойчивым требованием объяснений. Но скрывать было нечего. Если Душа здесь и задает вопросы, значит она должна быть здесь и получить ответы. Гид объяснил:
– Когда Душа возвращается с Земли, и ей требуется лазарет, для нее создается отдельная комната. Когда Душа исцеляется и выходит из лазарета, комната исчезает. Душа, которая жила в этой комнате, не исцелилась.
– Но тогда где же она?
– Она была уничтожена.
– Как это «уничтожена»? – Маленькая Душа невольно приняла форму, напоминавшую земного человека и в буквальном смысле села на пол. – Как можно уничтожить бессмертную Душу?
– Это не совсем уничтожение. Это отправка обратно в Источник на переработку в свет. Опыт Души записывается в хрониках. Но сами атомы Души расщепляются и больше не могут собраться в той же последовательности. Бывает, что Душа не может исцелиться от ран, и добровольно выбирает переработку.
– То есть уничтожение?
– Можно и так назвать.
– Но как можно это выбрать? Ведь Душа может выбрать вечность в лазарете? Может выбрать больше не воплощаться? Или творить себе любую исцеляющую реальность по мере течения всей вечности?
– Может.
– Тогда какие Души могут прийти к тому, чтобы самоуничтожиться? Что такое должно было с ними произойти, чтобы они решили выбрать этот путь?
– Я не знаю. Я еще не была фиолетового уровня доступа, когда эта комната уже пустовала. Даже когда я была белой молодой Душой и попала сюда в первый раз, комната уже тогда была. И уже тогда она была пустой.
– И сколько раз в эту комнату селили Души? Они по очереди жили в одной комнате? С энергетикой той самой первой Души, которая захотела самоуничтожиться?
– Нет. Если честно, такая Душа, ушедшая обратно в Источник, насколько я обладаю информацией, была только одна. Мне рассказывали только про одну.
Маленькая Душа не готова была услышать такую впечатляющую историю. Она стремительно вылетела из пространства.
Гид остался в растерянности:
– Откуда столько земных чувств у этой маленькой Души?..
Кроме молчания, только стоны и вздохи были ответом. Обитателям комнат с прозрачными дверями не нравилось упоминание Земли.
– Простите, дорогие, я совсем забылся, – извинился Гид и вслед за Маленькой Душой покинул пространство.
Глава 7. Эмоции
Учитель задумчиво висела у имитации школьной доски. Обычно ученики не опаздывали на занятия. Уже все, кроме Седьмой, собрались.
– Может, она заболела? – пошутил Пятый.
– Не смешно, – Первая сымитировала человеческое лицо и закатила глаза.
Послышалось шуршание. Маленькая Душа, наконец, влетела в класс.
– Вживаешься в эмоцию грусти? – заметил Пятый.
– А ты у нас, видимо, готовишься в земные шутники? – Первая снова проделала трюк с закатыванием глаз.
– Кажется, у нас образовывается парочка влюбленных на первое земное воплощение, – практически пропел Шестой.
– Фу! – одновременно скорчились Пятый с Первой.
Учительница не хотела прерывать атмосферу веселья, но нужно было придерживаться графика:
– Наверное вы уже заметили, дорогие, что с самого первого занятия в этом классе мы уже начали погружаться в эмоции. С каждым разом все сильнее. На Земле вас ждут, помимо уже знакомых ощущений, еще новые. Уже здесь вы приобрели и продолжаете приобретать к себе в копилочку все больше эмоций. Но сейчас вы ощущаете их только энергетически. В теле же эмоции будут отзываться еще и физически. Давайте перечислим, с чем можно столкнуться на Земле.
Ученики начали выкрикивать:
– Радость!
– Удовольствие!
– Восторг!
– Восхищение!
– Любовь!
– Страсть!
– Умиротворение!
– Благодарность!
– Страх!
Последний ответ прозвучал от Седьмой. Все остальные замолчали. Учительница нарушила молчание:
– Все верно, эмоции в дуальном мире бывают разные: как позитивные, так и негативные. Как светлые, так и темные. Давайте разделимся на две команды. Во-первых, вы уже определились со своим полом на первое воплощение. Девочки: Первая, Вторая, Третья, Седьмая, вы будете в первой команде. Мальчики: Четвертый, Пятый, Шестой, вы будете во второй команде. Вторая команда составляет список эмоций, которые на Земле посчитают позитивными, то есть высокими по вибрациям. Первая команда составляет список эмоций, которые на Земле посчитают негативными, то есть низкими по вибрациям.
– Почему нам сложнее? – заныли хором Первая, Вторая и Третья. – Мы же такого никогда не испытывали.
– А вас и больше! – поддержала команду девочек Учительница, – Приступаем!
Шарики Душ переместились, разделившись по командам, и по классу раздалось веселое шуршание.
Эта тематика занятия была для Учительницы любимой. Только немного удивляло, что на этот раз класс так быстро добрался до негатива. Обычно, хотя про страх и говорили, начиная с первого урока, и всем ученикам было любопытно его испытать, до него добирались, когда весь позитивный список уже подходил к концу. Эта группа, определенно, была необычной. А Седьмая Душа, вдвойне, особенно сегодня.
Команды сигнализировали о своей готовности импульсами зеленого света, и Учительница продолжил объяснять правила:
– Сейчас сюда войдет опытная Душа, которая уже воплощалась на Земле. Вы будете перечислять эмоции, а Душа будет приводить пример ситуаций из своей Земной жизни. Тех ситуаций, в которых приходилось испытывать эмоцию, которую вы будете называть.
В класс влетела Душа. От нее расходился легкий еле уловимый, но четко различимый синий свет. Души-ученики завороженно глядели на гостя. Опытная Душа подлетела к Учительнице и обратилась к классу:
– Для меня честь приветствовать вас, молодые Души, выбравшие своим первым воплощением воплощение на Земле. Давайте выполним ваше задание, и я надеюсь, что у меня получится помочь вам в вашей подготовке.
Души-ученики зааплодировали. Уроки становились все интереснее и интереснее, отправиться на Землю хотелось все сильнее и сильнее. Учительница попросил группу мальчиков начать.
– Радость!
Все замерли и ждали ответа гостьи.
– Хороший выбор для первой положительной эмоции! Что ж… Давайте из последней жизни… Например, когда я была ребенком я очень радовалась, когда мама брала меня на руки, прижимала к себе и целовала.
– Ооооо… – по классу разлилась волна умиления.
– Умиление! – собранный Пятый не терял нити.
– Отлично! Умиление я чувствовала, когда гладила нашего маленького пушистого котенка и любовалась его миленькой мордочкой.
– Ооооо…
– Удовольствие!
– Конечно, эти эмоции стоят очень близко… Но давайте попробуем… Удовольствие я чувствовала, когда ела вкусное холодное мороженое жаркими летними днями…
– Восторг!
– Восторг я испытала, когда родители на день рождения украсили мою комнату множеством ярких воздушных шариков!
– Благодарность!
– Благодарность, например, я испытала в тот же момент. Благодарность за то, что устроили мне праздник. За то, что дали мне возможность испытать восторг.
– Любовь!
– И любовь была там совсем рядышком. Я любила своих родителей, когда радовалась. Я любила своих родителей, когда грустила. Я любила своего кота и когда было весело, и когда было печально.
– Обожание!
– О! На земле я обожала ходить на музыкальные концерты! И обожала своих любимых музыкантов.
– Воодушевление!
– И, кстати, после концертов я испытывала огромное воодушевление и ночами после этого писала рассказы.
– Безмятежность!
– Безмятежность, – мягко улыбнулась Душа. – Ее я испытывала на море. В те минуты, когда вода была спокойной, ветер легким, а солнце едва касалось горизонта… Все в земном мире становилось идеальным.
По классу прокатился светлый, тихий импульс, будто отражение той самой безмятежности.
– Кажется, теперь наша очередь, – Первая немного вздрогнула. – Что насчет обреченности?
Синий свет Души едва заметно померк.
– Обреченность я чувствовала, когда понимала, что теряю близкого человека. Когда уходила в мир Душ моя мама. Словно все силы исчезают, а внутри остается только пустота. Но даже тогда я искала свет, я чувствовала, что он есть. Хотя моя память и была стерта, и на Земле я не помнила, что это не потеря и существует бесконечная вечность.
Класс молчал. Даже Пятый не рискнул пошутить.
– Страх… – осторожно подсказала Седьмая.
– Да, страх, – кивнула опытная Душа. – Например, когда я видела грозу, будучи ребенком. Гром был таким оглушительным, молнии такими яркими, что я дрожала от страха. Но мама всегда укрывала меня одеялом, и тогда я начинала чувствовать себя в безопасности.
– А тревога? – добавила Вторая.
– Тревога… Я чувствовала ее, когда ждала результаты экзаменов. Эти минуты кажутся бесконечными, сердце бьется быстрее, а в голове множество «а что если?».
Ученики переглянулись, не до конца понимая, но уже догадываясь, как земная тревога может ощущаться.
– А отвращение? – спросила Третья.
– Отвращение я испытывала, когда сталкивалась с чем-то грязным, физически или эмоционально. Например, когда видела жестокость или несправедливость. Это чувство помогает нам отвергать то, что для нас недопустимо.
Свет Душ в классе слегка померк, но затем снова засиял, как бы принимая эту эмоцию, разрешая ей существовать.
– А гордость? – весело спросил Пятый, радуясь, что вдруг нашел повод перебить группу девочек.
– Гордость я чувствовала, когда достигала важной цели. Например, когда завершила сложный школьный или рабочий проект или помогла кому-то в трудной ситуации. Это чувство дает нам уверенность в своих силах.
Класс засиял ярче, словно каждая Душа вдохновилась на свои будущие успехи.
– Уязвимость, – нерешительно произнесла Вторая.
– Уязвимость я ощущала, когда открывала свое сердце другому человеку. Это риск быть отвергнутым, но одновременно это показывает нашу силу быть искренними.
Души-ученики замерли, их свет стал мягче и теплее.
– А ирония? – спросил Пятый с хитрой улыбкой. Первая чуть было не возмутилась, что это слово забрали у нее, но осеклась. Все было неоднозначно.
– О, ирония… Я испытывала ее, когда жизнь преподносила неожиданные уроки. Например, когда что-то шло не по плану, но оборачивалось даже лучше, чем я ожидала.
Души весело замерцали, находя в этой эмоции особый шарм.
– А невозмутимость? – предложил Четвертый. Он решил, что мальчишкам нужно продолжать и не сдаваться.
– Невозмутимость я чувствовала, когда сохраняла спокойствие, даже если вокруг все шло не так. Это чувство учит нас быть сильными и уверенными в себе. Не нуждающимися в контроле, в назиданиях и наставлениях, а тем более в надзирателях.
Свет Душ стал ровным и спокойным, словно отражая эту эмоцию. Опытная Душа сделала паузу, оглядывая класс:
– И мы даже не приблизились к концу списка. Вот видите, как много эмоций вас ожидает на Земле. И каждую из них важно не только испытать, но и понять, зачем она нужна. Потому что даже самые темные эмоции могут быть важными уроками.
Учительница посмотрела на учеников, улыбнулась и добавила:
– А теперь давайте поблагодарим нашу гостью, сделаем паузу и продолжим наше путешествие к познанию Земной жизни уже на следующем уроке.
Класс зааплодировал, и свет стал ярким и теплым. Души-ученики чувствовали себя вдохновленными и еще сильнее хотели отправиться в свою первую земную миссию.
Казалось, воодушевлены были все, кроме Седьмой. Она первая вылетела из класса, будто что-то вспомнила или какая-то мысль только что ее пронзила.
Глава 8. Тайный договор
Коридоры после уроков всегда становились чуть темнее. Свет не исчезал, просто становился глубже, мягче, словно настраивался на частоту раздумий. Души разлетались по своим делам, оставляя за собой тонкие белые следы, похожие на эхо от радужных крыльев.
Седьмая летела быстро, почти стремительно, хотя сама еще не понимала, куда. Ее свет дрожал. Но не от страха, а от того, что новое понимание буквально искрилось внутри. Ее трясло изнутри, как бывает после внезапного прозрения.
«Надзиратели… Без надзирателей… Зеленая кошка приходит одна… Ну, конечно, никакая это не песня… Это пароль…»
Жан прошептал это тихо, но разборчиво, его голос снова и снова звучал в сознании Маленькой Новой Души. Гид ничего не заметил, ничего не понял. Он решил, что это бессвязная метафора или строчка из земной памяти травмированной Души.
Но Седьмая почувствовала нечто другое. Эти слова ложились в ее свет как ключ, как будто были предназначены именно ей. И это осознание пришло только сейчас. Только сейчас, когда гостья сказала слово «надзиратели».
Маленькая Душа остановилась в коридоре слишком резко и тут же мягко столкнулась с кем-то светящимся.
– Эй! – рассмеялся Пятый, слегка откатившись назад. – Седьмая? Что случилось? Ты летишь так, словно тебя кто-то преследует.
– Нет… никто… – она вздохнула. Ее свет дрогнул. – Мне нужно… кое-что понять, кое-что узнать…
– Ты странная сегодня, – заметил одноклассник, но не осуждающе, а с добрым любопытством. – Даже для тебя странная.
Седьмая попыталась собрать рассыпавшиеся мысли, но они все равно складывались в одно:
«Зеленая кошка. Приходит одна. Или по крайней мере без надзирателей.»
Это пароль. Это код для нее. Она подняла на Пятого глаза.
– Ты собираешься быть физиком в земном воплощении, верно?
Одноклассник кивнул. Седьмая приблизилась вплотную.
– То есть у тебя будет технический склад земного ума и сейчас ты практикуешься в этом направлении?
– Нуу… Пока скорее теория, а не практика, но направление верное. Почему ты интересуешься этим вопросом?
– Я была в одном месте… И мне сказали одну фразу. И… я не могу поговорить об этом с Гидом или Учителем. Они не должны знать. Тот, кто сказал эту фразу, сделал это тихо, но не случайно.
Пятый нахмурился, его свет сузился, будто он концентрировался, как настоящий будущий физик.
– Какую фразу? Где ты была?
Седьмая глубоко вдохнула, так глубоко, как могут вдохнуть те, кто вообще не дышит.
– В лазарете… Я была в лазарете и Одна Душа сказала: «Зеленая кошка приходит одна. Или по крайней мере без надзирателей.»
Пятый моргнул. Один раз. Второй.
– Лазарет? Кошка? Это… нетривиально, – наконец, сказал он. – И звучит как код. Но почему тебе?
– Я не знаю, – прошептала Седьмая. – Но я почувствовала сегодня, наконец… будто он оставил это послание именно мне. И будто хотел, чтобы я вернулась. Но без Гида. И без Учителя. Без тех, кого можно назвать надзирателями.
Она замолчала, а затем добавила, еще тише:
– Мне нужно вернуться в лазарет.
– Что вообще такое этот «лазарет»?
– Там – раненые Души…
– Ага… Допустим.
Свет Пятого стал чуть ярче, когда он понял, к чему все идет.
– Седьмая… Ты ведь понимаешь, что без пропуска ты туда, наверняка, не попадешь?
Она кивнула.
Пятый завис в воздухе. Его вибрации выровнялись. Классический режим размышления. Он всегда входил в него, когда рассчитывал вероятности.
– Ты хочешь украсть пропуск Гида? – спросил он, наконец.
– Нет, – покачала собеседница световой головой. – Я хочу, чтобы ты помог мне попасть туда. Любым способом. Ты же понимаешь, как работают частоты дверей. Ты же готовишься быть физиком.
Пятый вздохнул. Он любил сложные задачи. Он любил тайны. И больше всего он любил исследовать.
– Ладно, – сказал он и приблизился. – Я не знаю, что задумал тот, кто сказал тебе этот код. Но я знаю одно: здесь мы в безопасности и все, что мы сделаем тут, не будет ошибкой. Покажи мне место, куда нужно попасть.
Два ученика подлетели к огромной серой двери лазарета. В этот раз она гудела низкими вибрациями, будто предупреждала: назад. Пятый вытянул имитированную руку и остановил Седьмую.
– Ни на что не нажимай. Ничего не трогай. Просто дай мне пару мгновений.
Он поднес ладонь из света к полю, которое окружающее пространство создавало вокруг входа. Дверь была живая: реагировала на приближение, дышала, перетекала оттенками серого. Седьмая не заострила на этом свое внимание в прошлые два раза.
Пятый сосредоточенно завибрировал и как будто начал слушать вибрацию двери. Это выглядело странно: будто он играет в «угадай мелодию», которой не существует. Наконец, он произнес:
– Она работает на распознавании подлинности вибрации. Копия пропуска – бесполезна. Но если я изменю собственное свечение на частоту Гида…
– Ты умеешь так? – выдохнула Седьмая.
Друг не ответил, только улыбнулся. И его свет начал перестраиваться. Белое сияние стало чуть холоднее, приобрело серебристые нотки. Мягкие пульсации замедлились. Он будто надел на себя энергетическую маску.
Дверь дрогнула. Пятый приложил ладонь. И дверь… открылась. Прямо перед ними.
– Быстро! – он подтолкнул подругу внутрь. – Пока она не поняла, что это была подделка.
Седьмая влетела в коридор, ведущий в лазарет. Пятый – за ней. Дверь захлопнулась.
Тишина лазарета давила. Свет был приглушенным, неподвижным, почти тяжелым. Седьмая знала путь, она чувствовала энергию Жана. Она помчалась вперед, Пятый – за ней.
Комната Жана была такой же темной, как и раньше. Дверь сама приоткрылась, едва Седьмая приблизилась.
Жан был в земной человеческой форме. Он поднял голову.
– Я ждал, – сказал он тихо.
Но теперь его голос звучал не разрушенно, а удивительно ясно.
– Ты пришла без Гида. Ты поняла.
Седьмая выдохнула.
– Это не самая простая задачка для юных Душ.
Пятый подтверждающе кивнул. Жан слегка улыбнулся. Впервые. И свет вокруг него стал чуть… белее.
– Хорошо. Тогда слушайте внимательно, – произнес он. – То, что я скажу дальше… изменит не только ваш путь. Это изменит и мой.
Человек принял привычную форму Шара и пригласил молодые Души следовать за ним, глубже внутрь, в самую темноту угла комнаты. Как будто там было больше шансов, что никто не подслушает их разговор.
Жан какое-то время молчал, изучая Пятого так пристально, будто решал, можно ли доверять новому знакомому, посетившему его обитель восстановления. Пятый неловко ерзал светом, будто чувствовал на себе слишком внимательный взгляд.
– Забавно… – проговорил наконец Жан. – Очень забавно. Я думал, она придет одна.
Он кивнул на Седьмую.
– Но ты привела с собой его.
Пятый моргнул белым свечением.
– Ты… ожидал Седьмую? – осторожно спросил он.
Жан усмехнулся уголком света.
– Ожидал? Нет. Я не ожидал. Но я рассчитывал. Разница тонкая, но важная. – Он посмотрел прямо в Седьмую. – Ты ведь почувствовала, что мне нужно было сказать это именно тебе. Не Гиду. Не другим. Тебе. Я сам все понял только под конец вашего визита.
Седьмая не ответила. Она не знала, что сказать. Внутри все все еще дрожало как тонкая струна, задетая краешком непонятной тайны.
Пятый нахмурился:
– Но почему мы? Мы ведь… – Он осекся. – Мы ведь почти ничего не знаем. У нас нет опыта. Мы… пока совсем никто и ничто.
Жан посмотрел на Пятого и долго не отводил взгляд. Неожиданно его свет стал мягче.
– Видишь ли, друг… – он говорил медленно, будто подбирал каждое слово. – Иногда именно такие Души и оказываются самыми важными. Потому что у них нет искажений. Нет ожиданий. Нет прошлого, которое тянет. Вы – чистый лист. И именно такие Души могут изменить направление судьбы другой Души… даже не понимая этого.
Пятый растерянно погас и вспыхнул снова.
– Я… не уверен, что понимаю…
– И не нужно, – вмешалась Седьмая. Она вдруг поняла, что чувствует Пятого очень ясно, как будто была рядом с ним в одном ритме. – Просто… Может, я оказалась в нужном месте в нужное время. А потом ты оказался рядом. Когда нужно. Может быть, случайно.
– Случайно… – повторил Пятый.
Жан тихо усмехнулся:
– В мире Душ случайностей не бывает. Даже если вы еще слишком юны, чтобы это понимать, вы ведь это чувствуете.
Он помолчал и добавил:
– Она привела тебя потому, что именно ты нужен. Но она еще сама не знает, почему. А ее привели, потому что Источник дал на то свое позволение.
Седьмая вздрогнула. Она хотела спросить, что Жан знает про нее, но боялась услышать ответ. Определенно, не только в случайностях было дело.
Вместо вопроса Маленькая Новая Душа сказала:
– Мы пришли за правдой. Той, что ты не сказал при Гиде.
Жан кивнул. Его свет стал ровнее, словно он принял важное решение.
– Тогда слушайте. Но учтите: обратно дороги уже не будет.
Пятый сглотнул свет.
– Мы готовы.
Жан поднял взгляд, и его голос стал глубже.
– Я должен воплотиться на Земле. Снова. Но не один. – Он посмотрел на Седьмую. – Ты должна пойти туда тоже. И он – тоже, – Жан кивнул в сторону Пятого.
Пятый ахнул.
– Но… я же даже не… Я только начал учиться! Я еще не проходил даже симуляции тела! Я не знаю, как… как быть ребенком… как быть человеком… Я… Мы… Мы точно пойдем на Землю, но пока еще достаточно рано об этом говорить.
Седьмая положила кусочек своей светящейся сферы рядом с одноклассником – жест, который у Душ означал поддержку.
– Ты не должен все знать заранее. Я тоже ничего не знаю. Мы вместе.
Пятый посмотрел на нее, и его свет окреп.
Жан продолжил:
– Мы должны пойти втроем. Иначе… иначе узел не развяжется.
Седьмая нахмурилась.
– Какой узел? Твоя карма?
Жан долго молчал.
– Не только моя.
Пятый побледнел светом.
– Ты про… нас? Но мы только родились, у нас еще не было воплощений, у нас еще нет кармы.
Жан посмотрел прямо на Седьмую.
– В нашем пути есть пересечения. Старые. Глубокие. Очень древние. Настолько, что их даже не видно в обычной кармической книге. Они… спрятаны под слоями эпох.
Седьмая ощутила странное покалывание внутри, будто ее душа пытается вспомнить, но память закрыта.
– Но… мы же новорожденные… – прошептала она. Неужели Жан не слышал, что только что сказал ему Пятый?
Жан посмотрел на нее так, будто хотел сказать больше, но не имел права.
– Некоторые вещи… сложнее, чем кажутся.
Пятый попытался понять:
– То есть мы… связаны? Но как? Почему именно мы?
Жан ответил тихо:
– Когда Душа стоит перед поворотом судьбы, она ищет тех, кто сможет пройти рядом. Иногда – случайно. Иногда – по зовущей вибрации. Иногда – по древнему следу, который сама уже забыла.
Он улыбнулся печально.
– Седьмая пришла сюда не просто так. А ты пошел за ней. Значит, вы должны быть рядом.
Седьмая почувствовала, как внутри нее что-то щелкнуло – маленький, едва слышный звук… словно что-то древнее вздрогнуло в своем сне.
– И что мы должны сделать на Земле? – спросила она.
Жан выдохнул свет… тяжело.
– Помочь мне развязать узел. Который я не смог пройти сам.
– Но как? – Пятый почти шептал.
Жан посмотрел на них твердо:
– Вы должны меня найти. Там. Внизу. Как бы вы ни были слепы… как бы ни забыли… что бы ни происходило… Вы должны почувствовать.
Он произнес почти шепотом:
– Главное, не забывайте Зеленую кошку.
У Седьмой перехватило свет, так сильно, что в комнате мелькнула золотая искра. Но память все еще не открылась.
Жан завершил:
– И когда вы найдете… меня… а до этого друг друга… – он посмотрел на обоих так, как будто видел будущее, – тогда все станет на свои места.
Пятый держался за подругу светом, ему было не по себе, но он дал твердое обещание:
– Мы найдем.
Седьмая тихо дополнила:
– Найдем. Обязательно.
Жан кивнул.
– Тогда… Мы сделали свой выбор. Мы приняли решение. Втроем. Подпишем контракт воплощения вместе. Тайно. Без Гида. Это опасно. Но иначе – никак. Если Наставники узнают, они не согласятся. Главное, что Источник дал добро. Остальных не стоит вмешивать раньше времени.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.