Крик из прошлого. Воронье гнездо

Глава 4

Неудачная депортация

Отдышавшись после погони в уютном кресле на кухне – она была больше гостиной и комнаты, в которой меня поселили, – я снова стал собираться на улицу. Прошла пара часов, организаторы охоты на меня, скорее всего, разбрелись по домам, а я все еще не осмотрел деревню как следует. К тому же хотелось узнать, почему деревенские ополчились на меня ни с того ни с сего. Может, удастся кого-нибудь из них отловить и расспросить, а если нет и шайка малолетних бандюганов до сих пор караулит меня, я больше убегать не буду. Начнут бить – пускай. Посмотрим, что из этого выйдет… Не сидеть же мне безвылазно дома все лето, в конце-то концов!

Я вышел за калитку, заранее оглядевшись по сторонам. Никого не было видно, не считая гусей, пасущихся на соседней поляне. Снова ступив на дорогу, я решительно пошел в сторону магазина из красного кирпича, где услышал команду в свой адрес: «Гнать». Возле магазина никого не оказалось. Храбрость до краев наполнила мое сердце, и я двинулся дальше осматривать достопримечательности поселения максимум в двести домов.

В планах была прогулка по асфальтированной дороге, которая шла по прямой, не сворачивая, но, увидев чуть в стороне реку, я решил изменить маршрут. Насыпная дорога уходила вправо. С одной стороны рос ивняк, с другой – тополя. Оказавшись здесь, я понял, что дошел до окраины деревни. Позади остались дома и хозяйственные постройки, а впереди раскинулись широкие поля, холмы, заросшие березами и елями, и бесконечный горизонт.

Подъезжая накануне к Вороньему Гнезду, я уже видел одну речку. Это была вторая, значит, где-то пряталась третья. Не знаю почему, но меня всегда привлекала вода. Я уверенно плавал, подолгу задерживал дыхание. Вот чего действительно не хватает в городах, так это рек и водоемов.

– Эй, непонятливый!

Я не из трусливых, но в тот момент затылок покрылся мерзкими мурашками. Резко развернувшись, я увидел ту же шайку малолетних преступников. Правда, на этот раз их было меньше: три парня и девчонка. Рассмотрев их получше, я понял, что мне несдобровать. Амбал, рыжий крол, тощий, прыщавый паренек и лупоглазая девчонка с веснушками по всему лицу пытались уничтожить меня взглядами.

– Слава богу, я вас нашел, – нервно хихикнул я, – а то бы не заснул, мучаясь в догадках, какого черта вам от меня надо.

– Ты немного двинутый, да? – скрещивая руки на груди, спросила конопатая и добавила, обращаясь к главарю: – Может, он правда того? Вдруг хуже сделаем?

– Да куда хуже, – ответил он. – Похоже, тут и без нас запущенный случай.

– Я вообще-то рядом стою и все слышу! Чего пристали, спрашиваю?

– Типа спасаем, – пожал плечами рыжий, подходя ко мне ближе. – Спасибо можешь не говорить.

– Какое еще на хрен спасибо?!

Разговор снова становился до неприличия странным. Я подумал, что психоз накрыл всех деревенских одновременно. Мне стало не по себе.

– Извини, горожанин, – сказал амбал.

И тут же мне на голову надели мешок. Кто-то подобрался сзади.

Несколько человек налетело с разных сторон, я не успел даже пикнуть. Мне связали руки и поволокли меня, не обращая внимания на истерику, которую я закатил.

Услышав звук подъезжающей машины, я по-настоящему испугался, а когда мою тушку бесцеремонно засунули в автомобиль, и вовсе потерял дар речи. Я думал, максимум, что может сделать враг, – наградить тумаками. Но с каждой минутой пребывания в плену фантазия рисовала все больше ужасов.

Мы ехали, подпрыгивая на каждой кочке, водитель вел так, будто за нами шла погоня. В какой-то момент я перестал сопротивляться и стал прислушиваться к воплям в машине. Сидящие рядом со мной и те, кто был на передних сиденьях, кричали друг на друга, спорили, как лучше ехать, как меня высадить и сделать так, чтобы я не вернулся. Наверное, если бы они обсуждали, где закопать мой труп, это звучало бы не так странно и пугающе…

Мешок на голове мешал дышать, не говоря уже о том, что я ничего не видел. Ребята справа и слева от меня не могли усидеть спокойно, то и дело подпихивали меня под ребра, но я мог поклясться, не специально. Чувствовал, что они напуганы. Меня вдруг посетила мысль – может, они действительно душевнобольные и думают, что сейчас происходит операция по спасению человека. Они говорили о безопасности и о том, что должны защитить меня от себя. Это было действительно жутко.

Потом, помимо людских голосов и звука тарахтящего мотора, я вдруг услышал шум. Начался дождь, причем очень сильный. Капли звонко барабанили по крыше, по стеклам. Автомобиль начало заносить в разные стороны. Деревенские завопили еще сильнее.

– Стой, Глеб! Стой! – завизжала девчонка справа от меня, сильно сжав мою ногу.

Я зашипел от боли.

– Не пустит! – раздалось спереди. – Дальше нет ходу!

– Выпускай его, Рыжий!

– Сначала надо спросить! – возразил парень по левую руку от меня. – Снимать мешок?

– Давай уже!

Я думал, без мешка станет светло, и заранее прищурил глаза, но в этом не было необходимости. Ливень был такой силы, что казалось, никакого солнечного утра в деревне и вовсе не было.

Рыжий крол держал в руке мешок из-под муки. Видимо, его друзья не сильно заморачивались, когда давали парню кличку Рыжий.

– Что ты видишь? – крикнул амбал с водительского места, вперившись в меня бешеным взглядом.

Я внимательно осмотрел салон автомобиля – те же лица, что были у реки. Хотя нет, на заднем сиденье вместе со мной сидело не двое, а трое: конопатая, Рыжий и симпатичная русоволосая девушка, на которую я обратил внимание еще в первую встречу с этими ненормальными. Видимо, она-то и накинула мешок мне на голову.

– Психов! – процедил я, снова начиная дергаться.

– Да угомонись ты! – рявкнул амбал.

– Подожди, Глеб, – дрожащим голосом проговорила русоволосая красавица. – Он напуган!

Девушка потянулась ко мне, и я на мгновение застыл. Она сидела у окна, ей пришлось немного отодвинуть веснушчатую подругу, чтобы взять меня за связанные руки.

– Привет, – стараясь говорить спокойно, начала она, – меня зовут Инга… Наверное, все это выглядит пугающе, но мы не желаем тебе зла. Мы хотим помочь. Поверь, ты должен как можно быстрее убраться из деревни!

– Во-первых, в такую погоду хороший хозяин даже собаку не выгонит из дома, а во-вторых, какого черта…

– Так ты тоже это видишь? – ахнула Инга.

– Вижу что?

– Дождь! – хором выкрикнули пассажиры.

– О-о… – обреченно протянул я, получив подтверждение психологического отклонения ребят. – Знаете, это уже не смешно. Плевать, что намокну, просто выпустите меня.

На какое-то мгновение в салоне автомобиля воцарилась тишина, только бушующая снаружи стихия не давала забыть, что все происходящее сейчас – правда.

– Он видит, – вздохнул Рыжий, по-приятельски похлопав меня по спине. – Мы опоздали.

– Зараза! – выругался Глеб.

Сидеть в старых, пропахших пылью и табаком жигулях было неприятно не только потому, что меня похитили, но и по той причине, что, кроме девушек, ко мне жался еще и парень. Места на заднем сиденье не хватало.

– Так вы отпустите меня?

– Отпустим, – вздохнул Глеб. – Только рано радуешься, – добавил он, увидев облегчение на моем лице. – Лучше бы ты успел убраться отсюда, как мы советовали.

– Советовали? – ухмыльнулся я. – Своеобразный у вас подход!

– Приходится. Ладно, развязывай его, Рыжий. Едем обратно.

– И что теперь? – ошеломленно спросил я.

– Что теперь, – недовольно хмыкнула веснушчатая. – Добро пожаловать в Воронье Гнездо.

«Вот психи!» – в который раз подумал я.

Глава 5

Россказни и байки

Мне было любопытно, как Глеб ориентируется в данный момент, ведь ливень стоял непроглядной стеной. Я не первый раз оказался в дождь в машине, но этот ливень был особенный, и похищение тут ни при чем. Если несколько минут назад салон автомобиля разрывался от криков, то сейчас все затихли. Водитель не мог видеть ничего, но его движения были твердыми и уверенными, будто подобное уже случалось прежде; от былой паники не осталось и следа.

Я чувствовал, что мы развернулись и направились обратно к Вороньему Гнезду, страх и беспокойство сменились жгучим любопытством.

– Та-а-ак, – протяжно начал я, – может, все-таки расскажете, что это было? Вы пранкеры, что ли?

– Нет, – обрубил Глеб.

– Знаете, – заметил прыщавый парнишка с переднего пассажирского сиденья, – мы не так уж много гостей принимаем, но я не хочу рассказывать этому городскому черту, что тут происходит.

– Кики! – возмутилась Инга, щелкнув парнишку сзади по макушке.

«Кики, – хмыкнул я про себя, – интересно, это прозвище – производное от Кикиморы?»

– И у меня особого желания нет, – отозвалась веснушчатая. – Я вымоталась, пока мы за ним гонялись по всей деревне.

Ее карие глаза напоминали две огромные смородины. Медные волосы были туго схвачены потрепанной резинкой, острый нос и тонкие губы делали лицо весьма неприветливым. Она не показалась мне уродливой, хотя и красавицей не была, но вот неприятной – весьма.

– Да я вроде не особо скрывался. Думал, намечается драка, а тут такое…

– Да мы тебя со вчерашнего дня караулим!

– Серьезно? – опешил я. – Так вот кто торчал под окнами ночью! – Мне казалось, что на сегодня с меня хватит удивления, но судьба распорядилась иначе. – Вы точно психи!

– Не больше тебя, – парировал Глеб. – Боже! Почему с новенькими всегда так трудно?

– Дело в том, – заговорщическим тоном начал Рыжий, – что мы действительно пытались тебе помочь. Эта деревня… Она про́клята!

– Мы не знаем, что с ней, – поправила Инга.

– Как по мне, – продолжил Рыжий, – так все это – сущее проклятие.

Он, шмыгнув носом, раздраженно посмотрел на Ингу. Мне даже показалось, что ему хочется ее ударить… Хорошо, что между ними сидели мы с Веснушкой. Девушка наморщила высокий лоб и, неопределенно хмыкнув, уставилась в окно, за которым ничего не было видно из-за дождя. Видимо, между этими двумя довольно напряженные отношения.

Как только автомобиль подъехал к остановке у въезда в деревню, стало светлее, я не сразу сообразил, что гроза прекратилась.

«Как быстро началось, – подумал я, – так же и стихло…»

– Хм, странно, – вертя головой по сторонам, пробормотал я. – Такой сильный ливень, а прошел мимо деревни. Как удачно.

– Ага, – хрюкнул прыщавый Кики, – вот это везение! Мы просто счастливчики! – И буркнул еле слышно, но я понял, что фраза адресована мне: – Вот же олень!

– Воронье Гнездо никого не выпускает по прошествии суток, – подала голос Веснушка. – Ты обречен прожить здесь всю свою жизнь. Поздравляю.

– Что значит «не выпускает»?

– То и значит, – ответил Глеб. – Захочешь покинуть деревню – не сможешь. Всегда что-то мешает, как, например, этот ливень.

– В прошлый раз был туман, – задумчиво добавила Инга. – Ехали, ехали, а вернулись обратно.

По-моему, так начинаются все фильмы ужасов. Деревня в глуши, ее странные жители, поверья…

«Надеюсь, – взмолился я про себя, – они не приносят людей в жертву!»

– Да, да, – безрезультатно пытаясь отодвинуться от людей, жмущихся ко мне, кивнул я, – я смотрел «Сайлент Хилл».

– А мы и не ждали, что поверишь, – ухмыльнулся Глеб, – поэтому не прибегали к уговорам. Решили действовать, но ты… В общем, бегаешь отлично.

– Спасибо.

В Гнездо заехали в полном молчании. Сказать по правде, я даже не знал, хочу ли продолжать слушать бредни деревенских. Меня интересовала правда, а не эти байки.

Глеб свернул на насыпную дорогу, идущую вдоль коровьей фермы, по которой я прибыл к дому бабушки вчера. Я думал, меня высадят возле моей крепости, но парень заехал на пустырь позади соседних домов и заглушил машину.

– Дальше пешком, – сообщил Глеб, – ко двору подъехать не могу, если отец узнает, что брал машину, – прибьет.

– Да ты рисковый, – заметил я, выходя из жигулей.

– Как тебя зовут, шутник? – поинтересовался Глеб. – Нам многое предстоит вместе пережить, нужно же как-то обращаться к тебе.

– Слав.

– Слава, значит.

– Не Слава. Слав.

– Ладно, Слав, – сделав ударение на имени, усмехнулся он. – Будем привыкать друг к другу.

– Ни к чему такие жертвы, – хмыкнул я, – эта ссылка всего лишь на лето.

– О-о, – протянул Кики, скаля зубы, – это будет долгое лето для тебя.

– Я не задержусь здесь ни на секунду дольше. И никакое проклятие меня не остановит!

– Хорошая речь, – ответил Глеб серьезно. – Жаль только, что напрасная.

Сидя в кресле на кухне и поедая пирог с клубникой, такой вкусный, что можно с пальцами проглотить, я обдумывал произошедшее сегодня. Бабушка расположилась напротив, она читала книгу в ветхом переплете и иногда потягивала чай из советской сервизной чашки.

– Ба, – прогудел я с набитым ртом, – почему тут не ловит связь? Двадцать первый век все-таки…

– Сотовая вышка есть только в районном центре, милый. Но если тебе нужно позвонить, мы сходим к Тимофеевне, у нее есть стационарный телефон. Не беспокойся, я уже позвонила Артему и сообщила, что ты благополучно добрался… Отец был недоволен, что ты запамятовал с этим, но я взяла вину на себя.

Бабушка улыбнулась, но в ту же секунду ее глаза почему-то наполнились слезами. Она отвернулась и быстро смахнула их.

– А у вас… У вас с ним все в порядке?

– Я просто давно не слышала его голоса, дорогой, – взяв себя в руки, ответила бабушка. – Твой отец слишком занят.

– Это не причина, чтобы не общаться с матерью! По-моему, ты классная… И он должен хоть иногда приезжать к тебе.

– Спасибо, Слав, – тепло улыбнулась она. – Но не серчай на отца. Он выпорхнул из гнезда и стал ответственным за новую семью. Он все делает, чтобы вы были счастливы. Уверена, он не приезжает, потому что на то есть веские причины.

Трудно было сказать, насколько эти причины веские, ведь мы каждые полгода летали за границу, но сообщать об этом бабушке я не стал.

Спустя пару минут раздался стук в дверь, и в дом вошел парень, которого я не видел прежде. Он был высок и крепок, но лицо казалось детским из-за круглых щек и пухлых губ.

Гость улыбнулся, сверкнув зелеными глазами:

– Добрый вечер. Пришел, как и обещал, Анна Петровна.

– Добрый вечер, Костик, – отозвалась бабушка. – Проходи, мы как раз чай пьем.

Парень подошел ко мне и протянул руку. Я пожал его ладонь, грубую и шершавую.

– Ростислав, – зачем-то представился я полным именем, – но зови меня просто Слав.

– Хорошо, Слав, – улыбнулся парень. – А я – Костя… Ну, ты уже это слышал.

Не знаю почему, но я вдруг испытал неловкость, хотя для меня это совершенно неестественно. Навскидку Косте было не больше двадцати пяти лет, но мне он показался таким взрослым и серьезным, что я немного растерялся.

– Ну садись, садись, – запричитала бабушка, – сейчас налью крепкого чаю. Костик – внук Тимофеевны, я пригласила его из-за случая с молодежью. Ты говорил, парни не особо хорошо тебя приняли, так вот я подумала…

– Ба, – заскулил я, – ты серьезно? Телохранителя мне наняла, что ли?

– Не телохранителя. Я просто поговорю с ними. Обещаю, тебя не тронут.

– Константин, – спокойно сказал я, – я польщен, правда. Но, пожалуйста, оставьте это дело мне.

– Но, Слав!

– Ба, я уже сам все уладил.

Я смотрел на этих двоих и терзался сомнениями. Мне хотелось кричать от негодования и одновременно смеяться от бабушкиной инициативы.

– Все в порядке, – улыбнулся я. – Мы уже поговорили с ребятами и разрешили наши недопонимания. Смотрите, я даже умудрился остаться целым и невредимым!

– Похвально, – покивал Костя и обернулся к бабушке: – Не такой он уж и хлюпик, каким вы его представили.

– О, а на этом спасибо, конечно, – скривился я, и мы все рассмеялись.

Злость отступила. Естественно, что бабушка хотела меня защитить и уберечь, не стоило на нее сердиться. Мгновение спустя я даже почувствовал благодарность за то, что она попыталась что-то сделать, помочь, а не просто забыла или не придала значения этому случаю.

Так тепло, как у бабушки, мне еще нигде не было… Родители постоянно ссылались на занятость, а я был предоставлен сам себе. О семейных вечерах вообще знал только из фильмов. Жаль. Семья – самое главное, что есть в нашей жизни.

Глава 6

Проклятие гнезда

Когда мы выпили по чашке чая и доели ягодный пирог, Костя стал собираться домой. Я вызвался его проводить, не просто так, конечно же.

– Слушай, – начал я, – тут такое дело… В общем, ребята, с которыми я познакомился, в один голос твердят, что деревня про́клята, что покинуть ее невозможно. Говорят, мне теперь придется всю жизнь тут прожить.

– И ты им поверил? – хмыкнул Костя.

– Нет, конечно! Просто они даже похитили меня, чтобы вывезти из деревни.

– Похитили? – Брови собеседника поползли к взъерошенной челке. – Это уже новый уровень глумления над новенькими.

– Да, я тоже сначала так подумал, но ребята вели себя настолько убедительно… Все это было похоже на правду. Я в жизни не видел подобной паники.

– Так в этом и смысл шутки – заставить тебя поверить.

– А как насчет дождя? Пошел такой сильный ливень, что ничего не было видно, даже дворники не спасали. А как только вернулись к въезду в деревню, он сразу закончился, будто его и не было вовсе!

Не то чтобы я поверил в бредни деревенских ребят, но забыть о поездке – попытке покинуть Гнездо никак не удавалось. Мне хотелось услышать все аргументы Кости, чтобы убедиться в том, что я свободен.

– Тучи прошли стороной, эка невидаль.

– Но Глеб взял машину у отца без спросу. Разве ради шуток идут на подобное?

– А разве нет?

Костя поморщился, будто проглотил лимон, и неприятно усмехнулся. Этого типа сложно было «прочитать», но мне показалось, что в данный момент я его раздражаю.

– Значит, – не обращая внимания на изменившееся поведение собеседника, продолжил я, – ты или я в любое время можем уехать отсюда?

– Естественно. Слушай, я только решил, что ты нормальный парень, и на́ тебе – поверил детским байкам! Займись чем-нибудь полезным лучше. Бабушке вон помоги, а то весь фундамент трещинами пошел.

– Да я бы с радостью, – краснея, ответил я, – только не умею…

– Не страшно. Завтра приду помогу. И тебя научу.

Костя достал из кармана пачку сигарет и закурил, чиркнув спичкой. Давно не встречал это незатейливое приспособление в обиходе. Приятный запах подпаленного дерева сменился едким дымом сигареты. Я поморщился и даже на шаг отступил, не скрывая недовольства, что приходится нюхать эту дрянь.

– Самое страшное в нашей деревне, – заговорил Костя, – это быть недостаточно самостоятельным и не знать обыденных вещей, нужных для жизни. – Он сделал очередную затяжку яда и продолжил: – Впрочем, так во всех деревнях. До завтра, Слав.

Внук Тимофеевны оставил меня в смятении, наедине с мыслями и ощущениями, в которых я пока не мог разобраться. Я видел поведение деревенских, чувствовал их страх и негодование. Не могут люди так играть ради обычной забавы… Или могут?

Я не собирался покидать деревню в ближайшие три месяца, ссылка предстояла долгая. Да и от теплоты бабушкиного дома, ее заботы, а также выпечки тоже не хотелось отказываться, но мысли о сегодняшнем происшествии не давали покоя. Я не мог просто сидеть и ждать. Мне было необходимо разобраться с проклятием Вороньего Гнезда, если оно вообще существовало.

Где находится выезд из деревни, я запомнил хорошо, поэтому после разговора с Костей мне не составило труда добраться до остановки с кривой и ржавой табличкой: «Воронье Гнездо». Я немного постоял напротив ветхого строения – оказывается, даже кирпич может быть ветхим, – а потом быстрым шагом стал отдаляться от него.

Я не чувствовал аромата свежести, как обычно бывает после дождя, даже пыль на насыпной дороге не прибило недавно прошедшим ливнем. Меня не покидало волнение, но я решительно пошел вперед.

Примерно после получасовой прогулки я почувствовал первые капли вновь начинающегося дождя. Волосы на руках и затылке неприятно вздыбились то ли от холода, то ли от предчувствия надвигающейся угрозы. Где-то внутри я ощутил колющий страх, но все равно упрямо продолжил путь.

«Это всего лишь байки, – твердил я себе. – Костя сказал, что в любое время можно покинуть деревню, значит, так и есть. Он серьезный парень, ему верить можно!»

В какой-то момент солнечный день превратился в угрюмые сумерки, я будто оказался в параллельной вселенной, где никто не знает, что такое свет. Тучи сгущались, дождь не собирался сбавлять пыл, наоборот, с каждой секундой усиливался. И вот уже потоки ливня с неистовой яростью хлестали по лицу, ветер рвал с меня футболку, а разветвленные молнии, похожие на мертвые сучья, рассекали небо прямо над головой. Раскаты грома каждую минуту сопровождались ослепительной вспышкой.

– Что за бред?! – выкрикнул я в небо. – Какое, к черту, проклятие? Не верю!

Конечности давно заледенели, изо рта валил пар, я продрог как собака, но не отступался от цели! Я не вынесу жизни в клетке! Со мной никакое проклятие не совладает!

Ливень с каждой минутой все больше и больше прибивал меня к земле, будто желая замуровать мое тело в оковах щебенки. Вода была повсюду, она заливалась в рот и уши, не давала открыть глаза. Было трудно что-то увидеть и разобрать, но я ясно помню, как куст ивняка рядом со мной словно взорвался от разряда молнии. Я упал на колени, загребая мокрую почву руками. Это было не просто совпадение. Предупреждение.

– Да понял я! – задыхаясь от гнева, прокричал я. – Все, хватит!

Так же на четвереньках я развернулся на сто восемьдесят градусов и пополз обратно в деревню. Футболка и шорты неприятно липли к телу, в кедах хлюпало, а стекающая с челки вода приводила в бешенство. Сил идти не было, их почти не осталось даже на то, чтобы передвигаться ползком, но выбора мне никто не предоставил.

Инстинкт самосохранения не давал останавливаться. Только благодаря тому, что желал выжить, – а ведь я нутром чувствовал, что моей жизни угрожает настоящая опасность, – мне удалось вернуться к выезду из Гнезда. Увидев искаженное очертание кирпичной остановки за стеной ливня, я сделал усилие и переправился через барьер. Не совсем понял, как это произошло, но я будто вынырнул из вертикального водоема, переползая через черту, определенную погодной аномалией. Как только я оказался на той стороне, дождь прекратился…

И вот теперь я лежал на сухой насыпной дороге почти возле остановки с названием деревни и не мог поверить в случившееся. Солнце припекало, быстро высушивая оголенные участки кожи. Ненастье снова обошло деревню стороной. Уже дважды за день. Но самым странным и страшным во всей этой чертовщине было ощущение при переходе через незримую стену. Ведь тогда я понял – граница существует!

Я приподнял голову и посмотрел туда, откуда только что приполз, – солнце в зените, в траве стрекочут кузнечики, а нежно-голубое небо совершенно свободно от грозовых туч. Снова уронил тяжелую голову на теплую щебенку.

– Тронулся умом так же, как эти деревенские, не иначе, – прошептал я с закрытыми глазами. – Что это было? Галлюцинации?

– Сам ты галлюцинация, – проник в уши скрипучий голос.

Я, щурясь, приоткрыл глаза. Надо мной навис размытый силуэт, уставивший руки в боки. Собрав последние силы, я поднял корпус и сел, снова задрав голову. Мне хотелось рассмотреть обладателя такого неприятного голоса. Веснушчатая лупоглазая девчонка с медными волосами, забранными в пучок на затылке, сверлила меня недовольным взглядом.

– Отряд спасателей прибыл! – неожиданно громко воскликнул я.

– Ну точно идиот! – выпалила она, скрестив руки на груди и злобно надувая щеки. – Какого черта тебя туда понесло? Да еще пехом… Одного раза не хватило?

– Значит, Воронье Гнездо – действительно проклятое место? – пропустив вопросы девчонки, пробормотал я. – До сих пор не могу поверить в это.

– Придется уж, – хмыкнула она. – Ладно, пошли! Я живу тут недалеко… Чаем напою.

После такого приключения было сложно отказаться от чашки крепкого горячего чая. К тому же без посторонней помощи я вряд ли смог бы вернуться домой. Предложение было принято с превеликим удовольствием.

Глава 7

Легкого пара

Дорога от остановки до дома Веснушки заняла довольно длительное время, хотя жилище моей новой знакомой находилось недалеко от въезда. Я повис на девушке без доли стеснения, закинув руку ей на шею, она пыхтела от натуги, но волокла меня, как истинный спасатель. Иногда я поворачивал голову, чтобы посмотреть на ее недовольное лицо, и улыбался, словно полоумный, но она и это терпела с достоинством. На самом деле я был в состоянии идти самостоятельно, но разве можно отказать себе в таком веселье?