Любовь, ненависть и углеводы

Мистер Беннетт тепло засмеялся, вставая из-за стола. Он по-отцовски похлопал Логана по плечу и тихонько вышел из пекарни.

Логан усмехнулся и его взгляд автоматически упал на её место. Лучи вечернего солнца без препятствий падали на асфальт. Следы шин исчезли за ночь, но воспоминания остались жить. Логан достал телефон. Написал нелепое «Как ты там?»и отправил, пока не передумал.

— Через два часа здесь? – улыбнулась Алекс, закидывая лямку сумки на плечо. Она улыбалась так, как будто и не было всех этих проблем.

— Совершенно верно.

— Окей, я тогда пойду.

Телефон Логана издал характерный звук. Он закрыл за кудрявой дверь и сел на подоконник. Достал телефон и его сердце сжалось.

Хоуп:

«Всё хорошо, спасибо»

«А ты как? Как там пекарня?»

Он улыбнулся. Переписка продолжалась до тех пор, пока не появился Джеймс. Он похлопал Логана по плечу и сел напротив.

— Итак, ты хотел поговорить?

— Да. Ты слышал песню Алекс? – Логан нехотя отложил телефон и принял серьёзный вид.

— Конечно. Я в шоке, что она так просто отдала её.

— Она и не отдавала. Подписала договор о передаче прав, совершенно не читая его.

Джеймс закрыл глаза, стуча пальцами по столу. Он раздражённо выдохнул, подперев подбородок на ладонь.

— Я хочу, чтобы ты ей помог.

— Я бы с радостью, но…

Джеймса перебил дверной колокольчик. Алекс вошла в пекарню, и, увидев Джеймса, уже хотела уйти. Логан взял девушку за руку и притянул к себе.

— Прошу. Пожалуйста.

— Не дождёшься!

Логан выбежал из пекарни, запирая дверь. Подойдя к окну, он крикнул:

— Кофемашина включена, можете есть сэндвичи. Удачи в работе.

Алекс открыла рот от возмущения и ринулась к двери. Попытка открыть дверь не увенчалась успехом. Она побежала к задней двери. Безуспешно.

Джеймс молча наблюдал за бушующим ураганом по имени Алекс. Он достал телефон, открыл новую заметку и приготовился работать.

— Я просто не понимаю, почему ты не обратилась ко мне сразу! — Джеймс хлопает ладонью по столу. — Я знаю эту индустрию, я знаю законы, я…

— Потому что ты всегда всё знаешь! — перебивает его Алекс. — А потом в какой-то момент исчезаешь, потому что у тебя Лили, у тебя суд, у тебя важные дела! А я — просто «Алекс», к которой можно заглянуть, когда всё остальное надоело!

— Это не так, и ты это знаешь!

— А может и знаю. А может и нет. Потому что ты ни разу не сказал, что я хоть что-то значу!

Он резко встаёт с места, делает пару шагов и притягивает её к себе:

— А ты сказала? Хоть раз? Или тебе удобнее делать вид, что тебе вообще никто не нужен?

Алекс сжимает кулаки, зубы стиснуты:

— Потому что каждый, кому я верила, сваливал при первой же возможности. А я не хочу… не хочу снова.

— А я не хочу быть твоей грёбаной «скорой помощью», Алекс!

— Да не льсти себе, ты даже не «скорая». Так, волонтёр с флаером.

— О-о-о! Прекрасно! Значит, я идиот, что печеньки носил, кофе варил и песни слушал!

— Ты не идиот. Ты — эмоциональный шантажист!

— А ты — чертовски сложная!

— Знаю. Знаешь, как сложно быть мной?! Попробуй поорать в подушку с демо в руке, которое спёрли, и с горлом в узел, потому что все вокруг умнее, талантливее и с продюсерами!

Алекс фыркает и хватает салфетку, швыряет в него — он успевает поймать.

— Ты бесишь меня!

— Я знаю, — спокойно отвечает он. — Но ты всё равно здесь.

— Да даже если бы ты остался единственным человеком на земле, я бы ни за что не осталась рядом с тобой!

Она разворачивается к двери, как будто снова собирается попытаться её открыть.

— Но ты останешься, — с улыбкой произносит Джеймс, наклоняя голову в бок. Его глупая, упрямая улыбка говорит о многом.

Алекс замирает, делает шаг назад к нему.

— Горькая правда, — отрезает она.

Пауза. Тишина настолько плотная, что слышно, как закипает вода в кофемашине.

Долгая пауза. Они оба тяжело дышат. Алекс молчит, потом подходит к кофемашине, запускает её. Шипение пара — как нервный смех этой ночи.

— ТЕБЕ КАПУЧИНО С КОКОСОМ?! — орёт она, не оборачиваясь.

— ДА, СПАСИБО! — не менее громко отвечает он.

— БЕЗ ПЕНКИ, ПРАВДА?!

— ДА, БЕЗ!

— И КРУАССАН?!

— ЕСЛИ НЕ ТРУДНО!

Шипение стихает.

— Садись. Песню вернём. А потом разберёмся, кто из нас больше заноза.

— Уже сажусь. Только предупреждаю: если будешь петь под нос с фальшью, я уйду.

— Если уйдёшь — второй кофе не получишь.

Они смотрят друг на друга. Не улыбаются.

Но воздух стал легче. Потому что они вместе.

Алекс ставит перед Джеймсом чашку с очень приличным слоем пенки.

— Без пенки, да? — сладко улыбается, как будто тут всё идеально.

Он смотрит на чашку, потом на неё.

— Ты издеваешься.

— Конечно. Ты ведь сам сказал, что я сложная.

Он берёт ложку, сдувает пенку демонстративно.

— Всё равно вкусно.

— Чёрт. Значит, завтра налью с солью.

— Ты даже в кулинарной мести талантлива.

— А ты даже в разочаровании — не разочаровываешь.

Пауза. Они оба почти улыбаются, но упрямо делают вид, что всё ещё злятся. Алекс достаёт черновик песни, кладёт перед ним.

— Ладно, раз ты тут — работай.

— Только если пенку будешь взвешивать на граммы.

— Ты несёшь какой-то бред.

— Ты тоже, но тебя же это не останавливает.

— Мудак.

Джеймс хмыкнул и погрузился в работу. Эта ночь явно сделает их ближе.

Спустя время он что-то бормочет о правках в контракте, чертит схемы, водит пальцем по экрану.

Алекс не отрывает взгляда от его лица, пытаясь сосредоточиться.

— Подожди… ты можешь повторить? — шепчет она, нахмурившись.

Он замирает на секунду, в упор смотрит на неё.

— Я сказал… — голос его вдруг становится ниже, медленнее, — что, если мы подадим апелляцию, шансы вернутся.

Алекс кивает, но взгляд всё ещё на его губах.

— Ага… логично.

Джеймс улыбается едва заметно.

— Ты смотришь так, будто я волшебное существо.

— А ты смотришь так, будто вдруг меня вспомнил.

— Я и не забывал, — прошептал он, смотря в её глаза.

Алекс глубоко вздохнула, пытаясь снять тягучее напряжение внутри груди. Они были настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга. Алекс чуть закусила губу и отодвинулась.

— Кхм… что там дальше?

— Ну да, точно, — Джей прокашлялся и продолжил объяснять их дальнейшее действие. – Нам надо достучаться до этого продюсера. Можем утром вместе поехать в студию и прижать его к стене. Я в переносном смысле.

— Эх, я только хотела одолжить биту у Аарона, — пошутила девушка, нервно теребя кудрявый локон.

— Ну да…

— Может отдохнём? А то мы как сонные мухи с тобой, даже эспрессо не помогает.

Джеймс кивнул, вытянув ноги под столом. Алекс похлопала его по плечу и быстро ушла на кухню, как будто бежала от нахлынувших чувств.

Но она ещё не знает, что бежать уже некуда. Особенно от того, кто поселился глубоко в сердце.