Нежная подруга

– Не прикасался ли он к тебе?

Эмили отрицательно покачала головой, чувствуя, как лицо ее медленно заливает румянец.

То, что произошло между ними, было ее виной, и она не позволит, чтобы с Дрейвеном что-то случилось из-за этого.

– Он хороший человек, отец.

– Он дьявол.

– Снова за старое, да? – язвительно спросил Дрейвен, натягивая поводья. – А я-то думал, что вы найдете для меня новое оскорбление.

– Негодяй!

Дрейвен обратил скучающий взгляд на Саймона:

– Сдается мне, брат, что тебе стоило бы научить графа, как ругать своего врага. Его попытки по большей части никуда не годятся.

Граф шагнул к Дрейвену, но Эмили удержала его:

– Прошу вас, отец.

Граф остановился и, посмотрев на дочь, кивнул.

– Пойдемте, милорд, – сказала Эмили Дрейвену. – Я велю вас устроить.

– Мы раскинем лагерь за пределами…

– Нет, – резко возразила Эмили. – Вы приехали на свадебный пир, и я требую, чтобы вы на нем присутствовали.

– Вы требуете? – удивился Дрейвен.

– Да. – Эмили упрямо вздернула подбородок. – А теперь слезайте с коней и оставьте их на попечение конюха.

Дрейвен с Саймоном переглянулись.

– Как ты думаешь? Не утратила ли эта девица окончательно свой рассудок, вернувшись домой?

Саймон снисходительно пожал плечами:

– Я сделаю так, как ты решишь. Мне все равно – внутри или снаружи.

– Дадите ли вы клятву, что никому из моих людей не причинят вреда? – спросил Дрейвен, обращаясь к отцу Эмили.

– А вы поверите моей клятве? – спросил, в свою очередь, Хью.

– Поверю – ради их безопасности.

– Тогда можете спать спокойно. В этих стенах вам ничто не угрожает.

Дрейвен кивнул и жестом велел своим людям спешиться.

Эмили с облегчением вздохнула. Вдруг ей удастся помирить отца с Дрейвеном? Все же она заметила, что Дрейвен не убрал руку с рукояти своего меча, поднимаясь по лестнице. Саймон шел на один шаг позади него. Отец пребывал в крайнем напряжении.

Да, наверное, надеяться на примирение – это чересчур. Хорошо, если все обойдется без кровопролития.

Эмили взяла отца под руку и повела гостей в башню.

В большом зале толпились гости, прибывшие на свадьбу. Все весело болтали, пробовали угощение. Никогда еще Эмили не видела такого количества гостей в отцовском замке. Но в толпе не видно было сестер.

Эмили заметила, что Дрейвен весь напрягся. Она резко остановилась и спросила отца, который терпеть не мог больших собраний, как и Дрейвен:

– Почему столько гостей, отец?

– Так пожелал Найлз, – помрачнев, ответил Хью. – Мне вовсе не хотелось, чтобы этот брак начинался еще хуже, чем уже есть. Я хочу только, чтобы Джоанна была счастлива, вот и решил, что будет лучше потакать своему новообретенному сыну.

Графа окликнул какой-то незнакомец. Рядом с ним стоял Найлз и кривил губы в злобной досаде.

Что в этом человеке вызывает у Эмили такую неприязнь? И почему этого не видит Джоанна?

Эмили заметила по лицу отца, что ему не хочется идти, но он все же извинился и, поцеловав дочь, шепнул ей на ухо:

– Я вернусь, как только смогу.

Когда отец ушел, Эмили обратилась к Дрейвену:

– Я и представить себе не могла, что будет вот так.

Она не видела Дрейвена таким напряженным и резким с тех пор, как он впервые приехал в Уорик с людьми короля.

– Мы устроим лагерь у…

– Нет, – резко возразила Эмили и взяла Дрейвена за руку, чтобы не дать ему уйти. – Здесь хватит комнат на всех.

– Эмили! – раздался радостный крик Джоанны, и чьи-то руки схватили Эмили за талию. – Ты приехала! Не могу в это поверить.

Эмили рассмеялась и крепко обняла сестру. Но когда она взглянула на Джоанну, то улыбка сошла с ее лица. У сестры был такой измученный вид. Она сильно похудела и заметно осунулась.

– Ты больна? – встревоженно спросила Эмили.

– Нет, – как-то неуверенно ответила Джоанна. – Просто много занималась приготовлениями к свадьбе.

Джоанна что-то скрывала. Эмили чувствовала это. Но сейчас было не время для расспросов. Эмили заставила себя улыбнуться и познакомила Дрейвена с сестрой.

– Сочту за честь познакомиться с вами, – проговорил Дрейвен с почтением. – Леди Эмили постоянно говорит о вас, и я вижу, что она права. Вы станете самой красивой новобрачной.

Джоанна смущенно зарделась:

– Благодарю вас, милорд.

– Джоанна! – раздался вдруг грозный голос Найлза.

Джоанна вся съежилась, услышав этот окрик, и торопливо произнесла:

– Мне нужно идти. Мы увидимся попозже, в моей комнате?

Эмили согласно кивнула.

Как только сестра ушла, она сказала Дрейвену:

– Вы умеете быть очаровательным.

– Кое-какие манеры у меня есть.

Саймон насмешливо заметил:

– Да, мне говорили, что даже обезьяну можно научить…

Дрейвен ткнул брата локтем в живот и отошел от него.

– Что вас беспокоит? – спросил он, внимательно посмотрев на Эмили.

– А кто вам сказал, что меня что-то беспокоит? – уклонилась она от ответа.

– Я вижу.

Что толку прятать свои чувства от него? И вдруг Эмили охватил странный порыв – она решила довериться Дрейвену.

– Как вам показалось, моя сестра ведет себя странно?

– Поскольку я никогда ее не видел раньше, я бы сказал, что она держалась превосходно.

– Она не показалась вам подавленной или взволнованной?

– У нее завтра свадьба. Думаю, что это естественно – волноваться при таких обстоятельствах.

– Может быть. – Эмили покачала головой. – Да, я, конечно, говорю глупости. Пойдемте, милорд. – Она взяла Дрейвена за руку и оглянулась на Саймона: – Позвольте мне позаботиться, чтобы вас накормили, а потом отвели в ваши комнаты.

Дрейвен прошел с Эмили через весь зал, мысленно ругая себя за то, что не убрался отсюда. Ему вообще не стоило приезжать. Хью – его смертельный враг, и все, что окружает этого человека, вопиет о враждебности к Дрейвену.

И к чему эти разговоры о его любезности? Лучше быть побитым, чем потерпеть поражение на глазах у стольких людей. Он-то в отличие от Эмили прекрасно понимает опасения ее сестры по поводу такой толпы. Кому хочется, чтобы на него все пялились?

Эмили оставила Дрейвена и Саймона на некоторое время, желая побыть с родными.

Саймон протянул Дрейвену кубок с элем, и тот осушил его одним глотком. Он заметил, как Эмили, вскрикнув, крепко обняла какую-то монахиню. Это, конечно же, ее сестра Джудит, подумал Дрейвен.

– Дрейвен, граф Рейвенсвуд?

Дрейвен обернулся на незнакомый голос и увидел рыцаря несколькими годами старше себя, который стоял за его стулом. Он был примерно на голову ниже ростом, с густой черной бородой и блудливым взглядом. Дрейвен посмотрел на его серый сюрко, но не смог определить, что это за эмблема – кабан красного цвета.

– Найлз, барон Монтклеф, – представился незнакомец, протягивая руку. – Скоро стану молодым супругом. Я услышал от моей невесты, что вы здесь, и решил пожать руку человеку столь прославленному.

Дрейвен неохотно обменялся с Найлзом рукопожатием. С подобными льстецами всегда нужно держать ухо востро. Особенно если стоишь к ним спиной.

А в этом человеке было нечто такое, что Дрейвену совершенно не понравилось, хотя он не мог сказать, что именно. Весь его облик вызывал у Дрейвена сильнейшую неприязнь.

Мимо прошла Эмили с монахиней. Дрейвен невольно устремил взгляд им вслед.

Монтклеф рассмеялся и хлопнул его по спине. Дрейвен едва удержался, чтобы не двинуть его в ответ. Такого панибратства со стороны незнакомого человека он терпеть не мог.

– У вас хороший вкус, милорд, – продолжил Монтклеф, глядя на покачивающиеся бедра Эмили. – Скажите, что может быть лучше в жизни, чем обагрить свой меч в непаханом поле?

Дрейвен зло стиснул зубы. Подобные замечания любил делать его отец. А то, что в данном случае речь шла об Эмили, вызвало у него еще большую ярость.

– Эмили такая бойкая, и я думаю, что переспать с ней – большое удовольствие, – продолжал как ни в чем не бывало Найлз. – Скажите, – он нагнулся к Дрейвену, доверительно понизив голос, – она уже… брала в рот?

Слепая ярость обуяла Дрейвена, и он с силой ударил кулаком Найлза в ухмыляющееся лицо. Барон рухнул на пол.

Дрейвен перегнулся через стол, схватил его и ударил еще раз.

Саймон подскочил к брату и повис у него на руке.

Все обернулись на шум. Музыка и голоса мгновенно смолкли.

Найлз, шатаясь, поднялся на ноги и, вытерев кровь с губ, с яростью посмотрел на Дрейвена.

– Вы говорили о леди, – прорычал Дрейвен, отталкивая Саймона, – и я советую вам придерживать язык, если не хотите, чтобы вам его вырвали.

– Я думал, что мы можем стать союзниками, – проревел в ответ Найлз. – Но сегодня вы совершили величайшую ошибку.

– Что здесь происходит? – Обеспокоенный Хью пробирался сквозь толпу. – Найлз?

Увидев окровавленное лицо барона, Хью бросился к нему, но, осмотрев его нос и щеку, успокоился и велел слуге позаботиться о пострадавшем.

Хью обратил разъяренный взгляд на Дрейвена:

– Уходите прочь из моего замка.

– Но ведь Дрейвен всего лишь… – попытался заступиться за брата Саймон.

– Пошли, Саймон, – оборвал его Дрейвен. – У меня нет никакого желания находиться там, где я нежеланный гость.

Дрейвен сделал шаг вперед и тут же наткнулся на Эмили. Она стояла перед ним подбоченившись. Глаза ее сверкали от ярости. Он не сомневался, что причина ее ярости – он, Дрейвен.

– Вы все еще считаете меня хозяйкой этого замка, отец? – спросила она, бросив взгляд в сторону Хью.

– Безусловно.

– Тогда лорд Дрейвен здесь – гость желанный.

– Эмили! – угрожающим тоном произнес граф.

– Отец, если он уйдет, я уйду с ним.

Дрейвен удивился. Значит, Эмили испытывает не только его, Дрейвена. Это его немного утешило – оказывается, она не боится никого.

Хью в ярости сдвинул брови:

– Будь проклят тот день, когда я смеялся, радуясь твоей храбрости, Эмили! Тогда я не понимал, что эта храбрость станет источником моих мучений на старости лет. – Зло посмотрев на Дрейвена, Хью добавил: – Хорошо, он может остаться, но если он ударит хотя бы еще одного гостя, то вылетит отсюда пинком под зад. Ты меня поняла?

Эмили утвердительно кивнула.

Бросив еще один яростный взгляд на дочь, Хью велел гостям продолжать веселиться. Толпа снова зашумела, музыканты заиграли. Джоанна бросила на отца странный, почти благодарный взгляд, а потом вместе с монахиней исчезла в толпе.

Найлз продолжал смотреть на Дрейвена до тех пор, пока человек, на которого когда-то Эмили напустила курицу, не подошел и не увел его.

Дрейвен немного успокоился.

– Почему вы его ударили? – спросила его Эмили. Голос у нее был сердитый.

– Он очень просил меня сделать это.

– Вот как? – изумилась Эмили. – Понятно. Он просто подошел к вам и сказал: «Лорд Дрейвен, прошу вас, ударьте меня по лицу и сбейте с ног на глазах у всех гостей».

– Что-то вроде того.

Эмили бросила на Дрейвена осуждающий взгляд и отошла, оставив его с Саймоном.

– Почему ты не рассказал ей всего? – сердито спросил Саймон.

– Зачем?

– Эмили, как и ее отец, имеет право знать, что за человек тот, за кого выходит замуж ее сестра.

– С какой стати я буду это делать? – возразил Дрейвен. – Монтклефа в этом замке жалуют, а меня – нет. Представь себе на минуту, что Хью услышит то, что я имею сказать о его новообретенном сыне. – Помолчав, Дрейвен добавил: – Я ведь не хотел его ударить. Просто так разъярился, что не владел собой.

Дрейвен посмотрел на Эмили, которая снова разговаривала с монахиней и Джоанной, и в страхе схватил Саймона за руку:

– Если бы я ударил Эмили, то наверняка убил бы ее.

– Эмили бы ты не ударил, – решительно заявил Саймон.

Дрейвен не мог оторвать от Эмили взгляда. С Найл-зом он утратил всякое самообладание. А что, если бы на его месте была Эмили?

Что, если когда-нибудь…

Дрейвен взволнованно посмотрел на Саймона и вспомнил то время, когда они были детьми. Тот единственный раз, когда он ударил брата.

Они устроили словесную перепалку из-за чего-то, и Саймон неожиданно ударил Дрейвена в подбородок. Разозлившись, он ответил ему. Удар был настолько силен, что Саймон упал и покатился вниз по лестнице.

Даже теперь, через столько лет, Дрейвен помнил все так четко, словно это произошло только что. Саймон, его маленький брат, который всегда значил для него больше, чем его собственная жизнь, попал под его ярость. Большую часть детства Дрейвен принимал на себя отцовские удары, адресованные Саймону.

Сколько раз он вставал на его защиту! Но в тот день именно он ударил Саймона. Даже если он проживет тысячу лет, и тогда не забудет, как падал брат, как он ударялся всем телом о лестницу, как лежал внизу со сломанной рукой и плакал от боли.

Нет, он, Дрейвен, сын своего отца, и если им овладевает ярость, то он бессилен против нее.

Если он смог ударить Саймона, то сможет ударить кого угодно.

– Достаточно ей посильнее разозлить меня.

– Дрейвен, ты и…

– Нет, брат. Ярость моя слишком сильна, если дать ей волю. У меня слишком много силы. Ты можешь с полной уверенностью сказать, что я никогда не причиню Эмили вреда? Сколько раз ты сам прятался от меня в те моменты, когда я выходил из себя!

Саймон отвел глаза, и это был его ответ на вопрос брата. Он хорошо знал необузданную натуру Дрейвена и потому боялся собственного брата в минуты его ярости.

Бросив еще один взгляд на Эмили, Дрейвен почувствовал щемящую тоску в сердце.

Но он никогда не захочет подвергнуть ее жизнь риску. Никогда.