Нежная подруга

– Я слышала о нем совсем другое.

– Да, но вы слышали это от тех, кто встречался с моим братом в сражении. Там он лучший из лучших, его нужно бояться, как нападающего льва. Но вне сражения Дрейвен – прекрасный человек, только рык у него слишком громкий.

– И острый меч для тех, кто мне докучает, – пророкотал Дрейвен и проскакал вперед.

Он возглавил кавалькаду. Следом за ним ехал Саймон, рядом с ним – Эмили, а Элис ехала в повозке.

Эмили смотрела в спину того, за кого поклялась сама себе выйти замуж, и думала, что ей вряд ли удастся это сделать. Она много слышала о Дрейвене де Монтегю от отца и других мужчин, которые бывали у них в доме.

Этот человек славился непревзойденной доблестью в битвах и турнирах. Никто никогда не мог его победить. Однажды он даже спас жизнь королю. Он действительно был хорош собой и неистов, как и приписывала ему молва. Неудивительно, что девы вздыхали, услышав имя Дрейвенаде Монтегю.

Он сидел в седле прямо и двигался в такт с лошадью. Всякий могбы сказать, что лорд Дрейвен чувствует себя в седле, как в кресле, поскольку, как слышала Эмили, провел большую часть жизни в походах.

И все же Эмили странно было смотреть на Дрейвена теперь, зная, что когда-нибудь он станет ее мужем, что они будут разделять одно ложе, что он увидит ее нагой, что будет прикасаться к ней там, где никто не прикасался, И целовать ее ночами.

Кровь бросилась ей в лицо. Раньше она никогда подумала о мужчине в этой связи. После того как Элис познала своего первого мужчину, они с Эмили много разговаривали об отношениях между мужчиной и женщиной. С тех пор Эмили часто воображала себе светловолосого мужчину с усмешкой в глазах, который ложится на нее. Ночью, когда никто не мог видеть, как горит у нее лицо, она давала волю своему воображению.

Девочкой она, естественно, принимала то, что первым у нее будет муж, которого выберет ей отец. И только в самых буйных своих фантазиях Эмили мечтала о том, что будет любить того, кто лишит ее девственности. Теперь до этого оставалось совсем мало времени, и лорд Дрейвен будет тем…

Эмили вдруг почувствовала дрожь при мысли о том, что этот угрюмого вида воин будет притязать на ее тело, что первый в ее жизни поцелуй будет принадлежать ему. Будет ли он нежен с ней?

Элис предупреждала, что, только взглянув на мужчину, нельзя определить, каким он окажется наедине с тобой в спальне.

– Это правда, что ваш брат заработал свои шпоры еще до того, как впервые побрился? – спросила Эмили, обращаясь к Саймону.

– Да, – с гордостью во взгляде ответил тот. – Он был сквайром моего отца в войске короля Генриха. Когда отец погиб в сражении, Дрейвен подхватил его меч и обеспечил защиту Генриха со спины. Сам Генрих Плантагенет посвятил брата в рыцари, и сделал это прямо на поле битвы.

– Как удачно, что Генрих стал королем.

– Миледи, он не мог не победить, раз мой брат был рядом с ним.

Саймон так боготворит своего брата, стало быть, можно надеяться, что он человек добрый, подумала Эмили, хотя, по слухам, лорд Дрейвен – рогатое чудище, с аппетитом пожирающее младенцев.

Конечно же, такой человек не стал бы терпеть насмешек своего брата, да и брат вряд ли стал бы боготворить зверя.

Нет, Дрейвен, похоже, гораздо лучше, чем о нем говорят. Эмили по крайней мере надеялась, что это так. Лучше доверить свое будущее доброму человеку, нежели жестокому.

Остаток пути прошел в полном молчании. Наконец Дрейвен решил остановиться и отдохнуть. Саймон помог Эмили спешиться и устроиться под сенью большого дуба.

Дрейвен и его люди обихаживали лошадей.

– Моя сестра собрала мне кое-что в дорогу. Не хотите ли перекусить? – спросила Эмили, присаживаясь на плащ, который Саймон предусмотрительно расстелил на земле.

– С удовольствием, миледи, – поспешно согласился Саймон. – Мне настолько надоели сушеная говядина и сыр, что я мог бы… – Он улыбнулся. – Искренне ценю ваше предложение.

Саймон налил вина, а Эмили нарезала хлеб и сладкий пирог. Тем временем лорд Дрейвен пришел с ручья, снял с себя шлем и кольчужную шапочку. Волосы у него были такими мокрыми, словно он намочил их в ручье. Он торопливо пригладил их рукой.

Эмили снова мысленно поразилась его красоте.

Теперь лицо Дрейвена не было таким напряженным, как вчера. В нем вдруг появилось почти мальчишеское очарование. Только взгляд оставался по-прежнему суровым.

В отличие от Саймона, чьи волосы были коротко подстрижены по новейшей моде, лорд Дрейвен позволял своим волосам расти ниже плеч. Красный цвет его сюрко подчеркивал смуглый оттенок кожи. Эмили вдруг стало интересно – от природы у него такая широкая грудь или за счет набитого ватой подкольчужника?

– Дрейвен, – окликнул брата Саймон. – Не хочешь ли присоединиться к нам?

Лорд Дрейвен остановился, взглянул на Эмили и отрицательно покачал головой:

– Вряд ли твоя гостья захочет есть в моем присутствии.

– Я не питаю к вам ненависти, милорд, – ответила Эмили. «Я не могу себе этого позволить, если хочу преуспеть в своих замыслах», – мысленно добавила она и улыбнулась: – Здесь на всех хватит.

– Соглашайся, – добавил Саймон. – Иди сюда, поешь, а то исхудаешь.

При этих словах Эмили удивленно вскинула бровь. Дрейвен был человеком крупным, ростом по меньшей мере шесть футов и четыре дюйма и крепкого телосложения. Потребовалось бы довольно много времени, чтобы, зачахнув и исхудав, он мог сравняться размерами хотя бы с Саймоном.

Лорд Дрейвен подошел ближе, и Эмили почувствовала, как часто у нее забилось сердце.

Теперь, когда он снял с себя кольчужную шапочку, она увидела длинный неровный шрам, пролегший вниз под левым ухом. Похоже, кто-то пытался перерезать лорду горло.

Дрейвен уперся взглядом в землю. На его лице снова появилось напряженное выражение. Немного поколебавшись, он медленно опустился на колени, а затем сел.

Саймон посмотрел на брата и с тревогой в голосе спросил:

– Что, нога опять болит?

– С ногой у меня все в порядке, – резко ответил Дрейвен.

От его тона Эмили невольно вздрогнула. Однако Саймон, похоже, даже не заметил резкости брата.

И тут Эмили впервые посмотрела Дрейвену в глаза. В его взгляде промелькнуло что-то озорное. Это длилось всего мгновение – и его глаза снова стали холодными, как лед.

Эмили вновь почувствовала дрожь во всем теле. Никогда еще соседство мужчины не действовало на нее таким образом. Руки дрожали так, что она с трудом смогла разделать жареную курицу.

Эмили хотелось сказать что-то остроумное, что-то, что могло вызвать улыбку на лице Дрейвена, но она ничего не могла придумать. Дрейвен взял в руку бокал и поднес его ко рту.

Эмили не понимала, почему он не был до сих пор женат. На вид ему было лет двадцать пять, и он стал землевладельцем, еще будучи юношей. Обычно в таком случае мужчины горят желанием обеспечить за собой свои владения, заключив выгодный брак и обзаведясь наследниками.

Эмили могла представить себе только одну причину, по которой мужчина никогда не женится.

Она лукаво улыбнулась и спросила, обращаясь к Дрейвену:

– Скажите, милорд, существует ли на свете леди, которой вы обещали свое сердце?

– Почему вы об этом спрашиваете? – холодно взглянул на нее Дрейвен.

Очевидно, вопрос был бестактным, несколько с опозданием поняла Эмили. Однако почему такой, казалось бы, безобидный вопрос вызвал такую острую реакцию? Эмили поспешила исправить свою ошибку:

– Это просто легкий разговор, милорд. Я вовсе не хотела вас разгневать.

Однако в глазах Дрейвена Эмили не заметила гнева. Некоторое время все ели молча. Каждый погрузился в свои мысли.

– Леди Эмили – храбрая женщина, ты согласен, Дрейвен? – наконец спросил Саймон.

Эмили внутренне напряглась. Вдруг Саймон каким-то образом разгадал ее замысел заманить лорда Дрейвена в брачные сети? Если граф решит, что она расставила ему ловушки, один Бог знает, что он сделает.

– Храбрая? – переспросила Эмили, отметив про себя, что голос у нее звучит несколько хрипло.

– Да, – кивнул Саймон. – Быть вытащенной из дома врагом своего отца и не пролить ни слезинки. Я до сих пор не встречал женщин, которые обладали бы такой силой духа.

Эмили немного растерялась, услышав о себе такое, и не сразу нашлась что ответить.

– Я бы солгала, сказав, что не соскучилась по дому. Я никогда еще не расставалась со своими, но люди короля сказали, что я могу довериться клятве лорда Дрейвена оберегать меня.

– Очень глупо, леди, верить клятвам мужчин, – фыркнул Дрейвен.

Сердце Эмили замерло. Неужели граф замыслил дурное по отношению к ней?

– Он просто хочет вас напугать, – поспешил успокоить ее Саймон. – К сожалению, мой брат немножко сумасшедший. Со временем вы к этому привыкнете.

Действительно, немножко сумасшедший, мысленно согласилась Эмили.

Она смотрела на Дрейвена, и он тоже не сводил с нее глаз. Как ей хотелось прочесть его мысли! Но Эмили не понимала, как ей держаться с графом, и это еще больше беспокоило ее.

Интуиция подсказывала, что он опасный человек. Похоже, он привык брать то, что ему захочется, и плевать на последствия.

И все же Эмили постаралась взять себя в руки и не позволить своим страхам управлять собой. Отец научил ее быть сильной и не пасовать перед трудностями. Страх, которому смотришь в лицо, редко оказывается таким сильным, каким ты его себе представляешь.

– Вам придется очень постараться, милорд, – сказала Эмили, обращаясь к Дрейвену. – Вы увидите, что меня нелегко напугать.

Дрейвен отвел взгляд, и Эмили заметила, как погрустнело его лицо.

– Извините меня, я должен посмотреть, как там мои люди.

Дрейвен встал и пошел прочь. Эмили заметила, что он слегка припадает на правую ногу.

– Вы должны простить моего брата, миледи. Его нелегко узнать, – проговорил Саймон.

– А почему так? Саймон помолчал, делая вид, что занят едой, затем как-то неуверенно улыбнулся и проговорил:

– Я никогда не стану выдавать тайны брата. Достаточно сказать, что у него была очень трудная жизнь.

Эмили нахмурилась:

– Трудная жизнь? Для тех, кто предан королю, он герой. О нем слагают легенды и песни. Я могу не задумываясь назвать песен двадцать. Как может столь обожаемый…

– Миледи, Дрейвен – человек, а не миф. Он бесстрашный воин, потому что воевать – это все, что он умеет делать.

Эмили посмотрела на Дрейвена, стоявшего рядом со своей лошадью, и вдруг поняла, что имеет в виду его брат. Она знает этот тип людей, о котором говорил Саймон. Человека с колыбели обучают сражаться. Большая часть дворян – к ним можно отнести и ее отца, и Саймона – в детстве живут без тревог и забот, а примерно в шссть-семь лет их отдают на воспитание друзьям дома или в какое-либо более знатное семейство, чтобы их там обучали учтивым манерам и военному искусству.

Но некоторые отцы ожидают от своих сыновей большего. Этим сыновьям никогда ничего не показывают, кроме войны, и теперь понятно, почему лорд Дрейвен акой замкнутый. Он провел всю жизнь на поле битвы.

– У вас разные отцы? – спросила Эмили, припомнив слова Саймона о том, что его отец пал в сражении.

– Да, миледи. Мой отец был скорее менестрелем, чем рыцарем. На него можно было положиться в битве, но не более того.

– А отец Дрейвена?

Саймон снова помолчал. Эмили посмотрела ему в лицо и неожиданно вздрогнула от его взгляда.

– В сражении он был непобедим. Мне рассказывали, что некоторые войска сдавались, едва заметив его стяг.

Эмили тоже слышала об этом. Гарольд из Рейвенсвуда был известен своей жестокостью.

– Почему вы его ненавидите?

– Вряд ли вы мне поверите, если я расскажу.

Но прежде чем Эмили успела задать очередной вопрос, Дрейвен скомандовал всем отправляться в путь.

Остатки провизии сложили в корзину, и кавалькада тронулась с места.

Эмили погрузилась в свои мысли. Она копалась в старых воспоминаниях о том, что она знает об отце Дрейвена. Он умер почти двенадцать лет назад, незадолго до смерти матери Эмили. Она вспомнила, как ее отец говорил о смерти отца Дрейвена за ужином.

– Я слышал, что неделю назад дьявол призвал к себе Гарольда Рейвенсвуда, – сказал тогда отец.

– Гарольд умер?! – воскликнула мать.

– Да, и, как мне сказали, от руки собственного сына.

От этих слов Эмили пришла в ужас тогда. Она представить себе не могла, что кто-то способен убить родного отца. И это было в ее представлении самое страшное.

Случилось ли это из-за земель, как ей сказали, или здесь кроется нечто большее?

Хотя лорд Дрейвен и произвел впечатление грозного и опасного человека, тем не менее Эмили плохо ве-рилось во все эти россказни о его холодной жестокости. Да, она могла поверить подобным рассказам, если речь шла о Найлзе или Теодоре, В их глазах было столько холодности, злобы и жестокости. Во взгляде лорда Дрейвена не было ничего подобного. Его холодность – это, скорее, внутреннее свойство, и обращено она скорее всего на самого себя, чем на других.

Конечно, очень может быть, Эмили просто обманывается, замечая во взгляде Дрейвена только то, что ей хочется замечать. Как это делает Джоанна в отношении Найлза.

– Но я не так глупа, – прошептала Эмили. – По крайней мере надеюсь, что не так.